Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,29% (54)
Жилищная субсидия
    19,05% (16)
Военная ипотека
    16,67% (14)

Поиск на сайте

А. Харченко. Проливом «Тысяча смертей»

А. ХАРЧЕНКО,
капитан 1 ранга, командир монитора «Железняков» в годы войны

Летом 1942 года советские войска вели ожесточенные бои с гитлеровскими полчищами на Кубани. В ходе этих боев героический подвиг совершил экипаж монитора «Железняков». Он провел свой корабль проливом, который тогда называли «Тысяча смертей», и вышел победителем. Ныне «Железняков» находится на вечной стоянке на Днепре, вблизи ордена Ленина завода «Ленинская кузница», на котором он был построен около сорока лет тому назад.

Экипаж монитора «Железняков» состоял из 72 человек. У тех из них, кто еще жив, никогда не изгладятся в памяти события героического прошлого, особенно бои на реке Кубани и прорыв в Азовское и Черное моря после того, как противник завладел городом Темрюком. «Железняков» оказался отрезанным от своих баз. Командование флота предложило взорвать корабль. Но его экипаж сумел избежать этой крайней меры, сохранить «Железнякова» и пробиться к своим.

Я вспоминаю заключительный эпизод этого прорыва. Корабль с огромными трудностями вышел, как нам казалось, в спасительное Азовское море. Это было 20 августа 1942 года.

Вечерело, когда мы подошли к мысу Пекли, что рядом с проливом.

В ожидании темноты стали на якорь вблизи затопленной землечерпалки.

В искусстве маскировки экипаж «Железнякова» достиг настоящего совершенства.

Чтобы не дать себя обнаружить, экипаж монитора подготовил для своего корабля вдоль берега несколько замаскированных стоянок. Ночью лопатами рыли в береге гнезда по длине судна для дневных скрытых огневых позиций. На палубе устанавливали целый сквер из деревьев и кустарника, причем следили, чтобы по «густоте насаждений» он не отличался от прибрежных зарослей. Палубу засыпали свежей травой. Таких, стоянок было много — основных и запасных.

Остановившись вблизи затопленной землечерпалки, мы чувствовали себя в относительной безопасности. Но вскоре задул сильный порывистый ветер. Пошли первые накатистые волны. Они стали бить в носовую часть, якорные цепи лопнули. «Самый полный вперед» не помог, корабль начало прибивать к берегу. Огромная волна, подняв судно, поставила его правым бортом к песчаной отмели. Казалось — это конец.

К исходу третьих суток нечеловеческого труда под бомбежкой авиации противника экипажу удалось снять монитор с мели. Он потерял ход более чем на 60 процентов и теперь едва мог обогнать пешехода. А на берегу Керченского пролива — фашистские батареи, в воде множество мин.

Мое решение и мнение всего экипажа были едины: нужно испытать судьбу до конца. Связавшись по радио с командованием флотилии и флота, я получил разрешение идти на прорыв, В помощь нам выслали два быстроходных катера МО. Они должны были прикрыть нас дымовой завесой от вражеского артиллерийского огня.

Около 23 часов 29 августа «Железняков» входил в Керченский пролив. С берега, занятого фашистами, скользнул луч прожектора. Через минуту вспыхнули еще два. Они скрестились на мониторе. Загремели первые залпы.. . Наши катера выбросили дымовые шашки и на полном ходу ушли из пролива. Поступили они правильно : своей гибелью не могли нам помочь. За ними потянулись лучи прожектора. Но вот шашки перестали дымить, прожекторы снова поймали нас. И тут началось такое, что, как говорится, ни в сказке рассказать, ни пером описать. Сплошные смерчи от разрывов снарядов засыпали корабль то песком, то илом с водой. А ответить у нас нечем. Что может быть обиднее?..

Когда подошли ближе, с нашего, таманского берега блеснули вспышки. Береговая артиллерия стала бить по батареям противника. Это была обещанная нам поддержка. Огонь противника немного ослаб, прицельность его уменьшилась.

А до выхода из пролива при нашей скорости оставалось еще не менее двух часов!

Принимаю решение: право на борт, ближе к противнику, держать курс вдоль берега, по минным полям, где суда не ходят — эту полосу противник не простреливал.

Теперь смерчи от разрывов больше не накрывают корабль. Рулевой, стиснув зубы, смотрит на звезду, указанную ему как ориентир — компас вышел из строя.

Так прошли страшные два часа. И, наконец, перед нами Черное море. Последний поворот влево, и мы, кажется, спасены. Но корабль закрывает своим корпусом светящийся буй. Это замечает враг. Шквал огня снова рушится на «Железнякова».

Выручило нас то, что поблизости оказался корпус затопленного морского судна. Скрывшись за него, мы сманеврировали и легли на свой курс. Огонь береговых батарей, как мы и предполагали, сосредоточился на этих обломках...

Итак, мы в Черном море! Корабль получил два тяжелых, но излечимых повреждения. «Железняков» жив и еще повоюет!



Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю