Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,20% (52)
Жилищная субсидия
    18,52% (15)
Военная ипотека
    17,28% (14)

Поиск на сайте

Попов и Маркони

1. В науке и технике бывали иногда открытия и изобретения, совершенные почти в одно время независимо друг от друга разными лицами. Примером это­го может быть открытие на основании вычислений планеты Нептун Адамсом и Леверье. Другим примером может отчасти служить изобретение радиотеле­графа А. С. Поповым, приоритет которого безуспешно оспаривался Маркони.

Начнем с первого. В 1846 г. Леверье был еще молодым доцентом по ма­тематике и астрономии в Ecole Polytechnique. Адаме только что окончил курс кембриджского университета и был оставлен при нем для приготовления к профессорскому званию. Оба они стали впоследствии знаменитыми астроно­мами. Леверье был характера твердого, энергичного; став директором Париж­ской обсерватории, он беспрестанно увольнял сотрудников; они шли жаловать­ся военному министру маршалу Вальяну, как главному начальнику Геодези­ческого управления, который говорил: «Обсерватория невозможна без Леверье, а Леверье еще более невозможен в обсерватории».

Виктор Гюго писал про него в своем романе «Napoleon le Petit (Наполеон малый): II son Laplace qui repond au nom de Leverrier, mais qui n'a pas fait la necabique celeste* (У него есть свой Лаплас, который отвечает на имя Леверье, но который не создал небесной механики). Но здесь поэт жестоко ошибся. Леверье в течение больше чем двадцати пяти лет переработал целиком всю небесную механику Лапласа, включив в нее планету Нептун, им открытую. По свидетельству Фламариона, он был замечательным вычислителем.

Адаме был характера скромного, можно сказать, даже робкого. Пятьдесят лет работал в Кембридже, преподавая математику и астрономию. Как вычислитель, он был также изумителен. Например, он вычислил Бернуллиевы числа до 62. Числители этих чисел выражаются целыми числами в сто и сто двадцать зна­ков. Но чтобы показать приложения этих чисел, Адаме вычислял Эйлерову постоянную (0,577 и т. д.) на 273 знака после запятой. Затем он заметил, что, начиная с 263-го знака, у него есть ошибка. Тогда необыкновенно искусным приемом он перевычислил последние десять цифр, не перевычисляя первых. Но это вычисление, можно сказать, ничто по сравнению с его работой по земному магнетизму, которую он развил по функциям Ламэ, составив таблицу этих функций. Затем распределение земного магнетизма представлено им рядом в 120 членов. Эта работа заняла сорок лет его жизни.

2. Адаме и Леверье искали сперва элементы орбиты неизвестной планеты, за­тем по этим элементам ее место, причем Адаме принял круговую орбиту. Но важно было найти не элемент орбиты, а самую планету, и каждый ее нашел. У Адамса планета оказалась на полтора градуса от места, им указанного. У Ле­верье — 52. В Париже не было достаточно сильного инструмента, чтобы за­метить диск планеты, поэтому Леверье написал в Берлин астроному Галле, ко­торый в первый же вечер и открыл планету, отметив ее ясно видимый диск.

Адаме получил элементы орбиты, отнес свой расчет и теорию его королевско­му астроному Эри. Эри был занят, Адамса не принял. Через неделю Адаме снова зашел к Эри, Эри опять был занят и его не принял. Тогда Адаме оставил свой мемуар у Эри и больше к нему не приходил. Это было в сентябре 1845 г.

В Кембридже была университетская обсерватория, но со слабым инструмен­том. Директор этой обсерватории Чаллиз по просьбе Адамса обследовал ука­занную ему область неба, несколько раз наблюдал искомую планету, но счел ее за неподвижную звезду. После того как планета была открыта Галле, про­изошло невероятное смятение. Эри опубликовал мемуар Адамса, как приложе­ние к «Nautical Almanach», но упущенного не воротишь, и слава открытия оста­лась за Леверье.

3. Скромный молодой преподаватель Минного офицерского класса в Крон­штадте А. С. Попов, развивая опыты Герца, построил в 1895 г. прибор, на­званный им «грозоотметчик». Испросив ничтожную сумму в 300 руб., усовер­шенствовал его и создал первое в мире действующее устройство беспроволоч­ного телеграфа. Затем связался с французской фирмой «Дюкрете», которая делала обыкновенные физические приборы. Но Дюкрете не ограничился тем, что по заказу Попова изготовлял приборы, а присвоил себе и некоторую в этом деле роль, назвав аппарат, изобретенный русским ученым «appareil de telegraphie sans fils Popoff—Ducretet»(1) .

Здесь необходимо упомянуть еще одного идеалиста — Бранли, который изоб­рел когерер, получивший впоследствии большое значение в радиотехнике. Бранли показал этот прибор в Парижской Академии, патента не взял и этим предос­тавил свободное пользование им. Попов тоже идеалист. О своем изобретении беспроволочного телеграфа Попов сделал доклад в Русском физико-химичес­ком обществе (1895 г.), поместил публикации в научных журналах и присту­пил к осуществлению первых практических радиоустановок, не заботясь о па­тентовании.

Состоя на службе в Морском ведомстве, Попов подчинился требованию этого ведомства держать изобретенные приборы в секрете, что явно было невозмож­но, ибо он обучал офицеров и матросов флота пользованию этими прибора­ми; патента он не взял (хотя бы секретного), и, следовательно, собственность своего изобретения за собой не закрепил. Между тем по Уставу торговому: «Всякое открытие или изобретение есть собственность того, кем оно сделано», и поэтому требование Морского ведомства было незаконным.

Спустя несколько месяцев после сделанного в январе 1896 г. Поповым пе­чатного сообщения о «приборе для обнаружения и регистрирования электрических колебаний», а именно в июне 1896 г., Маркони оформил свой патент и лишь через год — в 1897 г. — опубликовал сведения о своих опытах и приборах беспроволочного телеграфирования. Приборы Маркони представляли собой точное воспроизведение аппаратуры, ранее изобретенной и описанной Поповым. Однако Маркони сразу поставил дело беспроволочного телеграфа на широкую коммерческую ногу. Он привлек к этому делу большие деньги, основал акцио­нерную компанию, в которой имел больше половины акций, пустил изобрете­ние в продажу, добился резкого увеличения дальности телеграфирования, осу­ществив радиосвязь через Атлантический океан, и тем самым стяжал себе славу.

Случай изобретения радиотелеграфа принципиально отличается от вышеопи­санного случая астрономического открытия между прочим тем, что вопрос о приоритете в изобретении радио совершенно бесспорен: радио, как техничес­кое устройство, изобретено Поповым, который и сделал об этом изобретении первую научную публикацию.

И хотя Маркони получил более широкую известность на поприще радиоте­леграфии (исключительно благодаря своей энергичной коммерческой и техни­ческой предприимчивости), — приоритет и огромные заслуги Попова как изоб­ретателя радио увековечивают имя русского ученого в истории науки и тех­ники.

(1) Аппарат для беспроволочного телеграфирования Попов—Дюкрете (франц.).

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю