Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

6. Обострение англо-американских империалистических противоречий в Китае

Стремясь превратить Китай в своё марионеточное государ­ство, американские империалисты вели борьбу не только про­тив китайской народной демократии, возглавляемой компар­тией Китая, но и теснили своих империалистических соперни­ков, в первую очередь наиболее опасных из них — английских капиталистов.

Подчинив себе гоминдановское правительство, американ­ские политики и дельцы постарались ещё во время войны ма­ксимально настроить его против англичан, которым долгое время принадлежало господствующее положение в Китае и ко­торые даже по окончании второй мировой войны обладали значительными экономическими позициями в этой стране.

С началом войны на Тихом океане японцы захватили все английские и американские промышленные и торговые пред­приятия в оккупированном Китае. Часть оборудования про­мышленных предприятий была вывезена в Японию, часть рас­хищена или пришла в негодность, но значительная часть пред­приятий, переданных японским дзайбацу, продолжала работать; некоторые из них были законсервированы. В целом англий­ские, как и американские и другие иностранные капиталовло­жения потерпели значительный ущерб, их реальная ценность сильно снизилась. Таким образом, размеры американских и анг­лийских так называемых коммерческих инвестиций в Китае к окончанию второй мировой войны значительно уменьшились.

Но за время войны Соединённые Штаты, как и Англия, предоставили ряд займов гоминдановскому правительству. По гоминдановским официальным данным, от Англии были полу­чены следующие займы:


По другим данным, общая сумма предоставленных гомин­дановцам английских займов составила 38 млн. ф. ст., что в 1947 г. равнялось 153 млн. ам. долл.(1). Из общей суммы английских займов к началу 1948 г., по гоминдановским дан­ным, было выплачено лишь 70 тыс. ф. ст.

Выплачивая Соединённым Штатам ряд займов, получен­ных за время японо-китайской войны, гоминдановцы не про­являли намерения оплатить займы Англии.

После второй мировой войны английское правительство не­однократно предпринимало попытки восстановить свои позиции в Китае, но безуспешно: гоминдановская реакция оказалась целиком монополизированной американским империализмом.

Деятельность английских империалистов особенно усили­лась в гоминдановском Китае со второй половины 1946 г., когда стало ясно, что американские монополии ставят своей целью превратить Китай в свою вотчину. В это время английским по­слом в Китае вместо Сеймура был назначен Стивенсон, кото­рый откровенно заявил, что положение «представителей бри­танских деловых кругов в Китае является неудовлетворитель­ным» и что его обязанность — исправить это положение(2). Лейбористское правительство твёрдо проводило курс на под­держку китайской реакции и установление с ней возможно бо­лее тесных связей.

Китай посещали английские парламентские миссии «доброй воли», торговые делегации и т. д. В конце 1946 г. побывала в Китае английская торговая делегация во главе с Бойсом, в феврале 1947 г. прибыла авиационная миссия, в конце 1947 г. гоминдановские города объездила парламентская миссия «доброй воли» во главе с лордом Эммон. Выступая 15 октября 1946 г. в Нанкине, Бойс выразил надежду, что львиная доля внешней торговли Китая не будет сосредоточена только в ру­ках США.

Стремясь укрепить позиции английского империализма и помочь китайской реакции, лейбористское правительство преподнесло в «дар» гоминдановскому правительству 13 ан­глийских военных кораблей. Последние два из этих кораблей (крейсер «Аврора» и эсминец «Мендип») были переданы нан­кинскому правительству в мае 1948 г. Эти корабли были использованы гоминданом для войны против китайского на­рода.

Но правительство Трумэна «подарило» гоминдановской клике 271 военный корабль. Таким образом, английский «дар» выглядел весьма скромным по сравнению с американским.

По наущению и под руководством американских политиче­ских и экономических советников гоминдановские власти после капитуляции Японии не только не предоставляли англичанам тех привилегий, что американцам, но начали производить на англичан давление, пытаясь окончательно подорвать и их эко­номические позиции.

Отдельным английским предприятиям вследствие большого опыта работы в полуколониальных условиях или потому, что в обстановке гражданской войны китайская реакция остро нуждалась в их продукции, удавалось свести концы с концами, а некоторым даже получить весьма значительные прибыли. К таким предприятиям относились, например, Кайланские угольные копи и судоремонтные и судостроительные предприя­тия в Шанхае.

В 1946 г. на Кайланских копях было добыто 4 млн. г угля (в среднем .334 тыс. г в месяц). В 1947 г. средняя месячная до­быча составляла 405 тыс. г при производственной мощности в 450 тыс. т. Согласно данным, объявленным председателем акционерной компании Натаном на общем собрании акционе­ров 30 декабря 1947 г., компания в 1946 г. потерпела убыток в 142,6 тыс. ф. ст. Однако в том же году производились боль­шие восстановительные работы, в частности в Англии было за­куплено оборудования для копей на 200 тыс. ф. ст.(3).

В 1947 г. на копях накопился запас в 750 тыс. т угля в связи с тем, что из-за гражданской войны нарушалось железнодо­рожное сообщение и нехватало подвижного состава.

Шанхайская судостроительная и судоремонтная компания получила обратно доки в Шанхае, разрушенные во время японской оккупации в декабре 1945 г. Английская печать в конце 1947 г. заявляла, что в 1946 г. предприятие дало уже 700 тыс. гонконгских долларов прибыли(4). Весь акционерный капитал этой английской компании составлял в начале 1947 г. 7,9 млн. гонконгских долларов.

Однако, как правило, английские торговцы были постав­лены в несравненно менее благоприятные условия, чем амери­канские. Гоминдановское правительство заключило осенью 1946 г. договор с Соединёнными Штатами, по которому амери­канской торговле, как и всей экономической деятельности аме­риканского капитала, были предоставлены огромные преиму­щества. Англия вступила в переговоры с Нанкином о заклю­чении подобного же договора, но гоминдан упорно отказывал Англии в предоставлении ей такого же положения в Китае, как Соединённым Штатам.

Ввиду политических и военных успехов антиимпериалисти­ческих сил очень мало надежд было на возмещение англий­ских займов, предоставленных для сооружения китайских железных дорог, и облигации этих займов уже в 1948 г. котиро­вались на лондонской бирже очень низко, ниже, чем даже об­лигации займов, предоставленных Японии. В марте 1948 г. облигации восьми китайских железнодорожных займов на лон­донской бирже котировались по цене от 14 до 22 ф. ст. Японский 5-процентный заём 1907 г. и японский 6-процентный заём 1924 г. котировались по цене З1 1/2—32 1/2 ф. ст.(5)

Вследствие военных разрушений, японских грабежей и аме­рикано-гоминдановского нажима реальную стоимость англий­ских инвестиций в гоминдановском Китае уже к концу 1948 г. можно было оценить не более чем в одну треть их довоенной стоимости, т. е. примерно в 400 млн. ам. долл.

Политическая и экономическая деятельность английских империалистов в Китае в результате прямого и косвенного дав­ления американского империализма была поставлена в весьма ограниченные рамки.

В связи с упадком английской колониальной деятельности в Китае английские дельцы стремились возродить Гонконг, где американские империалисты и их китайские компрадоры не в силах были оказать прямой нажим на английские предприятия. Английская база Гонконг вновь стала опорным пунктом английских монополий, создавшим существенную конкурен­цию экономическим интересам американского капитала. Насе­ление Гонконга достигало в 1946 г. 1,6 млн. человек, а в 1949 г. превысило 2 млн. человек. В 1947 г. импорт Гонконга достиг 390 млн. ам. долл. (в 1937 г. — 154 млн.), экспорт — 306 млн. долл. (в 1937 г.— 117 млн.). Учитывая рост цен, импорт и экс­порт достигали примерно довоенного уровня при почти троекрат­ном росте в денежном выражении. В 1948 г. импорт Гонконга по "стоимости значительно превышал торговый оборот 1947 г.

В 1947 и 1948 гг. гоминдановские воротилы, опасаясь пе­чального для них исхода гражданской войны, стали переводить часть своих капиталов в Гонконг. Только за два последних ме­сяца 1947 г. в Гонконг было переведено более 3 триллионов китайских долларов, т. е. свыше 200 млн. гонконгских долла­ров(6). В 1948 г., особенно с осени, «бегство» капиталов усили­лось и к этому прибавилось «бегство» целых промышленных предприятий со всем оборудованием. Из Шанхая в Гонконг были переведены десятки предприятий, морской тоннаж и т. д.(7).

Валютная и товарная спекуляция, а также спекуляция ал­мазами, импортируемыми из Южной Африки, широко процве­тала в Гонконге.

Весьма важным источником доходов английских колониза­торов в Гонконге являлась контрабанда, достигавшая гран­диозных размеров. Ежегодный общий контрабандный импорт в Китай оценивался нанкинским правительством в 1946 и 1947 гг. в размере 100 млн. ам. долл., контрабандный экспорт — в размере около 30 млн. долл.(8) Эти оценки, пови-димому, раза в два меньше действительной стоимости контра­бандного импорта и экспорта. Около трети всей контрабанды шло через Гонконг. Контрабандный импорт в Китай через Гон­конг и Макао оценивался в 1947 г. в 326 млн. гонконгских дол­ларов, контрабандный экспорт — в 108 млн.(9) Влияние Гонконга в Южном Китае в торговой сфере возросло в 1948 г. настолько, что, по свидетельству американской печати, гонконг­ский доллар, выпускаемый Гонконг-Шанхайским банком, в не­которых провинциях фактически стал второй валютой. В Гуан­дуне, например, цены стали фактически определяться в гон­конгских долларах — в валюте, более устойчивой по сравнению с гоминдановским долларом(10).

Гонконг сильно наживался также в связи с тем, что денеж­ные переводы проживающих за границей китайцев членам их семей и родственникам после войны стали поступать главным образом в Гонконг или через Гонконг. До нападения Японии на Китай сумма ежегодных переводов из-за границы достигала около 200 млн. ам. долл. и превышала одну треть всех поступлений иностранной валюты в Китай. В 1946 г. сум­ма этих переводов составляла лишь 36 млн. долл., а в 1947 г. — 12 млн. В связи с крайне невыгодным официальным курсом об­мена иностранной валюты на гоминдановскую переводы из-за границы шли главным образом в Гонконг по самым разнооб­разным каналам и в самой различной форме. Так, например, только из Соединённых Штатов в Гонконг в 1946 г. поступило переводов на 25 млн. ам. долл.(11).

Промышленность Гонконга достигла к 1950 г. довоенного уровня, а в некоторых отраслях (верфи, электрокомпании) превысила его.

Вследствие всего этого английские дельцы и банкиры в Гон­конге наживали большие барыши. Уже в 1946 г., согласно офи­циальному отчёту Гонконг-Шанхайского банка, его прибыль составила 9,6 млн. гонконгских долларов, и был выплачен ди­виденд по 3 ф. ст. на акцию. Английские колонизаторы на­живались за счёт грабежа китайского народа, что вызывало зависть американских империалистических разбойников. Про­цветание империалистического конкурента в Гонконге было бельмом на глазу американских монополий.

Подделываясь под настроения китайского народа, американ­ские колонизаторы заговорили вдруг о том, что «пора вернуть Гонконг Китаю». Американские империалисты в данном случае непрочь были играть на антианглийском лозунге. Требуя от­каза англичан от Гонконга, они намеревались заполучить его под свой контроль.

Под американо-гоминдановским нажимом английским вла­стям в Гонконге в 1948 г. пришлось пойти на некоторое, хотя бы формальное, ограничение контрабанды. Ещё в августе 1947 г. между нанкинским правительством и Гонконгом было заключено «соглашение по финансовым вопросам». Однако проведение его в жизнь гонконгские власти откладывали из месяца в месяц. Наконец, 5 января 1948 г. было объявлено о том, что некоторые статьи этого соглашения вводятся в дей­ствие, а именно: запрещается импорт и экспорт из Гонконга китайской валюты на сумму более 5 млн. кит. долл.; при экспорте из Гонконга китайской сурьмы, щетины, чая, олова, вольфрама и некоторых других товаров экспортёр обязан предъявить документ о том, что валюта, вырученная за эти товары, передана или будет передана гоминдановским бан­кам(12).

Ведя упорную экономическую борьбу против американских импортёров и используя Гонконг как опорную базу, англий­ским империалистам удалось немного улучшить свои позиции в отношении импорта в гоминдановский Китай. Удельный вес Англии в официальном таможенном импорте гоминдановского Китая поднялся в 1948 г. до 8,4% против 6,9% в 1947 г. (в 1937 г. доля Англии равнялась 11,7%). В экспорте Китая доля Англии составляла в 1947 г. 6,6% и в 1948 г. — 6,7% (в 1937 г. — 9,2 %)(13).

Английский империализм упорно боролся за свои позиции в Тибете. В 1947 г. в связи с предоставлением Индии статута доминиона английская миссия в Тибете была заменена индий­ской. Однако во главе миссии остался англичанин Робертсон и англичане продолжали вести свою политику закабаления Тибета; всё же их влияние ослабло.

Ведя борьбу против английских позиций в Гонконге, аме­риканцы и их приказчики пытались даже использовать инци­дент, возникший в связи с выселением гонконгскими властями 2 тыс. китайцев из их жилищ на арендованной территории Коулуна. Американская пропаганда и американская агентура старались разжечь по этому поводу антианглийские настрое­ния, одновременно пытаясь отвлечь от себя антиимпериалисти­ческие настроения китайского народа.

В середине января 1948 г., через несколько дней после так называемого «коулунского инцидента» и после того, как гомин­дановская печать Кантона яростно обрушилась на англичан, большая группа китайцев при явном одобрении китайской гоминдановской полиции сожгла и разрушила английское ге­неральное консульство и здания нескольких английских фирм в Кантоне. Эта группа несла американские флажки и анти­английские плакаты, выкрикивая: «Долой английских империа­листов!» Группа состояла преимущественно из лиц, одетых в форму гоминдановского «корпуса молодёжи», она двигалась в строевом порядке, и англичане вначале полагали, что она направлена властями для защиты консульства (14).

Всё это He должно Вызывать удивления, если вспомнить, что высшей властью в Кантоне в то время являлся один из вид­нейших компрадоров американской финансовой олигархии Сун Цзы-вень. В те самые дни, когда китайская печать пуб­ликовала фотоснимки, показывающие, как члены гоминданов­ского «корпуса молодёжи» срывают английский флаг и поджи­гают английское консульство, Сун Цзы-вень пытался обви­нить в этих действиях коммунистов.

Вскоре обнаружилось, однако, что американские агенты за­теяли игру с огнём. В происходивших затем демонстрациях не только в Кантоне, но и в других городах Китая к лозунгу «Долой английских империалистов!» народ добавил лозунги: «Вон американские войска из Китая!», «Чем больше американ­ских пушек, тем больше убитых китайцев!»

Таким образом, в обстановке великой народной революции в Китае демагогические манёвры американских империалистов обернулись против них самих.

Разгром в 1949 г. сил империализма и реакции в Китае руководимыми компартией демократическими силами перевёл и англо-американские империалистические противоречия в этой стране в новую плоскость.

Английские реакционеры в 1948 и 1949 гг., в особенности накануне окончательного разгрома гоминдановских войск На­родно-освободительной армией, всячески провоцировали своих американских коллег на ещё более наглое вмешательство во внутренние дела Китая. «Экономист» в статье, опубликован­ной в день освобождения Нанкина и озаглавленной «Послед­ний час в Китае», писал, что «в ходе гражданской войны в Ки­тае ещё не достигнуто определённых решений в ту или иную сторону». Подбадривая силы китайской реакции и американ­ских интервентов, журнал утверждал: «Нет стратегических оснований для капитуляции правительственных армий на юге без дальнейших военных операций».

«Экономист», стремясь загребать в борьбе с китайскими народными массами жар чужими руками, призывал США ока­зать гоминдановскому правительству помощь, чтобы дать ему возможность удержаться в качестве «регионального прави­тельства». Журнал пугал президента и государственного се­кретаря США тем, что «их политическая карьера в значитель­ной степени зависит от осуществления американской политики в Китае».

В критические дни форсирования Народно-освободительной армией Янцзы английские милитаристы сделали попытку ока­зать военную помощь китайской реакции. Четыре английских военных корабля появились на Янцзы вблизи Нанкина. Совме­стно с гоминдановскими кораблями они вступили в перестрелку с народно-освободительными силами. По сообщению командо­вания Народно-освободительной армии, в результате атаки английских Кораблей было убито и ранено 252 бойца Народно-освободительной армии(15) Получив немедленный и серьёзный отпор, три английских корабля, сильно повреждённые, ретиро­вались, а корвет «Эметист», серьёзно подбитый, сел на мель. Англичане понесли потери и в людях: по их сообщениям, было убито 46 английских матросов и 82 было ранено.

Какими мотивами руководствовались английские милитари­сты, направляя военные корабли на Янцзы? Ведь было совер­шенно ясно, что против могущественных военных сил Народно-освободительной армии четыре английских военных корабля (в дополнение к развалившимся гоминдановским военным силам) — это ничто.

Из общей политической линии английских империалистов явствует, что они попросту решили испытать метод военно-по­литического шантажа. Они пытались при помощи своих кораб­лей произвести нажим на демократический лагерь Китая и на командование народными вооружёнными силами. Одновре­менно посылка этих кораблей являлась попыткой оказать мо­рально-политическую поддержку гоминдановской реакции. Английские империалисты вместе с тем надеялись укрепить свои связи, усилить своё влияние в лагере китайской реак­ции.

Кроме того, и это являлось особенно важной причиной, англичане хотели вызвать Соединённые Штаты на ещё более активное вооружённое выступление против народно-освободи­тельных сил.

Если бы развернулась прямая и широкая военная интервен­ция Соединённых Штатов в Китае, то, по расчётам английских монополистов, такая открытая вооружённая интервенция при­вела бы к серьёзному ослаблению их главного империалисти­ческого соперника.

Надежды английских империалистов не осуществились. Перед лицом неотвратимой победы китайского народа Лондон развернул свои манёвры в другом направлении. В порядок дня был поставлен вопрос об установлении связи с народно-демо­кратическим Китаем, с тем чтобы использовать эту связь для подрыва народной демократии изнутри к максимальной выгоде английского капитала и в ущерб другим империалистам. Анг­лийский министр иностранных дел Бевин, выступая 9 июня 1949 г. на ежегодной конференции лейбористской партии в Блэкпуле, откровенно заявил, что «независимо от того, кто одержит верх в Китае, было бы неразумно наносить себе ущерб». Так как борьба империалистов за внешние рынки всё обострялась, английские капиталисты, провоцируя американ­цев на более активное и прямое вмешательство в пользу обан­кротившейся гоминдановской реакции, параллельно старались установить экономические отношения с освобождёнными обла­стями Китая.

Английские судовладельцы в течение первых месяцев 1949 г. почти монопольно поддерживали связь с портами на­родно-демократического Китая из Гонконга. Но в конце мая того же года агентство Рейтер сообщило, что «английские су­довладельцы скоро лишатся монополии на прибыльной линии Гонконг — Тяньцзинь», так как на ней начнут курсировать два норвежских парохода. В Тяньцзинь стали заходить и отдель­ные американские пароходы, идущие с грузом в Сан-Фран­циско. Крупные Кайланские копи в Северном Китае и ряд других предприятий, в которые был вложен английский капитал, продолжали работать в народно-демократическом Китае.

Вопрос о торговых и экономических отношениях с народно-демократическим Китаем особенно остро встал после освобож­дения Шанхая и всего нижнего и среднего течения Янцзы. По­скольку вопрос о торговле и другой экономической деятельно­сти непосредственно связан с вопросом о дипломатических отношениях, то весной 1949 г. начались совещания английских и американских государственных деятелей, а также австралий­ских, голландских и других дипломатов по вопросу о признании народного Китая.

В сообщениях английской и американской печати отрази­лись противоречия, возникшие по вопросу об отношении к на­родно-демократическому Китаю между империалистическими державами, прежде всего между Англией и Соединёнными Штатами.

Англо-американские противоречия стали получать всё боль­шую огласку. Голландская газета «Де Маасбоде» отмечала уже в конце мая 1949 г., что Соединённые Штаты ратуют за создание единого фронта против «красного Китая».

Сенатор Бриджес 21 июня 1949 г. открыто выразил в аме­риканском сенате возмущение английской политикой в Китае, утверждая, что англичане «заодно с китайскими коммуни­стами» и что они готовятся признать «коммунистический ре­жим». В качестве репрессии он угрожал пересмотром «плана Маршалла» в части, касающейся Англии...

Не только против народно-демократического Китая, но в из­вестной мере и против английской торговли была направлена угроза блокады портов, находившихся в руках народной вла­сти. Об этой блокаде, распространявшейся на морское и на воздушное сообщение, гоминдановское радио возвестило 20 июня 1949 г. Блокада должна была вступить в силу 26 июня, однако уже 21 июня два самолёта американского происхож­дения, а возможно и с американскими лётчиками, находящи­мися на службе у гоминдана, обрушили бомбы и обстреляли на реке Хуанпу вблизи Шанхая английский пароход «ЭнСкайсйз», который получил повреждения и выбросился на Мель. Заместитель министра иностранных дел Англии Мейхью, вы­ступая по этому поводу в палате общин, заявил, что нападение гоминдановской авиации на английский пароход является со­вершенно незаконным. Английское правительство заявило офи­циальный протест гоминдановскому правительству.

Подобные атаки против английских торговых и иных эко­номических интересов со стороны марионеток американских монополий свидетельствовали лишь о том, что крах американ­ской империалистической политики в Китае уже в создавшейся летом 1949 г. обстановке привёл не только к общему пораже­нию империализма в Китае, в том числе и английского империа­лизма, но и к некоторому ослаблению на Дальнем Востоке позиций Уолл-стрита по отношению к его сопернику — Сити.

Английские империалисты стремились использовать к своей выгоде провал американской политики в Китае. Несмотря на непрекращавшееся воздействие государственного департамента США, лондонское правительство намеревалось признать народ­ное правительство Китая ещё до конца 1949 г. Под давлением США оно всё откладывало этот акт. Лишь в начале января 1950 г. Лондон одновременно с признанием китайского народ­ного правительства объявил о разрыве дипломатических отно­шений с остатками гоминдановского режима, укрывшимися на Тайване.

Дипломатические жесты английского правительства, пред­принятые для обеспечения и расширения экономических инте­ресов английского империализма и прежде всего с целью со­хранения крупных английских инвестиций в Китае и в ущерб политике главного империалистического противника — США, ни в какой мере не меняли основной линии английской поли­тики, которая на протяжении многих десятилетий зиждилась на глубокой враждебности по отношению к китайскому народу. Наоборот, двурушническая политика английских представите­лей в Организации Объединённых Наций, поддержка ими аме­риканских «боссов» по всем сколько-нибудь существенным вопросам, относящимся к Китаю, показали, что агрессивная политика Лондона в отношении Китая, его содействие амери­канскому империализму против Китая не меняются, но англий­ские империалисты старались сами остаться временно в сто­роне, опасаясь в данной международной обстановке принять непосредственное участие в большой войне против Китая. Они ставили своей целью не только вести войну против народно-освободительного движения в колониях до последнего амери­канского солдата, но надеялись, что, чем глубже вашингтонское правительство увязнет в военных действиях на Дальнем Во­стоке, тем больше у них будет шансов на ослабление «старшего партнёра» внутри империалистического блока и тем больше будет надежд на усиление английских монополий. Совершая лицемерные манёвры по отношению к Китайской народной республике, английское правительство одновременно поддержи­вало американскую агрессию против Китая и других народов Дальнего Востока.

Между тем вашингтонские политики сами строили планы о том, чтобы воевать в Европе и в других частях света «до по­следнего английского», «до последнего французского», «до по­следнего западногерманского» и других солдат. При их высо­комерии и самоуверенности им и в голову не приходило, что лондонские «младшие партнёры» могут пытаться осуществлять такие же расчёты в отношении «высшей американской расы».

Политический кавардак, поднявшийся среди империалисти­ческих дипломатов в связи с поражением войск Макартура в Северной Корее в конце 1950 г., вероятно, открыл глаза даже наиболее чванливым главарям американской крупной буржуа­зии. Продолжая всячески поддерживать американскую военную агрессию в Корее и против Китая, открыто одобряя даже пре­вращение Тайвана в американскую военную базу, бесстыдно соглашаясь голосовать за позорную американскую резолюцию, объявлявшую Китайскую народную республику «агрессором», английское правительство в переговорах Эттли — Трумэн в де­кабре 1950 г. уклонилось, однако, в тот момент и в той меж­дународной обстановке от участия в прямом вооружённом на­падении на Китайскую народную республику и в расширении войны в Корее до масштабов большой войны на Дальнем Востоке, чего требовало американское правительство. Таким образом, если американские империалисты строили расчёты на то, что в разжигаемой ими войне англичане и другие «младшие партнёры» и марионетки будут таскать для них каштаны из огня, то английские империалисты строили такие же проекты в отношении американцев. В итоге всего этого трещины в лагере агрессоров не только стали очевидными, но они значительно расширились, и как ни пытались лакеи Уолл-стрита и Сити замаскировать этот факт, им не удалось этого сделать.

Четверть века назад, указывая на большое значение Китая, которое он имел как объект эксплуатации в системе капитали­стического мирового хозяйства, товарищ Сталин говорил: «Китай представляет компактную в национальном отношении страну в несколько сот миллионов населения, составляющую важнейший рынок сбыта и вывоза капитала во всём мире»(16). В результате победы народной демократии в Китае империа­лизм потерял этот важнейший рынок сбыта и вывоза капитала.

(1) «North China Daily News», January 1, 1948.

(2) См. В. Яровой, Англия и Китай, «Известия», 2 марта 1947 г.

(3) «Times», January 27, 1948.

(4) «North China Daily News», December 12, 1947.

(5) «North China Daily News», March 8, 1948.

(6) «North China Daily News», December 27, 1947.

(7) Журнал «Фар истерн сервэй» осенью 1948 г. констатировал: «Гонконг выкачал значительную часть довоенных активов Шанхая». Тоннаж, банко­вые вклады, ценные бумаги, правления иностранных компаний были пере­ведены в Гонконг.

(8) «Economic Survey of Asia and the Far East», 1947, p. 225.

(9) «Economic Survey», cit, p. 207.

(10) «New York Times», March 28, 1948.

(11) «North China Daily News», January 28, 1948.

(12) «North China Daily News», January 5, 1948.

(13) «Economic Survey», 1948, p. 240.

(14) «North China Daily News», January 19, 1948.

(15) См. «Правда», 7 мая 1949 г.

(16) И. В. Сталин, Соч., т. 9, стр. 257.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю