Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,56% (51)
Жилищная субсидия
    17,72% (14)
Военная ипотека
    17,72% (14)

Поиск на сайте

К-27 - атомная бомба замедленного действия

30.08.10
Текст: ruspodlodka.narod.ru, Вячеслав Мазуренко, бывший член экипажа АПЛ К-27
Фото: К-27. korabli.ukoz.ru
Сегодня трудно найти человека, который бы не знал о большой трагедии, которая случилась в апреле 1986 года на атомной электростанции в Чернобыле. Но широко ли знает наша общественность о ядерных авариях, которые происходили задолго до Чернобыля? Думаю, нет. Речь идет о ядерных катастрофах на советских атомных подводных лодках первого поколения. Десятки моряков погибали, сотни получали большие дозы облучения и становились инвалидами, но об этом сообщать было не принято. Под грифом "совершенно секретно" скрывали все. И в первую очередь - свою некомпетентность, расхлябанность, страх перед наказанием. Чины из высших эшалонов власти покрывали свою преступность, а наказывали, как всегда, "стрелочника".

Об одной из ядерных аварий, а также об уникальной подводной лодке того времени я и хочу рассказать.

Полные данные о проекте атомной лодке К-27 и сегодня, спустя десятилетия, трудно получить в архиве.

Работы над ней в 50-х годах прошлого столетия велись под покровом глубочайшей секретности.

Что же это был за корабль?

На атомной подводной лодке К-27 (645пр) впервые в мире был установлен реактор с жидким металлом. Вот его и пришлось испытывать экипажу корабля. Новое, как говорят, всегда неизведанное. Применение житкометалического теплоносителя (ЖМТ) в реакторе давало ряд преимуществ перед водо-водянными. В частности, если водо-водяные реакторы требовали в первом контуре для полноценного отвода тепла от активной зоны давление 150-200 атмосфер, то реакторам, которые были установлены на К-27, было достаточно всего 12 атмосфер. Это создавало надежность систем и механизмов. Ведь не каждая труба выдержит 200 атм! Были и другие достоинства К-27 перед атомными подводными лодками, на которых устанавливались водо-водянные реакторы. Атомоходы созданы для ведения боевых действий на случай войны. Так вот, атомной подводной лодке К-27 достаточно было 15-20 минут, чтобы отойти от пирса и скрыться под водой, в то время как АПЛ с водо-водянными реакторами для этого понадобится 2-3 часа! При современных средствах наблюдения со стороны противника этого вполне достаточно, чтобы уничтожить место стоянки атомохода.

Особенность конструкции АПЛ позволяла ей всплывать с глубины до 100 метров при затоплении любого из отсеков. Реакторы на атомоходе были размещены ближе к носовой части. Это улучшало ходовые характеристики лодки, но одновременно ухудшало радиационную обстановку в центральном отсеке, где находилось командование корабля.

Апл К-27 имела 9 отсеков. Торпедный, аккумуляторный и жилой, центральный, реакторный, турбогенераторный (где имел честь нести вахту автор), турбинный, электородвигательный и жилой (там же холодильники), жилой (в нем размещались рулевые машины).

На атомной лодке легкий корпус был изготовлен из маломагнитной стали. Это также было впервые применено на К-27.

1 апреля 1963 года атомная лодка была спущена на воду, в состав ВМФ СССР принята в октябре т.г. За время заводских испытаний лодка прошла около 6000 миль, более 600 часов под водой. Испытанию подвергался не только реактор, но и все узлы и механизмы.

Поначалу все проходило нормально. Как у нас привыкли делать - быстрее, быстрее и рапортовать об успешном выполнении поставленных задач. Но… первый звонок о том, что ядерный реактор с жидким теплоносителем имеет свои технические недостатки - прозвучал еще в 1959 году на стенде в центре обучения подводников в Обнинске. Тогда в трубопроводе, по которому курсировал жидкий металл, нарушилась герметичность, образовались микротрещины. При соприкосновении с внешней средой металл стал окисляться, в итоге произошла зашлакованость системы.

Морякам, а это были первые члены экипажа К-27, которые прибыли сюда на учебу, ничего не оставалось, как вручную демонтировать механизмы, при этом каждый из них получил огромную дозу облучения. Часть из моряков были помещены в госпиталь, потом на тихую списаны на гражданку. На руки никто из них не получил никаких документов. Они дали подписку на 25 лет о неразглашении того, что с ними случились. Так молча и уходили из жизни, не зная, от чего.

Экипажу в Обнинске пришлось дважды на себе испытать, что такое радиационное облучение. И, тем не менее, атомная лодка была построена и сдана ВМФ. Вот только вместо троих запланированных атомных лодок данного проекта (645) построили одну - К-27. Были у лодки и другие серьезные недостатки, что грозило или могло грозить не только облучением всего экипажа, но даже гибелью корабля. Это - применение на лодке легкого корпуса из маломагнитной стали. Походы в Атлантику и Средиземное море показали, что эта сталь обладала низкой прочностью, подвергалась коррозии, а это приводило к трещинам в корпусе АПЛ. К-27 отличалась слишком высокой шумностью, намного выше, чем в американских и многих других советских лодках. И все-таки больше всего проблем экипажу, ученым доставлял реактор, который был установлен на атомной подводной лодке. Спор о том, строить ли атомоходы с ядерным реактором ЖМТ и отдать ли им преимущество, принял острый характер после того, как экипаж под командованием Гуляева Иван Ивановича совершил испытательный поход в Атлантику (1964 год) на 52 суток. Без всплытия! Это был мировой рекорд на то время. По одну сторону - шла речь об очень высокой стоимости строительства корабля, его содержания, сложности и опасности эксплуатации экипажем. По вторую - некоторые преимущества лодки с реактором ЖМТ. Я уже писал, что аварии,которые случались на ядерном реакторе во время походов и при ее строительстве - не принимались во внимание. Хотя при этом десятки и десятки моряков-подводников из числа матросов, старшин и офицеров теряли свое здоровье. Точку в этом споре поставила ядерная авария 24 мая 1968 года. И тем не менее! Чтобы закрыть полностью этот проект, в СССР будет впоследствии создано еще семь атомных лодок с ядерным реактором ЖМТ! Это действительно были уникальные лодки! Во время войны им не было бы цены. Но и их постигла печальная участь: все они сегодня выведены из состава российского флота и ждут своей утилитизации. Печальный опыт атомной лодки К-27, к великому сожалению, ничему не научил тех, кто не считался ни с материальными затратами на строительство этих кораблей, ни со смертью моряков из АПЛ К-27, ни с сотнями облученных, которых выбросили на гражданку, взяв расписку молчать и молча умирать.

Хочу отметить, что американцы также вели работу в данном направлении. На одной из подводных лодок "СиВульф" они также установили реактор с жидкометалическим теплоносителем, в отличие от нашего, там применили натрий, у нас - свинец и висмут. Испытание у них проходило тяжело. Произошел пожар. После тщательного расследования американцы приняли решение отказаться от этого проекта. Ради безопасности самих подводников и большой дороговизны.

В Советском Союзе никто народных денег не считал, здесь решили продолжать работу над применением на атомных лодках ядерного реактора с жидкометаллическим теплоносителем и стороительством других лодок, в частности, нового типа 705 проекта. На частые аварии реактора, установленного на К-27, никто не обращал внимания, вернее, считали их не слишком серьезными и опасными для подводников. Жизнь и здоровье мало интересовало Власть! Человек всегда для Системы был винтик, который можно поменять с наименьшими затратами для самой Системы.

За 5 лет своего пребывания в составе Военно-морского флота атомная лодка К-27 совершила два боевых похода. Первый - испытательный в Южную Атлантику - продолжался свыше 52 суток. Там снова произошла серьезная авария на реакторе, и только благодаря спецтрюмным и лично капитану 3-го ранга Шпакову А.В экипаж не получил большие дозы облучения. О радиоактивных распадах никто не говорил, да на них и никто не обращал внимания. Второй поход К-27 совершила в 1965 году в Средиземное море. Этот поход продолжался 60 суток. И снова авария в реакторном отсеке. И снова пришлось ее устранять морякам-спецтрюмным (те, кто обслуживал ректор). Грише Раину, Васе Осюкову, молодому старлею Домбровскому Владу, который в этом походе был командир реакторного отсека. А лишились ребята награды только из-за того, что Домбровский В. носил бороду! На замечания старшего похода Михайловского А.П. сбрить бороду, потому что ее носят только кретины, командир реакторного отсека ответил будущему полному адмиралу: а как же быть тогда с Владимиром Лениным? От такого ответа старший потерял дар речи, и единственное, что мог ответить - уйти с его глаз и больше ему до конца похода не попадаться!

Но, как говорят в народе, сколько веревочке ни виться, все равно конец будет. Так произошло и с нашим кораблем.

После двух походов атомная лодка стала на ремонт в Северодвинске. В начале 1967 года на ней заменили активную зону в реакторах. Как говорят, горючее. Летом - снова заводские, глубоководные испытания. Сегодня в ряде воспоминаний некоторые адмиралы пишут, что уникальная операция по загрузке ядерного топлива на АПЛ К-27 прошла идеально. Может быть, и идеально, только в результате этого акватория причала, где мы стояли, и сама лодка от первого до девятого отсека была загажена радиоактивной грязью, от которой мы так до конца своей службы и не очистились.

В сентябре 1967 года экипаж, загрузившись провизией, был готов к своему третьему боевому походу. На этот раз задача стояла совершить подводное плавание вокруг земного шара без всплытия на поверхность.

Предстояло испытать реактор в различных широтах Мирового океана при различных температурах и собрать разведданные о противнике, о его базах.

Прибыв на постоянное место базирование в Гремиху, корабль через пару дней снова вышел в море. Надо было сдать задачи, провести торпедные стрельбы, вернувшись на несколько дней в базу - и в поход. 13 октября 1967 года, когда лодка в очередной раз находилась в море, произошла авария на ядерном реакторе. С контура вылился свинец. Лодка возвратилась в базу. Спецтрюмные приступили к уборке радиоактивного сплава. Надо было найти причину аварии. Все это в первую очередь ложилось на плечи команды реакторного отсека (реактор находился в 4-м отсеке), спецтрюмных 1-го и 2-го экипажа. Командирами отсека в то время были инженеры капитан-лейтенанты Агафонов Геннадий Александрович (ныне капитан 2-го ранга) и Домбровский Владислав Владимирович (ныне капитан 3-го ранга). Подводники знают, какая стесненность в отсеках, как тяжело бывает добраться до того или иного узла, чтобы устранить неполадки. Выдалбливать свинец спецтрюмным приходилось вручную с зубилом и молотком в руках. Мало того, что он был радиоактивный, так к этому надо добавить еще большую температуру, которая была в отсеке в районе разлива свинца. Это был просто АД!

Защиты у ребят от радиоактивного воздействия не было никакой. Просто установили - работать не более 5 минут!

Командир корабля Леонов П.Ф. и командир БЧ-5 Иванов А.А. понимали, что команда спецтрюмных, если и справится со своим заданием, то будет практически потеряна для экипажа. Ее врачи вынуждены в дальнейшем не допустить служить на лодке из-за получения ею радиоактивной дозы, превышающей той, которая устанавливалась нам на год.

А это значит - срыв боевой службы! Конечно, этого никто не мог допустить. Система, в которой мы жили и служили, была жесткая. Жизнь, здоровье моряков-подводников были для Системы второстепенными! Иногда под высокими словами и лозунгами о защите социалистического государства скрывались амбиции политиков и военных высокопоставленных чинов.

Тогда командир Леонов П.Ф. построил экипаж и обратился к нему с просьбой помочь спецтрюмным. Обьявил - дело это добровольное. Все моряки, стоящие тогда в строю (это около 100 человек) сделали шаг вперед!

Металл был убран, но без потерь не обошлось. Врачи запретили выход в море, а, значит и в предстоящий боевой поход, спецтрюмным старшинам Литвиненко Феликсу и Ращупкину Валентину.

Не думаю, что меньше набрались рентген остальные ребята из этой команды - Витя Гриценко, Коля Лагунов, Саша Петров, Валя Куликов, Женя Дурденко, те же командиры отсеков - Геннадий Агафонов и Влад Домбровский. Они остались в команде, но пройдет немного времени, и этим ребятам придется принять на себя первыми весь удар ядерной аварии, которая случится на реакторе 24 мая 1968 года в Баренцевом море.

Они, как и остальные мои сослуживцы, сделали все, чтобы не повторился мировой Чернобыль (до него было еще 18 лет). Вот только, возможно, организм ребят-спецтрюмных был уже ослаблен, когда они долбали несколько суток радиоактивный свинец в отсеке в октябре 1967 года.

21 мая 1968 года, несмотря на предупреждения моряков-подводников, в частности спецтрюмных и ряда офицеров (а кому как не им знать об этом), что реактор не готов к выходу в море, командование дивизии обязало в приказном порядке командира корабля выйти в море. И случилось то, что должно было случиться. 24 мая 1968 года в 11-35 на атомоходе К-27 произошла ядерная авария. Авария, в результате которой облучились 144 члена экипажа, впоследствии пятеро моряков, из них четверо спецтрюмных (Виктор Гриценко, Александр Петров, Вадим Куликов, Николай Воевода), умрут в страшных муках в госпитале. В районе реакторного отсека через сутки после ядерной аварии погибнет Иван Пономаренко. Получив свыше 1700 рентген, выживет Николай Логунов. Более половина экипажа ушла из жизни за эти 36 лет. Средний возраст их составил не более 50-лет! Десятки стали инвалидами. Многие и до настоящего времени не имеют никаких социальных льгот от государства. Их просто стараются не замечать и забыть. А ведь атомоход К-27 был не только опытный образец для военного флота и науки. Этот корабль дал той стране, которой он служил и защищал, ЧЕТЫРЕХ Героев Советского Союза, семерых адмиралов и десятки докторов и кандидатов наук. Но это так, к слову. К этому добавить, наверное, следует десятки академиков, профессоров и кандидатов медицинских наук - звания, которые они получили при нашем лечении в госпиталях. Не только на нас, но и на ядерных авариях АПЛ К-19, К-8. Вот только почему-то весь этот опыт не был ими задействован при ядерной аварии на ЧАЭС!

Дальнейшая судьба АПЛ К-27 столь же несчастна, как и судьба ее экипажа.

После аварии она еще 13 лет простояла у пирса,первоначально в Гремихе, потом в Северодвинске. Сначала, как всегда у нас бывает, никто не знал, что с ней делать. Но это была боевая атомная подводная лодка, там были реакторы с активной зоной. Значит, требовалось обеспечить ее живучесть. Для этого к ней пришвартовали судно берегового обеспечения, которое в течение 13 лет подавало на атомоход пар от своих котлов, обогревая системы ее жизнеобеспечения. И это все благодаря морякам-подводникам, в частности, офицерам Агафонову Г.А, Ткаченко В.Ф, Тимонину В., мичманам Литвиненко Ф., Набоке И. и многим другим, кто, не жалея своего здоровья после мая 1968 года, устраняли ядерную аварию на корабле, принимали меры, чтобы радиоактивность не распространялась вне лодки. В январе-феврале 1973 года они совместно с учеными провели эксперимент по запуску неповрежденного реактора правого борта. В ходе этого им удалось вывести реактор на мощность 20% от номинальной.

Некоторые горячие головы из военного командования, обрадовавшись этому, хотели предпринять попытку выхода в море (им же не выходить, сидя в кабинете) К-27. Но потом все-таки разум и разъяснение офицеров корабля не дали сделать это.

В августе месяце 1981 года команда в количестве 10 человек в составе и.о. командира лодки капитана 2-го ранга Иванова Алексея Анатольевича (хочу отметить, что этот офицер пришел на лодку, когда она строилась в 1958 году), боцмана мичмана Петухова Геннадия Александровича, мичмана Овтина, Фильшина В., Кавуна И. и остальных моряков (пусть простят меня за то, что не могу назвать их фамилии) начали буксировать лодку в Карское море к острову Степовой. Там третьего сентября она была затоплена на глубине 33 метра в нарушении требованиям МАГАТЕ (а кто тогда с этими требованиями считался)! Вместо положенных 3000-4000 - тыс. метров!

Даже тогда мой корабль, которому отдано несколько лет службы, не хотел уходить на дно. Первоначальная попытка его затопить оказалась неудачной.

Полузатопленная субмарина встала вертикально, превратившись в гигантский поплавок. Ведь длина корабля была 109 метров, а глубина - 33 метра! После многочасовой попытки лодка медленно, как бы в упрек тем, кто ее топил, ушла на свой вечный покой.

Последним с лодки сошел капитан 2-го ранга Иванов Алексей Анатольевич, отдавший ей свыше 23 лет! Он прошел путь от молодого лейтенанта до командира БЧ-5, два боевых похода. Не оставил ее и после аварии. После лечения в госпитале вернулся служить на корабль. А мог бы, как другие, уйти и продолжить службу в более "теплом" месте. По воспоминаниям очевидцев, которые присутствовали при затоплении, ее и.о. командира плакал, когда она медленно уходила в небытие. И его можно понять… это были слезы настоящего офицера-подводника, любящего флот и корабль, которому отдал всю свою молодость, все лучшие годы и здоровье! И с которым прощался навсегда! Ну а атомная подводная лодка К-27 продолжает лежать на дне уже более 24 лет, и никто не может сказать, что будет дальше с ней, с реакторами, с сотнями контейнеров, которые загружены ядерными отходами. Как они поведут себя, когда к ним подберется морская вода?


Главное за неделю