Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,56% (51)
Жилищная субсидия
    17,72% (14)
Военная ипотека
    17,72% (14)

Поиск на сайте

Глава 1

переместилось в круговороте Мирового Океана после моей последней «собаки», как издревле окрестили моряки самую трудную корабельную вахту.

Время ее «несения» от нуля до четырех часов утра — время самого крепкого, сладкого сна.

К этой вахте всегда, и я уверен — ныне, готовятся, перелопачивая все, на чем, как говорится, свет стоит: судьбу, одарившую морской профессией, вполне сносное начальство, которое в нормальное время даже любимо, более «удачливых» друзей, кто уже давно в действе, от которого еще никто не умер. Сон для моряка... впрочем, об этом мы поговорим несколько позже.

А сейчас вахначи, как сокращенно назывались раньше на море вахтенные начальники, обмениваются уставными фразами:

— Вахту сдал!

— Вахту принял!

Заглохли переживания «неудачника». Началась ответственная служба: слушай и смотри в оба уха и глаза, жалей, что не обладаешь дополнительными.

Была пора клясть «собаку» и мне.

Теперь же, много лет спустя после той поры, когда склянки отбивают полночь, где бы мне ни приходилось быть, что бы ни делать — все мое существо там, на мостике, и хоть на минуту, а детали трудной вахты оживают в памяти и сознании.

Подрагивает, словно живая, под ногами палуба. Неярким поднижним светом озаряется лицо рулевого, сосредоточенное и необычно для его возраста суровое. И руки его, точнее, пальцы рук, слившиеся со штурвалом.

— Так держать.

— Есть так держать!

За спиной, совсем вблизи, за железными переборками, несколькими трапами ниже, чем верхняя палуба, в кубриках и каютах спят друзья-моряки. Особое чутье доносит, что стало тихо и в ходовой каюте командира. Товарищи доверились ночной вахте.

Режет море крейсерская громада. Со скоростью двенадцать узлов несут ее в темноту многотысячесильные машины. Они тоже доверены ночной вахте.

Все спокойно. Спокойно? Ответы вахтенных говорят, что да, ничего опасного вокруг не просматривается и не прослушивается.

— Так держать.

— Есть так держать!

И вдруг!..

Вдруг совсем неуловимый треск, что ли...

— Лево руля!

— Есть лево руля!

— Стоп машина!

— Есть стоп машина!

Справа по борту невидимые несколько секунд назад отличительные огоньки. Ясно, что они зажжены при подходе на столкновение...

На этот раз обошлось, пожалуй, без особого «фитиля» для вахнача и вообще неприятностей для корабля. «Капитан» застрахованной на большую сумму баржонки пытался подставить советскому крейсеру ржавый борт.

Не вышло — и не надо, а по международному коду запрашивает, наглец, улепетывая:

— Претензии имеете?

— С него спросит Летучий Голландец, вахтенный, не отвечайте. Это произносит командир корабля Аполлон Александрович Кузнецов, старый русский «морской волк», успевший в считанные мгновения оказаться на ходовом мостике. Он... О нем несколько позднее.

— Есть не отвечать!

Машине дан ход.

Выверен курс.

«Аполлоша» спустился к себе.

В ночной вахте кроется много неожиданностей, чреватых неприятными и опасными последствиями. На то она и «собака», хотя по сути-то — верный друг моряков и корабля.

Совершенно же особенную, памятную на всю жизнь «собаку» я отстоял в Бискайском заливе. Предварив тем четырем часам тревоги небольшое отступление, я и начну свою повесть.

Вперед
Оглавление


Главное за неделю