Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,20% (52)
Жилищная субсидия
    18,52% (15)
Военная ипотека
    17,28% (14)

Поиск на сайте

Преподавательская деятельность

В ноябре 1890 г. окончились выпускные экзамены, и 6 ноября, в день празд­ника Морского училища, состоялся выпускной акт Морской академии; нам роздали знаки (который каждый должен был купить сам) и дипломы об окон­чании курса.

Кораблестроительный отдел я окончил первым, имея на всех репетициях, на переходном и выпускном экзаменах по всем предметам полный балл 12.

Конференция академии при обсуждении результатов экзаменов, на основании отзыва профессора А. Н. Коркина, постановила оставить меня при академии, пре­доставив мне ведение практических занятий по математике на механическом и кораблестроительном факультетах.

Вместе с тем я был зачислен в штат Морского училища отделенным на­чальником, но пробыл в этой должности меньше одного месяца и был переве­ден на должность штатного преподавателя.

Произошло это так: иду я по Большому проспекту Васильевского острова, встречаю бывшего командира «Варяга» контр-адмирала П. И. Ермолаева. Он ос­танавливает меня и спрашивает:

— Где вы сейчас находитесь и что делаете?

— Состою отделенным начальником в 4-й роте Морского училища и де­журю по роте.

— Морское училище просит о назначении лейтенанта Г. штатным препо­давателем; он в академии не был, ни одного офицерского класса даже не кон­чил, но он хороший строевой офицер; для него самое подходящее быть отде­ленным начальником, а вам надо быть преподавателем. Я доложу об этом начальнику штаба.

Ближайшим приказом по Морскому ведомству так и было сделано. Итак, я стал штатным преподавателем Морского училища и доцентом Морской академии.

Учебный год в Морском училище начинался около 15 сентября, к этому времени уроки уже были распределены, расписание составлено. Я оказался преподавателем без уроков, если не считать случайных, заместительских, когда кто-либо заболевал.

Чтобы не терять времени, я испросил согласие морского начальства прослу­шать лекции на III и IV курсах Петербургского университета. Это мне было разрешено, и я стал посещать лекции А. Н. Коркина — интегрирование диф­ференциальных уравнений обыкновенных (III курс) и интегрирование дифферен­циальных уравнений в частных производных (IV курс); Д. К. Бобылева — те­оретическая механика (III и IV курсы); А. А. Маркова — теория вероятнос­тей; Д. А. Граве — приложение анализа к геометрии; И. В. Мещерского — интегрирование уравнений механики (метод Якоби).

Само собою разумеется, что эти курсы, дополняя то, что нам читалось в Мор­ской академии, были для меня весьма полезны, и учебный 1890/91 г. не про­пал для меня даром.

С осени 1891 г. И. П. де Колонг, ввиду обилия работ по компасному делу в Главном гидрографическом управлении и работ по эмеритальной кассе Мор­ского ведомства, практические занятия по математике передал мне. Кроме того, А. А. Грехнев был назначен заведовать Опытовым бассейном, постройка кото­рого была начата, и был командирован более чем на год в Англию, чтобы на­блюдать за изготовлением приборов для бассейна, поэтому чтение курса тео­рии корабля было поручено мне.

В Морском училище мне поручалось в разное время преподавание в об­щем классе (плоская тригонометрия) и в младшем специальном (сферическая тригонометрия, начертательная геометрия, аналитическая геометрия, дифференци­альное и интегральное исчисление).

Я никогда не брал много уроков, так что у меня оставалось достаточно свободного времени для самостоятельных научных занятий, причем я главным образом занимался теорией корабля.

Как уже упомянуто выше, я по мере возможности слушал лекции Н. Я. Цин-гера по астрономии. Я усвоил общие принципы численных вычислений, разви­тые еще Гауссом, которые превосходно излагал Цингер и знания которых строго требовал от своих слушателей.

Я вскоре заметил, что во всех справочниках, как русских, так и иностран­ных, рекомендуемые приемы численных вычислений могут служить образцом того, как этих вычислений делать не надо. Приступив в 1892 г. к чтению курса теории корабля (в 1891 г. мне пришлось главным образом читать динамику корабля), я предпослал этому курсу основания о приближенных вычислениях вообще и в приложении к кораблю в частности, выставляя как принцип, что вычисление должно производиться с той степенью точности, которая необходи­ма для практики, причем всякая неверная цифра составляет ошибку, а всякая лишняя цифра — половину ошибки.

Насколько практика этого дела была несовершенна, я показал на ряде примеров, где 90 % было таких лишних цифр, которые без ущерба для точности результата могли быть отброшены, а в одном вычислении, исполненном в чертежной Морского технического комитета, такой напрасной работы было 97 %. По этому поводу я написал обширную работу, которую и поместил в "Bulletin de l'Association technique maritime" и ввел в свой курс, читаемый в Морской академии.

Затем долголетней практикой я убедился, что если какая-либо нелепость стала рутиной, то чем эта нелепость абсурднее, тем труднее ее уничтожить.

Через 17 лет я стал главным инспектором кораблестроения, т. е. занял наи­высший по кораблестроению пост, и тогда вспомнил слова моего однофамиль­ца-баснописца:

Там слов не тратить по-пустому,
Где надо власть употребить.

Когда главный корабельный инженер Севастопольского порта Л. указаний относительно кораблестроительных вычислений не исполнил, то был уволен по моему представлению от службы.

За 50 лет моего преподавания в академии ученики моих учеников стали профессора­ми и заняли руководящие посты, и предложенные мною методы стали общим достоянием.

В 1895 г. управляющий Морским министерством адмирал Н. М. Чихачев предложил на разрешение вопрос, какой надо иметь запас глубины под килем корабля, чтобы при килевой качке на волнении корабль не касался дна.

Этот вопрос возник при постройке Либавского порта; рассмотрение его было поручено Морскому техническому комитету и мне персонально, причем реше­ния требовались независимые одно от другого.

В то время существовала только теория В. Фруда боковой качки корабля, поперечные размеры которого предполагались весьма малыми по сравнению с размерами прямого сечения волны. Очевидно, что эта теория была совершенно неприложима к килевой качке.

У меня этот вопрос был подготовлен для курса; мне оставалось только изложить его применительно к данному случаю, поэтому я представил свое решение в Главное гидрографическое управление через три дня после получе­ния запроса. Управляющий Морским министерством сам пожелал, чтобы я лично доложил ему это дело. Адмирал Н. М. Чихачев вникал во все подробности так, что мой доклад продолжался около часа.

Я доложил свое исследование в заседании Технического общества, затем перевел краткое изложение своего доклада на французский язык и послал члену Парижской академии наук Guyou, который представил доклад Академии наук для напечатания в «Comptes Rendus», а также в «Bulletin de l'Association technique maritime».

Но наиболее авторитетное научное общество по кораблестроению — англий­ское общество корабельных инженеров I. N. A. (Institution of Naval Architects), заседания которого для заслушивания научных докладов происходят ежегодно в конце марта. Я изложил подробно свой доклад о килевой качке по-англий­ски, отправил его через члена общества Э. Е. Гуляева в Совет I. N. А.

Доклад был принят и оттиски его приготовлены к заседанию, на которое я был командирован для прочтения этого доклада.

Доклад мой прошел с большим успехом. В прениях я заслужил одобрение таких авторитетов, как Е. Рид, В. Уайт, Р. Фруд, профессор Гринхиль, причем последний выразил пожелание, чтобы я рассмотрел общий вопрос о качке корабля на вол­нении при косвенном курсе корабля относительно гребней волн. Это было мною исполнено в 1898 г. Я снова был командирован в Лондон для прочтения доклада под заглавием «Общая теория колебаний корабля на волнении».

Доклад имел еще больший успех и был удостоен редкого отличия — золо­той медали общества I. N. А. Оба эти доклада вошли затем в мой курс тео­рии корабля, читаемый мною в Морской академии (1).

О морском образовании (2)

В одной из комиссий по вопросу морского образования было упоминаемо о военно-морских училищах. Постановка преподавания во всяком училище на­ходится в самой тесной связи с условиями приема в это училище, ибо ими определяется степень подготовки и развития поступающих.

Мне лично привелось ознакомиться с приемными требованиями во француз­ские школы: Ecole Polytechnique и Ecole Navale и присутствовать на экзаме­нах. Ecole Polytechnique не есть собственно специально морское училище, но питомцам ее предоставлено право поступать и во флот.

Вступительные требования в Ecole Polytechnique таковы, что о чем-либо подобном у нас в России нет и помину (я сам экзаменовал несколько лет для поступления в Институт инженеров путей сообщения и хорошо знаю требования на конкурсных экзаменах). В этом легко убедиться, бросив даже беглый взгляд на прилагаемые к подлиннику письменные задачи вступительно­го экзамена в Ecole Polytechnique, а также на прилагаемые записи вопросов, предлагавшихся на устных экзаменах.

Руководствами по аналитической геометрии и высшей алгебре теперь служат сочинения, например, Nievenglovsky, «Geometrie Analitique» и «Algebre Superieure». Первое сочинение представляет три больших тома, заключающих 1340 страниц мелкой печати, второе — два больших тома в 1200 страниц. По начертательной геометрии пользуются сочинениями Caron'a, Mannheim'a, Gournerie. У нас, в Рос­сии, в таком объеме аналитическая геометрия не изучается не только ни в одном техническом учебном заведении, но и ни в одном университете.

Такие требования в Ecole Polytechnique выработались сами собою, вследствие постоянно возрастающего числа конкурентов, достигшего 2000 человек на 220-250 вакансий.

Готовятся конкуренты в так называемых Classes de Mathematique Speciales французских лицеев.

Достаточно сказать, что в этих классах в неделю 21 час уделяется на ма­тематику.

Требования в Ecole Navale не столь обширны, как в Ecole Polytechnique; но из прилагаемого к подлиннику экземпляра письменных работ, предложенных на экзамене в 1897 году, можно видеть, что требуется отчетливое знание ана­литической геометрии, не в том жалком объеме, как она проходится в млад­шем специальном классе Морского корпуса, а в несколько даже большем, чем она проходится в Морской академии. Готовятся для поступления в Ecole Navale или в тех же Classes de Mathematique Speciales или же в так называемых Classes de Marine, имеющихся при многих французских лицеях. На экзамен является около 700-1000 конкурентов, из коих принимается 75. Необходимо также заметить, что для поступления в Ecole Navale производится весьма стро­гий экзамен по истории (главным образом Франции) и по географии.

Характерна также оценка письменных работ по математике: она производит­ся, во-первых, преподавателем французского языка, который обращает внимание на правильность языка и орфографии, и, во-вторых, преподавателем-специалистом, который уже оценивает работу по существу.

Сказанного достаточно, чтобы видеть, что требования, предъявляемые у нас к оканчивающим младший специальный класс корпуса, не могут быть и срав­ниваемы со вступительными требованиями в Ecole Navale. Такие требования там выработались путем вековой свободной конкуренции, являющейся следствием высокой степени культурности огромного числа жителей государства и общей постановки дела народного образования.

Подобных требований в России предъявлять невозможно, представляется даже, что они для дела и излишни; я считал лишь необходимым сообщить вышепри­веденные краткие сведения, чтобы показать, что Ecole Navale, тем паче Ecole Polytechnique, нельзя сравнивать с Морским корпусом.

Подполковник Крылов.

(1) 5 сентября 1944 г. академику А. Н. Крылову был поднесен диплом на звание почетного члена Британского общества инженеров-кораблестро­ителей. Диплом вручен на торжественном заседании Научной секции Всесоюзного общества культурных связей с заграницей. Председатель Общества В. С. Кеменев и британский посол в СССР сэр Арч. Керр произнесли при этом речи о научных заслугах А. Н. Крылова и о вли­янии его идей на развитие мировой техники (см. «Вестник Академии наук СССР», 1944, № 11-12, с. 142-143). Речь А. Н. Крылова на этом заседании см. дальше.

(2) Было напечатано в журнале «Море» за 1905 г. (№ 46) с заявлением от редакции, что очерк помещается как отклик на опубликованные в № 42-43 материалы по вопросам морского образования.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю