Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

НАСТУПЛЕНИЕ ОТРЯДА ГУРКО НА ТАТАР-БАЗАРДЖИК

После занятия русскими Софии турецкие войска располагались перед отрядом Гурко двумя отдельными группировками. Западную группировку составляли войска, отходившие из Софии на Радомир, Кюстендиль и Дубницу; общая численность этой группировки до­стигала 30 000—35 000 человек. Восточная группировка состояла из войск, отошедших от Араб-Конака и Златицы, а также из 37 табо­ров подкреплений, прибывших из Восточно-Дунайской армии; эта группировка располагалась в Ихтиманских горах, у Панагюриште, Самокова, Татар-Базарджика и Филиппополя и по численности до­стигала 30 000—50 000 человек.

Сулейман-паша, располагая войска восточной группировки в Ихтиманских горах, рассчитывал этим выиграть время, необходи­мое для организации обороны Адрианополя, где он только и нахо­дил возможным оказать серьезное сопротивление русскому наступ­лению. Иначе рассматривало вопрос верховное турецкое командова­ние. Военный министр Реуф-паша, смертельный враг Сулеймана-паши, требовал, чтобы Сулейман-паша лично возглавил оборону Ихтиманских гор и вел ее крайне упорно. Сулейман-паша энергично сопротивлялся этому требованию, но, получив категорическое под­тверждение его со стороны султана, вынужден был смириться.

К 8 января войска восточной группы группировались следующим образом. У Панагюриште находился 20—28-тысячный отряд Ша-кира-паши; от этих войск по бригаде было выдвинуто к Златице, Мечке и Копривштице. У Ихтимана располагался 10—14-тысячный отряд Саабита-паши. В резерве у Татар-Базарджика и Филиппо­поля находился 4—6-тысячный отряд Фуада-паши.

Русская конница уже к 4 января соприкоснулась с восточной группой турецких войск у Вакареля, Поибрена, Мечки и Козницы;

таким образом, общее расположение восточной группы турецких войск было Гурко известно, но где находились главные силы про­тивника, оставалось неясным. Численность восточной группы Гурко определял в 34 000 человек, причем полагал, что главные силы ее сосредоточены у Ихтимана и южнее.

Выбирая объект своих дальнейших действий, Гурко остановился на восточной группе турецких войск. Уже 6 января, несколько по­полнив сухарный запас, Гурко отдал приказ и диспозицию для на­ступления. В наступление по диспозиции должны были двинуться 55 000 человек; прочие силы отряда были рассеяны за Балканами, остались в Софии (отряд Арнольди) или возвращались в состав отряда Карцова (2-я бригада 3-й дивизии). Для наступления Гурко создал четыре колонны: Вельяминова (около 7000 человек), Шува­лова (около 24 000 человек), Шильдер-Шульднера (около 4000 че­ловек) и Криденера (около 21 000 человек). Ввиду туманности све­дений о противнике и разобщенности колонн при действиях в гори­стой местности диспозиция для каждой колонны намечала лишь общие цели.

Колонне Вельяминова предписывалось выступить главными си­лами 7 января, двигаться по дороге на Самоково и захватом послед­него не допустить соединения отступавших от Софии турецких войск с войсками Шакира-паши. После этого по особому приказу колонне следовало из Бани действиями против левого фланга Ихтиманской позиции оказать содействие Шувалову в овладении этой позицией. Кавалерии колонны предписывалось 12 января из Бани двинуться на Татар-Базарджик для действий в тылу турецких войск. Колонна Шувалова, при которой находился сам Гурко, должна была 11—12 января сосредоточиться в Ихтимане. Колонна Шильдер-Шульднера, двигаясь через Поибрен, имела задачей 11 января авангардом занять Дерево и действиями против правого фланга ихтиманской позиции помочь Шувалову в овладении ими.

Всем трем колоннам, было дано указание 12 января произвести рекогносцировку ихтиманской позиции и подготовиться к наступ­лению на нее. Если бы оказалось, что эта позиция турками очи­щена, всем трем колоннам следовало двигаться прямо на Татар-Ба­зарджик.

Колонне Криденера ставилась цель 11 января прибыть к Пана­гюриште и, «оперируя на Татар-Базарджик, угрожать тылу ту­рецких позиций, а в случае отступления турок — ударить им во фланг, и если окажется возможным, то совершенно преградить им путь отступления»(1).

Следовавшая при этой колонне 1-я бригада 2-й кавалерийской гвардейской дивизии должна была по достижении Панагюриште соединиться с кавалерией, двигавшейся из Бани, преградить тур­кам путь в случае их отхода, «задержать их и тем дать время всем четырем колоннам, выйдя в долину Марицы, окружить их со Всех сторон»(2).

Эта диспозиция представляет интерес в том отношении, что в ней, хотя и не вполне ясно, проводилась идея окружения восточной группы турецких войск. Данные о противнике, на которых она была основана, не отвечали действительности; на самом деле главные силы противника располагались вовсе не у Ихтимана, а у Панагю-риште. Вследствие этого и проводимое диспозицией решение Гурко являлось неправильным. В то же время начальники колонн не могли в порядке частной инициативы исправить ошибки диспозиции, так как в ней никаких данных о противнике не было. В результате намеченное диспозицией окружение восточной турецкой группи­ровки не могло быть осуществлено.

К вечеру 8 января колонна Вельяминова в 10 км севернее Са-макова встретила сильную турецкую позицию, расположенную на командовавшем гребне. Попытка взять эту позицию фланговым обходом в сочетании с фронтальной демонстрацией, произведенная 9 января, не увенчалась успехом.

В ночь с 10 на 11 января турецкие войска очистили свои позиции перед Самаково и через Дольную Баню отошли к Татар-Базар-джику. Днем 11 января колонна Вельяминова заняла Самаково, но выйти к Дольной Бане, как это требовалось диспозицией, в этот день не смогла.

Колонна Шувалова 11 января головой своих главных сил до­стигла Ихтимана и тем выполнила требование диспозиции. К тому времени Гурко уже достаточно выяснил, что главные силы восточ­ной группировки неприятельских войск сосредоточились не у Ихти­мана, а у Панагюриште. В связи с этим менялась роль колонн: ко­лонна Криденера из обходной становилась, фронтальной, а колонна Шувалова из фронтальной — обходной. Для того, чтобы окружить главные силы восточной турецкой группировки, колонне Шувалова в этот день следовало быть не у Ихтимана, а много южнее. Распо­ряжения в этом духе были отданы, но наверстать упущенное уже не удалось. Первый эшелон колонны Шувалова смог в это день про­двинуться лишь на 10 км юго-восточнее Ихтимана, а колонна Вельяминова вследствие медлительности своего начальника не про­двинулась от Самаково даже до Дольной Бани. Отряд Криденера

10 января головой продвинулся до Мечки, но 11 января Криденер вместо движения на Панагюриште занялся разведкой и пропуском войск церемониальным маршем. В этот же день поздно вечером Криденер получил новую задачу: 12 января без приказа вперед не двигаться и выжидать действия правых обходных колонн. Криденер выполнил эту задачу, рассчитанную на упорную оборону турками позиции у Панагюриште, хотя в момент получения ее ему было уже известно об очищении турками панагюриштских позиций — он даже успел занять их гвардейским Волынским полком. Вместо упорного преследования отступавших турок всеми силами Криденер 12 ян­варя ограничился тем, что выдвинул авангард в Попинцы, два эскадрона драгун — к Татар-Базарджику и две казачьи сотни — к Големо Корнаре.


Схема 37. Татар-Базарджитское сражение в первой половине января 1878 г.

В силу этих обстоятельств попытка окружить восточную группи­ровку находившихся перед отрядом Гурко турецких войск потерпела неудачу. К 12 января эта группировка полностью сосредоточилась у Татар-Базарджика.

Не удалось Гурко окружить восточную турецкую группировку и в Татар-Базарджике (на что он еще рассчитывал вечером 13 ян­варя), так как в ночь с 13 на 14 января Сулейман-паша продолжил свое отступление.

Действия отряда Гурко под Татар-Базарджиком представляют собой чрезвычайно интересный пример попытки окружения неприя­тельских войск в тех условиях, которые были свойственны войне 1877—1878 гг.

Условия эти с точки зрения управления войсками характеризова­лись прежде всего отсутствием быстродействующих средств связи. Это определило целесообразность постановки войскам лишь общей цели действий. Именно так и было построено управление войсками в отряде Гурко во время Татар-Базарджикской операции, где те­леграфная связь отсутствовала. Это было правильно. Неудача, ко­торая, несмотря на хорошее управление, постигла попытку окруже­ния, объяснялась неправильной оценкой расположения противника, вследствие чего поставленные колоннам задачи не соответствовали реальной обстановке.

Правая обходная колонна Вельяминова была слишком слаба, чтобы быстро преодолеть сопротивление противника у Самаково. Само нацеливание обходных колонн было произведено слишком мелко: войска генералов Вельяминова и Шильдер-Шульднера наце­ливались не в тыл, а на фланги ихтиманской позиции, генерал Криденер не получил четкого приказания сомкнуться в тылу турец­ких позиций с правыми колоннами; вследствие этого не был создан некоторый «запас» глубины обхода на случай турецкого отступле­ния. Неудачным явился и подбор исполнителей: на обходящие фланги были поставлены бездарный формалист Криденер и Велья­минов, стойкий в обороне, но медлительный в наступлении, а энер­гичный Шувалов находился в центре. Не справился со своей зада­чей и штаб Гурко; связь с колоннами должным образом не была налажена даже конными средствами, колонны информации о ходе сражения от штаба не получали, а связь между собой по фронту наладить не сумели. Эти-то причины и привели к срыву окружения восточной группировки турецких войск во время действий у Татар-Базарджика.

Несмотря на неудачу попытки окружения, результаты действий под Татар-Базарджиком все же были значительны. Верховное ту­рецкое командование после этой операции наглядно убедилось, что его надежды на упорную оборону Ихтиманских гор не оправдались и у него остался лишь один шанс продолжения сопротивления — попытаться удержать Адрианополь. Но этот шанс был настолько не надежен, что уже 13 января султан обратился к Александру II с просьбой о прекращении военных действий и с сообщением о вы­сылке им 15 января в Казанлык своих уполномоченных для ведения мирных переговоров.

Александр II принципиально согласился с предложением сул­тана но обусловил начало мирных переговоров предварительным согласием турецкого правительства с русскими основами мирного договора.

(1) Описание русско-турецкой войны 1877—1878 гг. на Балканском полу­острове, т. VIII, ч. I, СПБ, 1912, стр. 409.

(2) Описание русско-турецкой войны 1877—1878 гг. на Балканском полу­острове, т. VIII, ч. I, СПБ, 1912, стр. 409.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю