Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

A. Петров. «Гафель» — тральщик гвардейский

А. ПЕТРОВ,
капитан 1 ранга


И. П. Египко. один из первых Героев Советского Союза среди военных моряков Когда еще только начал создаваться наш Тихоокеанский флот, Н. П. Египко прибыл на Дальний Восток, где командовал подводной лодкой «Ш-117». За освоение новейшей техники в особо трудных условиях дальних походов он был награжден орденами Ленина и Красной Звезды. Это из рук И. П. Египко принял лодку вскоре ставший известным на всю страну М. И. Гаджиев, а сам И. П. Египко в 1937 году отправился добровольцем в Испанию, где развернулась первая ожесточенная схватка с фашизмом.

Так советский командир превратился в дона Северино де Марено Ло- пес. Опытнейший подводник, он учил ратному мастерству моряков-республиканцев.

В годы Великой Отечественной войны вице-адмирал И. П. Египко — снова активно участвует в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками.

Базовый тральщик БТЩ-205 «Гафель» вошел в строй Краснознаменного Балтийского флота в 1939 году. Экипаж корабля под командованием Евгения Фаддеевича Шкребтиенко (ныне он капитан 1 ранга запаса) одним из первых в годы Великой Отечественной войны — 3 апреля 1942 года — удостоен звания гвардейского.

Участвуя в героической обороне города Ленина, «Гафель» только в 1941 году 137 дней находился в море, совершил 67 боевых походов, провел за тралами 75 кораблей, уничтожил 30 мин. В ноябре 1941 года «Гафель», форсируя минные поля в Финском заливе, трижды ходил к полуострову Ханко и вместе с другими кораблями принимал участие в эвакуации гарнизона.

...Ноябрь 1941 года. «Гафель» в числе других кораблей флота получил приказ идти к полуострову Ханко и снять оттуда людей и запасы.

Корабли вышли на ответственное боевое задание.

В первых числах ноября «Гафель» прибыл на Гогланд, а 3 ноября отошел от острова, взяв курс на Ханко. Это был очень трудный и опасный переход.

Надо было преодолеть около десяти минных полей, пройти сквозь зону обстрелов вражеских береговых батарей, справиться с бушевавшими в это время года в заливе злыми осенними штормами.

Над заливом стала подниматься холодная луна. В ее голубом свете скрадывались очертания волн с таящимися в них минами. А тут еще ветер усиливался с каждой минутой, холодные волны стали перекатываться по палубе, обдавая ледяными брызгами зорко стоящих на вахте впередсмотрящих Алексеева и Плотникова. Отошли от Гогланда уже несколько миль. Море глухо шумело, освещенное бледным светом луны.

Вдруг впереди взметнулся огромный столб воды и пламени,— это в трале идущего впереди тральщика взорвалась мина. Через несколько минут раздался второй взрыв за кормой другого тральщика. Корабли вошли на минное поле. И почти сразу за кормой «Гафеля» грохнули один за другим два сильных взрыва. В обоих тралах взорвались мины, силой взрывных волн корабль резко тряхнуло. От сотрясения во втором машинном отделении пробило компенсатор коллектора выхлопных газов главного двигателя.

Отработанный газ начал поступать в машинное отделение, с коллектора сорвало изоляцию, и весь нагар и сажу с большой силой выбивало на пост управления, у которого мужественно продолжал стоять окутанный клубами черного дыма, задыхаясь от едкого газа краснофлотец Сухорукое. Лопнула головка поршня у четвертого цилиндра, но вахтенный моторист Скробко сумел обеспечить бесперебойную работу двигателя.

— Надеть противогазы! Усилить наблюдение за машинами! — приказал своим подчиненным командир отделения Иванов.

Мотористы, надев противогазы, продолжали обслуживать машины. Едкий, удушливый дым наполнял отсеки, но машины работали бесперебойно.

Не легче было и на верхней палубе. Силой взрыва разорвало оба паравана, корабль бросало волной с борта на борт, стрелка кренометра показывала крен свыше 35 градусов. Очень трудно пришлось тральному расчету при смене трала, но минеры быстро справились с задачей, и через несколько минут новые тралы были за кормой.

Один за другим раздавались доклады наблюдателей:

— Справа по носу мина...

— Слева мина...

— Прямо по курсу плавающая мина...

Черные шары подпрыгивали на волнах и словно старались прильнуть к борту «Гафеля». Один неосторожный поворот руля — и гибель. Но все было точно, рулевые Лилеев, Кузнецов, Пучков держали корабль точно на заданном курсе. А когда одна из мин неожиданно вынырнула перед самым носом «Гафеля», командир Шкребтиенко не растерялся и быстро повернул ручку телеграфа на «малый ход», Сухорукое отрепетовал:

— Есть малый ход.

И снял обороты правой машины, оставив левую работать по-прежнему.

Корму занесло, корабль в какую-то долю секунды изменил курс, и мина прошла у самого борта, прячась в тени, отбрасываемой корпусом «Гафеля».

Стоявшие на юте облегченно вздохнули, а Шкребтиенко вынул платок и медленно вытер мокрое от воды и волнения лицо. Стоявшие рядом с ним на мостике старший политрук В. А. Жуков ничего не сказал командиру, только молча крепко пожал его холодную руку.

Так пробирались корабли Балтийского флота сквозь минные поля противника.

В ту ночь наши тральщики подсекли и уничтожили около 30 мин, старательно расставленных фашистами на ханковских коммуникациях . Когда корабли уже были недалеко от Ханко, береговые батареи противника начали обстрел каравана. Полтора часа гремели разрывы вражеских снарядов, но все они падали далеко от идущих кораблей.

В туманной дымке рассвета показались гранитные скалы героического Гангута.

Прошло несколько часов. На борту «Гафеля» уже было около 250 человек гарнизона, палубу корабля уставили грузами, эвакуируемыми с полуострова. В это время финские тяжелые батареи начали обстрел гавани. Пришлось кораблю очень быстро выйти на рейд.

Едва лишь стемнело, корабли легли на обратный курс, на Кронштадт. Осадка тяжело груженного «Гафеля» значительно увеличилась, и это создавало дополнительную опасность для тральщика. Тральный расчет «Гафеля» поставил параваны, а в кильватер тральщикам двигались эсминцы и другие корабли. Через несколько часов пути в параване «Гафеля» взорвались первые мины. Пришлось выбрать обрывки тралящих частей и заменить их новыми. Корабли упрямо продолжали намеченный путь.

Но тишина длилась недолго. Позади «Гафеля» раздался сильный взрыв : это эсминец «Сметливый» наскочил на мину. Почти тотчас же взрыв повторился — еще одна мина взорвалась под раненым корпусом «Сметливого».

«Гафель» получил приказание идти к «Сметливому» и снять с него людей.

Быстро начали выбирать параван. В это время финские батареи открыли огонь. Снаряды рвались недалеко от бортов, но повреждений кораблю не причинили. Выбран параван, «Гафель» развернулся и полным ходом пошел сквозь минное поле на помощь «Сметливому». Когда тральщик подходил к эсминцу, на «Сметливом» раздался третий взрыв, от детонации начали рваться снаряды в погребах. Это был уже критический момент.

«Гафель» стал осторожно подходить к кормовой части эсминца, торчавшей высоко над водой. Малейший толчок мог перевернуть корму эсминца с находящимися на ней людьми.

Шкребтиенко умело пришвартовал тральщик к эсминцу. Поданы швартовы на эсминец, и краснофлотцы «Сметливого» начали переходить на тральщик. По мере разгрузки корма эсминца поднималась все выше и выше, грозя перевернуть и увлечь за собой «Гафель», но в это время никто из гафельцев об этом не думал. Главная задача для моряков была одна : спасти товарищей...

Среди спасенных были две женщины. У одной из них остался на борту эсминца грудной ребенок. Она настолько окоченела от долгого пребывания в холодной ноябрьской воде, что не могла говорить. Ее отнесли в каюту механика, напоили горячим чаем, дали переодеться в сухой краснофлотский костюм — и тогда она рассказала об оставшемся на гибнущем эсминце ребенке. Краснофлотец Фомичев бросился на борт «Сметливого», в темноте в кормовом кубрике нашел ребенка и через несколько минут передал его взволнованной матери.

На борту «Сметливого» больше никого не оставалось. Только командир БЧ-3 эсминца старший лейтенант Иванов еще стоял на корме гибнувшего корабля. Убедившись, что все спасены, он сбросил в воду швартовы «Гафеля» и открыл кингстон эсминца. Корма «Сметливого» резко задралась вверх, и лейтенант уже не мог перейти на борт тральщика. Тогда он крикнул : «Товарищи, я прыгаю в воду!»

Через несколько минут отважного командира заботливо подхватили руки гафелевцев и подняли на борт тральщика.

До конца войны «Гафель» вел по- вседневную кропотливую и опасную работу по проводке кораблей.

После войны БТЩ-205 был исключен из списков боевых кораблей. Но имя корабля живет : гвардейский военно-морской флаг «Гафеля» сейчас носит новый морской тральщик.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю