Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,86% (53)
Жилищная субсидия
    19,28% (16)
Военная ипотека
    16,87% (14)

Поиск на сайте

B. Геманов. «С-13»

В. ГЕМАНОВ,
капитан 2 ранга

«...Когда снег рассеялся, я увидел силуэт океанского лайнера. Он был огромен. Даже немногие огни, ограниченные светомаскировкой, легко выдавали его среди ночного моря. Мысленно я тогда определил — 20 тысяч тонн, не меньше. На нем, несомненно, уходят в Германию те, под которыми «горит земля». Надо топить!..

Но как? Стал строить план атаки. Атаковать надо не со стороны моря, а со стороны берега, откуда враг меньше всего ждет нападения. Правда, это чисто психологический довод, но он был проверен в предыдущих боях.

Надо было озадачить противника внезапным своим появлением!..» Так рассказывал подробности об одной из самых известных атак капитан 3 ранга Александр Иванович Маринеско — командир «С-13».

Это произошло уже незадолго до окончания Великой Отечественной войны, в январе 1945 года. Обнаруженный командиром «С-13» лайнер был «Вильгельм Густлов».

...Когда план атаки вырисовался, надо было немедленно проводить его в жизнь, уже по ходу действий корректируя то, что не успели предусмотреть в короткие мгновения, отведенные обстановкой.

По отсекам шел капитан-лейтенант Борис Сергеевич Крылов, исполнявший в том походе обязанности замполита. Мотористы старшины 1-й статьи Василий Прудников и Петр Плотников — оба командиры отделений — заверили: скорость будет курьерская. И точно: дизели заработали почти вдвое быстрее. Потянуло запахом подгоревшего масла. Пополз по отсеку синеватый дымок. Началась погоня за лайнером.

Подводная лодка, шедшая более чем восемнадцатиузловой скоростью, стала похожей на торпедный катер. Из волн виднелась лишь рубка — вся в пенном шлейфе. И все-таки фашисты так и не обнаружили «С-13»!

Нагоняя лайнер, лодка шла буквально в 10—12 кабельтовых параллельно его кильватерному следу, затем пересекла его и вышла на левый борт. Теперь, по замыслу командира, подводная лодка должна была, маскируясь на фоне берега, идти курсом, параллельным судну, точно определить элементы его движения, а потом, заняв удобную позицию, торпедировать лайнер. Решение смелое и рискованное: в прибрежном районе глубина всего 30—40 метров. Стоит сторожевикам обнаружить «С-13» — она обречена: ни нырнуть, ни вырваться мористее невозможно. Однако верх взял трезвый расчет : ждут ли фашисты атаку со стороны своего берега? Конечно, нет!

...Уже два часа продолжалась погоня. Громадина лайнера, по-прежнему темная, постепенно начала отставать. Подошел решительный момент. Темный силуэт корабля стал быстро наползать на визирную линейку.

— Есть! — радостно воскликнул старпом.

— Аппараты, пли! Маринеско взглянул на часы — 23.08.

Лодку качнуло раз, второй, третий... Три стремительные полоски рванулись от форштевня «С-13» к громадине, занимавшей корпусом чуть не половину горизонта.

Десять секунд, двадцать, тридцать... Высокий прямоугольник борта, ярко освещенный мертвенным светом луны, четко выделяясь на темном фоне моря, продолжал движение.

На тридцать седьмой секунде беззвучные и стремительные огневые всполохи вырвались словно изнутри ляйнера. Несколькими секундами позже до лодки докатился громовой грохот и вслед за ним — водопадный шум ворвавшейся внутрь судна воды. Лайнер лег на левый борт и стал медленно оседать в пучину. Со всех сторон, раньше невидимые, словно свора борзых, бросились к нему корабли.

— Всем — вниз! Срочное погружение!

Инженер-механик, приняв эту команду, тотчас повернулся к мичману Василию Ивановичу Поспелову.

Старшина трюмной команды защелкал манипуляторами вентиляции. С чуть слышным шипением, не различимым в грохоте винтов кораблей, лодка будто провалилась на глубину...


Подводная лодка возвращается к родным берегам.

У командира было хорошее настроение. Гидроакустик Иван Шпанцев по-прежнему не отрывался от наушников. Буквально через полчаса он торопливо доложил :

— Слева сто семьдесят — шум винтов!.. Справа сто шестьдесят — шум винтов!..

Потом доклады участились. Уже семь фашистских кораблей мчались за подводной лодкой. Вскоре первые глубинные бомбы прогрохотали за кормой. Взрывы раздавались то ближе к лодке, то дальше. С грохотом и звоном посыпались осколки лопнувших лампочек... Командир мобилизовал все свое мастерство и богатейший опыт.

Гидроакустик ловил каждый забортный звук и немедленно докладывал Александру Ивановичу. А тот уже определял, где наибольшая опасность, как и куда уклониться от нее.

Едва по стальному корпусу лодки начинали бить пронзительные импульсы немецких гидролокаторов, Маринеско менял курс и глубину погружения, увеличивал ход. Чуть оторвавшись от погони очередным маневром, подводная лодка уменьшала ход и замирала. Стоило взрывам глубинных бомб приблизиться, она начинала новый маневр.

С каждым таким маневром «С-13» все дальше и дальше отходила от места, где затонул «Вильгельм Густлов», выдерживая генеральное направление к спасительным большим глубинам.

Мысль командира, несмотря на усталость и напряжение последних дней, была ясна, работала четко. Весь экипаж лодки быстро и точно выполнял приказы.

Шла борьба, ставкой в которой были жизнь и смерть. Это понимал каждый. Все мастерство, накопленное за годы войны, силу и выучку, мужество и волю отдавали подводники, стараясь выиграть в этой неравной схватке.

Свыше четырех часов грохотали взрывы глубинных бомб. Море вспучивалось рваными черно-белыми холмами воды, пены, ила. У Ивана Шнапцева из ушей сочилась кровь — ведь он не мог снимать наушники шумопеленгатора, так как обязан был постоянно следить за обстановкой вокруг лодки. Со звоном лопались электрические лампочки, палуба ходуном ходила под ногами подводников, кое-где начинала сочиться забортная вода. Ее струи, распыленные на мелкие брызги большим давлением, секли лица и руки моряков.

Около двухсот сорока взрывов бомб зафиксировали за время преследования подводники. Однако мастерство командира, мужество и выучка всего экипажа помогли лодке уйти от врага.

Только много позднее герои узнали, что на «Вильгельме Густлове» погибло более 5000 человек и лишь очень немногим удалось спастись.

Замечательная победа! То, что произошло 30 января 1945 года, до сих пор занимает умы корабельных инженеров и морских историков, единогласно признающих потопление «Вильгельма Густлова» «сенсационной катастрофой».

За смелость, решительность, умение добиться крупного боевого успеха А. И. Маринеско вместе с семью другими членами экипажа был награжден орденом Красного Знамени, а остальные герои — орденами Отечественной войны и Красной Звезды. Лодка Указом Президиума Верховного Совета СССР 20 апреля 1945 года была награждена орденом Красного Знамени...

Кто переполнял помещения «Густлова»? Представители генералитета, гестапо и СС, партийного и чиновничьего аппарата оккупированных областей Прибалтики и Польши, а также Пруссии, Силезии, Померании. Но самое основное — это 3700 подводников из учебного центра в Готенхафене!

В сентябрьском походе 1942 года «С-13» потопила торпедами и артиллерийским огнем (что в практике подводников — довольно редкое явление) два фашистских транспорта с войсками и техникой; в октябре 1944 года — опять артиллерийским огнем — крупный транспорт с боеприпасами. Наконец, в январско-февральском походе 1945 года, через десять дней после уничтожения лайнера «Вильгельм Густлов», в дерзкой и рискованной атаке торпедами (и опять из надводного положения) «С-13» потопила транспорт «Генерал Штойбен» водоизмещением 14 660 тонн с войсками на борту...

На счету прославленного командира Краснознаменной подводной лодки «С-13» капитана 3 ранга А. И. Маринеско после этих побед стало пять боевых кораблей и транспортов общим водоизмещением в 55 144 тонны! Грудь героя-подводника по заслугам украшали орден Ленина, два ордена Красного Знамени и ряд медалей.

По три-четыре боевых ордена имели почти все офицеры и сверхсрочнослужащие экипажа такие, как капитан-лейтенанты Л. П. Ефременков, Н. Я. Редкобородов, К. Е. Василенко, инженер-капитан-лейтенант Я. С, Коваленко, мичманы В. И. Поспелов, П. И. Замотин и другие. Все матросы и старшины также неоднократно удостоены высоких правительственных наград. По два ордена и несколько медалей вручены А. Г. Пихуру, А. Н. Волкову, А. Я. Виноградову, В. А. Курочкину, И. М. Шпанцеву и другим морякам.

ЕСЛИ БЫ Я ПРОЖИЛ ДАЖЕ ДЕСЯТЬ ЖИЗНЕЙ, МНЕ НЕ УДАЛОСЬ БЫ РАССКАЗАТЬ О ВСЕХ ПОДВИГАХ, СОВЕРШЕННЫХ НАШИМИ МОРЯКАМИ

Адмирал А. Г. Головко

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю