Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,75% (51)
Жилищная субсидия
    18,75% (15)
Военная ипотека
    17,50% (14)

Поиск на сайте

ОТРЯД ИМЕНИ АЛИЕВА

Звонит телефон. Спрашивают меня. Говорит Ва­лентина Зиновьевна Еременко, классный руководи­тель 5-го класса «Д» 358-й школы.

Оказывается, ребята какими-то путями разузнали, что я собираю материалы об Алиеве, и вот пригла­шают в гости.

Еду вечером. 5-й «Д» занимается во вторую смену. В школу я вхожу, всегда немного волнуясь. Все-таки это школа...

Валентина Зиновьевна, встретившая меня в кори­доре, показалась робкой и какой-то очень уж малень­кой девушкой. Классный руковод...

Входим в класс. Все поднимаются на ноги, подни­маются разом, дружно и даже не стукая крышками парт. И я начинаю робеть. А она говорит твердо и спокойно:

— Сейчас мы пойдем в зал Боевой славы, чтобы выслушать рассказ о летчике Алиеве. Соседние клас­сы занимаются, поэтому прошу вас не шуметь...

Голос ее совсем не похож на тот, который слышал я в коридоре при встрече. Да и сама она уже не ка­жется мне робкой и маленькой.

Зал Боевой славы... По стенам — стенды с мате­риалами о героях, чьи имена носят отряды пионер­ской дружины. Много фотографий и рисунков.

Все это сделано руками ребят: и рисунки, и фото­графии, и модели.

Начинаю волноваться и уже сам чувствую себя робким и маленьким.

К столу подходит светловолосая девчонка в пионер­ском галстуке. Обращается ко мне:

— Наш отряд хочет бороться за право носить имя летчика Алиева. Мы обещаем хорошо учиться и быть достойными героя. Просим вас рассказать о нем...

Я слушаю девчонку и невольно рассматриваю ее раскрасневшиеся от волнения щеки и горящие глаза. Слушаю и думаю:

«Эти фразы она заучивала по бумажке. Факт! Хо­тела казаться повзрослев, серьезнее. Что ж! Может быть, это не так уж и плохо?

Ну, а как мне рассказать им о Гусейне? Как найти понятные слова, простые, человечные? Ведь я пере­даю им сейчас «своего» Гусейна! Как рассказать им об этом, без бумажек, просто?»

Мальчишки и девчонки. Черные и белобрысые. С косичками и коротко стриженные. Всматриваюсь в лица и на какие-то минуты сам начинаю чувствовать себя школьником. Мне хочется сидеть среди них, слу­шать и узнавать все впервые.

Хочется срываться по звонку на перемену, шалить со всеми в коридоре, клеить и рисовать, потеть над задачками и диктантами, мастерить модели...

Я осматриваю зал — гордость школы. Герой Совет­ского Союза летчик Севастьянов, тот, который таранил фашиста в ночном ленинградском небе. Герой Совет­ского Союза балтийский летчик Бринько, тот, который похоронен с Гусейном в одной могиле. Герой Совет­ского Союза космонавт Герман Титов... И еще будет Гусейн Алиев... Что ж! Все они товарищи по оружию, достойны друг друга.

Мне не хочется говорить, стоя перед ребятами. Са­жусь и произношу первую фразу:

— Ребята, это хорошо, что вы хотите узнать исто­рию летчика Алиева. Я расскажу все, что о нем успел узнать. Наверное, это продлится долго. Если кому-ни­будь станет скучно и неинтересно — поднимитесь ти­хонько и уходите. Думаю, что Валентина Зиновьевна разрешит...

Говорю негромко, неторопливо. Волнуюсь и не знаю, с чего лучше начать. Я рассказываю о Гусейне. Начинаю с самого детства...

Проходит полчаса. В зале тишина. Еще полчаса. Ребята сидят не шелохнувшись. Я понимаю, что это трудно. Предлагаю сделать перерыв до следующего раза.

И тогда они начинают галдеть все сразу: нет! Про­сят продолжать.

Смотрю на ребят и думаю:

«Что ж, Гусейну будет хорошо с ними. Красные следопыты найдут многие подробности его жизни. Мо­жет быть, раскроют такие страницы его биографии, которые не удалось раскрыть мне».

Я даю им адреса друзей и родных Гусейна. Дарю им фотографии. Чувствую, что с этого дня он стано­вится для них осязаемым и реальным, идеалом, кото­рому хочется подражать. А может быть, и товарищем?

Потом ребята задают мне вопросы, высказывают свои догадки и соображения:

— Почему же он не герой?

— Он герой Великой Отечественной войны,— от­вечаю я,— награжден орденом Ленина...

— А сейчас доктора могли бы его спасти, если б такое случилось?

— Не знаю...

Им не хочется смириться с тем, что Гусейна давно уже нет в живых, что он смотрит на них с фотографии двадцатипятилетней давности.

Мы уходим из зала Боевой славы поздно. За ок­нами темно. Я еще раз оглядываю любовно сработан­ные модели: истребитель И-16 и обелиск, что стоит на братской могиле, в которой похоронен и Алиев.

Выхожу на улицу и несколько кварталов иду пеш­ком.

Гусейн Алиев в ленинградской школе, среди пио­неров... Ребята его отряда — в 5-м классе. Значит, впе­реди у них еще пять лет. Гусейн Алиев будет для них примером, добрым товарищем и одноклассником. Пять лет они будут приходить с ним на торжественные ли­нейки, получать и читать письма от его друзей и родных.

Пять лет... Почему только пять? Может быть, он запомнится им на всю жизнь и они будут дружить с ним всегда!

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю