Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,75% (51)
Жилищная субсидия
    18,75% (15)
Военная ипотека
    17,50% (14)

Поиск на сайте

Памяти Ивана Ивановича Боргмана*

Русское физико-химическое общество понесло тяжкую, можно сказать, неза­менимую утрату в лице скончавшегося 9 мая профессора Ивана Ивановича Боргмана; не менее тяжка эта утрата и для русской науки, которой столь пре­дан был почивший.

Весьма легко в немногих словах высказать, что сделал Иван Иванович для нашего Физического общества, ибо это исчерпывается одним словом: «все».

Действительно, вступив в члены Общества в первые же годы его учрежде­ния, Иван Иванович принял на себя самую трудную, самую ответственную обя­занность редактора журнала Общества. Эту обязанность он нес бессменно в те­чение тридцати лет, и лишь когда, облеченный высоким доверием своих коллег, Иван Иванович был призван занять в самое трудное время пост первого выбор­ного ректора С.-Петербургского университета и вместе с тем был избран и пред­ставителем деятелей науки в Верхнюю палату — Государственный совет, — Иван Иванович счел, что он физически лишен возможности уделять журналу столько времени, сколько он ему посвящал в предшествующие тридцать лет, и просил Общество освободить его от обязанностей редактора.

В жизни Общества Иван Иванович принимал и помимо редактирования жур­нала самое деятельное участие. За сорок лет он, кажется, не пропустил ни одного нашего заседания, сделал сам множество сообщений о своих работах и иссле­дованиях, украшая ими и страницы нашего журнала.

В каждом заседании Иван Иванович, благодаря своей огромной эрудиции и при­вычке неизменно следить за всем, что делается в науке, находил всегда, на что обратить внимание докладчика, сопоставить его работу с другими в той же или близкой области и, внося свои замечания, всегда умел способствовать вы­яснению затронутого вопроса.

Иван Иванович неоднократно исполнял обязанности председателя Общества, и все помнят его мастерские обзоры новейших успехов науки, среди деятелей которой он занимал столь видное место.

Когда Общество организовывало какой-либо съезд, Иван Иванович принимал самое деятельное участие в трудах и работах съезда и на самом съезде про­износил одну из тех научных речей, в которых он умел в короткое время простым образным языком ознакомить широкую публику с целою научною областью.

Далеко не так легко кратко охарактеризовать научную деятельность Ивана Ивановича — настолько она разнообразна, — и Совет Общества предлагает гос­подам членам Общества посвятить памяти Ивана Ивановича одно из осенних заседаний, на котором в ряде докладов, обработанных на досуге, некоторые из наших сочленов приняли бы на себя труд ознакомить Общество с совокупно­стью трудов покойного по каждой из областей физики.

Теперь же я позволю себе сделать лишь самые краткие наметки и самые общие указания.

Научная деятельность Ивана Ивановича неразрывно связана с его деятельно­стью как профессора, стремившегося поставить и удержать уровень своего пре­подавания наравне с быстрым движением науки вперед, вводить своих учени­ков в области, составляющие последние ее завоевания, и давать им возмож­ность работать над новым, современным, идейным, так сказать «идти по целику, а не по старой выработке».

Здесь невольно приходится вспомнить то время, когда покойный начинал свою научную и преподавательскую деятельность.

В важнейшей области физики, в учении об электричестве, шел полный переворот. В преподавании качественное показательное «электричество» Пулье и де ла Рива с их пропорциями и пропорциональностями сменялось «электри­чеством» Грина, Томсона и Максвелла с потенциалом, тройными и шестерными интегралами и дифференциальными уравнениями. Идеи Максвелла начинали проникать на континент, но лишь Германия была подготовлена Гауссом, Вебе-ром и Риманом к их критическому восприятию, и в то время в Германии физика читалась и разрабатывалась такими именами, как Клаузиус, отец и сын Нейманы, Кирхгоф (гений Гельмгольца в то время был обращен на физиоло­гию), умевшими соединять с искусством экспериментатора и мощь математичес­кого анализа.

Иван Иванович, ученик Ленца и Петрушевского, стал искусным и проница­тельным экспериментатором, умевшим вместе с тем обходиться самыми скуд-ыми средствами, создавая, подобно Фарадею, из лучинок, пробок, проволочек и ку­сочков парафина приборы, на которых он умел подмечать самые тонкие явле­ния; затем Иван Иванович прошел и школу Кирхгофа.

По возвращении в 1875 г. в С.-Петербург Иван Иванович начал первый излагать на своих лекциях физику вообще, в особенности же учение об элек­тричестве и магнетизме, не избегая, а показывая, как наряду с опытом следует пользоваться и математическим анализом.

В этом направлении он встретил талантливейшую и энергичную поддержку своего неизменного коллеги и друга О. Д. Хвольсона. В то время как курсы электричества и магнетизма, созданные Иваном Ивановичем, являются образцо­выми у нас в России, так капитальный труд Ореста Даниловича, переведенный на два главнейших европейских языка, получил мировое распространение и слу­жит наилучшим показателем той высоты, на которую вознесено преподавание в С.-Петербургском университете трудами Ивана Ивановича и Ореста Данило­вича. Позвольте от лица нашего Общества выразить Оресту Даниловичу чув­ства нашего глубокого соболезнования и наши искреннейшие пожелания с твер­достью перенести тяжкую утрату близкого товарища и долголетнего друга.

В этом здании, распланированном, созданном и возведенном трудами покой­ного, нельзя не упомянуть еще об одном плоде его деятельности.

Какова была обычная обстановка электрического отдела физического кабинета любого высшего заведения лет сорок тому назад? Посередине комнаты, занимая чуть ли не половину площади ее пола, стояло на стеклянных ножках некое чудище с стеклянным кругом на стеклянной оси, под ним несколько многоведерных лей­денских банок, в углу на полочке, а чаще на подоконнике (меньше трясет), про­стенький гальванометр, тогда называвшийся «мультипликатор с астатическою стрел­кою», агометр Якоби, батарея Даниэля, испорченный телеграфный аппарат Морзе, электромагнит и электрический звонок, не для вызова сторожа, а как физический прибор; вот и все.

Взвесьте то обычное упорство, с которыми отстаивается отпуск самых не­обходимых средств на оборудование и улучшение преподавания в университе­те, и тогда у вас составится представление, сколько понадобилось энергии, на­стойчивости и труда со стороны Ивана Ивановича, чтобы создать тот «Физи­ческий институт», в котором мы находимся.

Начало преподавательской и научной деятельности Ивана Ивановича совпа­ло с зарождением той области практических применений электричества, в ко­торую теперь вложены десятки миллиардов рублей, а тогда собирались первые пфенниги и сантимы. Иван Иванович явился и первым у нас преподавателем электротехники как науки, и его книга «Магнитный поток», как истинный све­точ, вовремя направила дело расчета динамомашин на правильный путь, не дав ему сбиться на грубый эмпиризм.

Иван Иванович начертал на стенах своей аудитории предвечные Ньютоновы «Axiomata sive leges motus»(1), составляющие начало первой книги «Principia»(2), но едва ли я ошибусь, сказав, что в своих научных воззрениях он всегда имел в виду и заключительные слова «Principia», в которых Ньютон с таким необы­чайным предвидением наметил физику эфира; вот эти незабываемые слова: «Над­лежало бы теперь нечто добавить о том тончайшем эфире, который проника­ет через сплошные тела и в них задерживается, коего силою и действием частицы тел при прикосновении сцепляются; наэлектризованные тела действу­ют на большие расстояния, притягивая и отталкивая соседние малые тела; свет испускается, отражается, преломляется, отклоняется и нагревает тела; возбужда­ются ощущения всего, и движутся по желанию члены животных, т. е. колеба­ния этого эфира передаются нервными волокнами от наружных органов чувств мозгу и от него мускулам. Но изложить это кратко нельзя, нет к тому же и дос­таточного запаса опытов, которыми бы точно определялись и измерялись за­коны действий этого эфира».

Двести лет со времени Ньютона накопляет физика требуемые Ньютоном опыты и учится, как «измерять и определять законы действий эфира».

Как пчела в общий сот, внес сюда и Иван Иванович не одну каплю меду.

Помянем же молчаливым вставанием его память, которая навсегда останется живою в этих стенах и в нашем Обществе, на пользу которого он столь много потрудился.

* И. И. Боргман род. 12 (24) февраля 1849 г. в Петербурге; с 1877 г. — доцент и затем профессор физики в Петербургском университете; крупный общественный деятель прогрессивного направления; был рек­тором университета. Речь А. Н. Крылова о нем произнесена в посвя­щенном его памяти заседании Физического отделения Русского физи­ко-химического общества 13 (26) мая 1914 г.; напечатана в журнале Общества (1914, т. 46, с. 254-258).

(1) «Аксиомы или законы движения

(2) «Начала».

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю