Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,56% (51)
Жилищная субсидия
    17,72% (14)
Военная ипотека
    17,72% (14)

Поиск на сайте

Водолазная пехота

Скафандр чистили до нестерпимого блеска вчера, обтерли дополнительно суконкой после полудня сегодня, вечером, когда окончилось отражение воздушного налета, опять достали глазастую медную голову и призадумались...

— Что же это: выходит, что водолазам как будто нечего на корабле делать?

Участвовала канонерская лодка в боях неоднократно, то есть, говоря точнее, каждый день. Случалось быть под вражескими залпами... Один раз пять четырехорудийных залпов десятидюймового калибра подряд легли накрытием. Снаряды рвались и у бортов корабля справа и слева, и за кормой...

И ведь как ложились снаряды: три перелета, один недолет. Потом два перелета, два недолета. Одним словом — «вилка» самая настоящая. И этой вилкой противник прокалывал вероятную площадь, занимаемую канлодкой, пять раз один за другим...

Ну и что же? И не попал!

Артиллерист канлодки объяснял потом, что у противника дальномерный способ стрельбы, — вообще говоря, очень точный. При обыкновенном морском способе стрельбы измеряют расстояние до противника один раз, дают залп и смотрят, как он ляжет. Если перелетом, дают следующую дистанцию, меньше, ну, скажем, на тысячу метров... Второй залп, предположим, лег недолетом. Очень хорошо. Теперь «половинят» полученную «вилку», то есть прибавляют установку прицела на половину, на пятьсот метров. Должно получиться накрытие — вот как было в случае с канлодкой: часть падений видна перед целью, часть за нею — перелеты. После этого переходят на поражение: ускоряют стрельбу на старой установке прицела, только слегка подправляя ее на величину изменения расстояния между сражающимися, в зависимости от хода обоих кораблей и взаимного их положения. Эта величина так и называется ВИР — «величина изменения расстояния»—и рассчитывается по особым заразнее вычисленным и отпечатанным таблицам. Все очень просто, но здесь корабль может уйти из-под накрытия, если не растеряется командир, если он будет незаметно для противника изменять свой ход, если будет умело маневрировать...

Дальномерный способ обещает большую точность попадания. Он требует весьма точных приборов — дальномеров.

Господа англичане как будто снабдили неприятеля самым лучшим, самым новейшим оружием для нападения на Советский Союз.

Они сами — господа англичане — этим хвалились.

Генерала Кирка летом 1939 года послали проверить — все ли готово для стрельбы по Ленинграду, Все было готово.

Но выходит что же: стреляют? Стреляют. Накрывают? Накрывают. Попадают? Вот этого, извините, нет, не попадают.

Почему же? Артиллерист объяснял, зато тут должна быть еще какая-то поправка на глаз дальномерщика... На его индивидуальные свойства. Что мало дальномеры иметь, надо еще в них смотреть уметь — одним словом, что-то вроде того, что «дураку и грамота вредна»...

Водолазам-то не легче от этого. Пробоин нет. Значит, и работы нет... А воевать хочется... Стоят в бою водолазы на подаче снарядов, получается физкультурная зарядка и больше ничего. Специальность-то как же? Водолаз Тарасов Федор Степанович прямо так и сказал:

— Со всеми этими способами чертовщина какая-то получается, вроде как у нас в Орловской губернии с лошадьми... Орловские, говорят, рысаки замечательные. Известная, говорят, лошадиная ванна губерния. А им-то и невдомек, что Граф Орлов конский завод свой в Курской губернии имел... Да... Грустные размышления водолазов прервал старший помощник командира. Пришел в кубрик, сел, оглядел хмурые лица подводных мастеров, спросил;

— Помпа, костюм, скафандр, все прочее — в исправности?

— Так точно. Каждый день проверяем, а испортить было негде, — обиделся старшина.

— Еще раз проверить. Быть готовым к утру...

— Есть!

— Завтра поступите в распоряжение штаба дивизии. Груз один ценный надо поднять с грунта. Глубина для нас, глубоководников, пустяковая, но лежит груз под самым неприятельским берегом... Так вас будет танк сопровождать. Понятно?

— Так точно!

— Все здоровы?

— Так точно, тяжелые атлеты.

— Прекрасно. Значит, товарищам Тарасову, Сачуку, Санникову приготовиться, а вы, товарищ Андреев, еще раз все проверите и мне доложите... Старпом ушел...

Ну, ребята в кубрике боком слышали, конечно, что старпом что-то говорил, но толком так ничего и не узнали. За вечерним чаем кто-то вдруг спрашивает:

— А правда, друзья, что есть приказ всех водолазов в пехоту списать?.. Потому что они все равно скафандры носят совсем как армейские шлемы и вообще на корабле ни к чему...

Отшутились водолазы, «подначка» у нас на кораблях популярностью больше не пользуется, все и успокоилось на этом. Однако краснофлотцы, назначенные на следующий день в сухопутную экспедицию, не могли заснуть в тот вечер.

Ну, в самом деле... водолазы в танке: что же это такое получается? Утро было пасмурным, туманным. Под серым небом и лед казался потемневшим, несвежим каким-то. Видимость была плохая, и потому первый доклад сигнальщиков был таков: «По льду с Норда подходит грузовая машина». Потом сигнальщик еще раз оглядел движущуюся точку и понравился: «Два грузовых автомобиля. Один испорченный».

Машина, однако, шла прямо на канлодку большим ходом, так что недоразумение вскоре рассеялось: подходит танк, имея на буксире обыкновенные сани-розвальни. Танк был выкрашен когда-то в белый цвет, — краска сильно поблекла, кой-где поцарапана, и на фоне сегодняшнего пейзажа танк оказался поразительно хорошо замаскированным.

Снесли по трапу на лед водолазную помпу и установили ее в розвальни. Сошли вниз и водолазы, в полушубках, валенках. Один из них закутался даже в большой постовой тулуп.

— На свадьбу едут в соседнюю деревню!

— Да нет же! Охотиться на волков с поросенком, — шутили остающиеся краснофлотцы, показывая на, медный скафандр. Видишь, какой откормленный боровок... Как его давнут, он и завизжит...

Лейтенант, командир танка, наблюдавший из люка за погрузкой водолазов, когда все было готово, спросил:

— Кто командир у вас, товарищи?

— Есть, — ответил Андреев, — командир отделения Андреев.

— Хорошо. Прошу слушать мою команду. Даю ход...

Танк заскрежетал, и сейчас краснофлотцы увидали, что подходил он к кораблю только средним ходом. Дав свою наибольшую скорость, танк быстро пошел к северу...

Водолазы, подоткнув под себя тулупы, уселись поудобнее. Прогулка — ничего... Но разговаривать почему-то не хотелось. Вражеский берег — темный и шершавый — быстро выдвигался из-под закраины горизонта. Танк шел по льду, как боевой корабль в море, — без дороги, но прямой линии курса.

Лес на берегу сначала вырос прямой щетинкой, потом: глаз стал отделять деревья, потом мелкие прибрежные кусты.

Начали двигаться в башнях танка черные, острые хоботки пулеметов. Лейтенант появился в своем люке, поискал что-то биноклем, сказал два Слова водителю, и танк повернул влево. Канлодка скрылась позади — в мглистой пелене. Кругом — справа, слева, позади — водолазы видели только лед. Ровный, безжизненный, лишь кое-где вспученный завьюженными торосами.

А берег все приближался. Вражеский берег. Каменные глыбы, припущенные снегом. Ели, подозрительно тронутые желтизной с верхушек: без корней деревья, прикрывают что-то. Танк делает разворот вправо, и сани на раскате подходят к самому краю довольно большой полыньи. Лейтенант высунулся из машины, сказал:

— Здесь.

Быстро производят водолазы необходимое обследование: на шкерте опущена в воду пешня. Несколько раз подергав ее, удается задеть что-то железное — услышать звук.

— Кто пойдет первым?

— Я, — ответил Тарасов.

Очень тихо, исключительно тихо на берегу. Лейтенант немного нервничает, может быть именно потому, что слишком тихо вокруг.

— Скоро у вас?

— Начинаем.

Первый выстрел щелкнул как раз тогда, когда Тарасов подтягивал к горлу резиновую рубаху... Тотчас же с правого фланга вражеской позиции послышалось еще несколько выстрелов.

— Рассыпься... в цепь! — приказал лейтенант.

— А помпа? — недоуменно опросил один из водолазов. — Куда же ей рассыпаться? Отдаем буксир!

— Навинчивай шлем! — Это приказание Тарасова потонуло в стукотне пулеметной очереди.

— В цепь! — повторил лейтенант. — Ложись! — и танк открыл огонь по противнику.

— Обязательно лягу — только... на грунте! Водолазы продолжали свое дело. Следующие две-три минуты несомненно стоили целой битвы средневековых рыцарей.

Это была поистине батальная картина.

Под ружейным и пулеметным дождем водолазы, не забывая ни одной мелочи, обрядили своего товарища в подводные доспехи.

Пули вскидывали пригоршни снега, злобно визжали, уносясь в пространство, царапали ящик помпы. Тарасов уже с навинченным смотровым иллюминатором показал на воздушной шланг: берегите, чтоб не пробило пулей! Товарищи успокоили его жестами. Две, одна за другой, вражеские пули задели скафандр.

Тарасов понял это как традиционный шлепок по голове — знак, что можно итти под воду — и скользнул в полынью.

Только теперь водолазы исполнили команду лейтенанта и залегли в снег рядом с помпой. Было, конечно, нелегко лежа вертеть рукоятки для того, чтобы помпа качала воздух водолазу, но командир отделения Андреев дал себе слово, уже в порядке мирной тренировки, усвоить и этот способ работы.

Водолаз Сачук никакого слова не давал: он только изобрел для шланга очень простое укрытие от пуль — обвил шланг ногами, прикрыл его своим телом... Этим приемом Сачук был крайне доволен. Серые змеи шланга и сигналы заметно подергивались на краю проруби: под водой Тарасов работал стахановскими методами. Вот потянулся, начал уходить под воду толстый буксирный конец — значит,- Тарасов нашел, за что зацепить груз. Идет, идет работа. Все как надо...

Огонь противника усиливается. Танк, словно медведь, вставший на задние лапы, поворачивается то вправо, то влево — отрывается, рычит своими пулеметами.

Совместно с водолазами работает танк, Водолазы вспотели, накручивая рукоятки помпы в невероятных позах.

Теперь новая мысль — услышит ли лейтенант, когда надо будет ему возвращаться? Докричишься ли до него туда, в коробку танка?

Тарасов появился на поверхности без посторонней помощи. Всплыл, использовав прием: как неопытный новичок, позабывший открыть вентиляционный клапан в пузырем раздутой рубахе. Водолазы быстро (чего уж скорей!) вытащили на лед товарища, и кто-то из них крикнул: — Давай сюда танк!

Танк развернулся буквально на «пятке» и лихо «подал» водолазам свой прицеп-сани.

А на берегу враг прямо захлебывался. Тарасову только иллюминатор скафандра отвернули да тулупом укутали. Буксир заведен на задний гак танка.

— Эй, вы, залетные! Пшел, коренной! По-нашему, по-орловскому! Полным ходом, с места, в скрежете рычагов коробки скоростей, ваял танк... Пошли... Ну, теперь дело водолазов плохо: они остались единственной мишенью. Жужжат пули вокруг.

Треск слышен за кормой... В струну натянулся буксир, и из полыньи вынырнул подводным страшилищем черный ящик: спасенный груз... Вся злоба врага сосредоточилась теперь на этом ящике.

Ведь он послужил надежным щитом лежавшим в санях водолазам. Еще две-три минуты, и вся экспедиция вышла из-под обстрела противника.

Вновь сформированная и никому до того еще не известная часть выиграла свой первый бой.

Небывалое бывает
Случай с машиной
Касательно морских удобств
На славном корабле


Главное за неделю