Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,86% (53)
Жилищная субсидия
    19,28% (16)
Военная ипотека
    16,87% (14)

Поиск на сайте

Большой ученый* (Абрам Федорович Иоффе)

Исполнилось 60 лет со дня рождения и 35 лет научной деятельности выдаю­щегося ученого нашей страны академика Абрама Федоровича Иоффе. Он родил­ся в 1880 г. в г. Ромнах; там же в возрасте 8 лет поступил в реальное учи­лище, по окончании курса которого был принят в Петербургский технологиче­ский институт. В 1902 г. он окончил институт со званием инженера-технолога.

Летнюю практику А. Ф. Иоффе проходил на Путиловском заводе. Своими способностями в первый же год он обратил на себя внимание главного инже­нера завода и был приглашен на летние месяцы 1900 и 1901 г. исполнять обя­занности инженера завода, причем ему была поручена самостоятельная работа по сборке и установке ферм нескольких мостов, построенных Путиловским заводом.

Но Абрам Федорович недолго послужил на заводе. Интересуясь со студен­ческих лет физикой, он в 1902 г. выехал в Германию, поступил в Мюнхен­ский университет и стал работать в лаборатории знаменитого Рентгена. Вско­ре Рентген заметил оригинальность и самостоятельность, проявленные А. Ф. Иоф­фе в его работе по изучению некоторых физических свойств кварца, которы­ми в то время занимался сам Рентген. А. Ф. Иоффе установил и самостоя­тельно изучил электропроводность кварца, предварительно подвергнутого действию лучей Рентгена, и открыл ряд новых явлений, о которых не раз докладывал Рентгену, так что Рентген его начал встречать словами: «Вы опять мне прино­сите какое-нибудь открытие?»

Работа А. Ф. Иоффе была неразрывно связана с работой самого Рентгена и опубликована за их общей подписью в немецком журнале «Физические извес-тия». В этот журнал статьи принимались с большим разбором. Достаточно указать, что в нем помещали свои исследования Гаусс, Александр фон Гумбольдт, Лаплас, Ом, Нейманы, отец и сын, Гельмгольц, Клаузиус, Герц и другие, чтобы убедиться в достоинстве работы Иоффе, тогда практиканта физической лабора­тории мюнхенского университета.

В Мюнхене А. Ф. Иоффе проработал до конца 1906 г. и после блестящей защиты докторской диссертации, заслужившей редкое заключение — «наивыс­шая похвала», вернулся в Россию и поступил на службу заведующим физиче­ской лабораторией Политехнического института. Здесь он привлек своих по­мощников и лучших студентов к исследовательской работе.

Уже было сказано, что А. Ф. Иоффе был в реальном училище, а не в клас­сической гимназии. Значит, так называемого «аттестата зрелости» он не имел. Докторский диплом Мюнхенского университета, ряд его выдающихся работ, помещенных в одном из самых знаменитых физических журналов, ему ника­ких прав не давали, и он не мог занять место учителя в гимназии или про­гимназии. Так оберегало себя тогдашнее министерство народного просвещения от «вторжения» реалистов. Политехнический институт состоял в ведении Ми­нистерства финансов и был свободен от формализма Министерства народного просвещения. Докторский диплом избавлял Иоффе от необходимости сдавать экзамен «на аттестат зрелости» и предоставлял ему право сдать при любом университете магистерский экзамен, защищать магистерскую и докторскую дис­сертации, чтобы считаться «полноправным» ученым.

Я теперь не помню, что помешало мне присутствовать на защите Абрамом Федоровичем магистерской диссертации, но я помню защиту им докторской диссертации: «Упругие и электрические свойства кварца». На этой защите В. А. Стеклов, выступая как частный оппонент, сказал: «Произведенная вами при помощи самых простых средств экспериментальная работа может быть упо­доблена по проявленной вами систематической и неуклонной настойчивости работам Фарадея. Вместе с тем она является выдающейся и в другом отно­шении: часто экспериментальные работы грешат в математической обработке наблюдаемых явлений; в этом ваша работа столь же безукоризненна, как ра­бота английских физиков Максвелла, Томсона, Рэлея, Стокса и других, и я от­даю лишь должное, признавая вашу диссертацию превосходной во всех отно­шениях».

Получив, таким образом, все «ученые права», А. Ф. Иоффе не покинул По­литехнического института, а расширил в нем физическую лабораторию, привлек к работе в ней интересующихся студентов и «оставленных при институте для приготовления к профессорскому званию», как тогда называли аспирантов. Сам будучи инженером, он обращал внимание на значение физики для техники и создал свою школу прикладной физики, указывая примерами, что, сколь бы малым ни казалось новое физическое явление, оно заслуживает самого обсто­ятельного и глубокого изучения и может всегда найти самое неожиданное тех­ническое применение.

У теперешних молодых людей создается впечатление, что спокон века суще­ствуют телефоны и электрическое освещение, электрические трамваи, подводные лодки и т. п. Между тем я помню то время, когда все применения электриче­ства ограничивались электрическим звонком и электрическим телеграфом. Я был в гардемаринских классах Морского училища и плавал на деревянном корвете «Аскольд». Мы стояли перед концом кампании в Кронштадтской гавани; к корвету подошла шлюпка, на которой приехал Главный командир — адми­рал С. П. Шварц. Вызвав гардемаринов на стенку гавани, он сказал: «Посмот­рите, на чем я приехал». Преподавателю минного класса лейтенанту Тверити-нову было предложено объяснить нам устройство электродвигателя и аккуму­ляторов как диковинку, впервые примененную для движения небольшой шлюп­ки. А теперь подводные лодки достигли водоизмещения свыше 2000 тонн. Боль­шая часть американского флота работает через электропередачу развиваемой мощности от паровых турбин к гребным винтам корабля, а на авиаматках «Лексингтон» и «Саратога» эта мощность составляет по 160 000 лошадиных сил.

Абрам Федорович мог бы привести своим ученикам сотни подобных при­меров. При советской власти его лаборатория, из которой вышел ряд таких ученых, как академики П. Л. Капица и Н. Н. Семенов, члены-корреспонденты Академии наук Я. И. Френкель, А. И. Алиханов, проф. И. В. Курчатов и мно­гие другие, развилась в мощный Физико-технический институт. В свою очередь выделявший по мере своего роста ряд самостоятельных институтов.

В 1919 г. А. Ф. Иоффе внес в совет Политехнического института разрабо­танный под его руководством проект учреждения в составе института физико-механического факультета, на котором не было бы той неизбежной многопред-метности, как на чисто технических факультетах, но зато было бы более об­ширное, а главное, более углубленное изучение математики, теоретической меха­ники и физики, чтобы выпускать не рядовых инженеров, а ведущих деятелей в прикладной науке.

В 1920 г. Академия наук решила избрать А. Ф. Иоффе в число своих дей­ствительных членов. Мне было поручено составить отзыв о его ученых рабо­тах. Выборы были тогда трехстепенными: сперва в Отделении физико-матема­тических и естественных наук, в которое кроме математиков, физиков и хими­ков входили геологи, ботаники, физиологи и пр., затем в общем собрании, в которое входили все 20 членов Академии наук, в том числе литературоведы, историки и другие представители гуманитарных наук, далеко стоящие от физи-ки. Важно было с ясностью представить им значение работ Иоффе. Я огра­ничился магистерской диссертацией «Элементарный фотоэлектрический эффект. Магнитное поле катодных лучей». В этой диссертации Иоффе, видоизменив методы Милликена и Эренгафта, установил: а) существование свободного элек­тричества; б) его отрицательный знак; в) универсальность его заряда. Таким образом, установлено существование элементарной электрической как бы час­тицы, получившей название «электрона». Эта частица оказалась в 1800 раз меньше атома водорода, а атом водорода, по картинному сравнению Томсона, во столько же раз меньше горошины, во сколько раз горошина меньше земного шара. Отсюда можно заключить об остроумии метода и экспериментальном искусстве Иоффе.

Абрам Федорович был избран единогласно. Оставалась третья ступень — ут­верждение академического избрания представителями университетов и других ученых учреждений, т е. научной общественностью. Здесь моя работа как ре­цензента была проста: все представители (около 20) были специалисты, знав­шие и ценившие работы Иоффе и помимо моего отзыва. И здесь избрание Иоффе получило единогласное утверждение.

Это было ноябрьским вечером. Иоффе присутствовал в соседней с Малым конференц-залом академии комнате (на случай необходимых от него справок). Дул норд-вест с жесточайшими шквалами, с мокрым снегом. Трамваи в Пет­рограде не ходили, освещения не было. До Политехнического института, где жил Иоффе, ему пришлось бы идти 12 верст по непролазной слякоти. Утром была хорошая погода, и Иоффе пришел в Академию в легком летнем пальто и лег­ких ботинках. Я жил тогда на Каменноостровском, ныне Кировском, проспекте через несколько домов от Песочной улицы и пришел на заседание в куплен­ном мною в Гамбурге непромокаемом дождевике немецкого лоцмана и в ко­жаных морских сапогах, сшитых на бычьем пузыре. Идти пришлось серединой улицы. Ботинки Иоффе хлюпали на разные музыкальные тона и брызгали при каждом шаге на метр во все стороны. Придя домой, я увидел, что Иоффе про­мок и промерз, как говорится, до костей, и сейчас же предложил ему сменить одежду, вытереться водкой и выпить добрую рюмку коньяку, а затем хорошей меры стакан горячего, по морскому рецепту изготовленного пунша. Это была единственная рюмка коньяку и единственный стакан пунша, выпитые Абрамом Федоровичем за всю жизнь. Но зато это избавило его от вернейшей простуды.

* Очерк об академике А. Ф. Иоффе напечатан в газете «Известия» (№ 253 от 30 октября 1940 г.). Кроме того, А. Н. Крылов составил две «Записки об ученых трудах А. Ф. Иоффе» в связи с избранием А. Ф. в члены-корреспон­денты в 1919 г. и в действительные члены Академии наук в 1920 г. (напечатаны в «Известиях Академии наук», сер. 6, т. XIII, № 1, с. 29-31; т. XIV, с. 16-19). А. Ф. Иоффе родился 30 октября 1880 г.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю