Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

Глава 10. Вот она - пасть-то

Спозаранку сбегали «до ветру» с Мишей в сарай. Шарик нас уже признавал за своих, а по-сему прогремел цепью и завилял хвостом. Хороший пёс, умный. Да и на цепи-то Петро его более для порядка, при гостях держал. Не пустобрёх и ярь для видимости не проявлял. Зато, будучи отвязанным, он выказывал исключительную рачительность во всём хозяйском подворье. Это касалось скотины и птиц - как своих, так и чужих. Хозяина по пустякам не тревожил. А уж коли доводилось оповестить о ком-либо, то делал это на английский манер: подбегал к окну и вежливо эдак тявкал «р-р-р тяв!». Что не иначе означало: «Сэр, там припёрся некто мужеского пола!». На дам (кроме цыганок) Шарик «хвост не поднимал», а препровождал их к хозяину поместья, горделиво возглавляя шествие. «Ну, будь здрав, Шарик! Отъезжаем мы, давай, дружище, лапу!». И с полнейшим пониманием пёс, опять-таки на английский манер подавал лапу исключительно без перчатки.

Для прогрева карбюратора с бензонасосом и иже с ними коллектора, хозяйка нагрела ведро кипятка. В масло ещё с вечера залили бензин и размешали. Аккумулятор бережно хранили в избе. Так что двигун завели «в полтыка». Пока прогревался мотор, мы основательно подкрепились, а хозяюшка, Валентина Андреевна («Ой, да чего вы выдумываете! Не городская, поди. Валей меня кличут. А по мужу, так Петровна»), накрутила нам баул снеди в кабинку. И действительно, моя бабушка дожила до 98 лет и мало кто ведал в деревне, что она Марфа Петровна. Марфеня, да и всё тут. А по мужу, так Петячиха (муж Пётр). Мало того: мне, как внуку досталось прозвище «Петячонок». А так, кого только не было в деревне: «Кутюля» (пришел с войны без ноги) Курочкин Борис, «Дендюля» - Пантелеев Пётр, «Бздуля» (сёстры прозвали) - Шурочка… Сибирская деревня, одним словом, вот и уклад соответствующий. Но, долгие проводы - лишние слёзы. Завели, поехали. Скрипнули на прощание ворота, тявкнул Шарик. Смахнула слезу Валентина, свет Петровна: ей ли не чувствовать, что нам уготовано.

Теперь от Абатска предстоял длиннющий спуск к тому самому Чёртову болоту. Не гнали, но и мотор блюли: не ровен час, да заглохнет. Шли на второй, изредка на третьей передаче. Но и это не всегда выручало: колёса нет-нет, да юзили. Едва не к ночи достигли камышовой закраины. Остановились. Но кабину не покидали. Наши предшественники именно из-за этого стали лёгкой добычей голодных зверей. Ночевать возле болота не решились: это не лес и костра не разведёшь.

Порешили ехать с ближним светом и на второй передаче. Поехали по болоту и почти поравнялись со злополучными «Уралами». Вот уж их надо теперь объезжать обязательно. Но как? Вообще-то два-три следа шин грузовиков уже были как справа, так и слева. Но их надо было проверить: нет ли там проломов.

Вроде всего делов-то: проверить колею метров в 30 по обе стороны от тягачей. Мощный фонарь нам дал лично Николай Иванович при отъезде. Подъехали как можно ближе, чтобы суметь совершить объезд. Порешили так: Миша с ружьём наготове сидит в кабине. Фары переключили на дальний свет. Я с фонарем и пистолетом иду смотреть объезд справа, а уж на обратном пути - слева. Включил фонарь, дослал патрон в патронник, взвёл курок. И пошел. Поводил фонарём по зарослям камыша. Нечто метнулось прочь от луча. Может показалось. Дошел до средины одной стороны, снова светанул по поросли.

Теперь уже убедился: в камышах затаились волки. Но это с моей стороны. Есть ли они по другую сторону грузовиков? Честно говоря, участок справа от «Уралов» мне не понравился. Но лучше ли тот, что слева от них? Ведь и Мишке следовало перестроиться. А как я обойду передок, где кроме моего фонаря и ОДНОГО ствола пистолета НИЧЕГО? Стоит ли игра свеч? Ставка-то пока - МОЯ жизнь! Успею ли? Кто кого перехитрит? Мысли стучали молотом в моём мозгу . «Всё, рву!» - подумал и мигом обожгла мысль: «Ловушка это! Перехитрили нас коварные разбойники!». Поэтому-то в зарослях справа была лишь засада. На случай моего отхода назад.

А уже впереди машины, в темноте, сгрудились не менее десятка хищников. И именно те, что засели в камышах слева завершат дело. Как видно, именно по такому сценарию трагически погибли наши предшественники. Вот, стервы! От злости скрипнул зубами: ведь они наверняка окружили сзади и нашу машину. И тут меня осенило: спасение только в кабине! Значит надо Мишке стрелять дуплетом… в меня. А вернее туда, где я смогу проскочить темень. То есть по основному скопищу зверья. Но поймёт ли мой напарник, в какой момент и куда стрелять?! И я заорал...

- Ми-и-ша!! Дай два дуплета в темноту у «Уралов»! Волки все здесь! А я пробегу к тебе ЛЕВОЙ стороной!!! Ми-и-ша!! Я побегу сразу после дуплетов!!! Понял?!».

- Валерка, по-онял тебя! Беги сразу после двух дуплетов!!!». А буквально через доли секунды грохнули по темени два дуплета крупной дробью. Боялся я, чтобы Мишка не саданул и в третий раз… Тогда уж точно в меня!

Вой, рычанье, скулёж слились с раскатистым эхом от выстрелов над болотом. Два волка всё-таки рванулись за мной. И в одного удалось попасть практически в упор, когда он в прыжке готов был схватить меня за горло. Уже убитый хищник заслонил своей тушей меня от второго. Но тут же я чуть не ослеп от света фар нашего «ЗИЛка». Бежал, скорее по инерции. Пару раз выстрелил не глядя сзади себя, наугад.

Мишаня, умничка, освободил сиденье слева и это меня спасло: успел я беспрепятственно заскочить в кабину. Звери, остервенев, окружили нас вплотную, не взирая уже на свет фар. Вконец осатанев от крови, голода и злости разбойники сразу по нескольку запрыгивали на капот, в кузов, а из него на крышу кабины… Господи! Да сколько же их тут собралось по наши души?! Некоторые в прыжке били в стёкла. Неужели всё?!! Два-три таких удара и наше лобовое, да и боковые стёкла не выдержат!

- Мишка, стреляй!, - заорал я, забыв, что у самого «ствол» в руке. Но тут же опомнился от страха и приспустил боковое стекло, сделав щель для стрельбы. К этому времени Миша заправски, уже по одному стволу, практически в упор, а то и прямо в пасть гвоздил серых одного за другим. У меня осталось три обоймы из пяти. А зверья будто ещё более стало.По трупам убитых, волки заскакивали прямо на капот почти без труда. «Миша, сколько патронов осталось?». Но тот отмахнулся: «Да почём я знаю! Было с полсотни. Да вот ещё с десяток жаканов…». Выматерился в сердцах: «Да они что, бля, со всей Угры сюда сбежались?!». А пара волков смотрела на нас сквозь лобовое, истекая слюной и кровью. У машины было едва с десяток.

Снег у фар и далее был буквально залит кровью. Слава Богу, не нашей. Стрелять перестали. Разбойники уразумели, что на капоте мы их не достанем. И к паре запрыгнул третий и… лёг, уткнувшись кровавой мордой прямо в лобовое стекло. Другие волки уже опасливо шмыгали в темноте поодаль. На неприцельную стрельбу жечь патроны не стали. Мало ли что нас ожидало впереди. А на всё про всё ушло не более часа. Выключили движок, фары. Меж туч обозначилась огрызком луна-перестарок. Закурили.

Посоветовались и достали «сидор» от Андреевны, свет Петровны. А «сидор», прямо скажем, был знатный: курица, колбаса свойская, свининка слоёная, духмяный ситный хлебушко, да две поллитровки самогона. Волки, почуяв съестное, вскочили как по команде. Их морды явственно обозначились на фоне промёрзшего зимнего неба. Сволочи. Пожрать спокойно не дадут… Мишка ткнул меня в бок: «Насыпай, самогона-то!». Спиртное, прокатившись в нутро «аки бог по душе босиком», благим теплом отозвалось во всём организме. Даже оскаленные морды в окне стали почти безразличны. Слышно было злобное рычание прямо под нами: волки растаскивали отстрелянных нами стервятников. Тут же, подле машины, и свежевали вчерашних родственников по стаям. А то, что сюда собрались не одна-две или даже три стаи - это было очевидно.

Но… будто почудилось: выстрелы. Неужто сельчане к нам на подмогу?! Да и лязга гусеничной ГТСки-вездехода не слыхать: значит не геологи, и не нефтяники. Сельские охотники…Точно они, родимые! От закраины болота засветилось множество фонарей. Охотников было человек пятнадцать. Конечно же это наш Петро, благодетель и душеспаситель «сотоварищи». Так что ещё неизвестно, чем могла окончиться эта кровавая драма, окажись только пояростнее очередной бросок матёрого хищника в одинарное стекло нашего «материковского» грузовика (авто северного исполнения имеют двойное остекление и утепление, да лебёдку в придачу).

Трапезничать мужики отказались, а нам посоветовали не мешкать с переездом болота. Свою «санитарку»-УАЗик они оставили буквально перед нами: «Вы поезжайте скоренько, да не валандайтесь у каждой пучки. Гружёные, поди. А мы с часок-полтора подстрахуем». Обнялись и разошлись. Как видно, на всю оставшуюся жизнь, которую, скорее всего, они нам и подарили. В этих краях об эту пору волков несть числа и в обыденную годину. По колдобинам и вспучинам не ехали - неслись.

Слышал, будто есть некая «подорожная молитва», ограждающая путников ото всех напастей. Может её нам в напутствие мужики и прочли. А то и попросту, по-сибирски, перекрестили вослед, да сказали: «Храни вас господь!».

Вперед
Содержание
Назад


Главное за неделю