Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

3. Профашистская политика и разложение-гоминдановского правительства

Вплоть до перелома на советско-германском фронте в пользу СССР чунцинское правительство в ряде случаев было совсем недалеко от того, чтобы сложить оружие перед армиями Тодзио. Даже американские и английские буржуазные журна­листы ещё во время войны указывали на продажность гомин­дановского правительства. П. Говард в своей книге «Роль США в Азии» признаёт, что гоминдановское правительство ещё в конце 1938 г. было готово капитулировать перед Япо­нией. Вашингтон, чтобы предупредить заключение мира с японцами на нежелательных для США условиях, предложил Китаю 17 декабря 1938 г. заём в 25 млн. долл.

В самом начале тихоокеанской войны, в дни, когда Сун Цзы-вень вёл в Вашингтоне переговоры о предоставлении гоминдановскому режиму займа в 500 млн. ам. долл., в Чун-цине публично выступал с угрозами по адресу союзников Сунь Фо. Он заявил: «Если Англия и США намерены позволить Японии свободно распоряжаться на Тихом океане... то возни­кает серьёзное сомнение в том, — целесообразно ли Китаю продолжать борьбу»(1).

Чан Кай-ши и его клика в то время готовились поступить на службу к той империалистической державе, которая ока­жется сильнее, которая больше заплатит и эффективнее по­может гоминдану вести борьбу против народных масс Китая.

На протяжении всей войны гоминдановские политиканы в Чунцине бесконечно много говорили и писали о том, что союзники предоставляют гоминдановским войскам недостаточ­ное количество военных материалов и оружия. Оправдывая свою пораженческую стратегию недостатком оружия, чунцин­ское правительство в то же время не принимало мер к разви­тию собственной военной промышленности, а полученное от США вооружение прятало на складах для борьбы против народа. Гоминдановцы держали огромную, наиболее оснащён­ную армию вдали от японского фронта, сосредоточив её против 8-й Народно-революционной армии, которая вела самоотвер­женную и эффективную борьбу против японских войск. Чун­цинское правительство отправило даже часть наилучше вооружённых войск в самый глубокий тыл — в Синьцзян, на границу с СССР, за много тысяч километров от японского фронта.

Преследуя свои личные и узко групповые интересы, одер­жимые жаждой военной наживы за счёт народа и занятые бешеными военными спекуляциями, правящие круги гоминдана во главе с четырьмя семействами китайской плутократии (Чан Кай-ши, Кун Сян-си, Сун Цзы-вень и братья Чэнь) заботились прежде всего о том, чтобы покрыть страну сетью банкирских и ростовщических контор и спекулятивных агентств. Вместо того чтобы развивать производство на копях и в рудниках, на фабриках и заводах, гоминдановские руково­дители занимались скупкой товаров, земельными спекуля­циями и т. д. Наряду с руководящей верхушкой вся феодаль­но-компрадорская клика была объята спекулятивной горяч­кой. Капиталы изымались из производства и вкладывались в спекуляции. С 1942 г. в неоккупированном Китае стали всё чаще закрываться железоделательные предприятия, рудники и копи, механические мастерские и т. д.

На призывы и требования Китайской компартии провести демократические, политические и экономические преобразова­ния, уничтожить феодальный произвол и всё увеличивающуюся коррупцию правящая клика не обращала никакого внимания.

Крайне тяжёлое положение широких масс бесправного населения, безмерно страдавшего под гнётом гоминдановской администрации, показывали материалы, проникавшие в печать, несмотря на цензурные рогатки.

В газете «Гуйчжоужибао» было, например, опубликовано следующее сообщение: «Несмотря на закон о льготах для семей солдат, преступные местные власти конфискуют имуще­ство солдатских семей, насилуют их жён, продают детей. Такие факты устанавливались неоднократно. Бедные люди бессильны бороться против этого и вынуждены молча переносить горе и страдания»(2).

Помещики и ростовщики, привыкшие строить своё благо­получие на системе докапиталистических отношений в деревне, пользуясь условиями военного времени, отбирали у крестьян и ремесленников всё большую долю продуктов их труда, лишая их возможности воспроизводства своей рабочей силы. Крестьян зачастую сгоняли с земли, которая становилась объектом спе­куляции, иногда арендаторы сами вынуждены были бросать землю и скрываться от преследований ростовщиков и помещи­ков. В итоге всего этого, как показывала официальная стати­стика, происходило сокращение посевных площадей, падение урожайности и снижение всего сельскохозяйственного произ­водства.

Уже в 1942 г. посевная площадь в неоккупированном Китае сократилась по сравнению с 1937 г. на 8 млн. му, сбор урожая упал на 200 млн. даней(3), количество рогатого скота снизилось на 3 млн. голов, свиней — на 4 млн. голов и т. д. В Хэнани, Гуандуне и других провинциях систематически царил голод. Миллионы людей в Китае умерли во время войны от голода, в чём повинно было гоминдановское правительство.

Политическое влияние реакционных группировок гомин­дана в армии, естественно, не только не способствовало укреп­лению морального состояния гоминдановских войск, но привело к тому, что довольно частым явлением стали измены генералов, предательство и разложение среди офицеров и солдат. Армия оставалась голодной, раздетой и разутой из-за хищений и нера­дивости властей и командования. Войска прояпонского марио­неточного правительства, численность которых, не считая Маньчжоу-го, превышала 800 тыс. солдат и офицеров, на 90% состояли из бывших гоминдановских войск, оказавшихся на стороне японцев вследствие измены своих генералов, совер­шённой в ряде случаев по приказу самого Чан Кай-ши.

Старейший член гоминдана Кун Кан, бывший личный секре­тарь Сунь Ят-сена, выступая на совещании Демократической лиги и левых гоминдановцев в ноябре 1944 г. в Чунцине, с глу­бокой горечью заявил: «Мы вернулись к деспотии тех веков, когда убийства и издевательства над людьми не знали пре­дела. Если теперь не будет осуществлена демократия, то Китай окажется на краю гибели».

Коммунистическая партия и другие прогрессивные эле­менты, демократическая печать подвергались всё новым гоне­ниям и насилиям, борцы против японских оккупантов томились в тюрьмах. Гоминдановская печать восхваляла фашизм и клеветала на демократию.

Выходивший в Чунцине гоминдановский журнал, лицемерно называвшийся «Демократия», открыто превозносил фашист­скую государственную систему в Германии.

Даже в 1944 г., когда гитлеровская Германия под натиском Советской Армии уже стояла перед крахом, Чэнь Ли-фу, быв­ший в то время министром народного образования, а впослед­ствии занимавший пост заведующего орготделом ЦИК гомин­дана, откровенно выступил на гоминдановском собрании, обсуждавшем проект конституции Китая, с заявлением, в ко­тором открыто восхвалял фашизм. Чэнь Ли-фу выражал и в других случаях свою приверженность к фашистской идеоло­гии и фашистскому режиму.

На страницах гоминдановской печати и в высказываниях гоминдановских лидеров отражалось идейное родство и поли­тическое сообщничество с германскими фашистами.

Махровые реакционеры продолжали определять политику чунцинского правительства. Это сказалось и в отклонении гоминдановским руководством всех предложений китайских демократических сил о проведении социальных преобразований и создании демократического коалиционного правительства.

Предложения Китайской компартии сводились к следующим основным пунктам: предоставление китайскому народу поли­тических прав, аннулирование законов, ограничивающих сво­боду и права народа; ликвидация диктатуры гоминдановской партии, легализация антияпонских партий и политических организаций; созыв конференции всех партий и политических групп для обсуждения вопроса о подготовке национального собрания; образование демократического коалиционного пра­вительства и объединённого командования китайскими воору­жёнными силами; признание демократически избранных мест­ных органов власти во всех освобождённых партизанских райо­нах; признание всех антияпонских вооружённых сил Китая; снятие блокады с Особого пограничного района Шэньси— Ганьсу — Нинся; освобождение антияпонских и антифашист­ских политических заключённых, томящихся в тюрьмах чун-цинского правительства; ликвидация политической разведки гоминдана.

Вместо того чтобы удовлетворить эти предложения, гомин­дановские бандиты усиливали блокаду освобождённой области Шэньси — Ганьсу — Нинся. Они предприняли провокационные атаки против 8-й Народно-революционной армии и отдавали приказы гоминдановским войскам на антияпонском фронте не ввязываться в стычки с японцами, а готовиться к нападению на народные силы, к развёртыванию гражданской войны.

(1) «New York Times», January 24, 1942.

(2) «Гуйчжоужибао», 24 апреля 1943 г.

(3) My — 1/15 га; дань — 50 кг.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю