Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    62,16% (46)
Жилищная субсидия
    18,92% (14)
Военная ипотека
    18,92% (14)

Поиск на сайте

ОБЩИЕ ВЫВОДЫ ОБ УСТРОЙСТВЕ И СЛУЖБЕ ТЫЛА РУССКИХ ДЕЙСТВУЮЩИХ ВОЙСК НА ТРЕТЬЕМ ЭТАПЕ ВОЙНЫ

На третьем этапе войны условия для службы тыла складыва­лись еще более неблагоприятно, чем на втором. Зимние холода, быстрые темпы наступления и связанное с этим удлинение тыловых сообщений создавали войскам дополнительные трудности.

С начала наступления продфуражное снабжение войск основы­валось на носимых и возимых запасах, затем, пока не подтянулись тылы, на использовании местных средств и трофейных запасов. В Дунайской армии особенно большие трудности в продовольствен­ном отношении русские войска испытали во время стратегического преследования в направлении к Адрианополю, в Кавказской — под Эрзерумом.

В целом организация снабжения русских войск продоволь­ствием и фуражом в течение всей войны была совершенно неудов­летворительной.

Конечно, по сравнению с Крымской войной, в которой солдат­ские нормы были меньше, а обворовывался русский солдат еще более беззастенчиво, положение несколько улучшилось. Но все же нельзя не согласиться с заявлением одного современника-врача, утверждавшего, что «интендантские чиновники как в Крымскую, так и в последнюю турецкую кампанию поведением своим оказы­вали гораздо большую услугу нашим врагам, чем нашим армиям»(1).


Схема 48. Штурм Карса в ночь с 5 на 6 ноября 1877г.

С началом наступления на третьем этапе войны снабжение войск боеприпасами строилось на использовании носимых и вози­мых войсковых запасов. Это требовало чрезмерной экономии бое­припасов, но было неизбежно. В дальнейшем, после подтягивания тылов, доставка боеприпасов в обеих армиях стала постепенно на­лаживаться, так как в тыловых армейских складах они имелись в достаточном количестве. Так, например, в Дунайской армии во всех складах и парках к концу войны состояло боеприпасов:


и, кроме того, около 7000 снарядов к 3-фунтовым орудиям .

Такое количество боеприпасов вполне обеспечивало потребность войск, так как за всю войну они израсходовали:


Так же благополучно обстояло дело со снабжением боеприпа­сами и в Кавказской армии. Там за всю войну было израсходовано:


К 7-6-линейным с дула заряжавшихся ружьям — около 34 000 и около 55 000 снарядов(4).

При всем том необходимо, однако, всегда иметь в виду, что эта картина благополучия с артиллерийским снабжением была в значи­тельной мере искусственной. Если бы русское командование пони­мало ту огромную роль, которую играл в сражении огонь, и исполь­зовало бы его в полной мере действительной потребности, легко могло оказаться, что артиллерийское снабжение русских армий дало бы еще более неблагоприятную картину, нежели интендант­ское.

Усиленная работа на третьем этапе войны во время наступле­ния, плохое питание, изношенность одежды и обуви и недостаток теплых вещей в суровое время года сильно увеличивали заболевае­мость в войсках, что отрицательно сказалось на медицинском обе­спечении войск.

Говоря об организации и осуществлении медицинского обеспече­ния и эвакуации раненых в течение всей войны, нельзя не при­знать наличие и в этой области весьма существенных недочетов. Так, для войны 1877—1878 гг. характерны массовые заболевания тифом и дизентерией, а также повышенный процент смертности как в Дунайской, так и в Кавказской армиях. В последней состояние медицинского обеспечения и эвакуация больных и раненых были хуже всего, что объяснялось более суровыми, чем на Балканах, местными условиями, большой длиной грунтовых путей эвакуации и более слабой обеспеченностью армии.

В Дунайской армии во время войны было ранено 43 416 чело­век (7,3% к среднему наличному составу армии), умерло из них 4673 человека (10,8% к числу раненых).

В Кавказской армии за время войны было ранено 13 266 чело­век (5,4% к среднему наличному составу армии), умерло из них 1869 человек (14,1% к числу раненых).

Переболело за время войны в Дунайской армии 875 542 чело­века (1487 человек на 1000 человек наличного состава армии), и из этого числа умерло 44 431 человек (77,3 человека на 1000 человек наличного состава армии, или 5,1 процента по отношению к числу заболевших). В Кавказской армии переболело 1 198 023 человека (4861 человек на 1000 человек наличного состава армии), из этого числа умерло 37 441 человек (70,1 человека на 1000 человек налич­ного состава армии). .

В Дунайской армии число больных было в 20 раз больше числа раненых, умерло от ран в девять с половиной раз меньше, чем от болезни; примерно так же обстояло дело и в Кавказской армии(5).

Такое превышение числа заболевших над числом раненых и такой высокий процент смертности объясняется отмеченными выше недочетами медицинского обеспечения и эвакуации.

Но при этом надо учесть, что в Крымскую войну, например, русская армия от ран и болезней потеряла умершими 264 человека на 1000 человек наличного состава, французы — 322 человека, а англичане за семь месяцев 1854 года — даже 600 человек(6), тогда как в войну 1877—1878 гг. Дунайская армия умершими от ран и болезней потеряла только 86 человек на 1000 человек личного со­става(7). Даже если учесть, что в Крымской армии приведенные для русских и французских войск цифры исчислены за два года воен­ных действий, а для войны 1877—1878 гг. за год с лишним, все же необходимо признать несомненное улучшение медицинского обеспе­чения и эвакуации в войне 1877—1878 гг.

Это объясняется тем, что наряду с недостатками медицинского обеспечения и эвакуации русской армии война 1877—1878 гг. имела такие положительные стороны, которых в предыдущие войны не было.

Современные исследователи вопроса о новом и прогрессивном во время русско-турецкой войны 1877—1878 гг. указывают на впервые осуществленную в России железнодорожную эвакуацию больных и раненых, создание эвакуационных комиссий и эвакуационных пунк­тов, наличие дивизионных лазаретов, вынос раненых с поля боя ротными носильщиками и дивизионными ротами носильщиков; в лечебной области те же авторы как на новое и прогрессивное ука­зывают на переход к консервативному методу лечения раненых, ши­рокое применение антисептической и гипсовой повязок, а также так называемой нормальной повязки из марлевого бинта с ватой, заменившей собой корпию, ветошь и тканевый бинт(8).

Однако нельзя согласиться с тем, что в войне 1877—1878 гг. новое и прогрессивное в деле медицинского обеспечения и эвакуа­ции выражалось только в улучшении чисто технической специфики этого дела. В войну 1877—1878 гг. во многом прогрессивнее стал сам медицинский состав, в основном состоявший из разночинцев и находившийся под сильным влиянием прогрессивных идей 60—70-х годов. Так, помимо штатных военно-медицинских работников Ду­найской и Кавказской армий, на театр военных действий прибыло 397 выпускников-досрочников военно-медицинской академии и уни­верситетов, а также 423 врача из числа гражданских, занимав­шихся «вольной» практикой и добровольно изъявивших желание отправиться на фронт(9). Этот новый медицинский состав в 1877— 1878 гг. в основной массе не был заражен бюрократизмом и казнокрадством, острее Чувствовал свою ответственность перед русским народом.

Несомненно, положительную роль сыграло использование на войне общества Красного Креста, хотя его деятельность была весьма ограничена; за помощью в осуществлении своих планов Красный Крест обращался почти исключительно только «к образо­ванному обществу», то есть к дворянству и буржуазии. Широкие народные массы почти совершенно не были втянуты в дело помощи больным и раненым на фронте. Между тем ряд фактов убедительно показывал, как много могла бы дать такая помощь даже в условиях царской России. Так, главнокомандующий Дунайской армией дал наряд крестьянам Херсонской губернии на пошивку 500 000 пар на­тельного белья по 1 р. 50 к. за пару; крестьяне сшили 700 000 пар и от платы отказались. А когда один председатель земской управы обратился к крестьянам с воззванием о пожертвовании для армии теплых вещей, их нанесли столько, что не хватало денег для от­правки их на фронт(10).

Наконец, в войне 1877—1878 гг. впервые в деле лечения боль­ных и раненых широкое участие приняли женщины — сестры мило­сердия. Они деятельно, не щадя сил и здоровья, выхаживали боль­ных и раненых, несмотря на тяжелейшие условия, в которых им приходилось работать. Часто им приходилось вести трудную борьбу с различным начальством, по-самодурски относившимся к больным и раненым, с хозяйственниками, обкрадывавшими последних.

Очень много медицинских работников — врачей, сестер, фельд­шеров, санитаров — отдало свои жизни, помогая больным и ране­ным. Заслуги их были так очевидны для всех, что в Софии был со­оружен памятник в честь погибших на своем посту русских «меди­цинских чинов».

В целом же все дело устройства и службы тыла русских войск во время войны 1877—1878 гг. страдало рядом крупных недочетов. Большая доля вины в них лежит на военном министерстве. В из­данном им «Полевом управлении войсками» тыловые вопросы были даже для того времени явно недоработаны. Ряд основных организационных положений по устройству и службе тыла дей­ствующих войск не отвечал требованиям войны того времени. Созданные военным министерством центральные довольствующие органы не были достаточно приспособлены для удовлетворения нужд действующих войск.

Но нельзя всю вину в недостатках русского тыла во время войны 1877—1878 гг. приписать только ошибкам военного мини­стерства. Еще в большей степени тыл русских армий страдал от барского пренебрежения верхов командования к нуждам войск, от бездушного отношения к ним, от сильно развитого казнокрадства. Борьба с этим велась совершенно недостаточно.

(1) Фейгин Ф. И. Недостатки врачебной помощи в нашей действующей армии в кампании 1877—1878 гг., СПБ, 1895, стр. 114.

(2) См. Отчет полевого артиллерийского управления действующей армии за время кампании 1877—1878 гг. в Европейской Турции, ч. I, СПБ, 1882, стр. 133.

(3) Там же, стр. 276—279.

(4) См. Сборник материалов по русско-турецкой войне 1877—1878 гг. на Кавказско-Малоазиатском театре, вып. 3, ч. II, СПБ, 1903, стр. 506—510.

(5) См. Семена С. и Маслинковский Т. Русско-турецкая война, Энциклопедический словарь военной медицины, т. IV, М., 1948, стр. 1261—1264.

(6) См. А. П. Санитарные меры, принятые в нашей армии в последнюю войну с Турцией 1877—1878 гг., «Русская старина» № 7, 1878, стр. 77.

(7) См. Описание русско-турецкой войны 1877—1878 гг. на Балканском полу­острове, т. IX, ч. II, СПБ, 1913, стр. 72.

(8) См. Семека С. и Маслинковский Т. Русско-турецкая война,

(9) См. А. П. Санитарные меры, принятые в нашей армии в последнюю войну с Турцией 1877—1878 гг., «Русская старина» № 7, 1878, стр. 78.

(10) См. П. Ш. Внутреннее обозрение, «Дело» № 2, 1878, стр. 436—437.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю