Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,29% (54)
Жилищная субсидия
    19,05% (16)
Военная ипотека
    16,67% (14)

Поиск на сайте

РЕШЕНИЕ РУССКОГО КОМАНДОВАНИЯ НА БЛОКАДУ ПЛЕВНЫ. НАМЕРЕНИЯ ТУРЕЦКОГО КОМАНДОВАНИЯ

Неудача сентябрьского штурма Плевны резко снизила настрое­ние верхов русского командования. Зотов, как это было и с Криденером после Второй Плевны, уже 12 сентября ожидал немедленного перехода армии Османа-паши к контрудару. В предвидении контрудара Зотов вечером 12 сентября разослал приказы разоружить осадные батареи и отправить их в Систово.

Для окончательного установления образа действий Дунайской армии Александр II созвал 13 сентября военный совет, на котором было решено «держаться и укрепиться на прежних позициях до прибытия ожидаемых подкреплений, а затем предпринять система­тически постоянную атаку неприятельских укреплений»(1).

В принятии такого решения определенную роль сыграл Милю­тин. Еще накануне заседания военного совета он, приведя чисто военные соображения, решительно возражал против предложения Николая Николаевича и Непокойчицкого оставить Плевну и даже отойти в Румынию, что означало бы срыв летней кампании.

Конечно, решение оставаться у Плевны объяснялось не только чисто военными причинами. Главную роль играли тут соображения внешней и внутренней политики.

Царь боялся неизбежного падения международного авторитета царской России в случае отхода за Дунай, и, кроме того, он боялся усиления революционного движения в стране.

Уточнение характера действий русских войск под Плевной, по предложению Милютина, решено было поручить Тотлебену, вызван­ному для этой цели из Петербурга. Тотлебен прибыл в конце сен­тября. Ознакомившись с положением дел, он принял твердое реше­ние действовать против Османа-паши одной лишь блокадой, взять Плевну голодом. Возможность четвертого штурма Плевны Тотлебен решительно отверг. Тотлебен также отверг и всякую мысль о по­пытке взять Плевну путем постепенной систематической осады.

Отказ от четвертого штурма Плевны и от осады ее был в создав­шихся для Дунайской армии условиях, без сомнения, правильным. В обоих случаях при дневных действиях потребовалась бы крупно­калиберная артиллерия навесного огня, без которой нельзя было разрушить турецкие укрепления. При отсутствии такой артиллерии всякий дневной штурм означал бы лишь весьма вероятную возмож­ность новой неудачи и новых потерь; кроме того, для действий днем требовалась иная подготовка войск, а к ее перестройке царское командование не было готово. До ночного штурма командование не додумалось. Оставалась блокада.

Расчет на блокаду был правилен еще в одном отношении. По силе своих укреплений Плевненский укрепленный лагерь в некото­ром отношении походил на крепость, но резко отличался от нее по степени обеспеченности всякого рода запасами. При полной блокаде недостаток запасов должен был в относительно короткий срок при­вести гарнизон или к капитуляции, или к попытке прорыва. В по­следнем случае положение русских войск было бы весьма благо­приятным: они как бы менялись ролями с турками и могли на укрепленной позиции встретить вышедшие из укреплений турецкие войска. Впрочем, неправильно было бы приписывать Тотлебену ши­роту кругозора, при которой ему стали ясны все эти условия. Тотлебен принял самый осторожный образ действий, для того чтобы с наибольшей степенью вероятности сохранить созданный вокруг него ореол «героя Севастополя».

В связи с полным отказом от всяких наступательных действий перед Дунайской армией встал вопрос о создании оборонительной группировки.

К середине сентября взаимное соотношение сил и расположение войск на Балканском полуострове были следующими. Русские и ру­мынские войска насчитывали в строю 277 000 человек при 155 бата­реях. В недалеком будущем силы эти должны были значительно возрасти. К середине октября ожидался подход к Зимнице 24-й пе­хотной дивизии и гвардейского корпуса, а еще через 2—3 недели — двух гренадерских дивизий. Все эти подкрепления увеличивали чис­ленность русской армии на 100 000 человек и 40 батарей.

Турецкие войска на всем Балканском полуострове насчитывали 350 000 человек при 583 орудиях. Из этого числа против русско-ру­мынских войск действовало немногим более 200 000 человек при 450 орудиях, остальные же войска были расположены против Чер­ногории, Сербии и Греции или находились на острове Крите, б Боснии, в Герцеговине и в Константинополе. Усилить свои войска, действующие против Дунайской армии, за счет приграничных войск турки могли лишь в незначительной степени. Источником дальней­шего усиления турецких войск против Дунайской армии являлись, таким образом, лишь новые формирования. Но и этот источник оскудевал, так как для формирования новых частей не хватало кадров и ощущался недостаток в материальной части.

Следовательно, через 1—1,5 месяца общее соотношение сил должно было резко измениться в пользу Дунайской армии.

Русско-румынские войска к середине сентября основной своей массой в 102 000 человек с 470 орудиями располагались на Запад­ном фронте у Калафата, Ловчи и Плевны. Этим войскам в Вид-дине, Орхание и Плевне противостояло 70 000 турок с 110 орудиями. Численная слабость турок возмещалась тем, что главная их груп­пировка у Плевны, притягивавшая к себе и главные силы русско-румынских войск, располагалась на сильно укрепленной позиции.

На Южном фронте русские располагали двумя основными группами войск. У Шипкинского перевала оборонялась группа войск Радецкого численностью около 20 000 человек при 79 ору­диях; вторая группа, численностью в 28 000 человек при 122 ору­диях, находилась у Елены и Хаинкиоя. Обеим этим группам русских войск противостояла Балканская армия Сулеймана-паши, насчиты­вавшая около 42 000 человек при 75 орудиях и занимавшая линию Котел — Карлово.

На Восточном фронте главную массу русских войск составлял Рущукский отряд цесаревича Александра. В нем к середине сен­тября насчитывалось 68 000 человек при 272 орудиях. Кроме того, в Северном и Осман-Базарском русских отрядах насчитывалось около 20 000 человек да несколько десятков тысяч было в Дунайских от­рядах и в 14-м корпусе. Всем этим русским силам противостояла часть Восточно-Дунайской армии Мехмега-Али-пашй, насчитывав­шая 81 000 человек при 185 орудиях. Остальные силы этой армии были представлены крепостными гарнизонами и незначительным ко­личеством полевых войск, разбросанных по различным пунктам че­тырехугольника крепостей; 9000 человек из числа полевых войск на­ходилось против 30 000 человек русского 14-го корпуса, а 3000 че­ловек — против Журжево-Ольтеницкого отряда.

Таким образом, группировка войск Дунайской армии русских к середине сентября представляла собой сильно растянутую дугу; об­щего резерва она не имела. При крупном контрнаступлении турок такая разбросанность войск могла стать весьма опасной для них.

В начале второго этапа войны турецкое командование побуж­дали к контрнаступлению сперва успехи под Плевной и на Восточ­ном фронте, а затем сведения о готовившемся подходе на Балкан­ский полуостров сильных русских подкреплений.

Между константинопольским командованием и командующими армиями вновь после неудачи русских под Плевной завязалась оживленная переписка по обсуждению планов предстоящего контр­наступления.

В конечном счете верховное турецкое командование договори­лось начать контрнаступление силами Восточно-Дунайской армии Мехмета-Али-паши. Это наступление должно было быть поддер­жано переходом в контрнаступление Балканской армии. Осману-паше было категорически запрещено покидать Плевну; для под­держки войск Османа-паши и для обеспечения их сообщений было решено создать в Орхание особый корпус Шефкета-паши.

Как будет видно из дальнейшего, наступательный план турец­кого верховного командования осуществлен в полной мере не был, он был едва лишь обозначен. Причинами этого между прочим яв­лялись слабая дисциплина турецкого армейского командования, интриги командующих армиями, главным образом Сулеймана-паши, слабость верховного турецкого командования и неумение его не только добиться осуществления своих планов, но даже и создать действительно конкретные и твердые планы контрнаступления. Не­желание командующих армиями наступать являлось главным обра­зом следствием неверия в свои силы, которое в свою очередь было результатом вынужденного признания ими высокой боеспособности, доблести и выносливости русских войск, проявлявшихся даже в неудачных для русских сражениях.

(1) Милютин Д. А. Дневник, т. II, М., 1947, стр. 214.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю