Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,10% (50)
Жилищная субсидия
    17,95% (14)
Военная ипотека
    17,95% (14)

Поиск на сайте

Все, что может испортиться — портится

В заголовок этой главы вынесена формулировка первого «закона» Чизхолма(1) — одного из «фундаментальных законов», которому подчиняется во всех жизненных ситуациях целенаправленная человеческая деятельность. Согласно этому «закону» человек, создавая технические средства, обязан учитывать возможность их поломки, поскольку абсолютно надежного оборудования не существует и любая конструкция может выйти из строя (и весьма часто выходит) в самый неподходящий момент. История подводного плавания дает тому немало примеров.

Одна из наиболее крупных катастроф, вызванных выходом из строя технических средств подводных лодок, произошла в 1932 г. во французском флоте. 7 июля новейшая подводная лодка «Промети», спущенная на воду в октябре 1930 г., вышла в море для проведения ходовых испытаний. На ее борту находились 48 членов команды и 23 заводских специалиста. Непосредственно перед аварией лодка шла в надводном положении в 7 милях от мыса Леви (недалеко от Шербура). На ходовом мостике и палубе лодки находились вахтенный офицер, инженер — ответственный представитель верфи и восемь матросов. Оба люка прочной рубки (верхний и нижний), палубные, а также переборочные люки внутри прочного корпуса были открыты. Для снижения волновой нагрузки на обшивку легкого корпуса лодка шла на воздушных подушках в цистернах главного балласта, т. е. с открытыми кингстонами, но закрытыми клапанами вентиляции цистерн.

Около полудня вахтенный офицер отдал команду застопорить гребные электродвигатели и запустить дизели. В момент включения гидравлических муфт дизелей, вероятно, произошло самопроизвольное открывание клапанов вентиляции, которые также имели гидравлический привод. При этом началось интенсивное заполнение балластных цистерн (ведь кингстоны были открыты), и лодка менее чем за 1 мин ушла под воду. Командир приказал всем спуститься в отсеки и задраить люки. Однако выполнить приказ успели только три матроса, погибшие, так же как и остальные 60 человек, находившихся в отсеках. Командир, вахтенный офицер, инженер и пятеро матросов оказались на поверхности и приблизительно через 1 ч были спасены рыболовным судном (кроме утонувшего инженера).

Поиски подводной лодки начались с запозданием, так как на рыболовном судне не было радиостанции и командование узнало о катастрофе лишь после прихода судна в Шербур (вечером того же дня). К месту гибели лодки были высланы французское спасательное судно «Жюль Верн» и итальянский спасатель «Ростро» с группой опытных водолазов. Лодка была найдена на глубине 75 м, однако никаких признаков жизни в отсеках обнаружить не удалось. По ряду причин подъем лодки на поверхность командование французского флота сочло нецелесообразным.

В 1939 г. из-за отказов технических средств затонули две подводные лодки. В середине мая были завершены ходовые испытания американской лодки «Сквалус», после чего она была передана флоту. Десять дней спустя (23 мая) лодка вышла в море из военно-морской базы в Портсмуте, штат Нью-Гэмпшир,- для отработки маневра «срочное погружение». Были предусмотрены экстренный уход вахтенной службы с мостика в отсеки, задраивание вручную входных люков и дистанционно с помощью гидравлического привода других забортных отверстий, заполнение цистерн главного балласта, остановку дизелей и включение гребных электродвигателей подводного хода. При хорошей подготовке экипажа весь маневр погружения подводной лодки на глубину 15 м должен был занимать не более 1 мин.

Команду «срочное погружение», продублированную длинным сигналом ревуна, командир лодки отдал вскоре после 8.30. Личный состав четко исполнил приказ, и через мгновение лодка ушла под воду. Стрелка глубиномера начала плавно отсчитывать показания: 6, 9, 12 м...

В этот момент по трансляции поступило сообщение о затоплении дизельного отсека. Взгляды находившихся в центральном посту автоматически обратились на панель индикации состояния забортных отверстий, однако на ней светились лампочки только зеленого цвета, свидетельствовавшие о том, что все забортные отверстия на лодке закрыты.

Между тем вода в дизельный отсек продолжала поступать (как выяснилось позднее, через открытый клапан подачи воздуха к дизелям, система индикации которого вышла из строя), и лодка начала проваливаться на глубину. Для предотвращения затопления всех отсеков лодки матросы, находившиеся в центральном посту, задраили переборочный люк, связывавший центральный пост с дизельным отсеком. Тем самым были обречены на гибель 26 человек, оказавшихся в кормовых отсеках, однако остальные 33 члена экипажа могли надеяться на спасение.

Попытка предотвратить провал продуванием балластных цистерн не увенчалась успехом, и лодка легла на грунт с дифферентом на корму около 12° на глубине 73 м(2) (о дальнейшей судьбе экипажа «Сквалуса» речь впереди).

1 июня 1939 г., т. е. спустя всего восемь дней после гибели «Сквалуса», произошла катастрофа с английской подводной лодкой «Тетис». Эта лодка, построенная на верфи фирмы «Кэммэл Лэйрд» в Беркенхеде (близ Ливерпуля), вышла в море для проведения ходовых испытаний, имея на борту 103 человека. На лодке находились командир флотилии подводных лодок, в которую предстояло войти «Тетису», капитан 1-го ранга Орам, 53 члена экипажа, 20 представителей служб и управлений Адмиралтейства, входивших в состав приемной комиссии, 26 работников верфи и три представителя предприятий контрагентов.

В 10.00 подводная лодка отошла от пирса верфи и направилась в море для выполнения программы погружений. В назначенном месте ее ожидал буксир «Гребекок», задачей которого было оповещение судов, могущих помешать проведению погружений. Средств звукоподводной связи с лодкой, а также шифровальных таблиц для передачи секретных сообщений в штаб флота буксир не имел.

В 13.40 «Тетис» приступил к погружению. С борта буксира видели, как подводники покинули мостик. Вслед за этим послышался шум воздуха, вытесняемого водой из цистерн главного балласта. Однако, вопреки ожиданиям, лодка не желала уходить под воду. Ее рубка еще в течение 1 ч оставалась на поверхности.

Сам по себе случай непогружения лодки не был чем-то необычным: при расчетах балластировки подводного корабля всегда предпочитают ошибаться в безопасную сторону. Однако последующие события приняли трагический оборот.

Как выяснилось позже из рассказа спасшихся подводников, командир лодки счел, что неудовлетворительная балластировка объясняется отсутствием воды в двух носовых торпедных аппаратах, которые, согласно расчетам, необходимо было заполнить в компенсацию массы отсутствовавших на лодке торпед. Он послал в носовой отсек командира минно-торпедной боевой части лейтенанта Вудса, чтобы тот проверил заполнены эти аппараты или нет. Лейтенант Вудс, поочередно открывая на торпедных аппаратах пробные краники, как и предполагалось, обнаружил, что аппараты с первого по четвертый осушены. Из пробного краника шестого аппарата полилась слабая струйка воды, что свидетельствовало о его частичном затоплении, а пробный краник пятого аппарата наличия в нем воды не показал. Доложив о результате проверки в центральный пост, Вудс подождал некоторое время приказа о затоплении аппаратов (этот приказ почему-то так и не был отдан) и решил произвести проверку состояния их передних крышек, которая была предусмотрена программой испытаний.

Для этого он начал последовательно открывать задние крышки аппаратов, начиная с первого, и осматривать их внутренности, освещая длинные темные трубы электрическим фонарем. На пятом аппарате заело рукоятку открывания задней крышки. Как только Вудсу и помогавшему ему торпедисту удалось открыть крышку, через аппарат в отсек хлынул поток холодной морской воды, что было совершенно неожиданно: рукоятка открывания передней крышки находилась в положении «закрыто» (система взаимной блокировки крышек аппаратов на английских лодках в то время отсутствовала).

Нечего было и думать вновь закрыть крышку, и Вудс, доложив в центральный пост о случившемся, перешел вместе с торпедистом и другими подводниками во второй отсек (на лодках этого типа — отсек запасных торпед) и попытался закрыть за собой переборочный люк. Это ему также не удалось, так как между крышкой и комингсом люка попал барашек задрайки. Времени для его освобождения у подводников не было, и они отступили в третий отсек, задраив за собой переборочный люк. С затопленными первым и вторым отсеками в 15.00 лодка легла на грунт на глубине 49 м.

Командный состав лодки понимал, что на поверхности не будут беспокоиться по крайней мере до 17.00, поскольку около 14.00 с «Тетпса» ушла радиограмма с сообщением о предстоящем погружении продолжительностью до 3 ч. Индивидуальные дыхательные аппараты для самостоятельного выхода людей на поверхность, которых на лодке было достаточно, не были немедленно использованы главным образом потому, что опыта такого выхода с глубины, на которой затонула лодка, не имели не только гражданские лица, но и большинство подводников.

В течение почти 5 ч (до 19.00) подводники в индивидуальных спасательных аппаратах предпринимали попытки проникнуть через спасательную камеру, расположенную между вторым и третьим отсеками и имеющую выходы в каждый из них, в носовые отсеки и закрыть крышку злополучного торпедного аппарата и затем попытаться откачать воду. Эти попытки не увенчались успехом, но сильно вымотали людей.

Тем временем «Гребекок» напрасно ожидал всплытия «Тетиса». Командир буксира был озадачен необычным уходом лодки под воду. Уже в 16.00 он решил сообщить о своих опасениях, однако, не имея шифровальных таблиц, мог сделать это только через гражданскую радиостанцию открытым текстом. Чтобы не подымать излишней тревоги при прохождении сообщения по обычным каналам связи, сообщение командира «Гребекока» в штаб подводных сил было сформулировано в форме вопроса: «На какое время планировг лось погружение «Тетиса»?»

Эта радиотелеграмма была получена в штабе лишь в 18.15 в результате стечения ряда обстоятельств (включая прокол шины велосипеда почтальона). Сразу же был отдан приказ о поиске пропавшей подводной лодки. В 18.22 его получил эскадренный миноносец «Брэйзен», находившийся в Ирландском море. В 18.50 приказ был получен на аэродроме морской авиации, расположенном в 150 милях от места катастрофы, однако четыре поисковых самолета смогли взлететь лишь в 19.40.

В результате и эскадренный миноносец, и самолеты прибыли в район происшествия около 21.00, т. е. перед самым заходом солнца. Буксир «Гребекок», хотя и находился на месте катастрофы, не мог оказать им помощь в поисках лодки, поскольку не имел не только средств подводного обнаружения, но и обычных навигационных приборов для определения собственного места. Между тем обстановка в отсеках подводной лодки продолжала ухудшаться. Обессилевшие люди, напрасно ожидая помощи извне, решили поднять корму лодки, а затем попытаться выйти на поверхность через кормовую спасательную камеру, которая таким образом оказалась бы на сравнительно небольшой глубине. Для подъема кормы потребовалось рассоединить и вновь временно соединить многие водные и воздушные магистрали, и эта работа была успешно выполнена опытными заводскими специалистами.

Рано утром следующего дня корма лодки, наконец, вышла из воды и достаточно скоро была обнаружена поисковыми кораблями, а в 7.30 рядом с ней всплыли два подводника: капитан 1-го ранга Орам, который решил лично руководить спасательной операцией, и лейтенант Вудс (необходимо отметить, что эти подводники вышли первыми с согласия оставшихся на лодке). Они рассказали о тяжелом положении людей и ужасной атмосфере в отсеках лодки.

Хотя к этому времени у кормы погибшей подводной лодки собрались уже три корабля (кроме «Гребекока» и «Брэйзена» на место происшествия прибыло спасательное судно Ливерпульского порта «Виджилянт»), ни одно из них не имело средств оказания реальной помощи подводникам.

В 10.00 из подводной лодки вышли на поверхность еще два человека: моряк и заводской специалист, которые сообщили, что физическое состояние людей значительно ухудшилось, и они уже не способны самостоятельно выбраться из своего подводного гроба.

Около полудня к месту гибели лодки подошли шесть новейших эскадренных миноносцев типа «Трайбл», однако и на них не оказалось ни опытных водолазов, ни средств оказания помощи затонувшей подводной лодке. В 14.30 из Беркенхеда прибыл буксир, доставивший оборудование для кислородноацетиленовой резки, с помощью которого предполагалось прорезать отверстие в прочном корпусе и через него извлечь оставшихся в живых людей. Для страховки на корму лодки был заведен трос, удерживаемый буксиром и спасательным судном. В 15.10 этот трос лопнул, и кормовая часть «Тетиса», подняв огромную волну, скрылась под водой.

Только после 18.00 к месту катастрофы начали подходить аварийно-спасательные средства: тихоходные судоподъемные суда и буксиры с понтонами из Ливерпуля; эсминец с четырьмя гражданскими водолазами-глубоководниками и необходимым оборудованием на борту. Менее чем через два часа после прихода эсминца к месту происшествия водолазы были уже на палубе затонувшей лодки. В 3.00 3 июня к ним присоединились водолазы со спасательного судна ВМФ «Тедуорт»...(4)

Но было уже поздно. В отсеках «Тетиса», затонувшего вследствие выхода из строя пробного краника и системы открывания крышек торпедного аппарата, погибло 99 человек.

Подобный случай, правда без трагических последствий, произошел в 1945 г. на американской подводной лодке «Кабьезон». Из-за падения давления в системе гидравлики на лодке открылись передние крышки торпедных аппаратов при открытых задних крышках (в данном случае не сработала система взаимной блокировки). Через торпедные аппараты заполнился водой кормовой отсек, и «Кабьезон» погрузился в воду прямо у стенки военно-морской базы Перл-Харбор. В момент аварии подводники сумели задраить люк межотсечной переборки и тем самым предотвратили дальнейшее затопление корабля. К счастью, обошлось без человеческих жертв.(5) После окончания второй мировой войны ряд серьезных аварий, вызванных выходом из строя технических средств, имел место на подводных лодках всех капиталистических стран, в том числе, на американских и английских атомных

На подводной лодке «Наутилус», шедшей 15 августа 1959 г. на глубине около 120 м со скоростью 20 уз, произошел разрыв трубопровода забортной воды, расположенного в турбинном отсеке. Через четырехдюймовую (102 мм) трубу в отсек начала поступать вода со скоростью примерно 10 т/мин. Только благодаря быстрой и безошибочной реакции командира, который отдал команду аварийно продуть цистерны главного балласта и одновременно, используя высокую скорость лодки, переложить горизонтальные рули на всплытие, удалось вывести подводную лодку на поверхность. После этого течь трубопровода была устранена (лодка находилась в аварийной ситуации в течение 2 ч)(6).

В конце того же года подобный случай произошел на американской атомной подводной лодке «Хэлибат». В ее носовом отсеке вышел из строя забортный клапан одной из систем, через который внутрь прочного корпуса стала поступать вода. Лодка начала проваливаться на глубину с дифферентом на нос до 60°, и лишь аварийное продувание балласта спасло ее от гибели. В I960—1975 гг. подобные аварии происходили на американских атомных подводных лодках «Скейт», «Трешер» (дважды), «Пермит», дизель-электрической лодке «Барбел» и др.(7)

В результате поломки гребных валов наблюдалось поступление забортной воды на атомных подводных лодках «Скэмп» (в декабре 1961 г.) и «Таллиби» (16 июня 1978 г.). «Таллиби» спасло от гибели лишь чудо. Обломок вала, зашедший внутрь сальника на 20—30 мм, преградил путь потоку воды, уменьшив течь, и лодке удалось всплыть на поверхность.(8)

С развитием систем гидравлики для привода различных механизмов и устройств, в том числе забортных клапанов и горизонтальных рулей, и увеличением их рабочего давления с 42 кгс/см² в годы второй мировой войны до 210 кгс/см² участились случаи выхода из строя этих систем. Вот как описывает одну из таких аварий, которая произошла на американской подводной лодке «Тритон» 24 апреля 1960 г., командир этого корабля. «Торпедист, несший вахту в кормовом торпедном отсеке, услышал громкий звук, похожий, как он сказал позднее, на взрыв, за которым последовал шум сильно бьющей струи. Обернувшись, он увидел облака масляных брызг, вырывавшихся из-под палубного настила у правого борта. Моментально сообразив, что это серьезная авария, торпедист вызвал по радиотрансляционной сети центральный пост и доложил о сильной утечке масла в гидравлической системе кормовых горизонтальных рулей...

В центральном посту лейтенант Рабб (вахтенный офицер—А. Н.) только что приказал начать манипуляции для выведения корабля на перископную глубину. Первый доклад о неисправности Рабб получил от вахтенного рулевого, который, заметив, что рули не перекладываются, доложил встревоженным голосом:

— Кормовые горизонтальные рули не слушаются, сэр! Почти одновременно поступил доклад по трансляционной сети от вахтенного в кормовом торпедном отсеке об утечке масла. Вахтенный офицер Рабб действовал именно так, как ему рекомендовали действовать на многочисленных аварийных учениях.

— Перейти на аварийное управление,— приказал он спокойно. Вахтенный рулевой произвел переключение, опробовал действие рулей и доложил, что теперь они его слушаются. Таким образом, корабль снова стал управляемым, но это не устранило самой аварии...

...Дальнейшие действия торпедиста тоже были правильными. Ринувшись в бьющую под давлением струю масла, он дотянулся до двух клапанов на приемном и возвратном масляных трубопроводах и перекрыл их. Один клапан закрылся сравнительно легко, а другой, находившийся в самом центре масляной струи и поэтому очень скользкий,— с большим трудом и только с помощью оказавшегося здесь же трюмного машиниста. К этому времени вся кормовая часть отсека заполнилась облаком масляных брызг, которые понизили видимость настолько, что люди не видели кисти своей вытянутой руки. Пары имели удушливый запах, кроме того, возникла опасность взрыва. После перекрытия клапанов выброс масла сейчас же прекратился. Произведенные позднее подсчеты показали, что в трюм кормового торпедного отсека из гидравлической системы вытекло около 110 литров масла, т. е. приблизительно одна четвертая часть всего масла, заполнявшего всю систему. Если вахтенный торпедист действовал бы не так быстро и так правильно, то буквально через несколько секунд главная гидравлическая масляная система корабля полностью вышла бы из строя. Это привело бы к кратковременной потере управления всеми горизонтальными и вертикальными рулями. Даже при условии, если управление рулями было бы автоматически переключено на аварийное, высокая скорость могла бы создать чрезвычайно затруднительное положение».(9)

Так и случилось год спустя на одном из американских атомных подводных ракетоносцев. Вследствие отказа предохранительного клапана на нем также произошел разрыв трубопровода системы гидравлики. По сообщениям печати, лодка в этот момент была близка к катастрофе.(10)

Перечень аварий подводных лодок, вызванных отказами технических средств, можно было бы продолжить. Однако и приведенные примеры достаточно хорошо показывают опасность аварий такого рода, особенно если из строя выходят элементы систем забортной воды или гидравлики — этой «кровеносной системы» подводной лодки, питающей приводы управления горизонтальными и вертикальными рулями, дистанционно действующими клапанами и другим жизненно важным оборудованием.

В целях предотвращения подобных аварий конструкторы подводных лодок постоянно совершенствуют их оборудование, устраняя конструктивные недоработки. Немаловажное значение в этом процессе имеет анализ причин происходящих аварий и катастроф. Так, после гибели «Тетиса» на английских подводных лодках появились системы взаимной блокировки передних и задних крышек торпедных аппаратов. Целый ряд усовершенствований в конструкции систем забортной воды американских атомных лодок был внесен после выхода их из строя на «Трешере» и других кораблях.

Там, где это возможно и целесообразно, на лодке применяют резервирование (в частном случае—дублирование) или дробление технических средств.(11) Так, в приведенном выше примере с «Тритбном» решающую роль

в благополучном исходе аварии сыграло наличие резервной гидравлической системы управления горизонтальными рулями.

Наконец, важную роль в повышении безотказности технических средств подводных лодок играет качество их изготовления и монтажа, обеспечиваемое комплексом мероприятий, основные из которых фигурировали еще в хорошо известном приказе Петра I, написанном им в связи с низким качеством ружей, изготовляемых Тульским заводом:

Мероприятия

Меры административного воздействия,
направленные на повышение качества работ

§ 1

«...Повелеваю хозяина Тульской оружейной
фабрики Корнилу Белоглаза бить кнутом и
сослать в работу в монастыри, понеже он,
подлец, осмелился войску государеву продавать
негодные пищали и фузеи

Старшину олдермана(11) Фрола
Фукса бить кнутом и сослать в Азов,
пусть не ставит клейма на плохие ружья

Организационные мероприятия

§ 2

Приказываю ружейной канцелярии из
Петербурга переехать в Тулу и денно
и нощно блюсти исправность ружей

«Контроль за контролерами»

Пусть дьяки и подьячие смотрят,
как олдерман клейма ставит, иуде
сомнение возьмет, самим проверять и
смотром и стрельбою

Выборочный контроль качества
(неразрушающий и разрушающий) и
программа ускоренных испытаний
Система экономических и мораль­
ных стимулов повышения качества
работ


А два ружья каждый месяц стрелять,
пока не испортятся Буде заминка в
войсках приключится, особливо при
сражении, по не догляду дьяков и
подьячих, бить оных кнутами нещадно
по оголенному месту;

хозяину — 25 кнутов и пени по червонцу
за ружье;
старшину олдермана —бить до бесчувствия;
старшего дьяка — отдать в унтер-офицеры;
дьяка — отдать в писаря;

подьячего — лишить воскресной чарки
сроком на один год

Социально-экономическое обеспечение
работ по повышению качества


§ 3

Новому хозяину ружейной фабрики
Демидову повелеваю построить
дьякам и подьячим избы, дабы не
хуже хозяйской были. Будут хуже,
пусть Демидов не обижается, повелю
живота лишить

Петр I».


С момента выхода этого приказа прошли века. Изменились нравы, появились новые методы контроля и соответствующая аппаратура, однако принципиальный подход к обеспечению высокого качества изготовления технических средств остался, по существу, прежним...

Несмотря на все принимаемые меры конструктивного, производственного и организационного характера, обеспечить абсолютную безотказность технических средств все же не удается. Более того, чем сложнее становится техника подводного кораблестроения, тем более трудной является задача обеспечения ее надежности. По этой причине личный состав подводных лодок не имеет права рассчитывать только на конструкторов и судостроителей. Постоянный контроль за работой технических средств на борту корабля, хорошее знание их возможностей и слабых мест, умение быстро ликвидировать последствия отказов — таковы условия безаварийной эксплуатации подводных лодок.

(1) Френсис Чизхолм — американский физик. Известен как автор сформулированных в ироническом ключе „законов", управляющих научно-технической деятельностью человека (см. Чизхолм Ф. Физики продолжают шутить", М., 1968, с. 141-144).

(2) Морской сборник, 1932, № 6, с. 135; № 9, с. 145-150.

(3) Иностранное военное кораблестроение, 1939, IX, с. 41, 42; 1940, 111, с. 33—35

(4) Шелфорд У. Спасение с затонувших лодок. М., 1963, с. 100-130.

(5) Шелфорд У. Спасение с затонувших лодок. М., 1963, с. 100-130.

(6) Our Navy, 1959, VIII, v. 54, N 8, р 20.

(7) Букалов В. М. Нарусбаев А. А. Проектирование атомных подводных лодок. Л., 1968 с. 13, 14.

(8) International Herald Tribune, 1978, 15 Aug.

(9) Вокруг света под водой. М., 1965, с. 444-446.

(10) Букялов В. М., Нарусбаев А. А. Проектирование атомных подводных лодок. Л., 1968, с. 14.

(11) Резервными называются элементы, выполняющие те же функции, что и основные, но вступающие в действие после выхода из строя последних. Дробление мощности — замена одного элемента несколькими, выполняющими совместно те же функции.

(12) Говоря современным языком — начальник ОТК (отдела технического контроля).

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю