Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,10% (50)
Жилищная субсидия
    17,95% (14)
Военная ипотека
    17,95% (14)

Поиск на сайте

9.1 Пропаганда, террор и сопротивление

Нацистское руководство с самого начала войны придавало большое значение «фронту на родине». Для военных успехов требовалось надежное внутриполитиче­ское обеспечение, немецкое общество должно было оставаться стабильным, несмо­тря на тяготы войны. Для того, чтобы заглушить недовольство и протест, стремились даже во время войны поддерживать как можно более высокий жизненный уровень немецкого населения. По тем же причинам усиливались постоянные пропагандист­ские мероприятия и обострялись репрессивные меры.

До тех пор пока немецкие армии побеждали, это было нетрудно. Правительство мог­ло быть уверено в поддержке большинства населения. Однако после поражения под Сталинградом пропагандистскую работу пришлось активизировать. Пропаганда пыталась усилить в населении чувство страха перед последствиями возможной советской победы. Картины сталинских преступлений, например, массового рас­стрела в 1939 г. польских офицеров под Катынью, о котором стало известно в 1943 г., разжигали этот страх. Наступательная война против Советского Союза представля­лась теперь как оборонительная война Западной Европы против «азиатских орд»; новая мотивировка предназначалась не только для союзников Германии, но и для самих немцев.

«Процессы разложения» «фронта на родине» нельзя было остановить чисто пропа­гандистскими средствами. Для этой цели пришлось прибегнуть к массовому терро­ру во все более крупных масштабах. Основы для такого террора - законодательные принципы и соответствующий полицейский аппарат - были созданы еще до войны. Война и прежде всего страх поражения вызвали неизвестный доселе размах терро­ра в стране.

В таких условиях лишь немногие нашли путь к сопротивлению. Одни, преимуще­ственно из рядов рабочего движения, с самого начала противостояли неправовому национал-социалистическому государству. Другие уже в ходе войны превратились из сочувствующих национал-социализму в его решительных противников. У многих такая перемена в сознании была не в последнюю очередь вызвана сообщениями о зверствах, которые от имени немецкого народа совершались СС, полицией и вер­махтом сначала в Польше, а затем в СССР.

Текст 119
Из речи Йозефа Геббельса 18. 2. 1943 г. в берлинском Дворце спорта в изложе­нии газеты «Фелькишер Беобахтер» от 19. 2.1943 г.

В этой речи Геббельс также призывал к «тотальной войне».

Цель большевизма - мировая еврейская революция.

Они хотят ввергнуть рейх и Европу в хаос, чтобы затем в возникшей атмосфере безыс­ходности и отчаяния насадить завуалирован­ную большевистским интернационализмом, а на самом деле капиталистическую тира­нию. (Возмущённые крики толпы.)

Что это означает для немецкого народа, подробно объяснять не надо. С большевиза­цией рейха будут ликвидированы вся интел­лигенция и руководящий слой, и в итоге рабочие массы попадут в еврейско-большевистское рабство. Москве нужны батальоны рабочей силы для принудительных работ в сибирской тундре, как стало известно из речи фюрера 30 января. Восстание степей разворачивается перед нашими фронтами, и штурм Востока, с каждым днем все усили­вающийся, является ничем иным, как попы­ткой повторения исторических опустошений, так часто угрожавших ранее нашей части света.

В этом таится непосредственная угроза для всех европейских держав. Не надо ду­мать, что большевизм, получив возможность начать победный поход против рейха, оста­новится на его границах. Он проводит агрес­сивную политику, которая нацелена на боль­шевизацию всех стран и народов ведением агрессивной войны.

Объяснения, которые дают на бумаге пра­вители Кремля, или гарантийные обязатель­ства Лондона и Вашингтона против этих бес­спорных стремлений нас не устраивают. Нам известно, что на Востоке мы имеем дело с ад­ской политической чертовщиной, которая не признает принятые между людьми и госу­дарствами отношения. Если, к примеру, ан­глийский лорд Бивербрук заявляет, что Европа должна передать правление Советам, а видный американо-еврейский журналист Браун дополняет его циничным откровением, что путем большевизации Европы можно решить наши континентальные проблемы, то мы знаем, что под этим подразумевается. (При упоминании имени Бивербрука слышны крики негодования.)

Европейские государства стоят перед решением жизненно важного вопроса. Запад в опасности. Хотят этого их правительства и интелли­генция или нет - это уже не имеет значения.

Немецкий народ в любом случае не жела­ет даже ради эксперимента подвергать себя этой опасности. За наступающими советски­ми дивизиями мы уже видим отряды еврей­ских карателей, несущие с собой террор, при­зрак голода для миллионов людей и полнейшую анархию. Международное еврей­ство вновь выступает в качестве сатанинско­го фермента декомпозиции, чувствуя при этом циничное удовлетворение от возможно­сти столкнуть мир в глубочайший хаос и выз­вать крах тысячелетней культуры, в создании которой они никогда не принимали участия.

Мы знаем также, какая историческая задача стоит перед нами. Плоды двухтысячилетнего созидания западной цивилизации находятся в опасности. Эту опасность невоз­можно переоценить. Но только стоит назвать ее своим именем, как международное еврей­ство во всех странах начинает шумно проте­стовать. В Европе дело дошло до того, что опасность уже нельзя назвать опасностью, если она исходит от евреев. Но это не меша­ет нам делать необходимые выводы.

Мы никогда не боялись евреев и сейчас как никогда лишены этого страха. (Среди собравшихся слышны спонтанные громкие крики: «Евреев - вон!»)

Мы и раньше делали это в нашей внутри­политической борьбе, когда коммунистиче­ское еврейство использовало евреев-демок­ратов в газетах «Берлинер Тагеблатт» и «Фоссише Цайтунг» для маскировки и ума­ления опасности, возраставшей день ото дня, чтобы усыпить бдительность тех слоев населения, которым эта опасность угрожает, и ослабить их защитные силы. Мы должны осознать, что если мы не преодолеем эту угрозу, то миллионы немцев увидят воочию призрак голода, нищеты и подневольного труда. Самая достойная часть света потеря­ет свои устои и погребет под своими обломками историческое наследие западной цивилизации. Вот проблема, перед которой мы стоим.

Рейх со своими союзниками в состо­янии предотвратить нарастающую опас­ность. Европейские государства, включая Англию, утверждают, что достаточно сильны, чтобы, если понадобится, вовремя и дей­ственно противостоять большевизации евро­пейского континента. Это детский лепет, который не заслуживает даже возражения.

Если самая сильная в мире воен­ная держава не в состоянии будет противостоять угрозе большевизма, то кто тогда?

(Крики из толпы: «Никто!»)

Текст 120
Отрывок из служебного циркуляра СД «Сообщения из рейха» об образе русско­го у населения, 15. 4.1943 г.

До периода открытых враждебных дей­ствий против Советского Союза, начавшего­ся 22 июня 1941 г., немецкий народ, за небольшим исключением, узнавал о его социальной и хозяйственной структурах и культурной жизни только из прессы, кино, пропагандистских выступлений и прошед­шей цензуру литературы.

Подавляющее большинство немцев поэтому видело в Советском Союзе бесчело­вечную и бездушную систему подавления и представляло народ Советского Союза как полуголодную и тупую массу.

Тысячи привезенных с Востока рабочих и военнопленных воспринимаются нашим населением как живые свидетели больше­вистской системы, на которых можно прове­рить существовавший до сих пор образ России и порожденные пропагандой предстабления о советском человеке. Судя по многочисленным сообщениям, мнения раз­личных слоев населения по этому поводу раскололись, и трещина все более расширя­ется и углубляется. [...]

1. Большевистское безбожие и религиозные обряды остарбайтеров

Несмотря на то, что пропаганда постоянно указывает, что большевизм выкорчевывает религию и нетерпим к церкви и религиозным знаниям, в потоке остарбайтеров из бывших районов Советского Союза в рейх оказалось много людей, носящих нательные крестики, изображения Мадонны и иконы. Это особен­но бросается в глаза в католических районах рейха. [...]

2. Интеллект и технические знания

Одной из основных тем в пропагандист­ском изображении большевизма является искоренение русской интеллигенции и обол­ванивание масс. В немецкой пропаганде советский человек представлялся неким тупым эксплуатируемым существом, так ска­зать, «рабочим роботом». Немецкие рабо­чие, однако, теперь имеют возможность часто убеждаться в обратном, т.е. в его спо­собностях. В многочисленных сообщениях говорится, что рабочие с Востока, которые попали в военную промышленость, часто поражают немцев своей технической сообра­зительностью (Бремен, Райхенберг, Штеттин, Франкфурт-на-Одере, Берлин, Халле, Дор­тмунд, Киль, Бреслау и Байройт). [...]

3. Неграмотность и наблюдаемый уровень образования

До сих пор в широких слоях немецкого населения считалось, что для советских людей характерен низкий уровень образова­ния и высокий процент неграмотности. С появлением остарбайтеров открылись неожиданные противоречия, которые часто сбивают немецких рабочих с толку. Во всех донесениях единодушно отмечается, что процент неграмотных очень низок. [...] Подобные примеры подтверждают это: «По мнению многих фольксгеноссе, совре­менная советская система образования зна­чительно лучше, чем при царизме. Сравне­ние знаний немецких и русских сельских рабочих показывает, что русские образован­нее». (Штеттин).

«Особое удивление вызвало распространен­ное знание немецкого языка, который препо­дается даже в деревенских средних шко­лах». (Франкфурт-на-Одере) [...]

4. Семейственность и нравственность

В немецкой пропаганде много говорилось о том, что большевистская система разруши­ла семью как ячейку общества. Представленные сообщения из всех районов рейха в один голос утверждают, что именно у остарбайтеров ярко выражены чувство семьи и высокая нравственность поведения. [...]

5. Советские методы господства и система наказания

Особенно значительная роль в пропаган­де отведена ГПУ. Ссылки в Сибирь и расстре­лы в значительной мере определяли пред­ставления немецкого населения. Поэтому в кругах начальства и рабочих были поражены тем, что остарбайтеры не знают телесных наказаний. [...]

Из-за этих выводов, как указывается в сообщениях, значительно меняется пред­ставление о Советском Союзе и его людях. Сталкиваясь с противоречиями такого рода, немцы начинают задумываться. Там, где антибольшевистская пропаганда работает старыми методами и знакомыми аргумента­ми, она не находит доверия и интереса, как это было до и в начале войны с Советским Союзом. Желательно давать как можно более конкретную картину русской повсед­невной жизни. Некоторые здравомыслящие немцы высказывают мнение, что остарбай­теры являются не вполне типичными пред­ставителями советского общества, поско­льку, например, в религиозном отношении они ведут себя более свободно, чем это было возможно под давлением советского режи­ма. Но контакты с людьми, попавшими в рейх, недостаточны для того, чтобы изме­нить существовавший до сих пор образ Рос­сии, не говоря уже о том, что многие не дают себе труда поразмышлять об этом.

Текст 121
Отрывок из служебного циркуляра СД «Сообщения из рейха» о реакции населе­ния на найденное захоронение в Катыни, 19. 4.1943 г.

Под Катынью найдено более 4000 (а не 12 000) трупов; в Бромберге в начале октября 1939 г. перед вступлением немецких войск было убито около 1100 местных немцев.

В этой ситуации известие об обнаружении массового захоронения в лесу под Катынью стало сенсацией для многих из нас. Много­численные высказывания об этом событии однозначно подтверждают следующее:

1. Страх и ненависть к большевизму у мно­гих немцев, приглушенные в последнее вре­мя действием лозунга «Советские не так плохи, как их представляют», опять усили­лись. Судьба 12 ООО о поляков рассматрива­ется как пример того, что будет с немецким народом в случае победы русских.

2. Среди родственников и близких солдат Восточного фронта и особенно офицеров, которые со времени Сталинграда пропали без вести, господствует сильнейшее опасе­ние, что Советы будут обращаться с немец­кими военнопленными так же, как в свое вре­мя с польскими офицерами.

3. Кроме того, немалая часть немецкого населения расценивает ликвидацию поль­ского офицерского корпуса с гуманитарной точки зрения и приходит к выводу, что край­не «странно» и даже «лицемерно» со сторо­ны немецкой пропаганды, что она вдруг «близко к сердцу принимает историю с поляками». При этом указывается тот факт, что поляки под Бромбергом и в других насе­ленных пунктах уничтожили 60 000 немцев. Но с другой стороны, отмечается, что «у нас нет права осуждать эту акцию Советов, так как немецкая сторона уничтожила гораздо больше поляков и евреев». С последней аргументацией против «пропагандистского использования» находки в Катыни поторопи­лись выступить религиозные круги и интел­лигенция.

4. Отрицательно настроенные круги обще­ства, говорится в сообщениях, оценивают «всю эту историю как отвлекающий маневр от нашего поражения в Северной Африке». O находке захоронения было известно давно, но с его оценкой не спешили до определен­ного момента, когда немецкий народ «снова придется ткнуть во что-то носом», чтобы затушевать неблагоприятное развитие собы­тий.

5. Мнение о том, какое впечатление произвел этот случай на нейтральные и враждебные страны, разделилось. От этого ждут очень много, в особенности, изменения отношения Англии и Америки к Советскому Союзу.

Текст 122
Отрывок из «Закона об изменениях поло­жений уголовного права и уголовных нак­азаний» от 24 апреля 1934 г.

Статья 3 Верховный Народный суд
§1
(1) Для вынесения приговора государ­ственным изменникам и изменникам родины образуется народный суд.

(2) Народный суд принимает решение на заседании 5 членов, между заседаниями - в количестве 3 членов, включая председателя. Председатель и один из членов суда должны иметь судейский сертификат. Могут быть образованы несколько коллегий.

(3) Обвинительной стороной выступает главный прокурор рейха.

§2
Члены народного суда и их заместители назначаются рейхсканцлером по предложе­нию рейхсминистра юстиции сроком на 5 лет.

Текст 123
Отрывок из «Закона о злонамеренных нападках на государство и партию и в защиту партийной униформы» от 20 дек­абря 1934 г.

§2
(1) Лица, публично делающие враждеб­ные, подстрекательские и несознательные высказывания о руководящих деятелях госу­дарства или НСДАП, об их указаниях или учреждениях, в случае, если эти высказыва­ния подрывают доверие народа к политиче­скому руководству, подлежат тюремному заключению.

(2) К ним приравниваются и неофицальные злобные высказывания, в случае если говорящий рассчитывает на то, что они могут стать известны общественности.

Текст 124
Отрывок из «Распоряжений о специаль­ных судебных законах военного времени и особом их применении» (Свод судеб­ных законов военного времени) от 17 августа 1938 г.

Действия, направленные на разложение вооруженных сил
§5
(1) В случае действий, направленных на разложение вооруженных сил, приговарива­ются к смертной казни:

1. Лица, открыто требующие или под­стрекающие других к уклонению от службы в немецкой армии или армии союзников, или лица, пытающиеся публично помешать немецкому народу или его союзникам в исполнении воин­ского долга и способствующие разло­жению армии.

2. Лица, подстрекающие солдат или воен­нослужащих, находящихся в отпуске, к неповиновению, неподчинению или каким-либо действиям против вышесто­ящих лиц, а также дезертирству или самовольному уходу или призывающие к нарушению дисциплины в немецких или союзных войсках.

3. Лица, уклоняющиеся сами или застав­ляющие других уклоняться от выполне­ния воинского долга путем членовреди­тельства, изготовления фальшивых документов и т.п. в целом, временно или частично.

(2) Менее тяжкие проступки могут быть наказуемы лишением свободы или исправи­тельными работами.

(3) Наряду с тюремным заключением и казнью возможна конфискация имущества.


189-190 Сообщение начальника полиции службы без­опасности и СД Эрнста Кальтенбруннера об актах сабо­тажа в военной промышленности и требовании Гитлера «примерно наказать» виновных и подозреваемых. В этом конкретном случае до казни дело не дошло, так как следствие не получило достаточных доказательств саботажа.


Текст 125
Отрывок из циркуляра начальника поли­ции безопасности и СД от 27. 8. 1941 г. относительно решения о помещении «врагов государства» в концлагеря после начала войны против СССР.

Рейхсфюрер СС и начальник полиции принял основополагающее решение ввиду участив­шихся после начала похода против СССР случаев антигосударственной пропаганды и выступлений «помещать еретических свя­щенников, враждебно настроенных чехов и поляков, коммунистов и другой сброд в кон­центрационные лагеря на длительный срок.» Для того, чтобы это распоряжение не ограни­чивалось только рассмотрением поданных заявлений, но и учитывалось еще до посту­пления таких заявлений, я ставлю в извест­ность о данном распоряжении. В случае возбуждения уголовного дела заяв­ления подлежат проверке. Я прошу прокуро­ров ставить в известность гестапо о случаях помилования и досрочного освобождения.

Текст 126
Число осужденных народным судом, а также вынесенных смертных приговоров с 1937 по 1945 гг.

Тенденция однозначна. Во время войны не только увеличивается число осужденых, но и резко возрастает число приговоренных к смертной казни. Если перед войной менее 10 % осужденных приговаривалось к смерт­ной казни, то в период 1942-45 гг. их число возросло до 40-50 %.


Текст 127
Копия смертного приговора народного суда от 11. 5.1944 г.

Ни один из судей народного суда не был осужден после 1945 г. в Федеративной Респу­блике Германии. Ганс-Иоахим Резе, хотя и получил 3. 7. 1967 г. во время расследования в одном из берлинских судов присяжных 5 лет лишения свободы за участие в юриди­ческих преступлениях, был освобожден 30. 4. 1968 г. решением федерального суда. Повторный суд закончился 6.12.1968 г. выне­сением оправдательного приговора. О проте­сте прокуратуры не было речи, так как Резе умер 5. 9. 1969 г. Печально известный прези­дент народного суда Роланд Фрайслер погиб 3. 2. 1945 г. во время бомбежки Берлина.

(Копия)
Именем
немецкого народа!
По делу советника в отставке профес­сора Густава Фридриха Вильгельма Оберюбера из Берлина, родившегося 11 ноября 1877 г. в Виттенберге, округ Пригнитц, нахо­дящегося в данный момент в заключении по данному делу, обвиняется в разложении вооруженных сил. В народном суде, 1 сенате по поступившему 10 февраля 1944 г. обвине­нию прокурора рейха от 11 января 1944 г. 11 мая 1944 г. состоялось судебное разбира­тельство, в котором принимали участие: в качестве судей:

Председатель - президент народного суда
д-р Фрайслер,
Судебный заседатель Резе,
Оберштурмбанфюрер Виттмер,
Оберфюрер СА Хелль,
Местный группенляйтер Кельх,
в качестве представителя прокурора рейха:
прокурор Курт.
Суд вынес решение:

Вильгельм Оберюбер, который на четвертом году войны рассказывал одному немецкому солдату о культуре Советской России, об издевательствах над людьми в нашем вер­махте и о том, что поражение немцев неиз­бежно, навечно лишённый чести, приговаривается к смертной казни.


191 Набросок схемы «подпольных связей» «Красной капеллы» из заключительного отчета главного управле­ния безопасности, 22. 12. 1942 г.

Текст 128
Отрывки из заключительного отчета главного управления имперской безопас­ности о «деятельности советско-русс­кой шпионской организации «Красная капелла» в Западной Европе и кружке Шульце-Бойзена/Харнака в Берлине» от 22.12.1942 г.

Б. Введение

Объем всего материала позволяет сде­лать лишь краткое, сжатое изложение. Нет возможности упомянуть все драматические происшествия, разыгравшиеся во время разоблачения предательских кругов измен­ников народа.

Причины, приведшие ныне обезврежен­ную группу изменников к антигосударствен­ной деятельности следующие:

1. Радикально-социалистическое, зачастую коммунистическое мировоззрение.

2. Неприятие национал-социализма, являю­щегося якобы продолжением концепции капиталистической экономики и не способ­ного осуществить истинный социализм.

3. Германия может существовать лишь в тес­ном сотрудничестве с Советским Союзом, чтобы иметь возможность в будущем проти­востоять нападению западных стран. Поли­тическая структура рейха должна быть такой же, как и в Советском Союзе, причем конеч­ной целью стремлений является больше­вистская Европа.

4. Война для Германии проиграна, так как промышленное производство и индустриаль­ная мощь противостоящих держав настолько превосходят наши собственные, что круше­ние рейха неизбежно самое позднее на рубе­же 43-44 гг.

Почти все, кто был арестован по этому делу (около 80), были готовы по собственным убеждениям поддерживать Советский Союз в его борьбе против Германии всеми доступ­ными средствами. Насколько была и впредь могла быть опасна эта группа, можно судить по тому факту, что она имела связи с импер­ским министерством авиации, верховным командованием вермахта, верховным коман­дованием сухопутных войск, верховным командованием военно-морских сил, мини­стерством экономики, Берлинским универ­ситетом (факультетом внешних связей), Берлинской высшей народной школой, мини­стерством пропаганды, министерством ино­странных дел, городским управлением Берлина, управлением по расовой политике, управлением по охране труда.
[...]

Примечателен тот факт, что в числе аресто­ванных 20 % военнослужащих, чиновников и государственных служащих, 21 % - худож­ников, писателей и журналистов, с другой стороны, только 13 % рабочих и ремесленни­ков. Из общего числа арестованных 26 чело­век, т.е. 29 % академики и студенты и 15 человек, т.е. 17 % военнослужащие вермах­та. Связи, которые имела эта предательская коммунистическая организация с высшими государственными учреждениями рейха и партийными органами, показаны на прилага­емой схеме. [...]

Е. Изменническая деятельность Шульце-Бойзена и его сообщников


1. Установление радиосвязи с Москвой. Через инспектора метеослужбы Люфтваффе Хайнриха Шееля Шульце-Бойзен попал на пасху 1940 г. в прокоммунистический дискус­сионный кружок бывших учеников школы-интерната Шарфенберг в районе Тегель в Берлине. Там он познакомился с токарем Гансом Коппи, которого он привлек весной 1941 г. к сотрудничеству по радиосвязи и сде­лал радистом. За несколько дней до Троицы 1941 г. Александр Эрдберг, о котором уже неоднократно упоминалось, в присутствии Шульце-Бойзена передал Коппи аккумуля­торную радиостанцию. Рация была перенос­ной и должна была в случае необходимости работать с парусной лодки для обеспечения связи с группой Шульце-Бойзена. Передат­чик имел ограниченный радиус действия и частоту. В конце концов, этот аппарат был найден у сына профессора университета д-ра Густава Роллофа - известного берлинско­го пианиста Гельмута Роллофа, который дер­жал его в квартире родителей спрятанным среди нот. Через несколько дней после пере­дачи рации Коппи получил от связного Шуль­це-Бойзена на станции городской электри­чки Дойчландхалле второй на этот раз современный переносной приемопередатчик на переменном токе, который Коппи попро­бовал подсоединить к сети с постоянным ток­ом, в результате чего трансформатор и лам­пы прибора пришли в негодность. Несколько техников и специалистов радиоотдела, нами уже арестованные, информированные о начале работы радиопередатчика, пытались произвести ремонт, но это им не удалось.


192 Харро Шульце-Бойзен (1909-1942) - без даты. Родился 2. 9.1909 г. в Киле, сын капитана второго ранга. Учился юриспруденции во Фрайбурге и Берлине, с 1932 г. издавал газету «Дер Гегнер» («Противник»), которая была запрещена в апреле 1933 г. Шульце-Бойзен содер­жался некоторое время под арестом СА и подвергался истязаниям. После освобождения окончил курсы граж­данских пилотов в Варнемюнде, а затем был принят в отдел связи министерства авиации, где служил в чине старшего лейтенанта. Вместе с Арвидом Харнаком был руководителем берлинского отделения организации, которая в гестапо именовалась «Красной капеллой». С 1941 г. он передавал военную информацию в Советский Союз, писал статьи для подпольной газеты «Внутренний фронт» и организовывал нелегальную расклейку листо­вок в Берлине. 30. 8. 1942 г. был арестован, 19. 12 осуж­ден военным трибуналом и 22.12.1942 г. казнен в Берли-не-Плетцензене.


193 Герберт Баум (1912-1942) - без даты. Родился 10.12.1912 г. в Мошине/Позен. Во время Веймар­ской республики был членом «германо-еврейского союза молодежи». Осенью 1931 г. вступил в Коммунисти­ческий союз молодежи Германии (КСМГ). В 1934/36 гг. -руководитель организации КСМГ берлинского р-на Зюдост. С 1936 г. усилил политическую работу в еврей­ских молодежных организациях по созданию групп Сопротивления. В 1941 г. работал на принудительных работах в«Молодежном отделении» завода Эльмо в рай­оне Берлин-Шпандау, который принадлежал концерну Сименс. Организовал нападение на пропагандисткую выставку «Советский рай». В этой связи был арестован. 11. 6. 1942 г. в предварительтном заключении в Берлине-Моабите покончил жизнь самоубийством. Его жена Марианна казнена 18. 8. 1942 г. в Берлине-Плетцензее.


194 Здание пропагандистской выставки «Советский рай» в Люстгартене перед Берлинским собором, июнь 1942 г.

После этих неудачных попыток в ноябре 1941 г. через бывшего редактора коммунисти­ческой рабочей газеты в Маннгейме инстру­ментальщика Вальтера Хуземанна, который находился долгое время в заключении за участие в коммунистических акциях, а затем работал на Шульце-Бойзена, Коппи познако­мился с коммунистическим функционером и бывшим флотским связистом, работающим теперь шофером на почте Куртом Шульце (подпольная кличка Берг), который научил его работе радиста с помощью учебного клю­ча морзе и передал ему приемник и передат­чик новой конструкции. Шульце еще в 1927 г. официально вышел из КПГ для того, чтобы начать нелегальную работу для этой партии. В 1928 г. он учился в школе радистов в Моск­ве и использовался как запасной радист для работы в случае необходимости в Берлине. Три рации, переданные советским посольством в Берлине, прошли через его руки за десять лет работы. Связанные с ним функци­онеры были все без исключения сотрудника­ми советского посольства и торгпредства в Берлине. Доказано, что ему как агенту было выплачено несколько тысяч рейхсмарок, часть которых была обнаружена при обыске в квартире. С помощью раций, полученых Коппи от Шульце-Бойзена и Эрдберга, на рубеже 41/42 гг. им были предприняты много­кратные попытки передач из собственной квартиры и квартир танцовщицы и скульпто­ра Оды Шоттмюллер и графини Эрики фон Брокдорф с целью установления надежной связи с Москвой, причем Шульце-Бойзен поддерживал его, лично выходя на связь. Как Шоттмюллер, так и Брокдорф, с которой у Коппи, судя по некоторым признакам, были интимные отношения, знали о сеансах связи и с готовностью предоставляли свои кварти­ры.

Текст 129
Отрывки из «Сообщения гестапо о важ­нейших политических событиях» № 11 от 27. 5. 1942 г. относительно нападения на выставку «Советский рай».

Отделению гестапо в Берлине удалось внедриться в нелегальную коммунистиче­скую группу, которая была создана вскоре после начала войны с Советским Союзом и занималась вплоть до последнего времени изготовлением и распространением матери­алов подрывного характера, расклеивала в Берлине коммунистические листовки и соз­дала общество подслушивания. Этой груп­пой планировались диверсионные акты, в частности, 18 мая нападение на выставку «Советский рай» в берлинском Люстгартене, для чего в некоторых помещениях были под­ложены зажигательные устройства. Однако своевременое вмешательство помогло пре­дотвратить причинение большого ущерба. Во время акции против этой группы было аре­стовано 22 человека, имена прилагаются, среди них 7 евреев или полукровок 1-й степе­ни. Руководителем и идеологом нелегальной группы был технический служащий фирмы АЕГ в Берлине Иоахим Франке, который еще до перемены власти активно действовал в пользу КПГ, особенно в литературных кругах.

Установлено, что Иоахим Франке, Герберт Баум, Штайнбринк и Ганс Феттер совместно сочинили, отредактировали и распространи­ли следующие листовки:

«Немецким врачам»
(ср. сообщение № 3 от 8. 4. 42 г., стр. 3)
« Выход «
(ср. сообщение № 7 от 15. 12. 41 г., стр. 4)
«Путь к победе».

Кроме того, в нападении на выставку при­нимали участие лица, названные в приложе­нии в п. п. 1—11. Изготовителем зажигательных устройств назван Штайнбринк.

Война на уничтожение на Востоке укрепила позиции в Сопротивлении не только тех, кто был идеологически связан с Советским Сою­зом, но и множества людей, которые по сво­ему происхождению или политическим убеж­дениям были далеки от коммунизма. Но как только им стало ясно, что под прокламируе­мым нацистской пропагандой «уничтожени­ем мировоззрения» подразумевается уни­чтожение миллионов людей, им осталась лишь одна возможность - устранение Гитле­ра и его системы.


195 Хеннинг фон Тресков (1901-1944), фото 1944 г. Карьера офицера, последнее звание (30. 1. 1944 г.) -генерал-майор. После первой мировой войны учился банковскому делу. В 1924 г. вступил в рейхсвер. После так называемого «путча Рема» в 1934 г. все больше отхо­дит от национал-социализма, что, в конечном итоге, спо­собствовало формированию у него убеждения в необхо­димости устранить Гитлера путем покушения. Несколько попыток покушения, в том числе попытка под­ложить бомбу в самолет Гитлера при полете в группу армий Центр в Смоленск, оказались безуспешными. С 20. 11. 1943 г. начальник штаба 2-ой армии. Был привле­чен полковником Штауффенбергом к подготовке перево­рота. После провала покушения 20 июля 1944 г. покончил жизнь самоубийством 21. 7. 1944 г. под Белостоком.

Текст 130
Отрывок из воспоминаний Александра Штальберга о встрече с Хеннингом фон Тресковым 17. 11. 1942 г. в командовании группой армий Центр в Смоленске.

Тут вмешался Хеннинг [фон Тресков]. Он ска­зал, что должен сообщить мне нечто очень важное. Наш генштаб не заслуживает боль­ше своего названия, остались только блеск воротников и красные лампасы на штанах. Никто больше не обращается к Клаузевицу и старому Мольтке. Гитлер потребовал, говоря его собственными словами, - офицеры ген­штаба должны, «как кровожадные собаки, рвать поводок, чтобы, когда их спустят, бро­ситься на врага и разорвать его в клочья». Эти слова фюрера являются оскорблением генштаба. Гитлеру хотелось бы иметь в ген­штабе мелких пособников-подхалимов. «Пособники на службе главного преступ­ника" , - крикнул он [Тресков] и повторил это снова. [...]

После небольшой паузы я спросил его, что он может сказать о слухах злоупотреблений СС в отношении гражданского населения. Он ответил, что слухи соответствуют действи­тельности, и что речь идет не об отдельных злоупотреблениях, а о планомерном уничто­жении людей. В группе армий имеется досто­верная информация, что созданы специаль­ные части СС и СД, которые делают это дело с такой четкой организацией и в таких мас­штабах, что все это выходит за рамки любых фантазий. В то время как мы, солдаты на передовой, должны подставлять себя под пули, СС за нашей спиной вершит темные дела. Он, Хеннинг, видит в этом оскорбление солдатской чести тех, кто жертвует собой на фронте.

Я слушал его в оцепенении. То, что он рас­сказал, было чудовищно. Затем он начал говорить, что он сейчас делает, чтобы покон­чить со всем этим. Никто сегодня не знает, когда наступит этот день, но он уверен, что он наступит, и это будет ужасно, - добавил он.

Текст 131
Отрывок из автобиографии дезертира Штефана Хардера, написанной в заклю­чении в 1943 г.

Штефан Хардер был солдатом вермахта немецко-польского происхождения, который после дезертирства с восточного фронта был схвачен во Фрайбурге/Брейсгау и приго­ворен к смертной казни; смертный приговор был заменен 15 годами тюремного заключе­ния. В лагере Бергермоор он был зачислен в штрафной батальон, а затем в Мозеле на Одере попал в советский плен. В июне 1945 г. совершил побег из лагеря военнопленных. Жил сначала в Восточном Берлине, а с 1952 г. в Западной Германии.

В мае прошлого года в Белоруссии была про­ведена акция, в результате которой «коман­да смерти» - так называли себя члены этой команды, состоявшей из полиции и СС, -убили всех живших там евреев. [...]

Это событие произвело на меня особенно сильное впечатление, потому что я не мог не думать о том, что сделают русские с близки­ми немецких солдат, когда они узнают, что те сделали с их соотечественниками. Я как член Гитлерюгенда, награжденный почетным знаком этой организации, убежден, что еврейскую проблему нужно как-то решать, но этой формой искоренения евреев я был потрясен. Долгие месяцы я находился под впечатлением пережитого. И когда две неде­ли спустя я получил двухдневный внеочеред­ной отпуск, я направился в Гродно, в свой родной дом [...]

За день до отпуска у меня был товарищеский разговор обо всем, что меня угнетало, с нашим командиром роты. Он мог лишь ска­зать мне, что каждый должен с этим спра­виться сам. Когда я был в Гродно, на меня вновь со всей силой нахлынули воспомина­ния [...] об ужасных событиях в Белоруссии. И стыд за то, что мы, культурнейший народ мира, и такая честная армия, как немецкая, должны действовать столь ужасными спосо­бами для того, чтобы решить политическую проблему. В полной растерянности и вну­тренне подавленный, я решил пока не воз­вращаться в армию.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю