Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,56% (51)
Жилищная субсидия
    17,72% (14)
Военная ипотека
    17,72% (14)

Поиск на сайте

М. Корсунский. Командир «Гордого»

М. КОРСУНСКИЙ,
подполковник-инженер


Таким он останется в нашей памяти — командир «Гордого».

Я не был знаком с ним, но многочисленные воспоминания его товарищей по совместным боям и походам — от простых матросов до прославленных адмиралов, поиски в архивах дают мне право рассказать об этом моряке-герое.

Он погиб 14 ноября 1941 года в 3 часа 38 минут севернее мыса Тахкуна вместе с эсминцем, которым командовал. Имя корабля — «Гордый».

Евгению Борисовичу Ефету не было и 30 лет, когда ему доверили один из самых известных кораблей на Балтике— эсминец «Карл Маркс». Нужно было в кратчайший срок освоить обновленный корабль, сплотить боевой коллектив. Ефет работал, не жале я себя и не считаясь со временем. Плавали, выполняли артиллерийские и торпедные стрельбы. Брали призы на шлюпочных гонках.

Я видел в архиве вахтенный журнал эсминца «Карл Маркс» того времени. Журнал весь испещрен строгими записями Ефета.

Вместе с другими балтийскими кораблями «Карл Маркс» участвовал в войне с белофиннами. Передо мною архивные документы. С военной точностью день за днем фиксируют они боевые дела корабля. Захваты островов, разведка, высадки десантов, отражение атак самолетов, контрбатарейная стрельба. В тяжелейших ледовых условиях, в мороз и пургу матросы и офицеры «Карла Маркса» показывали образцы героизма. 12 человек из экипажа эсминца были награждены орденами и медалями. А грудь украсил орден Красного Знамени.

В декабре 1940 года Евгений Борисович поднимался по трапу нового эсминца «Гордый», командиром которого был назначен.

Командир «Гордого», конечно, не знал, когда начнется война. Но Ефет был военным человеком. Он готовил экипаж к бою. Проходили бесчисленные тренировки, изучались механизмы и оружие.

И вот наступила боевая пора. В первые дни войны вместе с другими кораблями «Гордый» ставил мины, отражал воздушные атаки врага, ходил в дозоры.

В трудные дни обороны Таллина «Гордый» поддерживал артиллерийским огнем наши оборонявшиеся части. Потом знаменитый, многократно описанный прорыв наших кораблей из Таллина в Кронштадт. Место «Гордого» — в охранении крейсера «Киров». Гитлеровские самолеты 26 раз атаковали эсминец, но он отбил все вражеские атаки.

В ночь с 13 на 14 ноября отряд кораблей, в составе которого был и «Гордый», взял курс на Ханко. На мостике эсминца стояли капитан 3 ранга Ефет и недавно назначенный комиссаром на «Гордый» батальонный комиссар Дмитрий Иванович Сахно.

Сильный западный ветер поднял большую волну. Вода захлестывала палубу. Но главную опасность представляли мины.

Сначала взорвался катер. Подошедшие тральщики сняли его экипаж. Спустя какое-то время подорвался тральщик, расчищавший опасный фарватер.

По приказу флагмана «Гордый» встал в голове отряда.

До боли в глазах всматривались в темноту впередсмотрящие, сигнальщики. Смотрел и командир. Да разве что-нибудь увидишь!

В 3 часа 22 минуты левый параван «Гордого» срезал мину. Она взор валась у самого борта. Корабль дал крен, но продолжал двигаться по инерции, пока не последовал новый взрыв. Эсминец еще больше осел.

— Спасать людей! — приказал твердым голосом Евгений Борисович Ефет.

Моряки прыгали на подошедшие катера, в шлюпки.

— Спокойнее, товарищи! — раздавался голос командира.

К борту «Гордого» стал подходить минзаг «Урал». Вдруг между эсминцем и «Уралом» Ефет заметил плавающую мину.

— Отойти от борта! — приказал он командиру минзага.— Немедленно уходите!

«Урал» вовремя отработал маши нами. Под кормой эсминца раздался новый взрыв. Окутанный паром «Гордый» погружался в воду.

О дальнейшем рассказано в листовке политуправления Краснознаменного Балтийского флота, выпущенной в 1942 году:

«...Корма эсминца так глубоко ушла под воду, что по верхней палубе стало невозможно ходить. Передвигаться по ней можно было только ползком, цепляясь за скобы и выступы...

До гибели корабля оставались считанные секунды, но ни командир, ни комиссар не покидали мостика. С других кораблей слышали, что с мостика гибнущего эсминца что-то кричали тем, кто цеплялся за якорные устройства на вздыбленном баке. Ефет и Сахно ободряли краснофлотцев.

И вдруг раздалось пение. Сперва еле слышные голоса звучали все громче и громче. Над ночным морем плыли звуки «Интернационала». Его пели командир корабля Ефет, военком Сахно, пели краснофлотцы, оставшиеся на корабле».

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю