Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,10% (50)
Жилищная субсидия
    17,95% (14)
Военная ипотека
    17,95% (14)

Поиск на сайте

План «Драмбит» в действии. Япония наносит удар. Часть 1

Под руководством нового премьер-ми­нистра, сторонника войны Хидеки Тодзио, 5 ноября 1941 года япон­ское правительство приняло решение начать военные действия против Со­единенных Штатов, Великобритании и Голландии в Тихом океане и на Дальнем Востоке. В последующие дни японцы из­вестили об этом решении Гитлера, ожидая от него письменного обещания поддержки, то есть объявления войны Соединенным Штатам. Гитлер приветствовал решение Японии начать войну, но поставил услови­ем заключения договора начало Японией войны и против Советского Союза. Япон­цы были против включения этого условия в официальный договор, но они убедили Гитлера, что после того, как их действия в Тихом океане наберут ход, Германия мо­жет рассчитывать на их поддержку. Тем временем Япония поставит заслон амери­канским (но не советским) судам, осуще­ствлявшим поставки в рамках ленд-лиза Советскому Союзу через Владивосток.

Гитлер всегда избегал открытой войны с Соеди­ненными Штатами, что неудивительно в виду возра­ставших трудностей в ведении военных действий против Советского Союза. Но, как утверждал адми­рал Редер — и косвенно Дениц,— Соединенные Штаты уже вели войну с Германией на море. Они оккупировали Исландию, эскортировали североатлан­тические конвои, вооружали свои торговые корабли, позволяя им входить в зоны боевых действий, а так­же осуществляли поставки по ленд-лизу в Велико­британию и Советский Союз. Вступление Японии в войну вызвало отвлечение значительных военно-мор­ских сил и авиации стран антифашистской коали­ции из Атлантики и Средиземного моря в Тихий океан, что в значительной степени увеличило возмож­ность решительных военно-морских побед стран Оси в Атлантике и Средиземном море. Поэтому в интере­сах Германии было приветствовать вступление Япо­нии в войну и, возможно, присоединиться к ней, отча­сти координируя ведение военно-морских действий в отдельных районах, таких, как Индийский океан. Кроме того, полномасштабное партнерство дало бы Германии доступ к важным ресурсам оккупирован­ных японцами территорий Юго-Восточной Азии.

Но были и другие соображения. Неудачные по­пытки немцев быстро захватить Москву и Ленин­град, а также уничтожить советские войска привели к возникновению трудностей в немецкой армии. Новый военный партнер и эффектный ход — объявление войны Соединенным Штатам — должны были под­нять военный дух немцев. Нападение японцев на Со­ветский Союз на Дальнем Востоке повлекло бы пере­броску советских войск от Москвы, повышавшую шан­сы на победу Германии на территории Советского Союза с приходом весны.

Итак, было решено: после объявления Японией вой­ны Соединенным Штатам Германия, а также Италия должны были к ней присоединиться. Возможно, для того, чтобы оправдать свое роковое решение (с кото­рым были не согласны многие из его окружения), Гитлер начал беспрецедентную кампанию клеветы против президента Рузвельта и американцев.

Хотя японцы заявляли о своей дружбе и полном доверии к Германии, они искусно скрывали от Гит­лера свои планы развязывания войны. А планы были широкими. Японские вооруженные силы должны были почти одновременно нанести удар по Тихо­океанскому флоту Соединенных Штатов в Перл-Хар-боре, Азиатскому флоту США на Филиппинах, аме­риканским военно-воздушным силам в Маниле, бри­танской эскадре в Сингапуре (в основном, по линкору «Принц Уэльский» и крейсеру «Рипалс»), а также захватить американские острова Уэйк и Гуам, бри­танские острова Тарава и Макин и британскую коло­нию в Гонконге. Во время второй фазы, которая сле­довала незамедлительно, японские вооруженные силы должны были вторгнуться и захватить Филиппины, Малайю, Борнео, Суматру, Яву, Бирму, а также другие владения Великобритании и Голландии в Юго-Вос­точной Азии.

Прикрываясь дипломатическими переговорами, проводившимися японским послом, адмиралом Кичи-сабуро Номурой, японцы пытались скрыть свои во­енные приготовления от Вашингтона. Но в Вашинг­тоне не поддались на эту уловку. Американцы знали японский дипломатический шифр. Обман был разга­дан, и нападение со стороны японцев ожидалось в любое время. Трудность состояла в том, что незадолго до того сменился основной шифр военно-морского флота Японии (JN-25), а новый шифр еще не был рас­крыт американскими дешифровщиками. В результате след военного флота японцев был потерян, и не было известно направление их удара. Предположительно японцы должны были пойти на юг — возможно, к Малайе. Перл-Харбор был наименее вероятным объек­том нападения.

Главнокомандующий японским флотом, адмирал Ямамото Исороку, не одобрял войну. Он часто ездил за рубеж и уважал промышленный потенциал Со­единенных Штатов. За кулисами он выступал против войны, заявляя, что «если мне прикажут воевать не­смотря ни на что, моей ярости хватит на шесть меся­цев или на год, но я совершенно не ручаюсь за второй или третий год». Его слова едва ли убедили Тодзио и других сторонников войны, которые считали, что в виду своих военных начинаний в Атлантике Соеди­ненные Штаты едва ли будут вести военные дей­ствия в Тихом океане. Но даже если это и случится, то американцы скоро выдохнуться и пойдут на пере­говоры. Если события будут разворачиваться именно так, то одного яростного года было совершенно доста­точно для Тодзио.

Находясь перед перспективой войны с Соединен­ными Штатами, Ямамото отверг старый план военно­го столкновения с американским флотом в открытых водах Тихого океана. Вместо него он задумал неожи­данное нападение на тихоокеанский флот в Перл-Хар-боре силами авианосцев и вспомогательных кораблей. На протяжении почти всего 1941 года военно-морс­кие силы в полной секретности беспрестанно отраба­тывали отдельные детали этого плана. Тем временем японские инженеры разработали специальные авиа­торпеды (с деревянными стабилизаторами), которые можно было сбрасывать в мелководной (глубиной всего сорок футов) акватории Перл-Харбора, а так­же бронебойные авиабомбы, переделанные из шест­надцатидюймовых снарядов орудий линкоров.

Собравшись в строжайшей тайне у отдаленного острова Эторофу, принадлежащего Курильской гря­де(1), 26 ноября японская эскадра адмирала Нагумо вышла в море. Эскадра состояла из шести авианосцев, двух тяжелых крейсеров, трех подводных лодок и множе­ства судов снабжения . Чтобы не быть замеченной торговыми судами, эскадра, борясь с неблагоприят­ными погодными условиями, уклонилась далеко на север. Все корабли хранили полное радиомолчание. Перед эскадрой шло двадцать пять больших японских подводных лодок, которые заняли заранее опреде­ленные позиции вокруг Гавайских островов. На борту пяти из них находились 78-футовые лодки-малютки с экипажем в два человека, которые после начала ак­тивной фазы операции должны были проникнуть в акваторию Перл-Харбора и атаковать главные кораб­ли противника.

В воскресенье 7 декабря 1941 года эскадра адми­рала Нагумо послала на Перл-Харбор 350 самолетов. Нанеся совершенно неожиданный удар, японские лет­чики потопили четыре линкора («Аризона», «Кали­форния», «Оклахома», «Вест Вирджиния»), старый управляемый по радио корабль-мишень («Юта») и минный заградитель («Оглала»). Они вывели из строя четыре других линкора («Мэриленд», «Нева­да», «Пенсильвания», «Теннесси»), три легких крей­сера («Релей», «Гонолулу», «Хелена»), авиатранспорт («Кертисс»), три эсминца («Кассии», «Шоу», «Дау-нис») и ремонтный корабль («Вестал»)(2). Было унич­тожено двести девятнадцать американских самоле­тов. К счастью для американцев, два авианосца Тихо­океанского флота, «Лексингтон» и «Энтерпрайз», вместе с судами снабжения были в море, а третий авианосец, «Саратога»,— в Калифорнии. По необъяс­нимым причинам Нагумо не атаковал береговые хра­нилища нефтепродуктов, тем самым дав возможность остаткам флота, в том числе трем крейсерам, и в даль­нейшем использовать Перл-Харбор в качестве своей базы. Японским подводным лодкам не повезло: все пять лодок-малюток были потоплены. Только один из десяти человек экипажа остался в живых.

Японская авиация уничтожила только одну из при­близительно сорока американских подводных лодок, базировавшихся в Перл-Харборе и Маниле. Во время нападения на Перл-Харбор Вашингтон отдал приказ остальным подводным лодкам, включая шесть старых лодок серии «S» в Маниле, «начать полномасштаб­ную подводную войну против Японии». Большинство подлодок в течение нескольких дней ушло в самосто­ятельное плавание. Командиры американских субма­рин, обученные вести боевые действия против воен­ного флота, никогда не думали о том, что им придется сражаться против японского торгового флота. Для многих из них эта новая роль оказалась трудной. Бо­лее того, здесь тоже начались неприятности с торпе­дами. Подобно немецким, американские торпеды ны­ряли слишком глубоко, а также имели другие техни­ческие изъяны. В результате за первые шесть месяцев войны на Тихом океане американцы едва ли достиг­ли какого-либо ощутимого успеха(3).

Внезапное нападение эскадры адмирала Нагумо на Перл-Харбор было классической, хорошо прове­денной тактической операцией и, без сомнения, круп­ной военно-морской победой. Был нанесен урон аме­риканскому Тихоокеанскому флоту, что развязало Японии руки для проведения запланированных операций в Юго-Восточной Азии. И все-таки стра­тегически это нападение могло оказаться ошибкой. Вероломный характер нападения, стоившего жизни 2403 американским военнослужащим и нанесшего увечья 1178 военнослужащим, вызвал возмущение у американцев и породил такую ненависть к японцам, которая отвергала всякую возможность того, что аме­риканцы когда-либо оставят свои интересы в Тихом океане и пойдут на переговоры. Как сказал историк Рональд X. Спектор, «если бы [японцы] не тронули американских владений и сконцентрировали свои усилия на Британских и Голландских колониях, Руз­вельт посчитал бы неуклюжей попытку оправдать объявление японцам войны необходимостью защитить отдаленные европейские колонии в Азии. Совершен­но другое дело — поход со справедливой целью ото­мстить за Перл-Харбор» .

Потеря американских военных кораблей в Перл-Хар-боре и увеличивающаяся японская угроза на Тихом океане вызвали необходимость быстрого перевода части американского Атлантического флота на Ти­хий океан. Первым предполагалось перебросить опе­ративное соединение 17, состоявшее из авианосца «Йорк-таун» и двух легких крейсеров «Ричмонд» и «Трен­тон». Оно покинуло зону Панамского канала 22 декабря. Четыре новых эсминца (постройки 1939 — 1940 гг.) «Хагес», «Расселл», «Симе» и «Уок» обеспечивали охранение. Это были единственные эсминцы, пере­веденные на Тихий океан в тот месяц. Опубликован­ная информация о том, что якобы в декабре 1941 года из Атлантики в Тихий океан было переведено до двад­цати четырех эсминцев, не соответствует действитель­ности(4).

В начале января 1941 года Вашингтон привел в со­стояние боевой готовности другие военные корабли Атлантического флота, чтобы подготовить их для от правки на Тихий океан. Главными среди них были старые линкоры «Айдахо», «Миссисипи» и «Нью-Мек­сико», находившиеся в Атлантике всего около шести месяцев. Их должны были эскортировать пять совре­менных (1939 — 1940 гг. постройки) эсминцев Ат­лантического флота: «Андерсон», «Хамманн», «Мор­рис», «Мастин» и «О'Брайен». Все эти корабли от­правились на Тихий океан в начале января, как и два других современных (постройки 1938 г.) эсминца — «Сэмпсон» и «Уоррингтон». Общее количество эс­минцев, отправленных на Тихий океан в декабре — январе, составило одиннадцать: девять в составе 2-й эскадры и два в составе 9-й эскадры.

Атлантический флот остался с девятью главными кораблями: тремя старыми линкорами, годными толь­ко для охранения конвоев («Арканзасом», «Нью-Йор­ком», «Техасом»), двумя новыми линкорами («Норт Кэролайном», «Вашингтоном») и четырьмя авианос­цами («Хорнетом», «Рейнджером», «Уоспом» и кон­войным авианосцем «Лонг-Айлендом»). Ударные силы Атлантического флота дополняли четырнадцать крей­серов (пять тяжелых, девять легких) в различной степени готовности. Были, конечно, и эсминцы, но речь о них пойдет позже.

Наконец Вашингтон отменил переход к Ньюфа­ундленду усиленной эскадры, состоявшей из пример­но восемнадцати подводных лодок серии «S» и но­вой плавучей базы «Гриффин». Первоначально пред­назначавшиеся для усиления поддерживающих сил адмирала Бристоля (сомнительное назначение) два дивизиона, состоявшие из двенадцати лодок и «Гриф-фина», вместо этого были направлены на Тихий океан. Шесть лодок второго дивизиона были временно пе­реданы военно-морским силам Великобритании(5).

Японский план военных действий осуществлялся с удивительной эффективностью и быстротой. Авиация японцев, базировавшаяся на острове Формоза, быстро уничтожила американские военно-воздушные силы на Филиппинах и вытеснила оттуда Азиатский флот, от­крыв императорским войскам путь для вторжения на остров Лусон. Десятого декабря японская авиация по­топила в море «Принца Уэльского» и «Рипалс». Из 3761 моряка погибли 840. («За всю войну,— писал Черчилль, — я не испытывал подобного потрясения».)(6)

Острова Уэйк, Гуам, Тарава и Макин, а также британ­ская колония Гонконг пали. Японцы вторглись в Ма­лайю и готовились нанести удары по Борнео, Суматре и Яве.

В последние дни перед нападением на Перл-Хар-бор, лихорадочно добиваясь подписи Гитлера на до­говоре о партнерстве, японцы продолжали скрывать свои военные планы, говоря Гитлеру только, что «вой­на может начаться быстрее, чем кто-то думает». Та­ким образом, нападение на Перл-Харбор стало пол­ной неожиданностью для Гитлера. Считая себя глав­ным партнером по Оси, Гитлер был смущен и раздражен тем, что японцы не посвятили его в свои планы — таким образом, в какой-то степени обма­нув его,— не спросили его совета, одобрения или даже помощи, как поступали итальянцы. Это была не просто пощечина, но и сигнал о том, что Токио наме­ревалось вести войну в собственных интересах, не консультируясь с Берлином и Римом.

Тем не менее Гитлер подавил обиду и выполнил свое обещание, данное японцам. 11 декабря он собрал своих марионеточных законодателей в Рейхстаг и объявил войну Соединенным Штатам, публично об­лив Рузвельта потоками грязи. В этот же день Гит­лер, Муссолини и Тодзио вместе поклялись не скла­дывать оружия, пока не будут повержены Соединен­ные Штаты и Великобритания, а также не заключать сепаратного мира. В ответ Рузвельт обратился к Кон­грессу с просьбой объявить войну Германии. От Мос­квы никаких заявлений не последовало. Япония и Советский Союз сохраняли взаимный нейтралитет.

Нападение японцев на Перл-Харбор и объявле­ние Гитлером войны Соединенным Штатам вызвали у Черчилля смешанное чувство радости и озабочен­ности. С одной стороны, полномасштабное вступле­ние американцев в войну наверняка обеспечивало победу. («Таким образом, в конце концов, мы победи ли», — писал он.) С другой стороны, озлобленность американцев на японцев увеличивала неблагоприят­ную возможность того, что американцы могли пере­смотреть одобренный стратегический план англо-аме­риканских военных действий и выступить сначала против Японии, а уже потом против Германии и Ита­лии. В этом случае Великобритания продолжала бы терять людей и ресурсы на войне, а также терпеть лишения и подвергаться опасности у себя дома.

Чтобы убедиться, что американцы придерживают­ся принятого плана, Черчилль поспешил в Вашингтон на второй раунд переговоров с Рузвельтом. 12 декабря он с большой группой военных советников покинул залив Ферт-оф-Клайд на новом линкоре «Дьюк оф Йорк». Столкнувшись с жестокими североатланти­ческими штормами, линкор и его охранение повер­нули на юг и взяли курс через Бискайский залив, храбро проследовав в ста милях от французского Бреста и преодолев, как описывал это Черчилль, «по­ток» немецких подводных лодок, входивших и выхо­дивших из французских баз. Зная из военных доне­сений о расположении немецких подводных лодок, Адмиралтейство повело «Дьюк оф Йорк» обходны­ми путями через Бискайский залив. Переплыв Ат­лантику, 22 декабря линкор без происшествий при­был в Норфолк, штат Виргиния. На следующий день Рузвельт и Черчилль при участии военных начали серию встреч по вопросам глобальной стратегии, извест­ную как конференция «Аркадия».

Новая война

Когда Гитлер объявил войну Соединенным Шта­там Америки, большая часть немецких подводных ло­док непосредственно или косвенно участвовала в под­держке войск стран Оси на севере Африки. Это зада­ние уступало по эффективности тому, которое подводный флот, по мнению Деница, мог бы выполнять в океане, поставив заслон потоку товаров в Великоб­ританию через Атлантику.

Немецкое военно-морское командование было радо формальному объявлению войны Соединенным Шта­там. У Деница появились сильные аргументы в пользу сокращения опасных и малоэффективных операций в Средиземном море и возобновления полномасш­табной подводной войны. Теперь можно было напа­дать на союзнические корабли в территориальных водах США еще до того, как происходило формиро­вание конвоев и вступали в действие силы противо­лодочной обороны. Эти акции могли стать препят­ствием потоку военных материалов на восток.

Однако немцы испытывали острый недостаток в подводных лодках. К первому января 1942 года вслед­ствие военных потерь, отвода части сил в Арктику и Средиземное море, а также замедлявшихся темпов про­изводства немецкий атлантический подводный флот насчитывал всего лишь шестьдесят четыре океанские подводные лодки: девятнадцать IX серии, сорок че­тыре VII серии и лодка UA(7).

Атлантическому подводному флоту не хватало не только лодок. У него был и относительно ма­ленький боевой опыт. Сорок четыре из шестидесяти четырех лодок (69%) находились в Атлантике не более шести месяцев. Четырнадцать из сорока четырех недавно прибывших субмарин (32%) пополни­ли флот только в декабре 1941 года. Шесть лодок VII серии были переведены из арктического флота и еще должны были принять участие в военных действиях в Атлантике.

Многие авторы говорят об усилении угрозы со сто­роны немецких подводных лодок в 1942 году. Двадцать лодок в месяц — таким, по их словам, являлся прирост немецкого подводного флота. Эти данные не далеки от истины, если речь идет о вновь укомплектованных лодках. В течение первых пяти месяцев 1942 года немцы укомплектовали и приготовили к плаванию 78 новых подводных лодок — в среднем 15,6 в месяц. В течение остальных семи месяцев 1942 года, когда фактическое количество подготовленных за месяц лодок слегка превысило двадцать (в среднем равня­лось 21,1), общее их число составило 148. За весь год было введено в строй 226 подводных лодок, или в среднем 18,8 лодки в месяц.

Однако это еще не все факты. Некоторые из но­вых лодок предназначались для школы подводников или же для испытания на них морского оборудова­ния и поэтому так и не приняли участие в боевых действиях. Несколько лодок подорвались на минах или получили повреждения на Балтике(8). Вследствие всевозможных задержек около половины из 226 но­вых лодок, укомплектованных и подготовленных к плаванию в 1942 году, не смогли попасть на фронт раньше 1943 года. Около пятидесяти из них были потеряны в первых же патрулированиях. Многие же вообще не внесли какого-либо существенного вклада в развитие событий на фронте.

Наиболее важным здесь является показатель фак­тического роста немецких подводных сил в Атлантике. Это совсем не «двадцать лодок в месяц». Вследствие задержек на Балтике, отвода части сил в Арктику и Средиземное море, а также военных потерь в течение первых шести месяцев 1942 г., немецкие подводные силы в Атлантике увеличились только на тридцать четыре подводные лодки, или в среднем на 5,6 лодки в месяц. Получилось так, что этот рост произошел за счет равного увеличения количества лодок как VII, так и IX серии:


Из-за огромного расстояния между Францией и Северной Америкой — 3000 миль между Лорьяном и Нью-Йорком — только двадцать лодок IX серии были способны самостоятельно проводить операции у берегов Соединенных Штатов. Радиус действия старой U43 и восьми лодок IXB серии составлял 8700 миль, а скорость — 12 узлов. Радиус действия остальных одиннадцати лодок IXC серии составлял 11 000 миль, а скорость — также 12 узлов(9).

Когда Берлин дал разрешение на проведение опе­раций у берегов Северной Америки, восемь из двад­цати лодок IX серии не были к этому готовы. Лодка U43 получила приказ вернуться в Германию для про­хождения капитального ремонта. U68, U124, U126 и U129 возвращались из Южной Атлантики и также требовали длительного ремонта. U67, U107 и U108 вышли из тяжелого боя с конвоем «HG-76» и должны были сначала вернуться во Францию для попол­нения запасов топлива и торпед, а также для того, чтобы дать немного отдохнуть команде.

Лишь шесть лодок IX серии были готовы для ведения подводной войны у берегов Америки. Вопре­ки некоторым опубликованным отчетам, Дениц не стал сразу привлекать опытных командиров. Командира­ми шести лодок, находившихся на французских ба­зах, были следующие люди:

Рихард Цапп, командир лодки U66 (IXC серии). Цапп прибыл на Атлантику в мае 1941 года и провел три патрулирования: одно в северной части Атлан­тики, прервавшееся вследствие механической полом­ки, и два продолжительных патрулирования в Юж­ной Атлантике, во время которых он потопил пять судов.

Генрих Блайхродт, командир лодки U109 (IXB серии). Блайхродт был удостоен Рыцарского креста после того, как потопил четырнадцать судов и уча­ствовал в потоплении еще одного судна во время двух патрулирований на знаменитой лодке U48 осе­нью 1940 года. После этого его назначили команди­ром лодки U67 (IX серии), которая на какое-то вре­мя была привлечена к испытаниям нового гидроло­кационного оборудования. Получив под свое начало лодку U109 в июне 1941 года, Блайхродт провел два патрулирования в Атлантическом океане, оба по сте­чению обстоятельств прерванных техническими не­поладками. Ни на U67, ни на U109 он не потопил ни одного судна.

Рейнгард Хардеген, командир лодки U123 (IXB серии). Лодка прибыла на Атлантику в сентябре 1940 года под командованием Карла-Хайнца Моле, кава­лера Рыцарского креста. С момента принятия коман­дования в мае 1941 года Хардеген провел два патру­лирования: одно у берегов Фритауна, одно у берегов Ньюфаундленда. Одно судно он потопил на «каноэ»

U147 и пять судов — на лодке U123 (причем все в первом патрулировании).

Ульрих Фолькерс, командир лодки U125 (IX се­рии). Лодка прибыла в Атлантику в июле 1941 года под командованием кавалера Рыцарского креста Гюн-тера Кунке, проведшего на ней одно неудачное патру­лирование в Южной Атлантике. В качестве команди­ра лодки U125, которым он был назначен 15 декабря 1941 года, Фолькерс не провел ни одного патрулиро­вания и не потопил ни одного корабля.

Эрнст Кальц, командир лодки U130 (IXC серии). Выйдя из Киля на свое первое патрулирование, Кальц 10 декабря наткнулся на шедший на восток конвой «SC-57». Атаковав в одиночку, он выпустил шесть торпед и потопил три грузовых судна общим тонна­жем 15 тысяч тонн. Пробыв в море всего семнадцать дней, Кальц получил приказ возвращаться во Фран­цию для подготовки к операции против Соединен­ных Штатов. На базу он прибыл 16 декабря.

Юрген фон Розенштайль, командир лодки U502 (ГХС/40 серии). Лодка провела одно патрулирова­ние в Атлантическом океане с 29 сентября по 9 нояб­ря, во время которого Розенштайль не потопил ни одного корабля, но нанес сильные повреждения пла­вучей китобойной базе «Свенд Фойн».

Эти шесть лодок IX серии составляли первый эшелон. Второй эшелон лодок этого же типа отпра­вился к Соединенным Штатам около двух недель спустя. Третий эшелон таких же лодок вышел в море вскоре после второго для патрулирования у берегов Вест-Индии и в Карибском море. За этими лодками последовали и другие того же типа.

Несмотря на фактор внезапности, который был на стороне первого эшелона немецких лодок, а также на слабость американской противолодочной обороны, пат­рулирование в указанных районах было связано с серьезными опасностями и трудностями. Кроме ог­ромного расстояния, отделявшего районы патрулиро­вания от баз, главная трудность состояла в том, что вдоль почти всего восточного побережья Соединен­ных Штатов океан очень неглубок. Чтобы исключить всякую возможность оказаться запертыми силами противолодочной обороны на мелководье, большие и неуклюжие лодки IX серии должны были атако­вать только ночью и до рассвета возвращаться на 200-метровую глубину (656 футов). Ради такой пре­досторожности приходилось жертвовать топливом. Поскольку существовала вероятность, что американ­цы привлекут к патрулированию все корабли, нахо­дившиеся у побережья, вместе с авиацией, а также отдадут приказ судам входить в порты восточного побережья ночью, последующие эшелоны немецких подводных лодок, на стороне которых уже не было фактора внезапности, могли столкнуться с гораздо более серьезными трудностями.

Выгодной особенностью подводного рельефа у бе­регов Америки являлись отмели у берегов Северной Каролины — у мыса Гаттерас. Здесь ширина конти­нентального шельфа составляла не более тридцати миль. Немцы предполагали, что у этого мыса, надеясь на прикрытие с воздуха, сконцентрируется большое количество судов. После нанесения удара по ним не­мецкие подводные лодки, ориентируясь по маякам, могли легко достичь спасительных глубин. До них от мыса Гаттерас было всего два часа надводного хода на полной скорости.

Далее на юг вдоль побережья Флориды подвод­ный рельеф был также благоприятен. Континенталь­ный шельф между Палм-Бич и Майами выступал в море приблизительно на десять миль. Однако Фло­рида отстоит слишком далеко от Франции, к тому же прибрежные воды Флориды сильно фосфоресциру­ют. Поэтому ночью немецкие подводные лодки здесь могли быть легко обнаружены с воздуха по светяще­муся следу.

Чтобы усилить эффект от нападения на Северную Америку, Дениц предложил осуществлять патрули­рование у берегов Галифакса, Новой Шотландии и Ньюфаундленда группой подводных лодок VII серии. Помимо того, что эти лодки могли топить суда про­тивника, их присутствие сковало бы союзнические силы охранения и силы противолодочной обороны в северной части Атлантики и у берегов Канады, ме­шая их переброске в территориальные воды Соеди­ненных Штатов. Существовала даже возможность того, что немецкие подводные лодки заставят союзничес­кие силы отменить конвои на восток, как произошло с конвоем «SC-52» в начале ноября. Если бы этот замысел удался, то суда, поставлявшие материалы в Советский Союз через Мурманск, могли бы задер­жаться или не прийти вовсе, что явилось бы серьез­ным ударом для Красной Армии в столь решающее время.

Не все немецкое военно-морское командование одобряло план посылки подводных лодок в террито­риальные воды Канады. Погода в северной части Ат­лантики — и в районе острова Ньюфаундленд — была плохой и, кроме того, препятствовала радиосвя­зи. В хорошую погоду, пользуясь одним дизелем, что­бы сэкономить топливо на проведение самого патру­лирования, подлодки могли достигнуть Ньюфаунд­ленда с немалым трудом. При самых благоприятных обстоятельствах лодкам потребовалось бы две с по­ловиной недели, чтобы достигнуть берегов Канады, и столько же — чтобы вернуться. При этом у них дол­жно было остаться достаточное количество топлива и продуктов на проведение десятидневного патрули­рования, а также возможное преследование конвоя. Если по пути в Канаду субмарины попадут в шторм, время, отведенное им для патрулирования у берегов Канады, сильно сократится. Кроме того, континенталь­ный шельф, выдающийся в море в районе Ньюфаун­дленда и Новой Шотландии ничуть не глубже и не уже, чем в территориальных водах Соединенных Штатов. Большая Ньюфаундлендская банка, имеющая средние глубины в 250 футов, простирается на рас­стояние около двухсот миль на восток от острова.

Кроме того, возражали критики этого плана, не было ли целесообразнее использовать подводные лодки VII серии против североатлантических кон­воев ближе к дому? Вследствие отвлечения подвод­ного флота в Средиземном море, осенью 1941 года нападения на североатлантические конвои осуществ­лялись редко. Тысячи судов, груженных оружием, нефтепродуктами и продовольствием, достигли Ис­ландии и Британских островов, а часть их дошла даже до Мурманска. Действуя ближе к своим базам, субма­рины куда успешнее могли бы справляться со свои­ми заданиями, а физическая и психологическая на­грузка на личный состав была бы меньше.

Однако возобладала точка зрения Деница. Неза­висимо от риска и эффективности действий, подвод­ные лодки VII серии должны были усилить у бере­гов Америки лодки IX серии. Умело используя часть балласта и запасов воды, лодки VII серии могли увеличить свой радиус действия на тысячу миль и у берегов Канады быть более мобильными. От лодок IX серии, которые должны были патрулировать бо­лее отдаленные районы у мыса Гаттерас, мобильность не требовалась. Чтобы сэкономить топливо, они дол­жны были почти весь световой день лежать на дне, надеясь на то, что суда пройдут рядом.

В результате десять подводных лодок VII серии, составлявших первый эшелон, должны были отпра­вится к берегам Канады уже в декабре. Двумя из них командовали кавалеры Рыцарского креста Рольф Мюцельбург (лодка U203) и Эрих Топи (лодка U5 52). Пять лодок из десяти были новыми и от­правлялись в свое первое патрулирование(10). За ними должны были последовать другие эшелоны субма­рин VII серии.

17 декабря Дениц представил военно-морскому командованию шестерых командиров подводных ло­док IX серии первого эшелона, которому было при своено кодовое название «Паукеншлаг» («Драмбит»(11)). Начиналась новая война, и вместе с ней появилась возможность нанести сильный удар по неопытному(12) противнику. В свете серьезных неудач вермахта в Советском Союзе и на севере Африки решительная по­беда у берегов Америки помогла бы поднять мораль­ный дух Германии и вновь обрести поддержку Гит­лера и морского штаба в отношении подводного флота,(13) достигшего за вторую половину 1941 года в Атлантике весьма скромных результатов.

Тактически «Драмбит» должен был быть анало­гичным сентябрьской кампании 1939 года. Подвод­ные лодки должны были действовать не группами, а независимо друг от друга на большой территории, нанося одновременные удары по сигналу из штаба. Как и в 1939 году, цель состояла в том, чтобы нанес­ти противнику максимальный физический и психо­логический урон. Генрих Блайхродт, командир лод­ки U109, и менее опытный Эрнст Кальц, командир новой U130, должны были патрулировать террито­рию между островом Ньюфаундленд и полуостро­вом Новая Шотландия, оказывая поддержку лодкам VII серии. Рихард Цапп, командир лодки U66, Рейн-гард Хардеген, командир лодки U123, Ульрих Фоль-керс, командир лодки U125, и Юрген фон Розенш-тайль, командир лодки U502, должны были патру­лировать территориальные воды Америки между Нью-Йорком и мысом Гаттерас. Как и в 1939 году, необходимо было отдавать предпочтение наиболее крупным целям — желательно танкерам с нефтепро­дуктами, плававшим независимо. Следовало избегать эскортируемых конвоев. Для достижения максималь­ного эффекта Дениц предложил, чтобы командиры подводных лодок вели торпедную стрельбу веерны­ми залпами, а также разрешил использование при благоприятных условиях палубных орудий.

(1) В эскадру входили авианосцы «Акаги», «Кага», «Сорю», «Хирю», «Дзуйкаку», «Сёкаку»; линкоры «Хиеи», «Кирисима»; тяжелые крейсеры «Тоне», «Тикума».

(2) Три из четырех затонувших линкоров были восста­новлены (кроме «Аризоны»). «Калифорния» и «Вест Вирджиния», в отличие от «Оклахомы», со временем вернулись в строй. Четыре поврежденных линкора были восстановлены в течение нескольких месяцев.

(3) За полной информацией на эту тему обращайтесь к моей работе «Неслышная победа: подводная война США против Японии» (1975 г.).

(4) См. «Операцию "Драмбит"» Гэннона. (стр. 177). Он пишет, что «в конце декабря на тихоокеанский театр военных действий были переведены две эскадры но­вейших эсминцев». Однако такая оценка неверна. Как правило, эскадра эсминцев состояла из двенадцати ко­раблей. Лишь вторая эскадра, состоявшая из двух не­укомплектованных дивизионов (3-го и 4-го), была в это время переведена в Тихий океан. (Более подробную информацию см. в Приложении 12.)

(5) Это лодки S-l, S-21, S-22, S-24, S-25 и S-29. S-25, пере­именованная в «Ястреб» и укомплектованная польской командой, была случайно потоплена в водах Норвегии союзническими силами 5 мая 1942 года.

(6) Военно-морской флот Великобритании пережил соб­ственный «Перл-Харбор». За 37 дней от ударов японс­кой авиации, а также в результате диверсий итальянс­ких боевых пловцов (19 декабря в порту Александрии) и атак немецких подводных лодок, базировавшихся в Средиземном море, погибли авианосец «Арк Ройал», линкоры «Принц Уэльский» и «Бархэм», линейный крейсер «Рипалс», эскортный авианосец «Одэсити», а также легкие крейсеры «Дьюнедин», «Нептун» и «Га-латея». Кроме того, линкоры «Вэлиант» и «Куин Эли­забет» были сильно повреждены.

(7) Из 64 лодок атлантического подводного флота четыр­надцать (22%) не находились в состоянии боевой го­товности. Лодкам U73, U561 и U572 (VIIC серии) был отдан приказ: в январе отправиться в Средиземное море для восполнения потерь. Бывшая турецкая подводная лодка UA временно должна была выполнять функции танкера. Лодка U43 IX серии, лодки U94, U201, U563 и U101 типа VII находились в немецких доках на ремонте. Переведенная из Арктики U752, прежде чем быть пере­правленной в Атлантический океан, стояла в Киле в ре­монте. Четыре других лодки — U71, U202, U558 и U569 типа VII находились в ремонте на базах во Франции.

(8) В 1942 году на Балтике погибли («от неустановлен­ных причин») только две немецкие подводные лодки.

(9) Непонятно, что имеет в виду автор. Радиус действия (то есть половина от дальности хода) подводных ло­док IXB серии составлял 6000 миль, а лодок IXC се­рии — 6720 миль десятиузловым ходом. Максималь­ная скорость хода этих лодок составляла по 18 узлов, на такой скорости они могли пройти соответственно 3800 и 5000 миль. Возможно, автор книги путает сухо­путные и морские мили. (Прим. ред.)

(10) См. Приложение 4.

(11) «Drumbeat» по-английски означает барабанный бой. Автор упорно использует английский перевод немец­кого названия операции, мы вынуждены делать это вслед за ним. (Прим. ред.)

(12) 7 ноября 1941 года началось контрнаступление бри­танских войск в Ливии, продолжавшееся до 10 января. Англичане деблокировали Тобрук, заняли Бенгази и вышли к Эль-Агейле. (Прим. ред.)

(13) В то же время пять человек были удостоены высоких наград: Отто Кречмер был удостоен Скрещенных ме­чей к Рыцарскому кресту; Рейнгард Зурен, командир лодки U564, был удостоен Дубовых листьев к Рыцар­скому кресту. Генрих Леман-Вилленброк, командир лод­ки U96, Эйтель-Фридрих Кентрат, командир лодки U74, и Роберт Гизе, командир лодки U98, были на­граждены Рыцарскими крестами. Зурен потопил во­семь судов общим тоннажем 27 136 тонн и участвовал в потоплении двух других судов. Леман-Вилленброк потопил восемнадцать судов и разделил успех в потоп­лении еще одного судна с другим командиром подвод­ной лодки. Суммарный тоннаж потопленных им судов составил рекордное число — 143 604 тонны. Кентрат потопил пять кораблей общим тоннажем 27 561 тонна. Гизе потопил пять судов общим тоннажем 46 727 тонн.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю