Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

П. Грищенко. На боевом меридиане

П. ГРИЩЕНКО,
капитан 1 ранга, командир подводной лодки «Л-3» в годы войны

Архивные материалы и сведения, опубликованные в послевоенные годы советскими и иностранными исследователями, позволяют внести некоторые уточнения в лицевые счета экипажей подводных лодок, в том числе и гвардейской «Л-3», на счету которой оказалось не 15, а 25 транспортов и военных кораблей противника, из них 12 погибло на минах, поставленных подводной лодкой «Л-3». Родина высоко оценила боевые дела экипажа : 423 ордена и медали получили за время войны отважные моряки этой прославленной подводной лодки. И это на 50 человек. Некоторые называют чудом тот факт, что «Л-3» за время войны, сотни раз форсируя минные поля, подвергаясь бомбежкам, не погибла.

В августе. 1942 года подводная лодка «Фрунзевец» — бортовой номер «Л-3» — получила боевое задание. Нужно было из Маркизовой лужи, как порой называют прилегающую к Ленинграду часть Финского залива, проникнуть в Балтийское море, уничтожить там вражеские суда и поставить мины. Сложность этой боевой задачи заключалась в том, что балтийским подводникам приходилось действовать в исключительно неблагоприятных условиях. Выход из Кронштадта контролировался противником.

Не стану описывать, как мы преодолевали вражеские заграждения, поставленные между эстонскими и финскими берегами. Скажу лишь, что каждый из нас, подводников, пережил много тяжких часов, и когда мы, наконец, вышли из узкой горловины в открытое море.

Незадолго до нашего боевого похода в Кронштадт вернулась подводная лодка «Щ-406». Командир этой лодки отважный подводник Евгений Осипов рассказал мне, как один из вражеских транспортов, спасаясь от торпедной атаки, выбросился на берег у маяка Богшер.

— Видимо, в этот район немцы долго не решатся показываться,— предположил Осипов.

К маяку Богшер мы и вышли из Финского залива. Там, действительно, на камнях лежало судно.

Над морем только-только занималось утро, когда старший лейтенант Дубинский, заступивший на вахту, сигналом боевой тревоги оповестил:

— Обнаружен конвой, курс сто восемьдесят градусов.

С наполовину недобритым лицом я бросился в центральный пост к перископу. Две линии охранения конвоя создали для лодки тяжелые условия, но я решил во что бы то ни стало прорваться к транспортам — мы насчитали их 14.

В перископ я увидел вражеский конвой, в середине его резко выделялся своими огромными размерами какой-то корабль. Я позвал к перископу старшего лейтенанта Луганского, бывшего моряка торгового флота.

— Иван Семенович, что это за чудовище?

Взглянув в перископ. Луганский определил:

— Танкер. Правда, староват, но водоизмещение его тысяч пятнадцать.

Акустик доложил, что миноносец быстро сближается с нами. Даю команду инженер-механику Крастелеву начать подныривание под первую линию охранения кораблей противника. Лодка уходит на глубину. С невероятным шумом и воем гребных винтов над нами проносится миноносец. Не снижая скорости, мы снова выходим на перископную глубину. Теперь «Л-3» находится между катерами и миноносцами. Слышны отдаленные разрывы глубинных бомб, однако эта хитрость противника — пугать бомбежкой — нам знакома еще с прошлого года. Не меняя глубины, проходим вторую линию охранения — линию катеров. Их осадка незначительна, и опасаться не приходится.

Мы благополучно прорвались сквозь обе линии охранения и находимся между транспортами и охотниками за подводными лодками. Голова конвоя проходит прямо перед носом «Л-3» на расстоянии четырехсот метров. Мы отчетливо слышим гул машин проходящих транспортов. Носовая часть огромного танкера резко обрисовывается на фоне берега. Вот его нос вошел в поле зрения перископа,

— Аппараты, пли!

Забыв об опасности, я до боли прижал правый глаз к окуляру перископа. Видно, как несутся к цели торпеды. В центральном посту Коновалов с Зониным считают: «...Ноль пять... ноль девять...». А взрыва нет...

— Неужели не попали? — кричит Коновалов мне в боевую рубку.

И в этот момент возникает огромный столб дыма, а затем и огня. Взрыв! В центральном посту раздаются крики «ура». Еще взрыв. Снова «ура»... На танкере более десяти тысяч тонн горючего — такой огонь не скоро погаснет.

Прямо на нас полным ходом идут катера. Миноносцы открыли огонь, снаряды падают рядом с перископом.

— Срочно на глубину! — скомандовал я.

Мы понеслись к горящему танкеру — единственному месту, где можно укрыться от глубинных бомб. Там море огня, туда вряд ли сунется какой- либо корабль, кроме нашего...

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю