Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,10% (50)
Жилищная субсидия
    17,95% (14)
Военная ипотека
    17,95% (14)

Поиск на сайте

Н. Флеров. Сказание о великом имени

Николай ФЛЕРОВ

Ничего я не написал о своей матросской ленте. А эта чуть ли не единственная моя корабельная реликвия и сегодня хранится, свернутая в трубочку, в гильзе от снаряда. Я раскручиваю блестящий черный репс и, верно, в тысячный раз читаю тисненные золотом дорогие слова линкоровского имени — «Октябрьская революция».

А вот и другая реликвия, полученная совсем недавно от доброго старшего товарища по флоту. Это фотография. Июнь 1914 года. Линейный корабль «Гангут» отходит от стенки завода перед подъемом флага.

В тридцатых годах, когда я пришел сюда служить, мы, помню, мало задумывались, почему в 1925 году линкору «Гангут» было присвоено новое имя «Октябрьская революция». Снова и снова знакомясь с революционной историей Балтики, понимаешь: корабль заслужил право называться так.

За два года до Великого Октября, осенью 1915-го, здесь вспыхнуло революционное восстание матросов.

В октябре 1917-го одним из первых на Балтике «Гангут» стал под красный флаг.

Весной 1918-го он был в первом отряде знаменитого Ледового похода Балтийского флота из Гельсингфорса в Кронштадт.

В годы гражданской войны, защищая революцию, матросы «Гангута» по всем фронтам пронесли славу моряков Балтики.

И когда в двадцатые годы партия и Ленин разрабатывали план восстановления Военно-Морского Флота, одним из первых был назван «Гангут», находившийся тогда на долговременном хранении, а проще, законсервированный, захламленный, неподвижный.

И зная все, что за короткую свою жизнь сделал к тому времени корабль для революции, нарекли его великим именем.

Да, так все оно и было. Об этом узнавали мы, молодые краснофлотцы, в те незабываемые на всю жизнь часы и дни, когда впервые, ступив на борт линкора, пошли по тем кубрикам, где собирались гангутцы под предводительством Полухина, по тем палубам, где прошли, размахивая порожними бачками, вестники начавшегося восстания, где молодой гальванер Дмитрий Иванов спешил к рынде, чтобы, как на народное вече, созвать на восстание моряков других кораблей.

А историю линкора, продолжавшего службу под новым именем, мы делали сами.

Мы бежали по тревогам на свои боевые посты. Мы радовались успехам товарищей, когда комендоры главного калибра, сотрясая залпами весь корабль, посылали точные снаряды по щиту. Или когда лучший баянист и зенитчик Петя Петухов со своим расчетом с первого выстрела сбивал конус, ведомый самолетом. И потом наш командир Николай Николаевич Несвицкий (мы все любовно и без оттенка иронии звали его как родного «дядя Коля») шел навстречу Пете Петухову и крепко жа л ему руку. А рукопожатие дяди Коли стоило очень многого.

Прославленный балтиец, это он отдавал комендору Богову своевременный приказ о выстреле, когда наш «Азард» потопил английскую подводную лодку «Л-55». Командир «Азарда», шедшего четвертым в кильватер трем эсминцам, подорвавшимся на вражеских минах,— он, Несвицкий, сумел спасти свой эсминец. Несвицкий был скупым на похвалы. Любитель образцового порядка во всем, он, бывало, руки не подаст дневальному, если тот запнется во время рапорта. А тут сам чуть не бежит навстречу Пете Петухову, жмет руку, поздравляет.

В те годы линкору вручали призы за стрельбы. Отмечали штурманскую часть. На корабле держали свой флаг командир бригады, командующий флотом, нарком К. Е. Ворошилов. «Октябрьская революция» была передовым кораблем и лишь иногда делила первенство с прославленным «Маратом».

Наступили годы боевой проверки.

Как обидно было мне, что, получив другое служебное задание, находился я в затемненном Ленинграде в зимние дни 1939—1940 годов и знал, что совсем неподалеку мой линкор «Октябрьская революция» громит своими двенадцатидюймовыми орудиями укрепления белофиннов, помогает войскам Ленинградского военного округа. Но это было для линкора да и для всех нас только увертюрой к самым суровым испытаниям почти четырехлетней войны с фашизмом.


Линкор гордо нес имя Великого Октября.

Июнь 1941 года. «Октябрьская революция» сразу же вступает в войну. Фашистские летчики начинают погоню за линкором. Десятки самолетов обрушивают на корабль сотни бомб. Есть повреждения, есть убитые и раненые. Есть и первые победы — сбитые зенитчиками гитлеровские асы, развеянные по ветру наступающие побережьем фашистские войска. С начала обороны Ленинграда линкор становится на защиту города-героя. Он — могучая крепость на Неве. Корабль имени революции в обороне города революции — Ленинграда. Месяцы и годы блокады.

Ремонт. Стрельбы. Помощь самому городу. И неприметные, повседневные благородные поступки и подвиги. Особенно один подвиг, ставший знаменем для всего корабля. Подвиг Ивана Томбасова.


«Гангут» — «Октябрьская революция».

Это было 16 апреля 1943 года. Фашисты отчаянно бомбили и обстреливали Ленинград и стоявшие у его стен корабли. Весь день зенитчики Томбасова не отходили от орудия. За пять минут до ужина сыграли отбой. Первый наводчик Паранченко сказал Томбасову:

— Пойдем, старшина, поужинаем, пока тихо...

— Ступай. Я останусь,— ответил Иван.

И правда, будто знал старшина. Он услышал свист снаряда, а потом разрыв и снова свист. Немцев вдруг как прорвало. И били они довольно точно. Один снаряд попал в фальшборт, осколок прожег брезент, где находился боезапас. Потом загорелась палуба и краска. Начали накаливаться снаряды.

В первую минуту Иван был не только оглушен, но и слегка контужен. Он упал на палубу, чуть не потеряв сознание. А когда поднялся, увидел, что огонь ползет к погребам. Иван понимал, что сейчас решают секунды.

Промедли — и огонь подберется к боезапасу. Страшно подумать, что может произойти. А команда ужинает. Начать одному — но можно только начать. А потом? На то, чтобы решиться, потребовалось мгновение. Не раздумывая больше, Иван бросился к срезу и стал сбрасывать за борт уже накалившиеся снаряды.

Иван продолжал свое дело почти машинально. Он уже не чувствовал ни боли, ни тяжести. Он услышал голоса товарищей и тут же понял, что все кончено: пожар угасает, а последний и кажется самый раскаленный снаряд у него в руках. И в какое-то мгновение он понял больше: и то, что корабль спасен, что к погребу огонь не добрался, и даже то, что вот этот последний снаряд сейчас разорвется в его руках и надо как-то сказать ребятам, чтобы не подходили близко...


«Октябрьская революция» ведет огонь по фашистским войскам.

Раздался взрыв. Иван Томбасов замертво упал на волнорез.

По приказу командующего Краснознаменным Балтийским флотом орудию, которым командовал Томбасов, присваивалось его имя. Оно навечно вносилось в списки экипажа линкора. Томбасов посмертно был награжден орденом боевого Красного Знамени.

По-своему отомстили врагу линкоровцы. В новых боях они проявили чудеса храбрости. Работали под обстрелом. Готовились к участию в решающих боях за полное освобождение Ленинграда от блокады. 15 января 1944 года в 9.20 «Октябрьская революция» открыла огонь по вражеским укреплениям. А еще до стрельбы моряки написали на снарядах : «За город Ленина!» «За кровь Ленинграда!».

27 января 1944 года, когда окончательно рухнул расхваленный фашистами «северный вал» их обороны под Ленинградом, линкоровцы слушали приказ Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина, а вечером двадцатью четырьмя залпами линкор салютовал героям, продолжавшим наступление.

Летом 1944 года линейный корабль «Октябрьская революция» был награжден орденом Красного Знамени. Не один человек, не подразделение, а весь экипаж, весь корабль-герой. Этот орден прикрепил к флагу линкора командующий Краснознаменным Балтийским флотом адмирал В. Ф. Трибуц.

Краснознаменный линкор вместе со всем советским народом праздновал 9 мая 1945 года победу над фашизмом. Началась его мирная жизнь. Сначала, как прежде, флагман Балтики, потом флагман учебных кораблей, он продолжа л гордо нести свой Краснознаменный флаг. Но дни его были сочтены...

Оставались люди — линкоровцы.

Оказалось, они живут чуть ли не в каждом приморском городе. В Мурманске я увиделся с Дмитрием Львовичем Кутаем. В моем матросском альбоме он на фотографии в лейтенантском кителе, а сейчас — вице-адмирал. В Севастополе встретился я с бывшим линкоровцем, а потом командующим Черноморским флотом в годы Великой Отечественной войны адмиралом и Героем Советского Союза Филиппом Сергеевичем Октябрьским. Из Каширы писал мой бывший старшина Василий Хлопков. В Ленинграде мы проводили долгие часы в беседах о корабле с другом по линкору Михаилом Погодицким.

Во Владивостоке неожиданно встретились с бывшим линкоровским комсоргом Сашей Шилкиным, а сейчас и с ним, и с бывшим редактором корабельной газеты Алексеем Антоновым, и с секретарем парторганизации линкора Григорием Григорьевичем Берниковым встречаемся в Москве.


Прославленные корабли не умирают. Как эстафету, имя «Октябрины» принял новый современный крейсер.

Но самое удивительное произошло совсем недавно, жарким летом 1967 года. Я получил письмо с... «Октябрьской революции». Да, да, с корабля, но только не с линкора, а с крейсера «Октябрьская революция». Имена кораблей не умирают. Современный крейсер носит теперь это славное имя. Товарищи рассказывали в письме, что хранят они верность линкоровским традициям, что ежедневно правофланговый отвечает при упоминании имени Ивана Томбасова: «Погиб смертью храбрых в годы Великой Отечественной войны». Товарищи просили прибыть к ним на крейсер на очень интересный поход по местам боевой и революционной славы Балтийского флота.

И я поехал на Балтику.

Мне казалось, что здесь, в походе, на морских просторах я вижу снова героический линкор, что вот стоит, прислонившись к борту, гальванер Владимир Полухин, которого я никогда не знал лично. А вот и Дмитрий Иванов, с которым недавно обнимался в Москве. А вот и наш дядя Коля глядит с мостика и видит все вокруг и даже то, что делается сейчас под всеми палубами.

А вот и друзья мои по линкоровской службе, и те, что служили потом, сменив нас на балтийской вахте. И точно не прошло всех этих долгих дней и лет — красуется на борту могучего крейсера, боевого преемника старого прославленного корабля — «Октябрьская революция».

А у его орудий и приборов стоят молодые матросы и офицеры, верные великому имени Октября...

И показалось мне, что новым блеском засияла моя старая краснофлотская лента.



Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю