Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

Обмен секретами. «Энигма» ставит препятствия. Часть 1

Благодаря трофейным роторам и документации к военно-морской шифровальной машине «Энигма», добытым весной 1941 года, англичане уже к концу года могли «читать» сообщения, набранные шифром «Хаймишь». Основным источником расшифровки этих сообщений была техническая документация, захваченная на немецкой подводной лодке U110. Эта документация касалась передачи немцами погодных сводок, способ шифрования которых был англичанам известен. Таким образом, «ключи» к «Энигме» скоро были подобраны.

С января 1942 года немцы стали использовать на субмаринах четырехмоторную «Энигму», для которой была разработана новая документация и шифр «Тритон», что снова поставило англичан в тупик. Самым быстрым способом проникновения в четырехроторную «Энигму» было изучение новой технической документации. Не вызывает сомнений, что захват ее экземпляра являлся одной из целей высадки английской десантной группы в конце декабря в Норвегии, однако никакой технической документации в ходе рейда добыто не было. Другой способ заключался в том, чтобы использовать трех- роторный дешифратор. Однако он отнял бы очень много времени. Конечно, можно было бы построить четырехроторный дешифратор, однако многие сомневались, что он мог быть разработан настолько быстро, чтобы повлиять на исход войны.

Невозможность «читать» «Энигму» невероятно осложнила работу адмиралтейской Службы слежения во главе с Роджером Уинном и его заместителями. Несмотря на то что в распоряжении Уинна был опыт расшифровки «Хаймишь», высокочастотные радиопеленгаторы, данные допросов военнопленных и воздушной разведки на Балтике, а также информация о подвигах командиров подводных лодок, распространявшаяся берлинской пропагандой, он уже не мог предоставлять точные сведения о передвижениях немецких подводных лодок в Атлантике. Отчет Уинна от 9 февраля о передвижении немецких субмарин был неутешительным: «С конца января никакой информации о немецких подводных лодках, кроме тех, которые контролирует адмирал Норвей, нет. Ситуация в Атлантике носит неясный характер. Трудно что-то уверенно сказать о передвижениях немецких субмарин». Недоверие англичан к адмиралу Кингу и их презрительное отношение к американцам, не способным справиться с немецкой подводной угрозой или проявлявшим к ней безразличие,— стали почвой для несправедливых упреков и бессмысленных утверждений со стороны английских и американских историков. Самым несправедливым можно считать заявления Фрэнсиса Хинсли, автора официальной истории английской разведки времен Второй Мировой войны. Он пишет, что американцы были настолько несостоятельны в войне с немецкими подводными лодками, что неспособность союзников «читать» «Энигму» в то самое время, когда Дениц развернул подводную кампанию против Америки, уже не могла более ухудшить их положение. «Разведка деятельности немецких субмарин у побережья Америки,— писал Хинсли, — все равно не способствовала эффективным контрмерам против немецких субмарин или защите транспорта. В отсутствие береговой авиации и конвойной системы немецкие подлодки могли свободно перемещаться вблизи побережья и топить беззащитные суда».

На самом же деле, если бы союзники могли «читать» «Энигму», судьба немецкой подводной кампании у берегов Северной Америки могла бы стать совершенно иной. Вместе с предоставлением другой важной информаци расшифровка «Энигмы» несомненно сделала бы очевидным следующие моменты:

— Нападение немецких субмарин на Северную Америку не было отвлекающим маневром. Наоборот, это была полномасштабная кампания с применением всех имевшихся у Деница подводных лодок, набиравшая силу с каждой неделей.

— Немецкая подводная кампания у берегов Соединенных Штатов предполагала использование не только двадцати лодок IX серии, передвижения которых были хорошо известны разведке союзников, но и лодок VII серии, которые из-за своего ограниченного радиуса действия не считались угрозой для американского побережья.

— Для поддержки кампании у берегов Америки немцы использовали подводные танкеры. Они поставляли топливо, продовольствие, медикаменты, а также запчасти для подводных лодок как VII, так и IX серии, таким образом увеличивая их радиус действия и повышая автономность и эффективность. Если бы союзники узнали об этом важном обстоятельстве раньше, чем случилось на самом деле, они смогли бы предпринять контрмеры — например, с помощью авианосцев наносить удары по местам, где собирались немецкие подлодки и где они были относительно беззащитны. Как будет видно дальше, в течение многих и многих месяцев английская разведка отказывалась подтвердить слухи о существовании немецких танкеров.

— Немецкие субмарины сконцентрировали нанесение ударов в районе мыса Гаттерас и южного побережья Флориды, где континентальный шлейф был уже всего и где он был наиболее удобен для проведения операций. Если бы об этом было известно, американцы могли бы направить свои весьма ограниченные противолодочные силы в эти районы быстрее, чем это случилось на самом деле, особенно у мыса Гаттерас.

— Немецкие подводные лодки действовали у берегов Соединенных Штатов не группами, как это было обычно, а в одиночку, не выходя в эфир. Обладая такой информацией, американское военно-морское командование, несмотря на острый недостаток кораблей охранения, посылало бы конвои через эти районы более охотно. Одиночная немецкая субмарина обычно могла потопить только одно или два судна в конвое, прежде чем ее обнаруживали или прежде чем остальная часть конвоя ускользала. Кроме того, пока соблюдалось правило радиомолчания, она не могла вызвать другие лодки.

— Большие немецкие корабли («Тирпиц» и другие) в начале 1942 года по различным причинам не могли повлиять на ситуацию в Атлантике и участвовать в нападении на конвои. Зная об этом, американцы могли бы развернуть свои силы в Исландии, на Бермудских островах и в Арджентии гораздо раньше— и даже, вполне возможно, уменьшить количество охранявших конвои эсминцев. Эсминцы для охранения судов у Восточного побережья тоже можно было бы использовать раньше.

— Немецкие дешифровщики тоже раскрыли шифр, использовавшийся союзниками при проведении большинства конвойных операций. Согласно историку Хинсли, в течение приблизительно десяти месяцев 1942 года (примерно с 15 февраля по 15 декабря) немецкие радисты «читали» около 80 процентов радиообмена между союзниками. Расшифровка военно-морской «Энигмы» способствовала бы устранению преимущества, имевшегося на тот момент у немцев. В то время между англичанами и американцами обмен шифровальными технологиями еще не осуществлялся. Конечно, англичане делились с адмиралом Кингом своими оценками возможных операций немецких подводных лодок в Атлантике. Эти оценки частично основывались как на технической документации к «Энигме», так и на дешифровке переговоров в эфире. Однако англичане никогда полностью не раскрывали принципов работы «Энигмы». Это произошло лишь после официального вступления Америки в войну, а также вследствие возраставших готерь судов у берегов Соединенных Штатов.

Толчок обмену шифровальными технологиями дали Рузвельт и Черчилль. Двадцать пятого февраля Черчилль написал Рузвельту секретную записку, которая была отправлена в Вашингтон с дипломатической почтой. Черчилль просил американского президента «сжечь» письмо после прочтения, однако тот этого не сделал. В 1989 году оно было опубликовано. Вот выдержка из него:

Однажды ночью, когда заседание затянулось допоздна [во время конференции «Аркадия»], вы говорили о важности того, чтобы наши шифровальщики нашли контакт с вашими. Я готов поддержать это предложение. Наши службы должны всесторонне обсудить вопрос сотрудничества между шифровальщиками ВМС Великобритании и США. На мой взгляд, обеспечение ими дипломатических служб и военных [сухопутных и военно-воздушных сил] также необходимо, однако мы не обладаем никакой официальной информацией относительно вашего видения этой проблемы...

Далее Черчилль признал, что «какое-то время назад» английские расшифровщики «взломали» некоторые шифры, которыми пользовался американский «дипломатический корпус». Черчилль прекратил эту практику «с того момента, когда мы стали союзниками» (!), как он сам выразился, но он также призвал не отбрасывать и вероятность того, что «наши враги» тоже «взломали» эти дипломатические шифры. В это время американские дешифровщики находились в состоянии смятения, особенно дешифровщики ВМС, которые оказались не в состоянии предупредить о нападении японцев на Перл-Харбор. В течение последовавших за этой катастрофой недель в военно-морском ведомстве США шла бюрократическая война за контроль над шифровальными агентствами. Конкурентами в этой борьбе были директор управления военно-морской разведкой Теодор С. Уил- кинсон и директор управления военно-морской связи Лай Нойес, а также его заместитель Джозеф Р. Редман. Не доверяя военно-морской разведке, адмирал Кинг отдал предпочтение Нойесу и Редману. Таким образом, контроль над шифровальными агентствами ВМС США перешел к управлению военно-морской связи. Среди множества изменений, инициаторами которых стали Нойес и Редман, была отставка Лоренса Стаффорда, превосходно руководившего криптографическим подразделением OP20G ВМС США на протяжении почти шести лет. Поскольку обмен криптографической технологией с англичанами был в полном разгаре, а Стаффорд не делал секрета из своей неприязни к англичанам (за отказ последних предоставить технологию производства «бомбы» Тьюринга-Уэлчмана в обмен на устройство японской шифровальной машины «Пурпур»), Нойес и Редман решили устранить Стаффорда от руководства. Несмотря на просьбу Стаффорда сохранить за ним его пост, Нойес 14 февраля назначил его командиром подразделения OP20Q, организовывавшего безопасность американских и союзнических кодов и исследований. Одним из последствий этого увольнения стало то, что Стаффорд не был удостоен высших наград военного времени и не получил чин адмирала. В глазах большинства ветеранов подразделения OP20G это было вопиющей несправедливостью.

Естественно, смещение со своего поста возмутило и оскорбило Стаффорда. Несомненно, его настроение отразилось в рапорте, поданном им Нойесу и Редману 14 марта. По словам Стаффорда, причиной подачи этого рапорта стала потребность подчеркнуть необходимость обеспечения секретности раскрытия японских кодов путем резкого сокращения распространения информации из источника. Впоследствии этот рапорт пользо- вался большой популярностью у историков.

Стаффорд начал рапорт с типичного для него выпада в сторону англичан. Во время Первой Мировой войны, писал он, англичане удачно пеленговали немецкие подводные лодки и «читали» их в эфире, а после войны самонадеянно растрезвонили об этом в печати. «По-видимому, англичанам никогда не приходило в голову, что немцы могут выиграть от этих откровений»,— осуждал он союзников.

Одним из последствий откровений англичан после Первой Мировой войны, продолжал Страффорд, явилось то, что «теперь из переговоров немцев в эфире невозможно почерпнуть никакой информации». За исключением «погодных шифров» и некоторых других «второстепенных сведений», узнать можно было лишь о «количестве призов» немцев.

Таким образом, делал он печальный вывод, «наши перспективы расколоть немецкую «Энигму» весьма туманны».

В свою очередь, англичане презрительно относились к американской разведке вообще и дешифрации сообщений в частности. В Вашингтоне все еще не существовало централизованного разведывательного управления, куда бы стекались разрозненные сведения о противнике для дальнейшей обработки. Армейские, военно-морские криптографы, а также дешифровщики береговой охраны и ФБ Р работали почти в полной изоляции, едва ли взаимодействуя друг с другом. Для того, чтобы «взломать» военно-морской и другие варианты «Энигмы», необходимо было тесное сотрудничество английской и американской разведок. К этому все и шло, но из-за традиционных барьеров и предосторожностей — очень медленно. Лишь в апреле англичане и американцы сделали позитивные шаги к продуктивному сотрудничеству в этой области.

Первые патрулирования немецких субмарин VII серии у берегов США

Несмотря на вынужденную отправку почти пятидесяти немецких подводных лодок VII серии в Средиземное море и к берегам Норвегии, а также задержки, вызванные тяжелой ледовой обстановкой на Балтике, в январе 1942 года Дениц смог послать к берегам Америки двадцать шесть лодок: двенадцать IX серии и четырнадцать — VII серии.

Лодки, отправленные к берегам Америки в январе, должны были патрулировать на огромной территории, простирающейся от Канады до Карибского моря. Двенадцать лодок IX серии должны были вести охоту возле более отдаленного юго-восточного побережья Соединенных Штатов и в Карибском море. Несмотря на жесткие противолодочные меры, «жуткий холод» и низкую результативность лодок VII се- рии, отправленных в декабре, основная часть январских лодок VII серии должна было патрулировать у берегов Канады, а остальные три предполагалось отправить в пробное патрулирование у побережья США. Семь из двенадцати подводных лодок IX серии, отправленных в январе, должны были атаковать транспорты непосредственно в территориальных водах Соединенных Штатов. Пять из этих лодок относились к более старой серии IXB, с меньшим радиусом действия; годом ранее они участвовали в рейде на Фритаун. Одна из них, U105 под командованием Генриха Шуха, покинув Францию, обнаружила конвой «SL-98» и залпом из двух торпед потопила один из кораблей охранения — бывшую канонерскую лодку береговой охраны «Мендота», переоборудованную в сторожевой корабль «Калвер», оснащенный не только радиолокатором сантиметрового диапазона типа «271», но и самым современным английским радиопеленгатором. Сразу после атаки Шух был направлен на поиски оставшихся в живых с борта «Шпреевальда». Подобрав часть из них, он отправился обратно во Францию. Остальные четыре лодки IX серии патрулировали между Нью-Йорком и мысом Гаттерас. Две лодки из этой группы, обе более новой IX серии, осуществляли патрулирование на юге — у берегов Флориды.

Когда в конце января — начале февраля первые из шести лодок IX серии достигли берегов Соединенных Штатов, они не почувствовали, что противолодочные меры уже были значительно ужесточены. Самым важным нововведением стали «каталины», патрулировавшие прибрежные воды с воздуха.

Согласно конвойному плану Кинга, вступившему в силу с 4 февраля, восточному побережью придавались десять эсминцев. 6-8 февраля семь из них(1) были переданы во временное подчинение адмиралу Эндрюсу. Что касается предполагавшегося вклада англичан (десять корветов, двадцать четыре противолодочных траулера), то его не появилось еще в течение многих недель. Дополнительно Эндрюс сумел собрать в своем округе двадцать восемь кораблей, способных осуществлять охранение, однако, как он докладывал Кингу, ему нужно было как минимум в два раза больше судов для того, чтобы только начать конвоирование.

Трудностей становилось все больше. Десятого февраля из Нью-Йорка должен был отправиться военный конвой «АТ-12». Ранее тот факт, что Адмиралтейство выделило лишь два четырехтрубных эсминца для охранения первого подобного конвоя, «АТ-10», крайне разозлил Кинга. Поэтому теперь он телеграфировал в Адмиралтейство с целью выяснить, собираются ли там предоставить более надежное охранение на пути следования конвоев от восточной точки встречи. Из Адмиралтейства ответили, что перед ними стояла задача по охране их собственного военного конвоя «WS-16», поэтому они не могут предоставить соответствующее охранение конвою «АТ-12» до конца февраля. Таким образом, пришлось отложить отправку конвоя «АТ-12» на девять дней — до 19 февраля, когда шесть из семи упомянутых выше эсминцев (кроме «Роу») могли бы усилить охранение «АТ-12». Правда, вместо шести Ингерсолл направил лишь четыре четырехтрубника(2), что, конечно, было хуже и с точки зрения количества, и с точки зрения качества. Всего в феврале Ингерсолл смог предоставить Эндрюсу одиннадцать эсминцев.

Несмотря на очевидный недостаток кораблей у американцев, англичане продолжали оказывать на Кин- га давление с тем, чтобы он приступил к осуществлению охранения у восточного побережья. Двенадцатого февраля Кинг отдал Эндрюсу распоряжение о подготовке плана по конвоированию. Эндрюс в свою очередь поставил этот вопрос перед командующими военно-морскими районами в своем округе. Результат оказался следующим: все командующие были против осуществления охранения до тех пор, пока для этого не будет достаточно сил.

Примерно в то же время, 12 февраля, немецкие крейсеры «Шарнхорст», «Гнейзенау» и «Принц Ойген» покинули французский Брест и направились в Германию. Усилилась угроза выхода больших немецких кораблей в Атлантику — возможно, совместно с военно-морскими силами вишистской Франции — для нападения на военные конвои союзников. Поскольку союзники не могли более «читать» военно-морскую «Энигму», возможность такого выхода сковывала основные силы Атлантического флота, базировавшиеся у берегов Исландии, Бермудских островов, Арджентии и в заливе Каско, штат Мэн.

Кроме того, с эсминцами, входившими в состав Атлантического флота, произошло несколько аварий. Восемнадцатого февраля 14 000-тонное судно снабжения «Поллукс» по пути в Арджентию в сопровождении двух эсминцев охранения «Тракстан» и «Уилкес» в условиях сильного шторма наскочило на мель в районе полуострова Авалон. «Поллукс» и четырехтруб- ный «Тракстан» оказались почти полностью разрушенными. Погибло 212 из 386 человек команды с обоих судов. «Уилкесу», также получившему повреждения, удалось соскочить с мели. Вернуться в строй он смог только после капитального ремонта.

Наиболее удачливым из шести командиров немецких подлодок IX серии, патрулировавших в территориальных водах Соединенных Штатов, стал Герман Раш, командовавший U106. Это было его второе патрулирование в качестве командира лодки. Во время своего первого патрулирования к берегам Ньюфаундленда Раш потерял всю вахтенную группу. Теперь Раш патрулировал у берегов штатов Нью-Йорк, Делавэр и Мэриленд. За две недели, с 24 января по 6 февраля, торпедами и огнем орудия он пустил на дно пять судов тоннажем 42 000 тонн, включая 6800-тонный американский танкер «Рочестер», а также одно из самых больших и быстроходных грузопассажирских судов в мире, 15 400-тонный шведский «Америкаланд». Это патрулирование не только сняло все сомнения в компетентности Раша, но и вызвало одобрение Деница. Другие три лодки IX серии, находившиеся между Нью-Йорком и мысом Гаттерас, несмотря на большое количество неудачных пусков торпед, также вели успешные боевые действия.

— Между вторым и пятым февраля Вернер Винтер, командир U103 (четыре неудачных пуска торпед), огнем орудия и торпедами потопил четыре судна тоннажем 26 500 тонн, включая три американских танкера: 6200-тонный «У.Л. Стид», 8300-тонный «Индиа Эрроу» и 8400-тонный «Чайна Эрроу». Потопление эсминца, заявленное Винтером, не подтвердилось.

— В течение одиннадцати дней, с 8 по 18 февраля, кавалер Рыцарского креста Клаус Шольц, командир U108 (четыре неудачных пуска торпед), отправил на дно пять грузовых судов тоннажем 20 000 тонн, включая «Оуши Венчер», одно из шести судов, построенных по заказу Великобритании.

— В период между 31 января и 6 февраля Харальд Гельхаус, командир U107 (три неудачных пуска торпед), потопил два судна тоннажем 10 800 тонн, включая 7400-тонный английский танкер «Сан-Аркадно».

Прибрежные воды Флориды патрулировали две другие лодки IXC серии — U128 под командованием тридцатипятилетнего Ульриха Хайзе и U504 под командованием тридцатисемилетнего Фрица Поске. Флорида, так же как и мыс Гаттерас, где континентальный шельф был очень узким, оказалась богатым на добычу и относительно безопасным местом. Спасительная глубина была всего лишь в десяти милях от берега, на краю Гольфстрима, трудного для судоходства.

Обе лодки действовали на территории между Дейтона-Бич и Палм-Бич в хороших погодных условиях и, несмотря на сильную фосфоресценцию воды, не встречли противодействия со стороны противолодочных сил. В период между 19 февраля и 5 марта Хайзе потопил два американских танкера («Пэн-Массачусетс», 8200 тонн, и «Ситиз Сервис Эмпайр», 8100 тонн), а также, к востоку от Багамских островов, 11 000-тонный норвежский танкер «О.А. Кнудсен». В период с 22 по 26 февраля Поске пустил на дно два американских танкера («Репаблик», 5300 тонн, и «У.Д. Андерсон», 10 200 тонн), а также 8200-тонный танкер «Мамура». С танкера «У. Д. Андерсон» спасся только один человек. Однако сама U504 получила серьезные повреждения и вынуждена была прекратить патрулирование. По пути домой она потопила 2800-тонное английское грузовое судно. Определять цели ночью обоим командирам подводных лодок помогали огни на берегу. Несмотря на войну, некоторые владельцы курортов отказывались от затемнения на основании того, что оно негативно влияло на туризм(3). Таким образом, шесть лодок IX серии «второго эшелона», отправленных к восточному побережью Соединенных Штатов в январе месяце, потопили двадцать три судна общим тоннажем около 157 000 брт, включая одиннадцать танкеров, десять из которых были отправлены на дно у восточного побережья, а один — восточнее Бермудских островов. Их результативность оказалась почти такой же, как и результативность пяти лодок IX серии «первого эшелона», отправленных к берегам Америки в декабре. Вместе оба «эшелона» потопили сорок шесть судов общим тоннажем около 307 000 тонн.

Были большие жертвы. Многим из тех, кто остался в живых, пришлось перенести тяжелые испытания. В отчете о боевых действиях немецких подводных лодок против Соединенных Штатов Г.Джентайл(4) писал, что из 1631 пассажира и членов команды двадцати девяти судов, потопленных в январе и феврале 1942 года, погибли 999 человек. В скорбный список включены пассажиры и члены экипажа потопленного канадского лайнера «Леди Хокинс». Не считая это судно, общая доля погибших на других потопленных судах по данным Джентайла составила около 50 процентов.

Девятнадцатого февраля конвой «АТ-12» наконец-то покинул Нью-Йорк. Он состоял из пятнадцати транспортных судов с 14 688 солдатами на борту, направлявшимися в Исландию и Северную Ирландию. Его охраняло 32-ое оперативное соединение, состоявшее из линкора «Нью-Йорк», легкого крейсера «Филадельфия» и десяти американских эсминцев. Усиливали охранение шесть других американских эсминцев, находившихся на дежурстве. В задачу оперативного со- единения входила охрана конвоя от «Тирпица» и сопровождение транспортов обратно в США. У восточной точки встречи англичане взяли охранение конвоя на себя, освободив оперативное соединение для наблюдения за акваторией Северной Ирландии.

Тринадцать лодок VII серии, преследуемые противолодочными силами противника, действовали в холодных территориальных водах Канады. Несмотря на пять неудачных пусков торпед, немецкий подводный ас Генрих Леман-Вилленброк, командовавший U96 и получивший недавно к Рыцарскому кресту Дубовые листья, пустил на дно недалеко от Галифакса пять судов тоннажем 25 500 тонн, включая новый английский 9000-тонный танкер «Каре». По возвращении во Францию Леман-Вилленброк был назначен командующим 9-й боевой флотилией в Бресте. Предыдущий командующий флотилии, Юрген Оэстен, был направлен техническим консультантом на базу подводных лодок в Норвегии. Второй, самый удачливый командир подводной лодки U82, Зигфрид Ролман, потопил два танкера (английский 12 000-тонный «Этелкраун» и норвежский 6100-тонный «Лайестен»), а также охранявший военный конвой «NA-2» 1200-тонный английский эсминец «Бельмонт» — один из пятидесяти американских четырехтрубников, переданных Великобритании. Ни один человек с борта «Бельмонта» не спасся. Кавалер Рыцарского креста Герхард Бигалк, несмотря на объявленные им шесть неудачных пусков торпед, командуя U751, потопил два судна тоннажем 11 500 тонн, а также огнем орудия нанес повреждения 8100-тонному голландскому танкеру.

Шесть других лодок VII серии из состава этой группы потопили по одному судну. Двадцатишестилетний Людвиг Форстер, командир U654, доложил о девяти неудачных пусках торпед (семь по неподвижной цели), однако он нанес повреждения французскому корвету «Алисе», охранявшему конвой «ON-60». Канадский корвет «Хелатика» взял «Алисе» на буксир, однако последний затонул, не достигнув порта. Кавалер Рыцарского креста Роберт Гизе, командовавший U98, потопил 5300-тонное английское грузовое судно. По возвращении во Францию он принял командование другой субмариной(5). Две лодки не потопили ни одного судна: Гюнтер Хайдеман, командир U575, слишком много времени потратил на поиск оставшихся в живых с борта «Шпреевальда»; Вильгельм Цан, командовавший U69, совершил три безуспешных патрулирования и вернулся во Францию, после чего получил другое задание.

Возвращаясь домой с одной неисправной торпедой, командир U82 Зигфрид Ролман обнаружил в 600 милях от Лорьяна конвой «OS-18». Дениц приказал принять меры предосторожности. Столкновения с мощным конвойным охранением лучше было избежать. Однако когда Ролман доложил, что охранение состояло из «одних корветов», командование решило навести на него три лодки VII серии, направлявшиеся к берегам Америки. Не имея возможности атаковать и испытывая недостаток топлива, Ролман тем не менее решился на преследование противника. Однако перехват конвоя не удался. Шестого февраля радиолокаторы сторожевого корабля «Рочестер» и корвета «Тамариск» засекли U82. Были применены глубинные бомбы, и субмарина пошла ко дну. Весь экипаж погиб. U82 стала первой потерянной лодкой из числа направленных к берегам Соединенных Штатов.

Две из тринадцати подводных лодок VII серии, направленных к берегам Канады, совершили пробное патрулирование у берегов Соединенных Штатов в районе Нью-Йорка. Это были U564 под командованием Рейнгарда Зурена, также получившего Дубовые листья к Рыцарскому кресту, и U653 под командованием Гер- харда Файлера. Зурен пустил на дно 11 400-тонный канадский танкер «Виктолите» и обстрелял из орудия английский танкер, которому удалось уйти с незначительными повреждениями. Примерно в том же районе (350 миль восточнее Нью-Йорка) Фейлер потопил 1600-тонное норвежское грузовое судно.

У Зурена было достаточно торпед, но очень мало топлива. В ответ на его просьбу о помощи немецкое командование приказало Вернеру Винтеру, командиру U103, пополнить запасы топлива U564. Однако вследствие плохих погодных условий и осложненной навигации встреча не состоялась, и немецкому командованию пришлось задействовать для этой цели Харальда Гельхауса, командира U107, направлявшегося домой. 13 февраля во время встречи Гельхаус столкнулся с Зуреном, пробив топливный бак с правого борта своей субмарины и все четыре носовых торпедных аппарата лодки Зурена. В результате аварии Гельхаус остался почти без топлива, и ему пришлось возвращаться на базу в компании Зурена, у которого по иронии судьбы он мог в случае необходимости взять это топливо. Если бы союзники могли «читать» военно-морскую «Энигму», они могли бы легко потопить обе покалеченные немецкие субмарины.

Медленно продвигаясь под одним дизелем на восток, Зурен и Гельхаус встретили группу из шести больших танкеров. Зурен атаковать не мог — у него были разбиты торпедные аппараты. Что касается Гельхауса, то он выпустил последнюю остававшуюся у него торпеду в норвежский танкер «Эгда», но поскольку тот был нагружен балластом, повреждения оказались минимальными. Других немецких лодок, способных атаковать эти цели, поблизости не было.

Пробное плавание U564 и U653 у берегов США было малорезультативным, но оно убедило Деница в том, что, следуя по дуге Большого круга и строго экономя топливо, подводные лодки VII серии могли находиться у берегов Соединенных Штатов от одной недели до десяти дней. Февральский рейд в территориальные воды США еще одной лодки VII серии — U432 под командованием Хайнца-Отто Шульца,— продемонстрировал, что лодки этого типа, при условии дозаправки в открытом океане, могли действовать в этом районе значительно дольше.

Рейд субмарины U432 был связан с особыми обстоятельствами. Плавание немецкой лодки к берегам Соединенных Штатов было инициировано требованием Морского штаба обеспечить охранение минного заградителя «Доггербанк», у которого был приказ поставить минные поля на подходах к Кейптауну в Южной Африке. Морской штаб решил послать на это задание одну или две лодки IX серии. Однако после возражений, высказанных Деницем, не видевшим необходимости в отвлечении немногочисленных лодок этого типа от выполнения своих задач у берегов Америки, Морской штаб согласился, что лодки VII серии будет достаточно. Кроме того, было достигнуто соглашение о том, что после выполнения задания эта лодка пополнит свои запасы топлива у «Доггербанка» и покинет его в ближайшей к Соединенным Штатам точке.

Получив задание, 21 января Шульц вышел в море. Сопровождение минного тральщика продлилось вплоть до 31 января, после чего U432 пополнила у него свои запасы топлива — это была первая дозаправка лодки VII серии во время проведения операций против Америки и Канады — и взяла курс к мысу Гаттерас. Что касается минного заградителя, то плавания он не прекратил, даже несмотря на то, что британская разведка обнаружила «Доггербанк» и догадывалась о его цели(6).

Четырнадцатого февраля Шульц прибыл в район мыса Гаттерас. Патрулируя в течение последующих двенадцати дней в районе между мысом Гаттерас и побережьем штата Мериленд, он отправил на дно шесть судов общим тоннажем 27 900 тонн — таким образом, перегнав по результативности Лемана-Уилленб- рока. Правда, первыми его жертвами стали два нейтральных бразильских судна: 5200-тонное «Барке» и 4100-тонное «Олинда». Проамериканский бразильский диктатор Джетулио Варгас немедленно выразил протест, пригрозив ответными мерами, которые могли быть направлены против имущества стран Оси в Бразилии.

В общей сложности четырнадцать немецких подводных лодок VII серии из состава второго эшелона, направленного к берегам Америки в январе, потопили двадцать четыре судна (из них десять танкеров) суммарным тоннажем около 125 000 тонн. В среднем на одну лодку пришлось 1,7 потопленного судна за патрулирование, что составило то же самое число, что и для десяти лодок, направленных через Атлантику в декабре. Тогда они потопили восемнадцать судов тоннажем 85 000 тонн — то есть те же 1,7 судна на лодку за патрулирование(7). Почти половину всех судов (тоннажем 53 300 тонн), потопленных вторым эшелоном, пустили на дно. Леман-Уилленброк и Шульц.

(1) «Хилари П. Джоунс», «Ладлоу», «Мэйрент», «Роу», «Триппи», «Уэйнрайт».

(2) «Якоб Джоунс» и «Дикерсон» (поврежденный у берегов Исландии в январе), находившиеся у Нью-Йорка, а также «Даллас» и «Апшер», находившиеся у Норфолка. «Роу» оставался на прежнем месте приблизительно до 3 марта.

(3) Многие авторы придают слишком большое значение затемнению и светомаскировке. Очень редко, когда луна, погода и тактические условия были таковы, что отдаленные огни на берегу могли помочь редким немецким субмаринам, действовавшим в прибрежных водах Флориды. Почти все руководство гражданской обороны и мэры городов восточного побережья были против затемнения и светомаскировки. Эти меры только ухудшали криминальную обстановку, увеличивали количество дорожных происшествий и сокращали время работы ресторанов, ночных клубов и т.д., что причиняло неудобства большому количеству людей.

(4) «Track of the Gray Wolf» (1988).

(5) Лодка IXD серии была самой большой боевой немецкой субмариной, построенной за время войны. Она была 35 футов в длину и несла на себе 442 тонны топлива. Радиус ее действия составлял 24 тысячи миль. Лодка этого типа медленно погружалась в воду и была слабо маневренна, что делало ее непригодной для нападения на охраняемые конвои.

(6) В ночь с 12 на 13 марта, обманув противника, «Доггербанк» выставил на подступах к Кейптауну семьдесят пять мин. Вернувшись к нему в ночь с 16 на 17 апреля, он выставил еще восемьдесят мин. Сто семьдесят пять мин вызвали временную панику в Кейптауне; на них подорвалось и затонуло два судна, три судна получили повреждения.

(7) См. таблицу 12.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю