Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,29% (54)
Жилищная субсидия
    19,05% (16)
Военная ипотека
    16,67% (14)

Поиск на сайте

2. Японская коммунистическая партия во главе демократических сил в борьбе против американского порабощения и реакции

В рядах всемирной армии борцов за мир, прогресс и демо­кратию активно выступает Японская коммунистическая пар­тия — руководитель демократических сил Японии. Несмотря на свирепые атаки и коварные провокации реакционных сил, несмотря на огромные трудности, которые встречает на каждом шагу коммунистическая партия Японии, она развёрты­вает энергичную деятельность, ставя своей целью демократиче­ское переустройство Японии.

Японская коммунистическая партия уже несколько дёсяти-летий героически борется за интересы японских рабочих и всего японского народа. Первые коммунистические группы в Японии возникли после Великой Октябрьской социалистической рево­люции в России. В 1922 г. они оформились в коммунистическую партию. Компартии с первых же шагов приходилось в исключи­тельно тяжёлых условиях вести борьбу против режима террора и реакции. Аресты, пытки в полицейских застенках, убийства деятелей компартии — всё это было правилом, а не исключе­нием в Японии с самого начала деятельности партии рабочего класса. Тем не менее партия добилась известных результатов, пробуждая народные массы, организуя передовые элементы ра­бочих, крестьян, интеллигенции. Несмотря на зверские репрес­сии, коммунистические ячейки появились даже в армейских ча­стях и во флоте. Партия издавала специальную газету для армии — «Секки но томо».

Японская коммунистическая партия — единственная из всех политических партий Японии, которая всегда решительно выступала против агрессивных планов военщины и дзайбацу, против вторжения в Маньчжурию, против оккупации Китая, против антисоветской агрессии японского империализма, против тихоокеанской войны, начатой нападением на Пирл-Харбор.

Не удивительно, что японская жандармерия всегда с необы­чайной яростью обрушивалась на передовые элементы рабочего класса и трудовой интеллигенции, осмеливавшиеся выступать против усиления вооружений и против планов японской импе­риалистической агрессии.

Даже согласно японской полицейской статистике, за десяти­летие (с 1930 по 1939 г.) было схвачено и посажено в тюрьмы 60 тыс. коммунистов, а общее число арестованных «неблагона­дёжных» составило за это время 300 тыс. человек. Огромное большинство этих арестованных было замучено в «подземных мешках» и казнено.

И всё же идеи коммунизма в Японии жили и развивались. Они проникали в сердца угнетённых, что внушало властителям Японии всё более сильную тревогу.

Английская газета «Манчестер гардиан» в первой поло­вине 30-х годов выразила своё изумление по этому поводу в следующих словах: «Учитывая свирепость, с какой в Японии искореняется коммунизм, можно подумать, что он должен бы быть уничтожен окончательно. Однако он живёт. Есть нечто производящее чрезвычайно глубокое впечатление, нечто ужа­сающее в этом непрестанном появлении всё новых и новых лиц, готовых рисковать всем для распространения коммунизма... Те, кто стоит у кормила власти, боятся их, как смерти»(1).

Страх японских господствующих классов перед «опасными мыслями» доходил до курьёзов. В Японии, например, было запрещено ставить пьесы Мольера. Это мотивировалось тем, что Мольер создал тип невежливых слуг, выражает сочувствие независимости женщин, в спорах стариков с молодёжью стано­вится на сторону молодёжи и т. п.

Для затемнения сознания народных масс широко поощрялся зоологический национализм и на щит поднималась средне­вековая феодальная идеология. Школьные учебники, рас­пространяемые в миллионах экземпляров, поучали япон­скую молодёжь, что японский император — потомок богини солнца и сам является божеством, что японцы — не обычные люди, а «богочеловеки»(2) и т. д.

Синтоистские секты пытались дать религиозное обоснование божественности «расы Ямато». В Японии появились религиоз­ные учения, отвечающие интересам империализма. Каждая секта утверждала, что именно её городок или местечко является центром мира, новой Меккой или Иерусалимом. Так, секта «Тенрикио», имевшая свой центр в городке Тамбаици, неда­леко от промышленного центра Осака, утверждала, что она насчитывает 18 млн. последователей. Суть учения этой секты содержалась в следующем «постулате»: «Доныне существовали Япония и другие страны. Впредь на свете не должно быть ни­чего, кроме Японии».

Сотни мелких шовинистических обществ, сект и групп, вы­полняя социальный заказ господствующих классов, пытались и теперь пытаются удержать японский народ в цепях идеоло­гии, представляющей чудовищную смесь феодальных суеверий, монархическо-фашйетского изуверства и «идей» сверхимпе­риализма.

Силы реакции и после капитуляции Японии остались у вла­сти. Только коммунистическая партия выдвинула требование о ликвидации монархии и создании демократической республики.

В послевоенной обстановке коммунистическая партия Япо­нии стала центром, вокруг которого группируются все прогрес-сивные элементы, стремящиеся к национальной независимости и к демократизации страны.

В программу коммунистической партии после капитуляции японских агрессоров кроме требования упразднения монархии и создания демократической республики входили также тре­бования о создании единого демократического народного фронта, конфискации земель помещиков, распределении их среди безземельного крестьянства, экспроприации военных при­былей капиталистов, обеспечении народа работой, жилищем, продовольствием, освобождении мелких предприятий из-под вла­сти концернов, разоблачении и наказании военных преступников.

Генеральный секретарь компартий То куда в одном из своих выступлений осенью 1948 г. заявил, что народный фронт, со­здание которого коммунисты считают своей ближайшей целью, будет бороться за национальную независимость Японии, за демократию, за гражданские права и экономические интересы большинства народа.

Только часть старых кадров Японской компартии оста­лась в живых после страшного террора, которому под­вергался всякий заподозренный в «опасных мыслях». Ряд чле­нов ЦК партии, как, например, генеральный секретарь То-куда, член ЦК Сига и другие, просидели в мрачном подзе­мелье по 18 лет.

В первые месяцы после капитуляции Японии Японская ком­партия насчитывала в своих рядах лишь 1 тыс. человек, боль­шинство которых или вернулось из эмиграции, или чудом оста­лось в живых, несмотря на многолетнее заключение. В 1948 г. в рядах партии было уже 100 тыс. человек, из них 60% рабочих и 30% крестьян. К концу 1949 г. число членов партии превы­сило 200 тыс. человек.

Коммунистическая партия пользуется значительным влия­нием в профсоюзах, которые к началу 1951 г. объединяли около 7,5 млн. рабочих, работниц и служащих. Велико влияние партии также в Крестьянском союзе, объединяющем передовых япон­ских крестьян.

Парламентские выборы в макартуровской Японии проис­ходили в таких условиях (лишение части избирателей права голоса, монархо-фашистские террористические выступления против прогрессивных избирателей, подкупы и взяточничество, злоупотребления при подсчёте голосов и т. д.), что только бур­жуазные партии имели возможность провести большое коли­чество своих представителей в парламент.

Влияние Японской компартии, несмотря на террор амери­канских оккупационных властей, возросло в такой степени, разочарование трудящихся в буржуазно-помещичьих партиях настолько усилилось, что на выборах в парламент в январе 1949 г. компартия даже в этих условиях получила 3,6 млн., или 10% всех голосов. Количество представителей компартии в парламенте возросло до 36 человек. Эта победа демократиче­ских сил Японии, одержанная вопреки всем насилиям полиции и оккупационной администрации, привела в бешенство амери­канских империалистов и их агентуру в Японии. Получивший вторично власть из рук оккупантов премьер-министр Иосида грозил, что он «разгромит компартию». Назначив досрочные пе­ревыборы парламента осенью 1952 г., реакционная клика в Японии создала при этом такие условия, чтобы не допустить в Парламент ни одного коммуниста. Это привело, однако, к ещё большему разоблачению диктатуры японо-американских моно­полий, властвующих в стране.

Так называемая правая социалистическая партия Японии, лидеры которой активно поддерживали агрессию японского империализма и выдвинули карикатурный лозунг «социализм при императоре», является одной из разновидностей буржуазно-монархистских партий. Среди её членов имеются рабочие и другие элементы, обманутые демагогией этой партии, втяну­тые в её ряды, но стремящиеся к единому фронту с коммуни­стической партией для борьбы за интересы народных масс. Ряд местных организаций партии левых социалистов действует вместе с коммунистами в борьбе против реакции и импе­риализма.

Японская коммунистическая партия важнейшую свою за­дачу видит в создании единого демократического националь­ного фронта, в котором приняли бы участие широкие рабочие массы и крестьянство, широкие слои интеллигенции и мелкой буржуазии, жестоко страдающие в результате экономического и политического гнёта фашизированного режима, а также все патриотические демократические элементы. Социал-предатели— лидеры так называемых японских социалистических партий — саботируют создание демократического фронта, но рядовые члены партий всё чаще выступают вместе с передовыми, классово сознательными рабочими против американских окку­пантов, в защиту независимости страны и своих жизненных интересов.

Несмотря на необычайно свирепые репрессии, оккупацион­ный режим оказался не в силах подавить забастовочное дви­жение и другие выступления рабочего класса и демократиче­ских сил Японии.

Борьба рабочего класса против политического угнетения и невыносимой экономической эксплуатации достигла значитель­ной остроты в Японии в первые же годы после разгрома япон­ского империализма. В 1946 г. в трудовых конфликтах и заба­стовках участвовали 3,7 млн. человек, в 1947 г. — 11,5 млн., в 1948 г.— 18,8 млн. Был создан Всеяпонский совет связи профсоюзов («Дзэнрорен»), объединивший профсоюзы с общим количеством более 5 млн. рабочих и служащих. В марте 1949 г. «Дзэнрорен» вступил во Всемирную федерацию профсоюзов.

Несмотря на то, что штаб Макартура через свою марио­нетку— правительство Иосида — во второй половине 1948 г. издал ряд фашистских антирабочих законов и широко стал применять аресты и насилия для подавления забастовок, ста­чечная борьба рабочих не затихала и в 1949 г.

Только в марте 1948 г. бастовало почти 2,5 млн. рабочих. 3 мая 1949 г. началась в Японии забастовка углекопов, в кото­рой приняли участие 450 тыс. рабочих. Рабочие в Японии по­казали, что у них укрепилась воля к борьбе и растёт классовая сознательность. На съезде профсоюза железнодорожников, ко­торый состоялся в апреле 1949 г., при выборах исполкома профсоюза победили демократические элементы, возглавляемые коммунистами. Этот профсоюз вернулся в объединение рабо­чих профсоюзов «Дзэнрорен», защищавшее классовые интересы пролетариата. Орган японо-американских реакционеров «Нип-пон тайме» в мае 1949 г. открыто признавал, что в Японии происходит «полевение» рабочего движения.

Американские оккупанты, видя, что их японская агентура совершенно не в силах справиться с мощным ростом демокра­тических сил, сами начали всё более непосредственно и от­крыто расправляться с демократическим движением в Япо­нии.

Ещё весной 1948 г. стало известно, что один из работников профсоюза связи Яманоуци был подвергнут страшным пыткам в застенках американской оккупационной администрации(3). В августе того же года в репрессиях против бастовавших ра­бочих приняли участие 150 американских полицейских с 4 тан­ками (4). В конце декабря 1948 г. начальник отдела труда окку­пационного штаба Хеплер предложил руководителям ряда профсоюзов прекратить забастовки. Отменяя росчерком пера японскую конституцию, Макартур в письме японскому прави­тельству предложил «временно отказаться от некоторых при­вилегий и свобод, присущих свободному обществу»(5).

В 1949 г. Макартур воспретил поездку представителей япон­ских рабочих на X съезд профсоюзов СССР. К августу 1949 г. было уволено по требованию оккупационных властей более 250 тыс. рабочих различных государственных предприятий, а также большое количество рабочих частных предприятий. На улицу были выброшены прежде всего активные борцы за независимость Японии, за демократию. Подавив забастовку железнодорожников, протестовавших против массовых увольнений, японское правительство, выполняя приказ Макар­тура, уволило с работы 47 руководителей ЦК союза же­лезнодорожников и тысячи других профсоюзных активистов. Несмотря на зверские репрессии, летом 1949 г. с новой силой развернулась волна политических забастовок и демонстраций протеста против разгула реакции и империалистических сил в Японии. Влияние революционных демократических идей нельзя искоренить — эти идеи проникают всё глубже в толщу трудящихся масс. Даже многие деятели науки, искусства и ли­тературы открыто объявили о своём присоединении к компар­тии, единственной политической партии Японии, которая само­отверженно защищает интересы японского народа.

На пленуме ЦК компартии, состоявшемся в январе 1950 г., генеральный секретарь Токуда заявил, что одним из важнейших пунктов политической программы партии в данных условиях является борьба против сепаратного мира, «который ведёт к колонизации и фашизму».

Укрепление советско-китайской дружбы усилило и в Япо­нии лагерь демократии и мира, возглавляемый коммунисти­ческой партией.

Рост идейного и политического влияния компартии показали первомайские демонстрации 1950 г., состоявшиеся под лозун­гами защиты мира и независимости Японии, против превраще­ния страны в военный плацдарм и колонию США. В Токио в демонстрации приняло участие более 600 тыс. человек, в ряде других городов число демонстрантов превышало 100 тыс. Укрепление политических позиций партии показали также вы­боры в палату советников, состоявшиеся в начале июня 1950 г. Хотя выборы проходили в обстановке фашистского террора, тем не менее компартия получила 2 800 тыс. голосов и сохранила свои места в палате советников.

Макартур, готовивший в это время авантюру в Корее, ре­шил в порядке подготовки тыла к войне против Корейской на­родно-демократической республики покончить с легальной дея­тельностью компартии. 6 июня 1950 г. был издан приказ о вос­прещении многим виднейшим участникам коммунистического движения, в том числе членам ЦК партии, заниматься поли­тической деятельностью. По всей стране начались массовые аресты деятелей компартии, налёты на помещения органов пе­чати компартии. Сразу же после начала войны в Корее была запрещена коммунистическая и вся демократическая печать в Японии. Руководящие деятели компартии были вынуждены уйти в подполье.

Трудящиеся массы Японии всё решительнее поддерживают политическую программу компартии. После нападения амери­канского империализма на Корею рабочие в Японии выразили свои симпатии корейскому народу, в ряде случаев они отка­зывались грузить, перевозить и производить вооружение для американских захватчиков. В сентябре — декабре 1950 г. и в 1951 г. японская полиция по приказу американских оккупантов неоднократно учиняла жестокую расправу над безработными, забастовщиками и всеми протестующими против империалисти­ческой колониальной политики США. Сотни рабочих и сту­дентов были при этом ранены и изувечены, сотни арестованы и брошены в застенки.

Даже в японской подцензурной печати и в прессе самих американских оккупантов встречаются сообщения, свидетель­ствующие о том, что широкие массы населения Японии преис­полнены глубокой ненависти к американским монополистам, расистам и военщине, с презрением относящимся к японцам, как к покорённой и «низшей» расе. Чикагские гангстеры и алабайские куклуксклановцы, завербованные в легионы Макар­тура — Риджуэя, относятся к японцам в Токио или на Хок­кайдо точно так же, как они относились в своё время к аме­риканским индейцам, грабя их, безнаказанно убивая и издеваясь над ними.

Вот некоторые примеры насилий американской военщины в Японии. Американские солдаты-грабители близ Токио убили семью, состоявшую из мужа, жены и двух малолетних детей. Другой солдат-взломщик в районе Токио убил во время гра­бежа девушку и ранил другую. В районе Саппоро на острове Хоккайдо американские солдаты, совершая грабежи, в течение нескольких дней убили 52 японцев. Американские военные со­вершили даже налёт на посольство Таи в Токио, где захватили из сейфа 245 тыс. иен. Они, конечно, рассчитывали на гораздо большую добычу.

Японская компартия возглавляет выступления народа про­тив политики японского правительства и его американских хо­зяев, закабаливших японский народ, стремящихся использо­вать его также в качестве пушечного мяса. Воззвания ком­партии призывали трудящихся оказывать сопротивление произ­водству и перевозке оружия для американских империалистов, оказывать сопротивление превращению Японии в военную базу США и японский народ—в орудие американской агрессии. В обращении, опубликованном в начале октября 1950 г., Вре­менное центральное руководство Японской компартии призы­вало народ к свержению правительства Иосида и к борьбе в рядах демократического национального фронта под лозун­гами: «Руки прочь от Кореи!.», «Против войны и сепаратного мира!»

Несмотря на преследования со стороны жандармов Макар­тура, к началу ноября 1950 г. Стокгольмское Воззвание под­писали 6 млн. японцев. Обращение о заключении Пакта Мира между пятью великими державами подписали 6,4 млн. япон­цев. Компартия и все демократические силы Японии решительно выступают против сепаратного договора, требуя заключения мирного договора с участием СССР и Китайской народной рес­публики и вывода американских войск из Японии.

В конце января 1951 г. коммунистический депутат Кава-ками бросил в лицо японской реакции и американским захватчи­кам обвинение в том, что перевооружение Японии — это за­говор, направленный к тому, чтобы превратить японский народ в рабов империализма. Он заявил, что «японский народ никогда не будет воевать против народов СССР, Китая, Кореи и других миролюбивых народов» и что японский народ имеет право свергнуть реакцию, выступать в защиту мира и независимости Японии. Он отметил, что подавляющее большинство японцев требует скорейшего вывода из Японии американских оккупационных войск(6).

Режим Макартура—Риджуэя не смог ликвидировать в Япо­нии Стачечное движение и после введения чрезвычайных мер в связи с нападением американских агрессоров на Корею. На­ряду с забастовками на отдельных предприятиях в первой по­ловине февраля 1951 г. под экономическими лозунгами вспых­нула крупная забастовка углекопов на острове Кюсю, в кото­рой участвовали 370 тыс. человек. Умножились случаи сабо­тажа на железных дорогах и других предприятиях.

Состоявшаяся в августе 1951 г. V конференция коммуни­стической партии Японии утвердила новую программу пар­тии, включающую ближайшие политические и экономические требования партии(7).

Программа ставит своей задачей укрепление и расшире­ние единого национально-освободительного демократического фронта, который должен основываться на союзе рабочих и крестьян и вовлечь в свои ряды мелкую буржуазию, всю про­грессивную интеллигенцию и все те элементы буржуазии, ко­торые хотят независимости и свободы Японии.

Выдвигая лозунг свержения реакционного марионеточного правительства, поддерживаемого антинародными кликами и являющегося ширмой и опорой американских оккупантов, ком­партия ставит целью единого национально-освободительного демократического фронта создание коалиционного народного правительства национального освобождения Японии, прави­тельства революционного демократического преобразования страны.

Компартия считает, что первоочерёдными задачами этого правительства должны быть: заключение всестороннего мир­ного договора, упразднение американского оккупационного ре­жима, сохранение мира и установление мирных отношений со всеми государствами. Программа компартии требует упраздне­ния императорской власти в Японии и создания демократиче­ской республики, обеспечения демократических свобод, разви­тия мирной промышленности, осуществления аграрных преоб­разований, установления твёрдого минимума заработной платы для рабочих и служащих, 8-чаоового, а для подземных рабочих 6-часового рабочего дня, введения социального страхования, свободы профсоюзов, уничтожения полуфеодальных методов эксплуатации рабочих.

Японские народные массы всё более сплачиваются вокруг программы Японской компартии. Всё шире распространяется среди рабочих и крестьян, интеллигенции, мелкой буржуазии и всех прогрессивных элементов сознание, что, только встав на путь, указываемый компартией, японский народ может за­воевать национальную независимость и улучшить условия сво­его существования.

В обстановке свирепого террора и более жестокого, чем когда-либо, американского оккупационного режима на перво­майскую демонстрацию и митинг в 1952 г. в Токио собрались более 400 тыс. человек. На тысячах плакатов в этот день были начертаны лозунги: «Добьёмся свободы, независимости своей родины!», «Не допустим перевооружения Японии!» и т. п. В ре­зультате вооружённой атаки американских холопов — полицей­ских Иосида — трудящиеся Токио потеряли в этот день до 50 че­ловек убитыми и тяжело раненными; свыше 500 человек было легко ранено. Эта зверская расправа усилила возмущение япон­ского народа против оккупантов и их наймитов, укрепила реши­мость японских патриотов свергнуть гнёт американского импе­риализма и его марионеток.

Трудящиеся массы Японии всё решительнее поднимаются против своих угнетателей, в защиту мира, в защиту своих прав, в защиту независимости японского народа, за победу демократических сил.

Народный фронт против сепаратного договора, военного со­глашения с США, против колониального порабощения япон­ского народа и превращения Японии в военный плацдарм аме­риканского империализма ширится и крепнет с каждым меся­цем. В национально-освободительном демократическом движе­нии кроме компартии принимают участие многие профсоюзы, многие местные организации и рядовые члены рабоче-крестьян­ской и социалистической партий, крестьянские организации, деятели культуры, большинство студентов и широкие народные массы. Крупные политические забастовки и демонстрации, когда десятки тысяч демонстрантов дают отпор атакам тысяч поли­цейских, действующих под руководством американских инструк­торов, показывают, что решимость и воля к борьбе, а также единство трудящихся масс в Японии всё больше возрастают, и с этим вынуждены считаться американские оккупанты и их приказчики. В результате борьбы японских народных масс воз­можность осуществления планов американского империализма в Японии наталкивается на всё более решительное противодей­ствие трудящихся,

(1) «Manchester Guardian», August 27, 1934.

(2) См. например, заявление полковника Айзава, убийцы генерала Нагата, на суде: «Я непоколебимо убеждён, что его величество импе-ратор Японии есть воплощение бога всевышнего»; см. также учебник Ю. Хибино, Ниппон Синто ров (Японские синтоистские идеалы) и др.

(3) См. «Правда», 13 апреля 1948 г.

(4) См. «Правда», 21 августа 1948 г.

(5) «Известия», 31 декабря 1948 г.

(6) См. «Известия», 3 февраля 1951 г.

(7) См. «За прочный мир, за народную демократию!», 23 ноября 1951 г.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю