Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,56% (51)
Жилищная субсидия
    17,72% (14)
Военная ипотека
    17,72% (14)

Поиск на сайте

1. Советская политика мира, защиты безопасности народов и независимости японского народа

Внешняя политика Советского Союза отличается ясностью, благородством целей и методов. Это политика мира и безопас­ности народов.

Политика американского империализма, направленная к превращению Японии в свою колонию и обращению японских рабочих и крестьян в жестоко эксплуатируемых колониальных рабов, встречает решительное сопротивление со стороны внеш­ней политики Советского Союза. Правительство СССР активно и настойчиво борется за обуздание империалистической агрес­сии США.

Советский Союз стремится к тому, чтобы Япония стала де­мократической страной, чтобы она не превратилась вновь в угрозу для международного мира и в очаг военной опасности для народов Советской страны и других стран. Представители Советского Союза выступают в защиту интересов народных масс всех стран, а также японского народа, который кровно заинтересован в том, чтобы его не использовали в качестве пу­шечного мяса и колониальных рабов.

Советское правительство и его представители неоднократно настаивали в международных организациях и в переговорах с представителями Вашингтона и Лондона, чтобы на Дальнем Востоке, как и в Европе, проводилась политика мира; они воз­ражали против ущемления прав японских трудящихся масс, против политики, способствующей восстановлению милита­ризма и империализма в Японии. Вследствие советской поли­тики мира, безопасности народов и демократизации Японии японские милитаристы и их американские покровители не в со­стоянии были развернуть агрессию против соседних народов так быстро и в таких размерах, как им хотелось.

Советская дипломатия и печать систематически разобла­чают хищную, захватническую политику американского импе­риализма в Японии, а также враждебную интересам японских народных масс политику японских реакционеров, соглашающихся на создание американскими оккупантами колониального режима в Японии.

Представители СССР в Союзном совете для Японии не раз срывали маску с лицемеров, на словах толкующих о демокра­тизации и демилитаризации Японии, а на деле покрывающих японских милитаристов и всемерно помогающих японским реакционерам. Они разоблачали японских военных преступни­ков, под покровительством оккупационной администрации за­нявших высшие правительственные посты. Они показали, что руководители дзайбацу и их приказчики намеренно саботируют восстановление народного хозяйства Японии, стремятся уси­лить разруху, чтобы сохранить и укрепить своё владычество и разгромить японскую демократию. Они требовали проведения подлинной земельной реформы, которая улучшила бы положе­ние нищего крестьянства; они требовали проведения такой политики и таких мероприятий по отношению к рабочим и слу­жащим, которые способствовали бы повышению их уровня жизни и вели бы к действительному предоставлению им поли­тических прав.

В борьбе против дальневосточного агрессора — японского империализма — ив его разгроме Советский Союз сыграл ре­шающую роль. Уже со времени оккупации Японией Маньчжу­рии силы японского империализма были нацелены против СССР, и Советская Армия, сдерживая их на своих границах, тем самым резко ослабляла натиск японской агрессии в других направлениях.

Скованность сил японского империализма у советских гра­ниц ясно сказалась в 1938 и 1939 гг., когда союзник японского империализма — германский фашизм вступил на путь широкой агрессии против народов Европы. В затеянных японским импе­риализмом военных действиях у озера Хасан в 1938 г. и у реки Халхи в 1939 г. японская военщина была наголову разбита советскими войсками, что имело далеко идущие последствия, так как улучшало условия борьбы китайского народа за свою независимость. Разгром советскими частями основной силы блока агрессоров — гитлеровской Германии — предопределил поражение всего блока в целом. Наконец, в августе 1945 г. советские армии молниеносным ударом ликвидировали лучшие сухопутные войска Японии в Маньчжурии и Корее.

Советский Союз сыграл решающую роль в военном пораже­нии блока империалистов Германии, Италии и Японии, и по­этому Советский Союз безусловно имеет все основания играть важнейшую роль в определении послевоенных судеб Японии, так же как и других стран-агрессоров.

Советское правительство решительно выступает против аме­риканской политики порабощения японского народа, против превращения его в орудие монополистического капитала США, безрассудно стремящегося к мировому господству, к новым кровавым войнам. Выступая в защиту мира, свободы и безопас­ности народов, в том числе и японского народа, советское пра­вительство опирается на могучие силы социалистического госу­дарства.

Ещё в 1946 г. советский представитель в Союзном совете выступил с предложением поручить японскому правительству разработать такое трудовое законодательство, которое защи­тило бы японских рабочих от насилий капиталистов и от чрез­мерной эксплуатации и соответствовало бы идеям демократии. Резкое выступление Атчеоона против этого предложения разоблачило лицемерие американских оккупационных властей, бесстыдно прикидывавшихся друзьями японского народа, но в. действительности сопротивлявшихся всякому мероприятию, которое способно было бы улучшить его тяжёлое поло­жение.

Когда японское правительство по распоряжению Макар­тура издало указ о запрещении забастовок государственных служащих, заместитель члена Союзного совета от СССР 11 ав­густа 1948 г. обратился к Макартуру с письмом, в котором настаивал на отмене этого реакционного, антирабочего при­каза.

По требованию советского представителя 28 августа было созвано специальное заседание Союзного совета, на котором он потребовал отмены Макартуром данной им 22 июля дирек­тивы о пересмотре трудовых узаконений и изданного на основе этой директивы соответствующего указа японского правитель­ства; он потребовал также прекращения репрессий против япон­ских рабочих. Американский представитель при обсуждении вопроса пытался оправдаться тем, что письмо Макартура япон­скому правительству по этому вопросу было не директивой, а только «рекомендацией». Японское же правительство продол­жало утверждать обратное(1).

По этому вопросу 16 сентября 1948 г. в Дальневосточной ко­миссии выступил советский представитель, который требовал отмены директивы Макартура и указа японского правитель­ства, как нарушающих Потсдамскую декларацию о демократи­зации Японии(2). Макартур и японское правительство вынуж­дены были тогда временно воздержаться от слишком широкого применения репрессий по отношению к рабочим и их организа­циям, как это первоначально было намечено.

Через некоторое время американские оккупационные власти вновь усилили свою политику ликвидации демократических прав японского народа, политику подавления рабочего и на­родного движения. Эта политика фашизации Японии и приме­нения самого гнусного террора по отношению к демократическим элементам усилилась в 1950 г. и особенно во второй половине 1950 г., после начала американской интервенции в Корее.

Советский представитель в Союзном совете для Японии в письме от 24 июня, приводя ряд фактов, указал, что американ­ские оккупационные власти в Японии вдохновляют и поддержи­вают антидемократические мероприятия реакционного япон­ского правительства.

Развёрнутое заявление по этому вопросу было сделано членом Союзного совета от СССР на заседании Совета 20 де­кабря 1950 г. В заявлении приводились такие факты, как рос­пуск 30 августа 1950 г. Всеяпонского совета связи профсоюзов («Дзэнрорен»), закрытие газеты Японской компартии «Ака-хата» летом того же года и запрещение более 1 200 других де­мократических печатных изданий, массовое увольнение рабочих и служащих за их политические убеждения, кровавые расправы полиции с демонстрациями безработных и с забастовщиками, разгон митингов студентов в сентябре — ноябре 1950 г., восста­новление в политических правах в октябре свыше 10 тыс. деяте­лей японских фашистских и милитаристских организаций и представителей японской военщины.

Советский представитель, разоблачив эти преступные дей­ствия, потребовал прекращения репрессий по отношению к на­родным организациям, отмены незаконных приказов Макарту­ра и японского правительства, наказания виновных в зверских расправах с рабочими и студентами, в результате которых сотни человек были изувечены или брошены в тюрьмы.

Советский Союз, таким образом, непрестанно отстаивал за­конные права японского народа на демократические свободы, упорно вёл борьбу против фашизации Японии, всё более от­крыто проводимой Макартуром.

Последовательную и принципиальную позицию в ходе про­цесса главных японских военных преступников занимали совет­ские представители. Они стояли на страже интересов миро­любивых народов, жестоко пострадавших в результате крова­вых злодеяний японских агрессоров, на страже правосудия и справедливого возмездия.

Заседания суда над 28 главными японскими военными пре­ступниками превратились по воле американских дирижёров в гнусную комедию. При попустительстве американцев суд, на­чавшийся в Токио 3 мая 1946 г., затянулся более чем на два с половиной года. Многие заседания суда были использованы обвиняемыми и их защитниками в качестве трибуны для пропа­ганды идеологии японского империализма, для нападок и кле­веты против свободолюбивых наций.

В ходе процесса обвиняемые, их защитники и свидетели вы­ступали с наглыми антисоветскими выпадами и грязной клеветой. Эти выпады особенно усилились на третьем году судебных заседаний, к концу процесса, когда антисоветская политика США стала совершенно открытой. Как на протя­жении всей своей политической карьеры, так и на суде японские главные военные преступники хотели нажить капитал, играя на антисоветских струнах перед американскими империалистами.

Ряд американских адвокатов взял на себя щедро оплачивае­мую позорную роль защитников японских поджигателей войны, палачей азиатских народов, убийц десятков тысяч американ­ских солдат. Эти представители американской юриспруденции без стеснения пускали в ход антисоветскую и антикитайскую клевету(3) и даже старались оправдать нападение японских агрессоров на Пирл-Харбор, пытаясь доказать, что японская агрессия имела для этого законные основания.

В качестве «свидетелей защиты» в трибунале появлялись американские офицеры из штаба Макартура. Ряд органов аме­риканской печати по окончании процесса заявил, что, с точки зрения японцев, Тодзио доказал свою «правоту» и «правоту» японского империализма. «Нью-Йорк геральд трибюн» при­знала: «Мы сделали из Тодзио героя» (4).

Однако виновность главных японских военных преступников была доказана настолько убедительно, что Международный трибунал, состоявший из представителей 11 стран, вопреки ста­раниям американских защитников японских поджигателей войны вынес приговор, покаравший некоторых преступников.

Согласно приговору, оглашённому 12 ноября 1948 г., семеро подсудимых — Хирота, Итагаки, Кимура, Мацуи, Муто, Тодзио, Доихара — были приговорены к смертной казни через пове­шение. Большинство остальных подсудимых было приговорено к пожизненному заключению, среди них: Хосино, Араки, Кидо, Койсо, Минами, Ока, Осима, Сато, Симада, Судзуки, Сиратори, Умедзу, Кайя, Хата, Хиранума, Хасимото. К 20 годам тюрем­ного заключения был приговорён Того и к 7 годам — Сигемицу, двое подсудимых — Нагано и Мацуока — умерли во время су­дебного разбирательства, а один — Окава — был признан ума­лишённым.

Приговор констатировал, что одним из основных элементов японской военной политики являлось намерение развязать войну против Советского Союза. В приговоре указывалось, что вопреки заключённому с Советским Союзом пакту о нейтрали­тете Япония оказывала помощь фашистской Германии и что на имперском совещании 2 июля 1941 г. было в частности решено провести «необходимые мероприятия для секретной подготовки оружия против Советского Союза». В приговоре отмечалось, что японский премьер Тодзио в 1942 г. заявил германскому послу Отту: «Япония является смертельным врагом СССР». Констатировалось также, что военные планы японского гене­рального штаба на 1939 и на 1941 гг. ставили целью захват со­ветских территорий. Трибунал установил, что нападения япон­ских войск в районе озера Хасан и в районе Халхин-Гола были совершены преднамеренно. Усиливая подготовку к войне про­тив Советского Союза, японское правительство к январю 1942 г. увеличило Квантунскую армию, расположенную в Маньчжурии, до 1 млн. человек. Приговор Международного трибунала уста­новил также, что японская военная партия решительно придер­живалась мнения, что Япония должна оккупировать дальне­восточную территорию Советского Союза(5).

Однако то обстоятельство, что исполнение приговора оста­лось в руках покровителей японских преступников войны — американских империалистов, создало возможности для из­бавления многих из них от наказания. Как сообщала печать, условия тюремного заключения, в которых находились осуж­дённые военные преступники в Японии, мало чем отличались от санаторных условий.

Открыто демонстрируя своё презрение к приговору Между­народного трибунала, в состав которого входили представители 11 наций, Макартур 7 марта 1950 г. издал незаконный цирку­ляр о досрочном освобождении японских военных преступников.

Советское правительство в нотах от 11 мая и 25 августа, на­правленных американскому правительству, указало, что дей­ствия Макартура противоречат уставу Международного трибу­нала, решению Дальневосточной комиссии и другим докумен­там, под которыми стоит подпись представителей правительства США.

Осенью 1950 г. Макартур досрочно освободил одного из главных японских военных преступников, М. Сигемицу, что явилось, вопиющим беззаконием и произволом. Советское пра­вительство 19 ноября решительно опротестовало этот незакон­ный шаг Макартура, но правительство США, отвечая на этот протест в ноте от 7 декабря 1950 г., полностью солидаризиро­валось с действиями Макартура. Ясно было, что американское правительство отказывается соблюдать приговор Международ­ного военного трибунала. Это вероломное нарушение американ­ским правительством своих обязательств было разоблачено в ноте советского правительства, вручённой 12 февраля 1951 г. США и правительствам стран, участвовавших в Международ­ном военном трибунале. В ноте констатировалось, что прави­тельство США «берёт на себя ответственность за незаконные самовольные действия, предпринятые генералом Макартуром», а также «за все последствия, связанные с такого рода неправомерными действиями, наносящими ущерб делу поддержания международного мира»(6).

Советский Союз выступал как последовательный защитник правосудия, разоблачая преступные действия американских империалистов, подрывающих мир и международную безо­пасность.

Политика открытого покровительства японским военным преступникам, осуществляемая Соединёнными Штатами, про­явилась также в позиции, занятой американским империализ­мом по вопросу об отношении к военным преступникам, готовив­шим великое злодеяние — бактериологическую войну — и уже применившим бактерии для распространения эпидемий среди мирного населения.

Советское правительство в ноте от 1 февраля 1950 г. пред­ложило правительствам США и Англии назначить Междуна­родный военный суд для рассмотрения чудовищных преступле­ний японских милитаристов, изобличённых в подготовке бактериологической войны и применении бактериологического оружия, и вынесения приговора главному виновнику подготовки и применения бактериологического оружия императору Хиро-хито и ряду его генералов. Так как правительство США не дало ответа, советское правительство повторно, 30 мая и 15 декабря 1950 г., направило США ноты с требованием предания суду Хирохито и других преступников. Империалисты США высту­пили лишь с клеветническими заявлениями по адресу Совет­ского Союза и с фальшивыми утверждениями о невиновности военных преступников. Американское правительство взяло под защиту организаторов страшных зверств и преступлений, совер­шённых японскими военными преступниками против мирных жителей Китая и Монгольской народной республики.

В 1952 г. американские империалисты, потерпев поражение в своей попытке поставить на колени корейский народ, сами перешли при помощи японских преступников к бактериологиче­ской войне. Они стали сбрасывать насекомых, крыс и т. п., за­ражённых бактериями, в различных районах Кореи и Китая.

Исключительно важное значение имела борьба, которую со­ветское правительство и советская дипломатия вели по поводу заключения мирного договора с Японией.

Правители Японии, марионетки американского империа­лизма, уже в первые годы после второй мировой войны неодно­кратно допускали в своих выступлениях антисоветские выпады, свидетельствовавшие о возрождении в реакционных японских кругах агрессивных тенденций, направленных против СССР.

Выслуживаясь перед американской финансовой олигархией, японский премьер Иосида выступил в 1946 г. (он стал премьер-министром вторично в 1948 г.) с заявлением, в котором пред­лагал США как можно дольше сохранить в Японии оккупационный режим. Он опасался, что реакционное правительство иначе будет свергнуто народом. Расточая похвалы «доктрине Трумэна», Иосида, заклеймённый впоследствии демократиче­ской печатью Японии как национальный предатель, в марте 1947 г. заявил: «У нас есть очень опасный враг на севере».

С провокационными заявлениями выступил другой премьер-министр токийского кабинета, бывший редактор «Джэпэн тайме» и член фашистской организации «Политическая ассоциа­ция помощи трону», советник информационного бюро при каби­нете министров во время второй мировой войны X. Асида. 5 июня 1947 г. в интервью для иностранной печати он догово­рился до того, что выдвинул претензии на Курильские острова, являющиеся в соответствии с международными соглашениями неотъемлемой территорией Советского Союза(7).

Японские фашисты, превратившие административные ор­ганы некоторых областей Японии в свои гнёзда (как, например, на острове Хоккайдо), открыто заявляли о намерении захва­тить у Советского Союза Южный Сахалин.

Такое исключительно наглое поведение японских империа­листов возможно было лишь потому, что американские милита­ристы в Японии подстрекали их к этому, вели систематическую антисоветскую пропаганду, проповедуя подготовку войны про­тив СССР и других миролюбивых демократических стран. А. Я. Вышинский, выступая на пленуме Ассамблеи Организа­ции Объединённых Наций, ещё 18 сентября 1947 г. цитировал статью английского публициста В. Бартлета, напечатанную в газете «Ньюс кроникл», в которой тот отмечал, что в зоне, подчинённой генералу Макартуру, всякого вновь прибывшего человека «поражает тон американских газет в их упоминаниях о Советском Союзе». Солдаты на основе чтения этих газет мо­гут притти к выводу, что «война против России является, вероятно, делом месяцев»(8).

А. Я. Вышинский привёл также свидетельство американ­ского буржуазного журналиста Керна, сотрудника журнала «Ньюс уик», который в 1947 г. удостоверял, что «в Японии аме­риканские генералы систематически обрабатывают японскую военщину в направлении неизбежности и необходимости войны против Советского Союза». Не усвоив никаких уроков исто­рии, Керн выразил бредовые пожелания, чтобы «японская ар­мия, поддерживаемая Соединёнными Штатами», захватила «русскую Азию восточнее озера Байкал».

Советская дипломатия неуклонно выступала против поджи­гателей новой мировой войны, боролась за укрепление между­народной безопасности, за укрепление мирных отношений между народами и в частности настаивала на выводе оккупа­ционных войск из Японии, на скорейшем заключении мирного договора с ней.

Американских империалистов, наоборот, удовлетворяли ус­ловия, при которых они имели возможность поддерживать своими оккупационными войсками реакционный режим в Япо­нии и создать обстановку для заключения сепаратного мирного договора и неравноправного соглашения, целиком отвечаю­щих агрессивным империалистическим замыслам американской финансовой олигархии.

В обход Совета министров иностранных дел, который был образован для того, чтобы подготовить составление мирных до­говоров, Соединённые Штаты в июле 1947 г. обратились к ряду держав, в том числе и к Советскому Союзу, с заявле­нием о том, что американское правительство намеревается со­звать 19 августа 1947 г. конференцию по разработке мирного договора с Японией в составе представителей 11 стран, уча­ствующих в Дальневосточной комиссии.

- Советский Союз, разумеется, отклонил такую процедуру в выработке мирного договора, ибо тем самым был бы отвергнут принцип единогласия четырёх великих держав и плутократия США, используя своих сателлитов, могла бы навязать в дого­воре условия, в корне противоречащие мирным и законным интересам Советского Союза, интересам других наций, а также интересам самого японского народа.

Даже английское правительство, выразив в принципе согла­сие с американским предложением, посоветовало Вашингтону отложить созыв конференции.

Советское правительство в конце 1947 Т. повторило своё предложение о созыве Совета министров иностранных дел по вопросу о подготовке мирного договора для Японии. Оно реко­мендовало созвать эту сессию Совета в январе 1948 г. в Китае. Это предложение было отклонено.

Некоторые вероломные и захватнические замыслы амери­канских империалистов, связанные с заключением мирного до­говора с Японией, раскрылись в октябре 1950 г., когда советник государственного департамента Даллес вручил представителю СССР в Совете безопасности меморандум по данному вопросу. Этот меморандум был составлен в весьма общих и туманных выражениях, из него вытекало, что США не исключают воз­можности заключения сепаратного мирного договора с Японией, хотя это явно противоречит декларации Объединённых Наций, подписанной 1 января 1942 г. в Вашингтоне представителями США, Великобритании, Китая и СССР.

Из меморандума вытекало также, что США допускают ещё возможность постановки на обсуждение вопроса о статусе Юж­ного Сахалина и Курильских островов, а также о Тайване (Формозе) и Пескадорских островах, хотя Ялтинским соглашением, Потсдамской и Каирской декларациями вопрос о них давно решён и не могло быть и речи о каком-то новом обсуж­дении вопроса об их статусе.

С другой стороны, меморандум уже показывал, что США пытаются захватить острова Рюкю и Бонинские, так как США выдвигались в качестве «управляющей власти» над этими островами. Весьма двусмысленно была изложена в меморан­думе позиция США по вопросу о милитаризме в Японии — о возможности воссоздания агрессивных вооружённых сил — и в то же время ничего не сказано о необходимости обеспечить японскому народу возможность свободно развивать свою мир­ную экономику(9).

Продолжая политику нарушения всех своих международных обязательств, правительство США в 1951 г. подготовило заклю­чение сепаратного мирного договора с Японией, а также всту­пило на путь образования агрессивного дальневосточного блока с участием колонизированной Японии.

Серьёзный удар по планам поджигателей войны на Дальнем Востоке был нанесён заключением в феврале 1950. г. советско-китайского договора.о дружбе, союзе и взаимной помощи и со­провождающих его соглашений. Договор устанавливал, что Советский Союз и Китайская народная республика примут все необходимые меры в целях недопущения агрессии и нарушения мира со стороны Японии или любого другого государства, кото­рое объединилось бы с Японией в актах агрессии. Договор обес­печивает оказание военной и иной помощи стороне, подвергшей­ся нападению. СССР и Китай обязуются добиваться заключе­ния в возможно короткий срок мирного договора с Японией. Советско-китайский договор 1950 г. явился исключительно важ­ным вкладом в дело мира и безопасности народов.

Защищая развитие японской экономики в интересах япон­ского народа, советский представитель в Дальневосточной ко­миссии 23 сентября 1948 г. выступил с заявлением о позиции Советского Союза по вопросу об уровне промышленного разви­тия Японии. Советский представитель предложил:

«1. Не ограничивать восстановление и развитие японской мирной промышленности, имеющей целью удовлетворение по­требностей японского населения, а также развитие экспорта в соответствии с нуждами мирной экономики Японии.

2. Запретить восстановление и создание японской военной промышленности, установив на период в несколько лет кон­троль за исполнением этого решения со стороны государств, наиболее заинтересованных в недопущении новой японской агрессии»(10).

Политика советского правительства, направленная к тому, чтобы японские народные массы получили все возможности для развития народного хозяйства, была выражена в докладе В. М. Молотова о 31-й годовщине Великой Октябрьской рево­люции. «Надо предоставить, — заявил В. М. Молотов, — как германскому, так и японскому народу возможность обеспечить себя всем, что им может дать их собственная промышленность, обслуживающая мирные нужды»(11).

Так как представитель США в Дальневосточной комиссии Маккой возражал против принятия советских предложений, со­ветский представитель вновь выступил 2 декабря 1948 г. на за­седании комиссии с заявлением, разоблачающим американскую позицию. Он настаивал на одобрении советских предложений, способствующих обеспечению международной безопасности и мирному развитию Японии.

Разоблачая американский проект сепаратного договора с Японией, советское правительство в ноте от 10 июня 1951 г. ука­зывало, что этот проект толкает Японию на путь агрессии и «в корне противоречит как интересам обеспечения прочного мира на Дальнем Востоке, так и национальным интересам са­мой Японии» (12).

Советский Союз вёл и ведёт упорную и систематическую борьбу за превращение Японии в независимую, демократиче­скую страну, за проведение в жизнь заключённых между вели­кими державами соглашений и в частности за точное соблюде­ние Потсдамской декларации. В этой борьбе Советскому Союзу оказывает поддержку всё прогрессивное человечество, которое глубоко заинтересовано в том, чтобы японский народ избавился от американской оккупации, чтобы Япония стала независимым государством, чтобы японский милитаризм не возродился, чтобы Япония не была превращена в базу кровавой американской империалистической агрессии.

(1) См. «Правда», 9 сентября 1948 г.

(2) См. «Правда», 20 сентября 1948 г.

(3) Защитник Уоррен доказывал, что Япония в 1937 г. действовала в Китае в соответствии с «Боксёрским протоколом» 1901 г., что никакой японской агрессии не было, что японские милитаристы защищали лишь свои интересы и т. д. (см. «Правда», 27 июля 1946 г.).

(4) «This Weefo, August 1, 1948, «N. Y. H. Т.»

(5) См. «Правда», 11 и 13 ноября 1948 г.

(6) «Правда», 16 февраля 1951 г.

(7) Асида был арестован в ноябре 1948 г. по требованию японской про­куратуры, предъявившей ему обвинение в том, что он получил взятку в 1 млн. иен от дзайбацу, в то время когда был премьером.

(8) «Правда», 20 сентября 1947 г.

(9) См. «Правда», 24 ноября 1950 г.

(10) «Правда», 25 сентября. 1948 г.

(11) В. М. Молотов, 31-ая годовщина Великой Октябрьской социалистиче­ской революции, Госполитиздат, 1948, стр. 24.

(12) «Известия», 12 нюня 1951 г.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю