Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    62,67% (47)
Жилищная субсидия
    18,67% (14)
Военная ипотека
    18,67% (14)

Поиск на сайте

Глава 9. Им сейчас за 60. Но ровно сорок лет назад. Рейд Сингапура

Шторм в Индийском потрепал корабль немало. Покорёжил корабельные снасти, покрыв солью трубу, поручни трапов и все надстройки. Ко всему унёс в океан уже в виде щепочек две шлюпки. А аварийщиков едва не смыло за борт. Сорвавшуюся балку весом килограммов под двести мотал на шарнире остервеневший океан. Но сама шлюп-балка, крепчайшая махина длиной с десяток метров всё-таки уцелела. Так что выйдя из шторма, наш корабль наверняка казался эдаким белоснежным лайнером, сказочно сверкающим на солнце. Виной тому был всё тот же толстый слой морской соли, осевшей по всем поверхностям в изобилии. Конечно же, в таком «убранстве» представить суперплавбазу командованию ТОФ вряд ли стоило. Тем более, что под солью был не менее «красочный» слой ржавчины.

И, стоило кораблю встать на якорь, как для всех нас был сыгран большой аврал. Но никто даже приблизительно не ведал, да и не мог предполагать, что главные злоключения у нас еще всё-таки впереди. А ведь дом казался уже таким близким и желанным.

На рейде Сингапура сразу оказались во власти боцмана и старпома. Сразу же, как прозвучала команда: «От мест отойти». Для непосвященных скажем так, что даже с применением самых замысловатых геометрических приемов и формул не счесть площади наружных надстроек нашей ПБ-6, то есть плавбазы, на время похода без наименования на борту. Но старпом в купе с боцманом рассудили проще: «Выдать из шпилевой кладовой «надцать» фляг краски!» И не стали утруждать себя расчётами.

Красили, по-моему все, включая гардемаринов. Их ждали во Владивостоке даже больше, чем нас. Драить от соли и иже с ней ржавчины следовало все надстройки от верха мачты - клотика и до ватерлинии включительно». В одночасье корабль увешали беседками-качелями повсеместно. Нас с Санькой, Валерой и Володей, как и всю химслужбу, угораздило драить борта. Казалось, что красить нам, не перекрасить и за неделю. Но ко всему мы здесь повидали все флаги мира и не по одному разу. Лишь американский корабль не соблюдал морскую этику - отдание чести военному кораблю первым.

Видели чудо судостроения, японский танкер. Его водоизмещение 500 тысяч тонн!!! Команда всего 26 человек. Длина - полкилометра. Говорят, что команда разъезжает по палубе на велосипедах. А для сбережения судна от перелома на высоких волнах оно имеет несколько мидельшпангоутов-шарниров. Так что танкер идёт по волнам, повторяя их изгиб, словно гигантский змей. А уж английских кораблей, лодок и самолётов просто не счесть. Проходят мимо и вроде как «не замечают». Мы тоже, но культурно.

А уж город рассмотрели разве что не лучше Стамбула. Но куда им по красоте тягаться со вторым Римом, коим был Константинополь - столица Византии!!! Хотя высотные здания-билдинги впечатляют на манер Нью-Йорка. Здесь экзотику представляют люди и природа.

Но что творилось вдоль наших бортов, вряд ли где ещё узреешь. Десятки, а то и с сотню лодок, лодчонок, фелюг, джонок и прочих трудноопознаваемых плавсредств облепили нас по периметру. Пожалуй, круга в два-три. Знали не без оснований, что «советики» темнокожих не обижают. Тем и пользовались. Хотя замполит, особист и корабельный врач мотались от борта к борту, отгоняя «коробейников». Без толку. Тем более что и торгашами назвать этих, едва прикрытых тряпьём людишек даже с натяжкой невозможно.

Они всовывали нам в руки сингапурскую экзотику и ничего не просили взамен. Очень радовались нашим металлическим рублям. Но бумажные даже пять рублей с недоумением возвращали:

- «Ноу, ноу!» Загорелые, а может, рожденные чернявыми аборигены наперебой совали и совали нам чёрти какую заморскую снедь. Из всего мы могли опознать разве что бананы да ананасы. Остальному название мог знать сам южный Бог и продавцы. Всю прорву подношений моряки мигом рассовали по кубрикам. Разъяренные врач и замполит, не без оснований боясь инфекций, перерыли кубрики вверх дном. Кроме шелухи от бананов и каких-то листьев в рундуках ничего не сыскали.

- Неужели слопали, архаровцы! - сокрушался врач. Конечно отведали! Не пропадать же добру! А то, что ничего не нашли, так плохо искали. Кто, как не матросы, знают на корабле все потаённые места!

Между тем очистка и покраска шли своим ходом. Океанская зыбь время от времени погружала в свою прохладу сидящих красильщиков. Благодать! Но вдруг у самого носа - форштевня, под якорной цепью кто-то заорал благим матом, а потом и просто матом: - Змеи-и! Твою в душу мать! Ядовитые, смывайтесь к едрени матери!Но мы, не сразу вняв сути, огляделись. Да, действительно, какие-то твари резвились в перламутре вод. Их хвостатые конечности больше напоминала соцветие «анютины глазки». «Ведь точно ядовитые!!!» - эта мысль лишила нас гравитации, и все будто взлетели вверх на палубу. Будьте уверены: в цирке по смоляным вантам так не лазают. Судя по описанию в лоциях, змеи в тропических водах особо ядовиты. А эти, скорее всего - лентохвосты.

Тем не менее, борта за нас красить никто не стал. Вот только знать бы нам, что ждёт нас нечто, схожее с приличным морским сражением. Так что обновление и без того нового судна, есть аналогия приготовлению команды корабля к битве, хотя и со стихией. Именно в таких случаях по традициям русского флота принято одевать все чистое, либо новое. В случае чего переодевать не нужно, а то и некому будет.

«ГЛАЗ БУРЬ» СМОТРИТ В ГЛАЗА

По местам стоять! С якоря сниматься! Корабль к бою, походу приготовить! - прозвучало в динамиках задолго до рассвета и сразу после авральной тревоги. А заодно и «к прохождению узкости». У Сингапура сходятся почти все морские пути мира. Да и баз здесь немеряно. Особенно англичане так и шастают. И попасть в переплёт со столкновением в здешних водах раз плюнуть. «Плевали» едва не трижды. Один американец-сухогруз подрезал курс просто нагло. Какое уж тут приветствие. Да и заждались нас на Родине. Пусть подавится. И остался за кормой Город-Лев (Синга-Пур) со своими высоченными «билдингами» и горластыми таями, да индонезийцами. Суматра чуть виднелась по правому борту, а прямо по курсу открывалось меж островов Южно-Китайское море.

Боже мой! И всего-то три моря осталось пересечь и мы снова в Союзе. Но…А дальше всю картину видим по изрядно истлевшей гидрометеокарте. Широта 11 градусов, долгота - 112. Почти ровнёхонько, на траверзе правого борта пошли Филиппинские острова. Ход узлов 18, так что до пролива Лусон рукой подать. Но на нашей же широте, по другую сторону одноимённого острова Лусон шел с изрядно большей скоростью наш визави - тайфун Билли. И метил он нам наперерез.

С этого момента начались адские состязания: кто-кого. На Востоке Азии принято отдавать дань экзотике на божественно-поэтическом уровне. Положим, ту же кастрюлю могут поименовать «сосуд жизни», а если она ещё и эмалированная, то «объемлющая сиянием». Так вот, сатанинское явление природы, выходящее на вольную охоту в океан и на его побережье у них мило зовется «большой ветер» (тай-фун).

Каждому новорождённому тайфуну присваивают имя, причем женское. Этим подчеркивается его непредсказуемость и фатальность. «Большой ветер», с коим изначально наш командир хотел мирно разойтись курсами, звался «Билли». ЗАГСом у тайфунов служит метеослужба Японии. А большинство религиозных японцев буддисты, либо синтоисты. У кого-то из них имя «Билли» женского рода. Или мы что-то напутали с переводом. Так или иначе, но скрытнополый «Билли» рвался на интимное свидание с нашим кораблем и его обитателями. То бишь с нами.

Судя по проложенному курсу судна на сохранившейся карте, его направление пытались менять не менее пяти раз. Каждый из вариантов сулил безопасное удаление кораблю от коварства непогоды. Но охота на нас с её стороны упорно продолжалась. «Большой ветер» отслеживал чуть ли не каждый румб направления, прокладываемого неустанно штурманами и командиром. Был вариант вообще снизить ход. Но сатанинский охотник точно (!) копировал телодвижения жертвы.

И тогда кэп (командир корабля) принял окончательное решение: максимальным ходом врезаться в крыло тайфуна против ветра с отклонением «против шерсти». Это означало подставить урагану борт под таким углом, который заставит как бы вышвырнуть теперь уже кандидата в «плавучий гроб» за пределы досягаемости. Дело в том, что, попав в крыло тропического урагана, выйти средней величины посудине из игры уже невозможно. И её неизбежно втянет титанический вихрь в свой всепоглощающий зев - «Глаз бурь». Практически нет свидетелей, в нём побывавших. Хаос гигантских волн ломали и опрокидывали самые современные корабли. Просто невозможно просчитать конструкцию корпуса и ходовые качества судна, способного полностью противостоять коварному властелину тропиков.

Тем временем схватка началась. Шансы выжить у команды были просто ничтожны. Все маневры по избежанию необузданной стихии сработали до наоборот: плавбаза врезалась в самую гущу ада. И, если в Индийском наши дизеля и скорлупообразный корпус с мидельшпангоутами почти без особого риска выходили чуть ли не победителями, то здесь «торг» в нашу пользу был неуместен. Даже лечь носом - форштевнем против волны не удавалось.

Ураган чуть ли не разворачивал судно вообще бортом к волнам. И нас неумолимо втягивало в «Глаз бурь». Теперь в этом чудовищном состязании на кону стояло более трёхсот жизней экипажа и пассажиров. Состязание клонилось явно не в нашу пользу. Дизеля, мощнейшие машины надрывались в тщетных потугах. Грохотали так, что казалось они вырвутся из корпуса. Вал винта сотрясал в конвульсиях весь остов корабля, когда сам ходовой винт уже рубил воздух.

Судно «ставило на уши», то есть почти вертикально форштевнем вниз, втыкая эдакую махину раз за разом всё глубже. Корабль натужно дрожал, выгребаясь из очередного «пике». Любое из которых вполне могло оказаться последним. Всеми овладел некий ступор-работун. Команда остервенело, стиснув зубы, делала своё дело. Каждый своё, пусть на пределе сил. Хотелось жить. Рёв, грохот стоял невообразимый. Мы понимали друг друга по шевелению губ. Слова разобрать было просто невозможно. Какие уж тут слова, когда всех швыряло по переборкам как мыло в центрифуге, а то и вовсе сбивало с ног. Теперь уже и молиться было глупо.

Но паники не было. Каждый полагал, что сдюжит, выдержали бы стальной корпус корабля и дизель. Но уже просто ад превращался в кромешный. Ни о какой смене вахт и речи не было. Каждому было дело и на пределе сил. Время оборачивалось вечностью, вечность сползала в небытиё. Как вдруг… О, боже, что за райский оазис спокойствия разверзся пред нами!!! Солнце, почти безветрие и немое безмолвие. Лишь волны, кои лихорадочно сбрасывал тайфун в свой «Глаз» дыбились до устрашающих высот.

Так вот он какой, «Глаз бурь»! И тут же резанула молнией мысль: «Это конец!». Всё! Здесь все потуги тщетны. Бороться уже не с чем. Это эшафот. Место для исполнения смертного приговора. Корабль попросту переламывается под собственной тяжестью. Стоит лишь ему попасть меж двух волн - гильотин и в мгновение ока его сложит пополам как промокашку. Никто и понять не успеет свою кончину. Но тело корабля, - его команда ещё полны сил бороться. И лишь мозг, единый мозг - ГКП (Главный командный пост) мог и должен был принять решение, дабы отвратить гибель тела. Так что пройденный катаклизм оказался лишь прелюдией. Главное - не дать сатанинским силам втолкнуть нас, жертву на смер- тельное ложе. Прочь, назад! Надо срочно уйти из этой мертвецкой обители.

И всё повторилось, но по более жестокому сценарию. Отступать уже было некуда: смерть очень внимательно заглянула нам в глаза. Больше шансов остаться на плаву не усматривалось. А когда всё же удалось вырваться из объятий «Большого ветра» в ревущее, но уже просто штормовое море, то чувства попросту взорвали нас изнутри. Плясали, очумело орали, хохотали и плакали от радости! Живы! Мы - живы! И, как бы спохватившись, от ГКП последовала вроде бы нелепая команда: «Вахте заступить по походному…». Хотя всем стало яснее ясного: можно поспать. Кроме вахты, конечно.

«А ПО МОРДАСАМ?»

А с рассветом сызнова сигнальщики гладили горизонт бинокулярами: нет ли где перископов. На самолеты особого внимания не уделяли. Их просто стало так много и разных, что иногда рябило в глазах. Тут были и «Фантомы», и «Б-52» и те же «Орионы». Немало крутилось вертолётов «Апачи». И вся эта нечисть несла смерть на землю Вьетнама.

Советская плавбаза особо не прельщала обезумевших от дармовой крови стервятников. Но тем временем курс корабля лёг в непосредственной близости от Тайваня. А это была одна из вотчин американцев. Насколько и кто действовал противоправно, судить не нам, но на Тайване учредили территориальные воды вокруг острова миль на двести, а то и больше.

Общепринятые мировые нормы ограничивались максимум 12-ю милями, то есть около 20 километров. Конечно же, наши штурмана придерживались именно этих норм. Но всполошилась американская авиация, начав интенсивный облёт корабля. 5-7 раз самолеты пересекали наш курс, но делали залёты поперёк корабля. Конечно же, боевая тревога была сыграна сразу же после появления «целей» на экранах умницы «Барса». А его полутораметровая голова отслеживала любое передвижение самолетов. Вся боевая часть два, а по-старинке комендоры-артиллеристы, были готовы дать отпор всеми четырьмя сдвоенными пушками. Но это в случае боевого залёта на бомбометание, то есть вдоль курса по ходу и над кораблём.

Вскоре, видя наше «непонимание» требования покинуть «территориальные воды Тайваня», очередной «Орион» ринулся чуть ли не в лоб ГКП. Долей секунды позже пилот пожалел о содеянном. Две пушки дали залп - «вилку» трассирующими снарядами. Они преднамеренно пролетели у переднего фонаря самолета и за его фюзеляжем, едва не чиркнув корпус самолёта. Ну, никак не ожидал американец такой резкости от «раша». И тут же закувыркался в неких кульбитах: а ну, как следующий снаряд, да в него! Далее в «территориальных водах Тайваня» ПБ-3 никто не беспокоил. А корабли с американской символикой держались предусмотрительно поодаль: все чаще среди волн усматривались блики от перископов. Конечно же, наши! Между американскими кораблями довольно резво нарезали волны советские крейсера СКР и эсминцы.

А МЫ «ПРИВЫКШИЕ»

Немного поздновато, но всё равно приятно: встретили, поддержали. Хотя позже узнали, что субмарины всё-таки нас оберегали на протяжении всех наших перипетий. О тайфуне уже старались не вспоминать. Ещё бы! Всё, теперь уже точно всё позади. Прошли Корейский пролив и остров Цусима, вечный памятник героям-морякам России. По этому случаю торжественно построились на вертолётной палубе по форме 2: белые голландки и черные флотские брюки. Ленты бескозырок трепал уже ветер Японского моря. Прошли и отсалютовали нашему форпосту в Японском море - острову Улындо и его личному составу. У них служба тоже не сахар.

Особым тщеславием не наделены, но было обидно, что кроме оркестра на береговой стенке, да дежурных адмиралов со свитой, нас ничем не выделили. Хотя дали по листочку в ладонь величиной с благодарностью. Даже увольнения не предусматривались. Хотя прошедшие этим же нелёгким путём экипажи награждали как героев. И угощали неплохо, как и подобает. Впрочем, дважды обогнули Японию. Это чтобы курсанты получше запомнили створы берегов и маяки соседа. А японцы, как истинные «гостеприимцы» гадили экипажу при просмотре по вечерам фильмов на верхней палубе. Их хулиганствующий вертолет зависал над нами и светил прожектором на экран. На него даже плевать не хотелось: «моська», только японская. Прошли Курилы с вулканами, опознав стародавнего знакомца вулкан - «Тятя». А там и свои «сахарные» конусы вулканов Горелый, Авача, Корякский, Вилючинский. Их более сотни по Камчатке, и почти все не дремлют. В базе, даже в родной базе, команду вообще не встречали, а не то чтобы с какой-либо помпой. Эка невидаль, кругосветка! Не вспомнили о нас и потом. А ныне и память-то поотшибало. Хотя и юбилей. Принято считать, что великое видится лучше издалека. Может быть. Это как на студенческой сессии: сдал и забудь. А коли занеможется, вспомнишь. Мы же в своей жизни сдавали своеобразные экзамены и не раз. Хотя тот, филиппинский экзамен в «глазе бурь», всё-таки был САМЫМ главным: на право жить!!!

Вперед
Содержание
Назад


Главное за неделю