Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,20% (52)
Жилищная субсидия
    18,52% (15)
Военная ипотека
    17,28% (14)

Поиск на сайте

Обмен секретами. «Энигма» ставит препятствия. Часть 3

Американские силы противолодочной обороны все еще не могли действовать с должной эффективностью. В феврале с севера Атлантики для патрулирования в Восточном морском округе были переведены одиннадцать эсминцев, однако еще до того около половины из них получило задание охранять конвой «АТ-12». Таким образом, в феврале в Восточном морском округе на боевом дежурстве находилось лишь пять эсминцев (включая «Роу»).

В марте командующий Атлантическим флотом Ингерсолл передал во временное подчинение Эндрюсу четырнадцать эсминцев. Позже Эндрюс подсчитал, что за месяц эти корабли отдежурили в его округе всего шестьдесят три дня, что составило примерно два эсминца в день. «Четырехтрубный» эсминец «Герберт» внес самый большой вклад — восемнадцать дней. Необходимость в эсминцах возрастала во всех секторах. Кроме охранения конвоев в северной части Атлантики, обеспечивавшегося все меньшим числом этих кораблей, на март имелись следующие важные задачи:

— С 4 по 12 марта. Охранение военно-транспортного конвоя «ВТ-201», двигавшегося из Нью-Йорка в Панаму и вместе с авианосцем «Хорнет», крейсерами «Нэшвилл» и «Винсеннес», входивших в состав 18-го оперативного соединения, осуществляли девять эсминцев: «Дикерсон», «Эллисон», «Грэйсон», «Гуин», «Мэнли», «Мередит», «Монсен», «Стэнсбери» и «Стертивэнт». «Грэйсон», «Гуин», «Мередит» и «Монсен» сопровождали «Хорнет» в Тихий океан в рейде на Токио и остались на том театре военных действий, доведя общее число эсминцев, переведенных из Атлантики в Тихий океан, до пятнадцати.

— С 14 по 19 марта. Охранение стратегически важных конвоев «AS-1» и «AS-2», направлявшихся к острову Вознесения и Фритауну. Охранение состояло из нового английского эскортного авианосца «Арчер», английского крейсера «Девоншир», американских крейсеров «Цинциннати» и «Мемфис», а также восьми американских эсминцев: «Коул», «Дюпон», «Эллис», «Грир», «Джуетт», «Сомерс», «Апшер» и «Уинслоу».

— С 14 по 22 марта. Охранение английского военно-транспортного конвоя «NA-5», следовавшего из Галифакса к Британским островам. Это задание выполняли американские эсминцы «Николсон» и «Суэнсон».

— С 14 по 25 марта. Охранение военно-транспортного конвоя «ТА-12», возвращавшегося в Соединенные Штаты. Охранение состояло из линейного корабля «Нью-Йорк», крейсера «Филадельфия» и десяти эсминцев, охранявших конвой «АТ-12».

— С 25 марта по 4 апреля. Охранение 39-го оперативного соединения, состоявшего из авианосца «Уосп», нового линейного корабля «Вашингтон» и тяжелых крейсеров «Тускалуза» и «Уичита». Соединение следовало из штата Мэн в Скапа-Флоу. Это задание выполняли шесть современных эсминцев: «Лэнг», «Мэдисон», «Планкет», «Стиэрет», «Уэйнрайт» и «Уилсон». Американские корабли усилили английский флот, задействованный в операции в районе острова Мадагаскар.

Аварии с эсминцами продолжались. Семнадцатого марта во время ходовых испытаний, непосредственно перед походом в Скапа-Флоу, авианосец «Уосп» и эсминец «Стэк» столкнулись в тумане у побережья штата Делавэр. Получив сильные повреждения, эсминец едва не затонул. В течение нескольких месяцев он находился в ремонте.

Первой из февральских лодок, достигших побережья Соединенных Штатов, была U578 VII серии под командованием Эрнста-Августа Ревинкеля, ранее совершавшего патрулирование в Арктике. Вскоре после полуночи 27 февраля, курсируя на мелководье в тридцати милях от побережья Нью-Джерси, Ревинкель обнаружил двигавшийся зигзагами танкер с погашенными огнями. Это был 7500-тонный американский «Р.П. Ризор», груженный 78 720 баррелями горючего и вооруженный пушкой, которую обслуживали девять канониров. Подойдя на близкое расстояние, Ревинкель дал по нему два залпа. Застигнутый врасплох, «Ризор» с грохотом превратился в пылающий шар. Из пятидесяти человек команды в живых остались только трое. Огонь пожара был хорошо виден с берега в течение двух дней.

В тот же день два четырехтрубных эсминца противолодочной обороны Восточного морского округа, «Ди- керсон» и «Якоб Джоунс», вышли в море, покинув Нью-Йорк. «Джоунс», являвшийся тезкой другого «четырехтрубника» времен Первой Мировой войны, потопленного немецкой субмариной у берегов Европы 6 декабря 1917 года, недавно был освобожден от охранения конвоев в северной части Атлантики. В его задачу теперь входило патрулирование вблизи берега в ночное время, а также в пределах ста морских саженей (600 футов) — в дневное время. Перед наступлением темноты «Джоунс» вместе с «Дикерсоном» ненадолго задержались у догоравшего танкера «Ризор» в поисках оставшихся в живых. Не найдя ни одного человека, эсминцы ушли на патрулирование.

На следующий день, 28 февраля, около пяти часов утра, находясь в надводном положении, Ревинкель заметил «Якоба Джоунса», шедшего прямо на него и, по-видимому, не ведавшего о присутствии немецкой субмарины. Ревинкель спокойно дождался, когда эсминец приблизится, и выпустил в него из носовых аппаратов две торпеды. Обе поразили цель, и «Якоб Джоунс», развалившись на части, пошел ко дну. Его взведенные глубинные бомбы взорвались, погубив многих людей, искавших спасение в воде. Позже тем же утром самолет армейский авиации обнаружил место гибели эсминца. Было спасено одиннадцать из 200 членов команды. Потеря «Якоба Джоунса» — второго американского эсминца после «Рубена Джеймса», потопленного немецкой субмариной, — подчеркнула не только бесполезность, но и опасность противолодочных патрулирований(1). У Ревинкеля оставался запас топлива для патрулирования в течение приблизительно одной недели. В первую неделю марта сильные шторма мешали немецким подводным лодкам обнаруживать и топить суда. Седьмого марта Ревинкель доложил о нападении на свою лодку с воздуха в районе мыса Гатте- рас. Это был первый доклад об атаке на немецкую субмарину у побережья Соединенных Штатов. Однако бомбы оказались «маленькими», и атака не получилась. Не обнаружив других целей, Ревинкель взял курс домой. На обратном пути он потопил одиночное 3100-тонное грузовое судно.

Остальные десять февральских лодок прибыли почти вслед за Ревинкелем. Пининг и Ростин, израсходовавшие часть торпед и топлива на конвой «ON-67», заняли позиции у мыса Гаттерас. Пинингу не повезло. И не только с погодой. Его первого вахтенного офицера смыло волной в море. Это был первый немецкий подводник, погибший в территориальных водах США. Кроме того, Пининг потопил одно 7900-тонное грузовое судно «Арабутан», оказавшееся нейтральным — бразильским. Ростину повезло больше. Приложив минимум усилий, он отправил на дно два американских танкера, наполненных балластом,— 7000-тонный «Арио» и «Джон Д. Гилл» в 11 600 тонн, а также американское грузовое судно. Кроме того, он нанес повреждения 11 600-тонному американскому танкеру «Оули- ен», тоже груженному балластом. Во Францию Пининг вернулся, проведя в море сорок девять дней, а Ростин — пятьдесят восемь. Оба командира были поощрены. На пути к берегам Америки молодой Отто Итес, командир подводной лодки U94 (VIIC серии), поощренный военно-морским командованием за обнаружение протечки в отделении гидростата в торпеде,— потопил 7000-тонное английское грузовое судно и один из двадцати четырех направлявшихся в Соединенные Штаты английских противолодочных траулеров — «Нортен Принсесс». Седьмого марта, патрулируя в районе Нью-Йорка в условиях плохой погоды, он потопил 5200-тонное грузопассажирско судно «Кариу», опять оказавшееся бразильским, — четвертым, потопленным немецкими подводными лодками за эти три недели. В ответ на это президент Варгас заморозил немецкую и японскую собственность в Бразилии и начал враждебную антигерманскую пропаганду, подготавливая почву для объявления войны.

Прежде чем недостаток топлива заставил Итеса вернуться во Францию, он успел потопить еще одно судно. Теперь общий тоннаж пущенных им на дно судов составил 28 300 тонн. По пути домой он наткнулся на конвой «ON-77», который атаковал, выпустив четыре торпеды по 8000-тонному английскому танкеру «Империал Транспорт», груженному балластом. Судно получило повреждения. По возвращении во Францию Итес был награжден Рыцарским крестом(2).

Виктор Фогель, командир U588, достиг побережья Америки почти одновременно с Итесом. В районе южнее Нью-Йорка он потопил 4900-тонное английское грузовое судно. Второго марта его торпеда поразила 4800-тонный английский танкер, груженный балластом, после чего Фогель обстрелял его из палубного орудия, выпустив за четыре часа целых 200 снарядов. Получив тяжелые повреждения, танкер все-таки сумел добраться до Нью-Йорка. Переждав шторм, 10 марта у побережья Нью-Джерси Фогель торпедировал 6700-тонный американский танкер «Галфтрейд», разломившийся пополам и затонувший. После десятидневного плавания у берегов США Фогель взял курс на Францию, куда прибыл 27 марта 1942 года, проведя в море сорок четыре дня, тридцать четыре из которых ушли на дорогу к берегам Америки и обратно.

Следующим прибыл Отто фон Бюлов, командовавший новой лодкой VII серии U404, сын высокопоставленного немецкого морского офицера. В районе Галифакса он обнаружил 5100-тонное американское грузовое судно, стоявшее у входа в порт и, по-видимому, ожидавшее лоцмана. По ошибке решив, что судно имело гораздо больший тоннаж и двигалось со скоростью, превышавшей 10 узлов, Бюлов выпустил по ней «большое количество» торпед, прежде чем оно затонуло. После этого Бюлов проследовал в район Нью-Йорка, где за два дня поразил еще две цели — 7600-тонное американское грузовое судно и нейтральное чилийское 1900-тонное судно «Толен». Ранее Берлин договаривался с прогерманским правительством Чили о том, что чилийские суда (поставлявшие в Соединенные Штаты медь) могли плавать беспрепятственно, но при условии отсутствия охранения и светомаскировки. Но «Толен» придерживался американских правил и использовал светомаскировку, поэтому Бюлов не понес наказания. С «Толена» спасся лишь один член команды.

Шестнадцатого марта, когда торпеды и топливо были уже на исходе, курсируя к югу от побережья Нью-Джерси, фон Бюлов обнаружил 8100-тонный английский танкер «Сан-Деметрио». Ранее, при атаке конвоя «Н-84», «карманный» линкор «Адмирал Шеер» нанес этому судну сильные повреждения. Героическими усилиями команде удалось тогда спасти танкер, о чем во время войны был снят фильм. Фон Бюлов выпустил торпеду, которая попала в корпус перед капитанским мостиком. «Ничего не случилось,— вспоминал Бюлов. — Не было спущено ни одной лодки. Вообще ничего. Потом вдруг весь корпус судна охватило пламя. Был такой жар, что мне пришлось отплыть метров на 800». В огне погибло девятнадцать членов команды из пятидесяти.

Потопив в общей сложности четыре судна тоннажем 22 700 тонн — неплохой результат для первого патрулирования — и израсходовав топливо и торпеды, фон Бюлов начал восемнадцатидневный переход во Францию. Двадцать второго марта он встретился с «двумя крейсерами, шестью эсминцами и пятью большими судами» союзников и выпустил по ним две последние торпеды. Взрывов не последовало. Бюлов услышал лишь два глухих удара и пришел к выводу, что оба торпедных взрывателя не сработали.

Тем временем к мысу Гаттерас подошли еще две немецкие лодки.

Йоханнес Либе, командир U332, прибыл туда первым, уже испытывая недостаток в топливе. Немецкое военно-морское командование надеялось, что Хайзе, командир U128, возвращавшийся домой от берегов Флориды, поделится с ним топливом. Однако Хайзе, получивший приказ провести разведку в районе Бермудских островов, доложил, что вследствие недостатка продовольствия он не мог совершать длительных маневров(3). Тем не менее, имея в запасе всего шесть дней, Либе поразил три цели — четырехмачтовую 700-тонную американскую шхуну, 5000-тонное югославское грузовое судно и 11 600-тонный американский танкер «Австралия».

Следующим прибыл Йохан Моор, командир U124. В районе Бермудских островов он потопил 7200-тонный английский танкер «Ресурс». Взрыв, поглотивший судно, выбросил языки пламени в небо на 600 футов. Ночью шестнадцатого марта на подходе к мысу Гаттерас Моор потопил 1700-тонное гондурасское грузовое судно.

На следующий день, 17 марта, Моор всплыл на мелководье в районе мыса Гаттерас. Начиная с середины дня, в течение восьми часов, он обнаружил и атаковал три судна: 5100-тонное греческое грузовое судно и 9600-тонный американский танкер «Е.М. Кларк» были отправлены на дно, 6900-тонный американский танкер «Акме» получил серьезные повреждения. Во время этих атак на дежурстве у мыса Гаттерас находились эсминец «Дикерсон» и канонерская лодка береговой охраны «Дайони» (вооруженная трехдюймовым орудием, глубинными бомбами и Y-образным двуствольным бомбометом). Занявшись спасением оставшихся в живых с греческого судна и с амеиканского танкера, они не стали атаковать U124. Однако гидросамолет ВМС США почти точно сбросил две глубинные бомбы, тряхнувшие лодку и заставившие Моора уйти на глубину.

В ночь с 18 на 19 марта Моор вернулся на мелководье. Была кромешная тьма. Ориентироваться можно было только по огням на берегу. U124 тихо лежала на поверхности — оставалось только ждать. Вскоре вахтенный увидел два американских танкера, шедших с потушенными огнями. Это были 6000-тонный «Пэпус», груженный балластом, и 7000-тонный «У.Э. Хаттон» с 65 000 тоннами топлива. Моор хладнокровно торпедировал оба судна. «Хаттон» взорвался, превратившись в гигантский огненный шар. Пятнадцать человек из пятидесяти пяти с обоих танкеров погибли. Остальные добрались до берега самостоятельно или были подобраны.

Эсминец «Дикерсон» спешил на место катастрофы. По пути он встретил 7700-тонный американский танкер «Либерейтор», вооруженный четырехдюймовым орудием, которое обслуживали малоопытные канониры. Приняв «Дикерсон» за немецкую подводную лодку, они открыли по нему огонь. Один или два снаряда попали в капитанский мостик, убив двух матросов и смертельно ранив командира. «Дикерсон» вернулся в Норфолк, чтобы похоронить погибших и встать на ремонт. Его судьба, как и судьба «Якоба Джоунса», еще раз показала бесполезность и опасность противолодочных патрулирований.

Возможно, привлеченный выстрелами орудия «Либерейтора», Либе, командир U332, находившийся неподалеку, но испытывавший сильную нехватку в топливе, решил атаковать танкер. Торпеды попали точно в цель, и «Либерейтор» пошел ко дну. Погибли пять человек. Буксирное судно ВМС США спасло тридцать пят человек, включая тех самых канониров, которые по прибытии на берег хвастались, что перед тем сами потопили «немецкую подводную лодку». Неудачно выпустив последние три торпеды в другой танкер, Либе отправился домой. Он заявил о четырех потопленных судах общим тоннажем 22 000 тонн. Послевоенный подсчет подтвердил эти суда, но увеличил их тоннаж до 25 000 тонн.

U124 под командованием Моора в очередной раз отошла в открытое море. Команда нуждалась в отдыхе. Кроме того, необходимо было перегрузить с палубы торпеды. Двадцатого марта Моор снова подошел к мысу Гаттерас. К этому моменту в районе мыса Гаттерас появилась еще одна лодка — U71 VII серии под командованием Вальтера Флахзенберга, потопившего в открытом море 6400-тонный норвежский танкер. В ту ночь Флахзенберг пустил на дно 5800-тонное американское грузовое судно, а Моор нанес повреждения двум другим американским танкерам — 8000-тонному «Эссо Нэшвилл» и 11 400-тонному «Атлантик Сан». Моор заявил, что потопил оба судна, однако это оказалось не совсем так. «Атлантику Сан» с незначительными повреждениями удалось уйти. Что касается танкера «Эссо Нэшвилл», то, несмотря на то, что он переломился пополам, кораблям береговой охраны удалось спасти его кормовую часть. Обретя новый нос, судно вернулось в строй.

За восемь дней патрулирования у мыса Гаттерас Моор израсходовал восемнадцать торпед из двадцати. В последнюю ночь, 23 марта, он выпустил оставшиеся две в 5400-тонный американский танкер «Нэко». Танкер взорвался, превратившись в огненный шар. В огне и в морской пучине погибли двадцать четыре члена команды из тридцати восьми. В погоню за немецкой субмариной кинулись эсминец «Роупер», канонерская лодка береговой охраны «Дайони», минный тральщик «Оспри» и другие корабли ВМС США, однако Моор был уже глубоко под водой, направляясь в сторону дома. Корабли смогли лишь подобрать оставшихся в живых с «Нэко» и погибших.

Когда Моор подсчитал количество потопленных им судов, результат оказался впечатляющим: десять судов (из них восемь танкеров) тоннажем 64 000 тонн. Свой доклад Деницу он представил в виде песенки, которую пропагандист Вольфганг Франк перевел на английский, при этом уменьшив потопленный Моором тоннаж:

The new-moon night is black and ink
Off Hatteras the tankers sink
While sadly Roosevelt counts the score —
Some 50,000 tons — by Mohr.
(На Рузвельта нашел минор:
Изводит танкеры Моор.
Лишил американцев он
Пятидесяти тысяч тонн.)(4)

Как Моор, так и Франк ошиблись в подсчетах. На самом деле Моор потопил семь судов (из них пять танкеров) тоннажем 42 048 тонн и нанес повреждения трем танкерам тоннажем 26 167 тонн. Тем не менее патрулирования Моора оставались на тот период самыми результативными. Он был удостоен Рыцарского креста(5).

Командир U 71 Флахзенберг остался на мелководье у мыса Гаттерас. Он доложил, что патрулирования с воздуха участились и что летчики авиации союзников «теперь довольно ловко управляются с глубинными бомбами». Тем не менее в последующие дни Флахзенберг потопил груженый танкер и грузовое судно. После его атаки на танкер — 8000-тонный «Дикси Эрроу», превратившийся в пылающий шар — в погоню за немецкой подлодкой бросились гидросамолет ВМС и эсминец «Тарбелл». Однако союзники прекратили контратаку, когда стало ясно, что их бомбы разят в воде людей с тонущих судов. «Тарбелл» поднял на борт двадцать одного члена экипажа «Дикси Эрроу» из тридцати трех.

Тридцать первого марта, взяв курс домой, Флахзенберг встретил несколько судов к северу от Бермудских островов и потопил 12 900-тонный английский танкер «Сан-Жерардо». На следующий день, израсходовав последнюю торпеду, он отправил на дно 5800-тонное английское грузовое судно. Таким образом, потопив пять судов (из них три танкера) тоннажем 39 000 тонн, Флахзенберг стал вторым по результативности из всех командиров лодок VII серии, патрулировавших у побережья США. Двадцатого апреля, проведя в море пятьдесят шесть дней — еще один рекорд лодки VII серии в этой кампании — и пройдя 7906 миль, он прибыл во Францию.

Последними из февральских лодок, прибывшими к побережью Соединенных Штатов, были две субмарины IXB и IXC серии. Первой из них, U105, командовал Генрих Шух, второй, U160 — Георг Лассен. По-видимому, не сумев организовать плавание по дуге Большого круга, Шух израсходовал слишком много топлива. На подходе к Соединенным Штатам, севернее Бермудских островов, он потопил два танкера — 10 400-тонный английский «Наррагансет» и 7600-тонный норвежский «Свенер» — после чего направился к мысу Гаттерас. Нехватка топлива сильно ограничивала свободу его действий, и он больше не потопил ни одного судна.

За Лассеном, бывшим первым вахтенным офицером с U28 под командованием Шухарта, числилось неудачное испытательное плавание в Балтийском море, когда во время пожара, вспыхнувшего на борту лодки, погибли семь человек команды, а еще один был серьезно ранен. Несмотря на неудачный опыт и плохо подготовленную команду, Лассен нанес повреждения одно- му танкеру и потопил пять судов. Одним из них было 8300-тонное американское судно «Сити-оф-Нью-Йорк» со 124 пассажирами на борту. Эсминец «Роупер» спас с этого судна шестьдесят девять человек, включая женщину, родившую прямо в спасательной шлюпке. Другой жертвой стало английское грузопассажирское судно «Улисс» в 14 647 тонн — второе по величине после «Америкаланд», потопленное у побережья Соединенных Штатов. «Улисс» следовал из Австралии в Галифакс, а оттуда должен был направиться в Великобританию. На его борту находились 195 человек команды, 95 пассажиров, включая шестьдесят одну женщину и детей, а также 11 000 тонн передельного чугуна, резины, шерсти и других товаров. Команда и пассажиры «Улисса» спаслись на десяти спасательных шлюпках и вскоре были подобраны эсминцем «Мэнли».

Возможно, союзникам это показалось бы неправдоподобным, но, по мнению немецкого командования, рейд февральских лодок оказался в общей сложности неудовлетворительным — в основном вследствие неожиданно низкой результативности субмарин IX серии. В море отправилось девять подводных лодок этого типа, но две из них прекратили плавание в аварийном порядке, одна была потоплена, а еще одна (U105) прибыла на место с недостаточным запасом топлива для того, чтобы провести удовлетворительное патрулирование. Как следствие, девять субмарин этого типа, отправленные за океан, потопили всего двадцать восемь судов, включая тринадцать танкеров, тоннажем 176 630 тонн, половина из которых была заслугой двух командиров — Моора и Бауэра. В среднем на одну лодку IX серии пришлось 3,1 судна за патрулирование.

Напротив, результативность лодок VII серии оказалась весьма высокой. В море вышло девять субмарин этого типа. Из них одна (U558) под командованием Креха вернулась во Францию, успешно атаковав конвой «ON-67». U587 под командованием Борхардта патрулировала у берегов Канады. U656 под командованием Кронинга была потоплена по пути к берегам Америки. В результате только шесть лодок из девяти достигли намеченной цели. Но эти шесть лодок пустили на дно двадцать два судна, включая эсминец «Якоб Джо- унс». Если прибавить к ним суда, потопленные Крехом и Борхардтом, то всего на счету лодок VII серии оказалось двадцать девять судов (из них десять танкеров) общим тоннажем 167 864 тонны, что в среднем составило 3,2 судна на одну лодку этого типа за патрулирование. Несмотря на неожиданно низкую результативность лодок IX серии, восемнадцать немецких субмарин февральской группы нанесли еще один сильный удар по силам союзников. В общей сложности они потопили пятьдесят семь судов (в том числе двадцать три танкера) тоннажем 344 494 тонны. В свою очередь союзники потопили три немецкие подводные лодки: U503, U587, U656, причем вместе со всем личным составом.

Выяснение отношений

Бойня у мыса Гаттерас, устроенная Моором и другими командирами февральской группы, привела Лондон в крайнюю степень раздражения. Где были американские эсминцы, освобожденные от охранения конвоев на севере Атлантики и переведенные в район восточного побережья США? Почему охранение конвоев не было поручено английским противолодочным траулерам, которые недавно прибыли в этот район? Почему было не перевести несколько эсминцев из Тихого океана в Атлантический?

Многие официальные лица Великобритании отказывались понять трудности американцев: большая плотность судоходства, огромная протяженность береговой линии, недостаток сил охранения, вынужденных выполнять и другие задания. Бестолковость и невежество англичан очень хорошо отразились в дневниковой записи, сделанной 16 марта заместителем ми- нистра иностранных дел Александром Кадоганом. Он ошибочно посчитал, что английские корветы и двадцать четыре противолодочных траулера уже прибыли в Соединенные Штаты: «Новостей не много, да и те касаются ужасных потерь, связанных с потоплением наших судов у американского побережья. Американцы, кажется, действительно неспособны что-либо сделать. А мы послали им около сорока кораблей!»(6) Обратив внимание на «огромные» потери танкеров(7), Черчилль 12 марта телеграфировал Рузвельту с требованием усилить охранение. Если это не будет сделано — и сделано быстро,— Великобритания будет вынуждена приостановить плавание танкеров в этом районе и сделать другие решительные шаги, которые сократят английский импорт, и так находившийся ниже абсолютно необходимого минимума. Шестнадцатого марта Рузвельт послал ответ, в котором говорилось, что, согласно новому конвойному плану Кинга, к восточному побережью должны были быть переведены десять эсминцев ВМС США, однако полностью эта задача не была решена, поскольку:

— Англичане до сих пор не укомплектовали океанское эскортное соединение, вследствие чего его пришлось усилить американскими кораблями.

— Канадцы также не укомплектовали свои силы охранения, вследствие чего американским кораблям приходится сопровождать направлявшиеся на запад конвои лишние 300 миль.

— Было принято ранее не предполагавшееся решение развернуть 39-е оперативное соединение у Ска- па-Флоу с целью усиления английского флота, что повлекло дополнительное отвлечение американских сил.

— Английские противолодочные траулеры только прибывают. Те же, которые уже прибыли, проходили необходимый ремонт(8). Рузвельт выразил надежду, что Черчилль пого ворит с Первым Морским лордом Дадли Паундом, «чтобы выяснить, можно ли провести полную ревизию охранных мер и высвободить десять эсминцев для патрулирования у восточного побережья...» Далее он высказался в том духе, что американцы с честью выйдут из сложившийся ситуации, однако при условии некоторой помощи со стороны Великобритании в ближайшие несколько недель.

Кроме того, в послании Рузвельта к Черчиллю содержались два предложения, касавшиеся более эффективных противолодочных мер, которые можно было предпринять «в ближайшие несколько недель»:

— До 1 июля отправлять конвои каждые восемь дней(9), пока количество малых кораблей охранения и авиации, строившихся американцами, не станет достаточным.

— Английским судам следовать путями, предписанными ВМС США, и гасить ночью огни.

Увеличение конвойного цикла, конечно, привело бы к еще большему сокращению поставок в Великобританию. Однако Рузвельт посчитал такое решение предпочтительным по сравнению с «неразумным» предложением Адмиралтейства сократить охранение трансатлантических конвоев. Правда, Рузвельт поспешил добавить, что он «не сомневается» в том, что снижение поставок в Великобританию будет восполнено «во второй половине года».

Возможно, сожалея о том, что обмен мнениями 16 марта прошел не так гладко, как ему бы хотелось, 18 марта Рузвельт снова пишет Черчиллю — в частности, для того, чтобы сообщить, что с 1 мая он намерен ввести беспрецедентные меры по обеспечению патрулирования в районе от Ньюфаундленда до Флориды, а также в Вест-Индии. Для этого, продолжал Рузвельт, он «выпросил, одолжил или украл все корабли, превышающие восемьдесят футов в длину...» Затем Рузвельт позволил себе неуместный и несправедливый выпад в сторону адмиралов Кинга и Старка, который потом использовался критиками Кинга: Как оказалось, мои ВМС плохо подготовились к противолодочной войне у побережья. Не мне Вам говорить, что офицеры ВМ С отвыкли считать боевыми кораблями суда водоизмещением меньше двух тысяч тонн. Вы научились этому два года назад. Мы учимся этому сейчас.

Этими словами Рузвельт хотел сказать, что «его» ВМС считали, что любой корабль, уступавший эсминцу, не подходил для охранения конвоев. Конечно, это было не так. В 1939 году Коллегия министерства ВМС, где служил Кинг, рекомендовала начать постройку эсминцев охранения водоизмещением 1200 тонн (по английским стандартам — фрегатов), а в начале 1941 года был утвержден план их строительства. Несмотря на настойчивые рекомендации Старка, Эдисона и Нокса, Рузвельт сначала не одобрил этот проект, а затем отдал предпочтение малым кораблям ПЛО, не подходившим для решения возникших задач. Рекомендации Коллегии министерства ВМС, данные в 1939 году и касавшиеся принятия ВМС на вооружение канонерских лодок береговой охраны типа «Тре- жери» водоизмещением 2200 тонн, были вынужденной мерой, которая самими ВМС не одобрялась(10).

Оценив неодобрительное высказывание Рузвельта по поводу ВМС как раболепие перед англичанами, адмирал Кинг со всей энергией подключился к переписке между главами государств. Девятнадцатого марта, через голову Рузвельта, он отправил Черчиллю телеграмму раздражительного и язвительного содержания: Ваша заинтересованность в шагах, которые должны быть сделаны с целью устранения подводной угрозы в Атлантике, заставляет меня просить рассмотрения Вами лично возможности нанесения ударов по базам немецких подводных лодок и докам. Двадцатого марта Черчилль отправил ответ:

Нами придается большое значение атакам с воздуха по немецким докам и базам. Они будут главными объектами бомбовых ударов весной. Для этого все готово, включая и вновь разработанный метод обнаружения целей... Единственное, что нам мешает, это погода. Для бомбометания это самая плохая погода за последние пятнадцать лет... Нужно использовать любую возможность. Мы также изучаем возможность проведения ударов с помощью дальней авиации по немецким субмаринам, следующим из Бордо в Карибское море.

(1) По военно-морской традиции именами «Рубен Джеймс» и «Якоб Джоунс» были названы новые корабли охранения.

(2) Берлинская пропаганда объявила, что Итес потопил 11 судов тоннажем свыше 100 000 тонн. Однако на самом деле, будучи командиром «каноэ» U146 и лодки U94, он потопил всего девять судов тоннажем 47 257 тонн и нанес повреждения 8000-тонному танкеру.

(3) Седьмого марта Хайзе атаковали два гидросамолета, сбросив на него семь глубинных бомб. Две бомбы не разорвались, остальные упали далеко от цели.

(4) С немецкого этот текст переводится немного иначе
Глухая ночь, чернильный тон,
У Гаттераса танкер тонет,
Печальный Рузвельт жалко стонет,
А у меня — сто тысяч тонн.


(5) К моменту награждения на счету у Моора было пятнадцать потопленных судов тоннажем 64 832 тонн, включая легкий крейсер «Дьюнедин», пущенный на дно во время операции по спасению «Атлантис-Питон».

(6) В марте не прибыло ни одного английского корвета. Первого апреля к несению службы были готовы лишь четырнадцать траулеров.

(7) К 1 марта 1942 года немецкими лодками, отправленными за Атлантику, было потоплено сорок пять танкеров; тринадцати были нанесены повреждения. Восемнадцать танкеров из сорока пяти было потоплено в районе Восточного морского округа, одиннадцать — в Карибском море, а шестнадцать в других местах. (См. Приложение 17.)

(8) Кроме того, 26 февраля Эндрюс доложил Кингу, что траулеры не подходят для охранения.

(9) До этого предполагалось посылать конвои каждые семь дней.

(10) Ранее Рузвельт писал Черчиллю: «Я всегда считал, что эсминцы не следует использовать для патрулирований прибрежных районов, поскольку они являются многоцелевыми кораблями». Мало кто спорил с этой точкой зрения, однако Кинг и многие старшие офицеры доказывали, что прибрежные конвои требовали, как минимум, наличия эсминцев (или фрегатов), у которых были необходимые мореходные качества, радиус действия и огневая мощь.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю