Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,10% (50)
Жилищная субсидия
    17,95% (14)
Военная ипотека
    17,95% (14)

Поиск на сайте

Искушение войной. Часть III

Египет. Взгляд изнутри. Военный советник. Рассказ очевидца

В конференц-зале Генерального штаба военные советники получали последний инструктаж перед отправкой в Египет - лётчики, артиллеристы, связисты, танкисты, моряки. Смешение форм всех родов войск. Генерал-полковник на трибуне создает впечатление театральности происходящего - новенькая с иголочки форма, уложенная причёска, запах дорогого одеколона, какие-то до неприличия женственные манеры:

"Товарищи офицеры, вам предоставлена честь доказать, что наша армия - лучшая. Вам предоставлена честь показать всему миру превосходство нашего оружия. Родина, партия ждёт от вас победы!" - 30 минут лозунгов и призывов, в финале - скрещенные над головой руки как знак нашего единения.

Следующим говоруном был представитель партии с генерал-майорскими погонами: "Товарищи, Египет - капиталистическая страна, вы будете нести туда наши идеи, наш образ жизни. Используйте каждую свободную минуту, чтобы рассказать, как мы живём, как партия заботится о простом человеке. Мы обеспечим вас партийной литературой, на каждом боевом посту египтян, в каждом месте, где вы бываете, она должна присутствовать. Кладите её в танки, самолёты, корабли и подводные лодки..."

В гостинице Генштаба на Театральной в холле сидела женщина, одетая в чёрное - она ждала возможности попасть в Египет, привезти погибшего там мужа.

Муж был инструктором-лётчиком, советниками были немцы, но их быстро убрали, поскольку они избивали непонятливых арабов. Ждать, видимо, она уже отчаялась, не получив разрешение доставить гроб даже за за свой счёт. Денег у неё не было. Все, кто мог помогали - 10, 15, 20 рублей складывали в коробку, стоящую рядом с администратором.

В Каире наш приземлившийся самолёт обступили толпы встречающих с коробками, свёртками, баулами в руках. Как только мы сошли с трапа, они бросились штурмовать кабину пилота - это были подарки для нужных людей в Москве, легализованная контрабанда.

На следующий день я был в доке, где стояла моя лодка 633 проекта. Осмотр заканчивался, и назавтра был запланирован выход из дока. Мой подопечный египетский командир учился у нас, так что русский он в пределах необходимости знал. Представились друг другу, поднимаемся по трапу, навстречу, оживлённо жестикулируя, движется толпа. Увидев командира, показывают вниз. Один из матросов сорвался и безжизненной куклой лежит на дне дока. Ну, думаю, ещё в прочный корпус не спустился, а уже ЧП. По привычке побежал вниз, смотрю - а за мной никто и не подумал двигаться. Командир на месте, только что-то сказал старшине. Старшина нехотя двинулся вниз, через некоторое время тащит тело, закатанное в грязные лохмотья, напоминающее одеяло. Бросил его на пирсе и ушёл.

Две недели я принимал лодку и выходил с экипажем в полигон на отработку - всплытие, погружение, всплытие, погружение. Настал день - вызывает меня египетский комбриг и говорит: "Мистер Володя, вы с Багиром пойдете бить евреев". По-русски он говорил безукоризненно. Я говорю: "Это как? Я не понял!" "Ну, как у Вас там называется? Боевая служба? А теперь будет боевой поход. Вы пойдете топить. Я вас прошу об одном - никому ни слова". "Когда?" "Этого я Вам не скажу. Мы Вас вызовем. Полторы недели не покидайте расположения части, или специально нас предупреждайте об отлучках. И особенно важно, чтобы Вы ничего не говорили вашим".

Он встал и похлопал меня по плечу, а это у них страшно редко случается. Как знак особого расположения, интимный, можно сказать...

Через неделю звонок - выход в море. Подали машину, поехали на квартиру к нашему египетскому командиру. Его мама из Каира по такому особенному случаю приехала. Угощает меня кофе, виски. Вот тебе и вся секретность! Кругом ночь, приехали в военную гавань, там у них и база и штаб флота и вообще все. Команда строем в мечеть отправилась, потом завещание все написали, как у них положено.

Заходим в штаб флота. Кабинет роскошный, огромный. У наших командующих ни на Балтийском флоте, ни на Северном таких кабинетов не было. И не снились нам такие кабинеты. Сидит командующий египетским флотом, начальник их разведки и черт-те кто еще. От наших - советник комфлота, советник начштаба флота, советник комбрига и переводчик. Зачитывают боевой приказ. Это тебе не распоряжение о боевой службе. Распоряжение - указ. А приказ - закон. Там четко сказано: "Топить!" Но что самое интересное в этом приказе - топить при 100% уверенности, что это израильтяне. А как проверять принадлежность судна? Днём выше 70 метров не всплывёшь, высокая прозрачность воды, практически все суда на турбинах - у них акустика, как у эсминца, классификатора нет. Вот тебе и приказы.

После инструктажа начальник штаба подходит: "Да пошли они на х... со своими приказами. Всплывай днём и ночью, определяйся и топи".

"Это же боевой приказ. Случись что, вы меня первого посадите".

"Да не дрейфь, выкрутимся".

До Порт-Саида идём в надводном положении. Погрузились, заняли позицию у Тель-Авива. Неделю утюжим район - пусто. На пятый день подвсплыли на зарядку аккумуляторных батарей, смотрю в перископ - красавец на 20000 тонн.

Боцман не удержал глубину, и мы немного подвсплыли, нас заметили и мгновенно транспорт зажёг всю иллюминацию, которая была возможна. Показывает нам - мирный, не стреляй!

Немедленно погрузились и по всем правилам противолодочного уклонения валим из района. Через час доклад акустика - быстроходные цели, острыми курсами идут на нас, ракетные катера "Саары". Быстро смотрю гидрологический разрез,определяюсь, где прятаться, чтобы они меня не слышали. Погрузились на предельную рабочую глубину. Катера 10 часов были над нами, ждали, потом перешли в другой район. Акустик докладывает - шум винтов по пеленгу 10. Ожидание и давление в отсеках сказываются на нервах. Услышав доклад акустика, египетский командир даёт команду в первый о тсек-носовые торпедные аппараты -товсь! Шесть торпедных аппаратов приготовлены к выстрелу. Время - 10 утра, солнце жарит, наверху все как на ладони. Я кричу: "Багир, б...дь, ты что!? Подожди!" Не слушает, решил один воевать. Упрямый стал как бык, прет напролом. Готовит стрельбу из-под воды по шуму турбины.

Вот уже и торпедную атаку объявил. Я лечу в первый отсек. Пулей, за секунды, сейчас бы так не смог. А там все ручки крутят, данные вводят, шесть торпед готовы. Я назад: "Стоп! Всплываем. Сейчас смотреть будем. Акустика показывает, что охранения у них нет. По шуму это эсминец. Убедимся, что военный - уложим на месте, никто ему не поможет". "Нет", - кричит, - "из подводного положения будем стрелять! Всплывать не будем!" "Сука!" - ору, - "Легкой жизни захотел?! А приказ? Давай посмотрим".

Подвсплыли, посмотрели. Мама моя, такой красавец лайнер идет греческий, любо-дорого посмотреть. И весь автомобилями заставлен, на палубах народу как в доме офицеров на танцах. Я вниз скатился, перископ убрал, все в исходное положение приказал поставить. Подхожу к Багиру: "Ну, ты видишь?" Насупился: "Вижу". "Что ты видишь?! Что бы мы сейчас с тобой натворили, мать твою!?"

А он мат хорошо понимал и сам ругался. Меня даже на парткомиссию вызывали за него. Почему у тебя командир матом ругается? А как с ним не заругаешься? Я его учил, что ли? Он до меня умел. Помню, стоит у пирса, а мимо шаланда с мусором идет. Багир берет мегафон и орет: "Садись на мой х... и отойди в сторону! Или я тебя тараню". Тут меня и заложили замполиты.

На 11 сутки вернулись в базу. В штабе командир сидит за столом, кофе с коньяком потягивая, доклад Багира принимает. Семейная обстановка, не в нашем духе. Доложил о походе, о двух радиолокационных станциях, установленных израильтянами. Командование осталось довольно, представило к награждению. Дали неделю на устранение неполадок.

В это время в момент постановок минных заграждений на собственной мине подорвался торпедный катер. У арабов появилась неуверенность в нашем оружии. Потребовали провести испытания всех видов, пришлось выходить в море и отстреливать торпеды.

Через неделю ставят задачу - торпедировать нефтяной терминал, если там не будет стоять иностранных судов. Арабы тоже всегда под прикрытие иностранных флагов шли. Все старались в торговом порту свои подлодки пришвартовать. То к китайцам, то еще к кому. Ко всем гражданским иностранцам швартовались, кроме немцев. Те их быстро на три буквы посылали, не хотели в заложники идти. А израильтяне эти порядки арабские знают и в военных базах тоже не очень-то швартуются.

Пришли прямо в Хайфу на рейд. Посмотрели через перископ на город ночью - красота, все в огнях, празднично. До центра города километров десять. По набережной поток машин идет. На разгрузке у терминала стоят четыре огромных танкера. Ну, куда тут стрелять - в гражданских иностранцев? Значит, надо мины ставить. А мины ставить мы должны только по личному приказу президента.

Стоим на рейде, ждем сигнала на постановку мин. А запрос давали простым кодом, условными фразами. У них ведь скрытой связи не было. Не давали наши им ни под каким видом засекреченную аппаратуру связи. Прождали 5 дней и вернулись в базу.

Так мы и воевали - ни войны, ни мира. Быт же наш был похож на воровскую малину. Самая низкая оплата была у переводчиков. Так вот, наш полковник получал меньше, чем чешский или восточно-германский переводчик. Этот механизм мы уже потом поняли. Их сторона отпускает на военных советников определенную сумму. Но наши уже потом эти деньги распределяют еще и на целое политуправление. Шесть одних только генералов-политработников.

Прислали мне в соседи по общежитию одного полковника. Хоть стой, хоть падай. Советник по моральной ориентации! Не вру, была такая должность тогда. Стали мы за ним приглядывать, что он делает, с кем общается? А ходит он, оказывается, в мечеть. И там с муллой пытается пообщаться. А мулла его ни в какую не пускает в мечеть. Вот он по Александрии и болтается.

Обслуживал нас один араб. То ли шпион, то ли администратор. Отвечал за гостиницу, прием советников. Звание у него было не меньше полковника. Всю нашу шушеру вроде меня, советников командиров полков, лодок, отдельных частей, он свез в гостиницу "Виктория". И на вид и по статусу это было общежитие для бомжей. Располагалась она возле загаженного вокзала. В коридоре горела одна лампочка. Один толчок на весь этаж.

Как-то раз мы с ним и разговорились Он мне по-русски сказал: "Ох, вас и надувают! Мне денег на ваше расселение от правительства Египта выделено как на господ. А у вас кто-то все это забирает. Потому что из аппарата вашего командования выделяют мне только на эту халупу".

До нашего прихода у них на флоте вообще не было долгих выходов в море. А тут мы заметили, что на выходы и матросы и офицеры идут со своими авоськами. Еду несут из дома. Не кормили их совсем. Мы быстро разобрались и потребовали, чтобы личный состав кормили. Ведь голодные обмороки были нормой. Какая это армия?

Ввели им паек. Что тут началось! Они же все контрактники. Если моряк поцивилизованнее, жена у него одна. Чем темнее, тем больше жен. Чаще всего - две, у самой нищеты - по пять. И дети в соответствующей пропорции. После введения пайка весь экипаж разделился на три категории. Первая ничего не ест, все оставляет семье. Вторая категория берет половину пайка без мяса и кур. Третья категория устраивает себе полноценный завтрак, обед и так далее. Продукты давали неплохие, но в основном все сладкое. Египтяне вообще сладкоежки.

Я Багиру говорю: "Что за дела? Как воевать будем?" Он затянулся только покрепче: "Мистер Володя, пять детей. Ему кормить надо. Все, что зарабатывает, домой относит. Деньги домой относит, еду тоже домой относит". Вот, бывало, придешь с моря, а они из трюмов достают сумки с недоеденным пайком. Некоторые почти все сохраняли. Нас за это сильно трепали партийные органы, проверки присылали: "Все ли продукты выдаются согласно утвержденным нормам?" Я специально на партактиве выступил по этому вопросу. Так и сказал политработникам: "Если у тебя будет пять детей, ты им из пайка не отложишь?" Заткнулись на какое-то время. Потом опять начали: "Вы должны требовать, чтобы они там все съедали!"

Если относиться к жизни внимательно, многое можно понять без объяснений. Почему вдруг наших советников поперли из Египта? Ведь когда меня провожали, все их командиры пришли на перрон. Багир руку жмёт и, смеясь, говорит: "Ну почему в таком х... государстве такие хорошие люди? Как вы это выносите, Володя?" Среди офицеров среднего звена разногласий не было. Я знал очень многих комбатов. У египтян было три полевых армии, и низший советник был у командира батальона. Потом полка, дивизии и так далее. Можете представить, сколько там было армейских советников? Армия. Я с ними познакомился еще в Москве. Впоследствии они приезжали к нам в Александрию в профилакторий, на базе одной из гостиниц.

Полевые армии находились в жутких условиях. Вокруг песок, пустыня. Воды привозят мало и та теплая. Из еды - один рис. И наши ребята приезжали на десять дней искупаться, помыться и пожить хоть раз в году по-человечески. Поэтому обстановку по всему фронту знал не из кинохроники. Каждый день шла сводка в военный отдел ЦК КПСС, в том числе и по потерям. Готовили их сами военные. Разумеется, каждый род войск стремился занизить свои потери, чтобы выглядеть не хуже других в глазах московского начальства. Истинных потерь в Москве не знали. А это было немаловажно.

Мой приятель, красивый молодой майор, сказал мне грустно: "Попрут нас, Володя, отсюда. Отношения стали совсем плохие. Советников штабов египтяне не принимают, видеть не хотят. Замполиты виноваты. Переагитировали".

Это было абсолютно правильный вывод. Работа наших политорганов довела отношения между государствами до полного раскола. Однажды кривой в стельку замполит, вручив доклад, приказал - "Комбриг, зачитать и законспектировать". В тетради двадцать пять страниц и все про Ленина. Из Каира прислали, из посольства. "Что делать? Читай им, как он родился, рос и так далее. Куда деваться?" Собрались назавтра в актовом зале все арабские экипажи. Офицеры впереди, комбриг в первом ряду.

Комбриг начал читку. Как надо по науке отнимать фабрики и заводы и так далее. А офицеры-то наши все из богатейших семей, многие миллионеры. Вот у моего Багира отец был майор, погиб во Вторую мировую войну. Не знаю только, за Роммеля он воевал или за англичан. А матушка у Багира владела всеми каирскими магазинами драгоценных камней. Ни кольцами, ни золотом не занималась, только камням и торговала. Настоящая дама. Таким пролетариат в первую очередь шеи сворачивает. И так у всех командиров.

Только два было бедных командира, которые даже телефон у себя дома не могли поставить. Остальные их за ровню не считали. Доклад был на сорок минут рассчитан. Только до захвата дворцов и заводов дошел, комбриг у переводчика что-то переспросил. Потом встал резко и на выход. И вся масса египетских экипажей встала и вышла. И так случилось во всех частях. Доклад тот с рекомендациями по экспроприации собственности сильно отношения испортил. Мой знакомый комбат рассказал, что его офицеры с ним даже за руку здороваться перестали.

Сосед наш, специалист по моральной ориентации, капитан первого ранга, обязывал египетских офицеров выпускать боевые листки. Они никак в толк не могли взять, что это и зачем. А наш морально ориентированный вывешивал их потом на специальной доске. Комбриг египетский проходит мимо - хрясть и сорвал все до единого. А наш снова вешает. А комбриг срывает. Короче, переагитировали мы их. А ведь египтяне к нам очень хорошо сначала относились. Оружие наше не хаяли. И среднее звено, вплоть до командиров кораблей, очень нас уважало и отношения были наилучшие.

Гибло наших советников, особенно пехотинцев и ПВО много. На одном из совещаний мой знакомый помялся немного и рубанул членам президиума: "Сколько можно собирать на убитых!? Что это за безобразие? Только что погиб мой друг. Мне не жалко отдать десять фунтов. Но я отдам лично семье, а не в вашу непонятную казну в аппарате главного военного советника!" То есть в лоб он им не сказал, что они присваивают деньги, собранные сослуживцами на похороны и транспортировку. Но все поняли. Тут с мест повыскакивали все представители родов войск, зашумели. Проблема эта назрела, и всех оскорбляло отношение руководства к нашим убитым товарищам.

Потребовали ответа, вышел на трибуну финансист. Пятнами весь пошел, бумаги показывает. "Товарищи офицеры, извините меня! Но нет у нас таких денег в балансе. Не запланированы. Вот у меня есть пайковые, командировочные, денежное содержание, медобслуживание, связь. А на это не планировали. Ну, где я могу деньги взять?" В общем, в ЦК ПСС, когда все планировали, эту статью просто забыли. Наверное, не догадывались, что мы еще и погибать будем. Прошло некоторое время, и поборы эти безобразные прекратились. Кто еще в мире додумался бы убитых за свой счет хоронить, не знаю. А до этого регулярно из Каира к нам приезжали деньги на это собирать.

Когда в конце у арабов начались поражения, у 64-го причала в торговом порту выгружали советскую военную технику для Египта. Каждую ночь! А потом и вовсе в Александрию вошла танковая дивизия. Выгрузилась за одну ночь, это сегодня вряд ли кто сумеет. Экипажи прибыли отдельно, а техника как бы в виде военных поставок. Ночью экипажи сели в танки и рванули за 80 км от Александрии в пустыню. К рассвету расставили вокруг себя проволочные заграждения, отрыли капониры, командные пункты, развернули связь и всю оборонительную инфраструктуру.

Это была полноценная настоящая советская танковая дивизия. Но высадили ее как-то не по плану. Не было предусмотрено снабжение. Снова среди нас начались поборы. Теперь уже на мыло и сигареты для прибывших танкистов. Условия у них в пустыне были ужасные, и как их выбросили туда, не предусмотрев расходов на сигареты? Валюту экономили, наверное. Ездили они на танках без знаков различия, все белобрысые и улыбаются. Из-за них ночью вся набережная в Александрии просыпалась.

Через месяц снабжение новой дивизии наладили, стали им белье менять и все, что нужно. Тогда же приехал к нам главком ракетных войск. Ездит по Александрии и показывает пальцем - вот здесь установить ракетную установку. А на набережной гражданские частные причалы, буфеты, рестораны, зонтики. И вперемежку наши ракетные установки с чисто советскими экипажами ракетчиков. Командир их часто к нам приходил. А личный состав жил прямо в установках, их никуда не выпускали.

Потом водитель этих ракетчиков врезался в "Мерседес" минера с моей лодки. Минеру хорошую компенсацию выдали, он довольный ходил, потому, что как раз тогда женился. Ему деньги нужны были. А сразу после этого с набережной произошел несанкционированный пуск ракеты. Упала она, слава богу, в море. Искала ее потом вся пятая эскадра и все водолазы, какие нашлись. Ракета оказалась совсем секретная. Так и не нашли ее. Потом эти ракетчики выпустили по нашему же Ил-28 зенитную ракету "Стрела", ручной комплекс. Попали удачно, одна турбина взорвалась, и даже часть крыла отвалилась. Но самолет как-то ухитрился сесть. А как же, его советские летчики сажали!

4 июня 1967 год. Средиземное море

5 июня 1967 г. израильская армия начала операцию "Удар Сиона", напав на ОАР, Сирию и Иорданию. Самолеты ВВС Израиля в течение трех часов полностью уничтожили ВВС Египта, а заодно и все огневые точки противника. На Ближнем Востоке начиналась Шестидневная война.

6 июня Средиземноморская эскадра в составе полтора десятка боевых кораблей, в том числе крейсер "Слава", БРК пр.57-бис "Гневный", БРК пр.56-М "Прозорливый", два БПК пр.61, три ЭМ пр.56, 4 СКР - два пр.35 и два пр. 50, 2 тральщика "БТЩ-68" и "БТЩ-259", три плавбазы подводных лодок и вспомогательные суда - стояла на якоре в 100 милях северо-западнее острова Крит или в 540 милях от Израиля.

По своим ударным характеристикам и боевой устойчивости эскадра напоминала вариант "Варяга", только в современном виде.

Крейсер, который 20 лет не стрелял главным калибром и с отсутствующем боезапасом, противолодочные корабли с зенитными ракетными комплексами, система самонаведения, которая подавлялась любым видом помех. Боекомплект ракет составлял 30 штук, которых вряд ли бы хватило на первый час боя. Достаточно было вывести из строя единственный танкер, и эскадре не хватило бы топлива дойти даже до театра боевых действий. Основной ударной силой эскадры были подводные лодки. На 5 июня количество советских субмарин в восточной части Средиземного моря было 8 единиц. 4-е подводные лодки проекта 613 были обнаружены 6-м флотом в надводном положении у о. Китира. Атомные подводные лодки находились в районах патрулирования в восточном Средиземноморье. Ни одна из них не была готова применить оружие в момент начала боевых действий Израилем.

Для занятия огневых позиций им требовалось 3 дня скрытного перехода.

5 июня Командование всеми силами в Средиземном море было возложено на первого заместителя командующего ЧФ контр-адмирала Виктора Сергеевича Сысоева, который находился на крейсере "Слава". Эскадра бездействовала.

История не терпит сослагательного наклонения, но если бы даже такая ничего не представляющая в военном отношении эскадра находилась вблизи берегов Израиля, то совершенно иначе развивались события той бездарно проигранной Россией войны.

Просчитанный до мелочей план Меира и Ярива сработал. Израилю оставалось выиграть политическое противоборство, но для этого у него была военная победа.

Бывшего командующего 5-ой эскадрой отправили в академию, присвоив ему звание вице-адмирала, передавать передовой опыт умения проигрывать войны. Став заместителем начальника Военно-морской академии по научной работе, вице-адмирал Б.Петров обобщал, анализировал, разрабатывал теорию будущих войн. Но это всё было впереди. На календаре командира подводной лодки "К-131" капитана 1 ранга Владимира Шеховцева стоял март 1967 года.

Тель-Авив. Май 1967 год

"Господин премьер-министр" - голос генерал-майора Меира Амира был сух и официален, - "мы приступаем к началу осуществления плана по недопущению применения ядерного оружия подводными лодками Советского Союза. Приказы по задействованию агентурной сети отданы, инструкции доведены до исполнителей. Прошу вас разрешить передать имеющуюся у нас информацию по дислокации кораблей и подводных лодок 5-ой эскадры командующему 6 флотом США. Дополнительно мы передадим точные координаты местонахождения кораблей и районы патрулирования лодок на 1-ое-10-ое июня".

"Меир, насколько достоверны ваши данные?"

"Господин премьер, мы в течение двух месяцев регулярно поставляли информацию американцам. Авианосные и корабельные поисковые группы 6 флота с достоверностью до 80% обнаруживали лодки и корабли России. Для нас важно, чтобы максимально возможное количество кораблей 6 флота было сосредоточено на значительном удалении от нашей территории. Это даст нам гарантию того, что вся Средиземноморская эскадра Союза будет вне зоны досягаемости применения имеющегося оружия. Им потребуется переподготовка крылатых ракет для стрельбы по берегу, для чего необходимо всплытие и как минимум трёх-четырёх суточный переход в район стартовой позиции. Для нас этот выигрыш времени равносилен победе. Наш план боевых действий предусматривает 4-5 дней".

"Хорошо, генерал. Действуйте. Я же дополнительно попрошу Джонсона сосредоточить весь флот в районе Крита на 4 июня".

"И ещё одна проблема, господин премьер. Проблема, которая может перечеркнуть все наши усилия и привести к краху все планы - "Liberty". Американское разведывательное судно "Liberty" осуществляет электронную разведку. По нашим данным всю получаемую информацию считывают советы и делятся ей с арабами. "Liberty", возможно, доступна вся информация по управлению нашими войсками".

"Твои предложения?"

"Леви, я понимаю, что это прозвучит дико, но возможно при стечении обстоятельств, когда мы должны быть застрахованы от любой утечки. Мы будем вынуждены утопить корабль".

"Меир, ты понимаешь, что ты говоришь? Утопить американцев и остаться один на один против всего мира?"

"В определённом случае, если мы этого не сделаем, то проиграем войну и тогда нам не поможет никто, выиграем - объясним, надеюсь, поймут".

"Мы могли бы попросить их убрать "Liberty"?

"Как мы это им преподнесём? Уважаемые союзники, идите подальше со своим флотом и вашей вонючей разведкой, которая читается советами? Они доказательств потребуют, нам что, всю, свою агентуру им отдать?"

"Ладно, Меир, действуйте, но попробуйте обойтись без этого".

1 июня американские авианосцы "SARATOGA" и "AMERICA", сопровождаемые крейсером "GALVESTON" и 10 эсминцами, встретились у острова Крит с командующим 6 флотом вице-адмиралом Уильямом Мартином, державшим флаг на крейсере "LITTLE ROCK".


Главное за неделю