Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,10% (50)
Жилищная субсидия
    17,95% (14)
Военная ипотека
    17,95% (14)

Поиск на сайте

Часть 3

После распада СССР возможности России по развитию и под­держанию боеготовности Морских стратегических ядерных сил существенно сократились. С 1991 г. не было построено и введе­но в состав Военно-Морского Флота ни одного ракетного под­водного крейсера стратегического назначения. Продолжается вывод из состава флота ракетных подводных крейсеров страте­гического назначения связанный с ограничениями в проведении плановых ремонтов.


Атомная ракетная подводная лодка проекта 658 К-19 накануне буксировки к месту утилизации. 26 марта 2002 г

Проектирование лодки было выполнено инженерами Конструктор­ского бюро «Рубин» под руководством главного конструктора С. Н. Ко­валева. В советском Военно-Морском Флоте это была первая атомная подводная лодка, вооруженная 3 баллистическими ракетами Р-13 (ракетный комплекс Д-2). К-19 была заложена на стапеле Северного машиностроительного предприятия 17 октября 1958 г., спуск на воду состоялся 8 апреля 1959 г., а вступление в строй -12 ноября 1960 г. До 1964 г. на этом заводе построили 8 подводных лодок проекта 658 и 658М, несущих в общей сложности 24 баллистические ракеты с мощ­ными термоядерными боевыми частями. Из-за аварии, произошедшей в 1961 г., К-19 получила у моряков зловещее название «Хиросима». В 1991 г. лодку вывели из боевого состава Военно-Морского Флота, а в 2002 г - отправили на утилизацию.


Пуск баллистической ракеты из-под воды

Анализ существующего состояния Морских стратегических ядерных сил показывает, что боевой потенциал группировок ра­кетных подводных крейсеров стратегического назначения, про­должает снижаться. Это определяется, прежде всего, недостаточ­ностью ассигнований, выделяемых на создание перспективного вооружения и военной техники, а также на проведение ремонта и модернизацию существующих сил и средств Морских страте­гических ядерных сил. В результате этого значительное количе­ство ракетных подводных крейсеров стратегического назначе­ния имеют технические неисправности, ограничивающие их бое­вые возможности, или находятся в ремонте.

Кроме того, существуют достаточно сложные проблемы с про­длением межремонтных сроков у ракетных подводных крейсе­ров стратегического назначения проекта 667БДРМ, а в ближай­шие годы по истечении установленного срока службы из состава Военно-Морского Флота будут исключены все ракетные подвод­ные крейсеры стратегического назначения проекта 667БДР.


Атомные ракетные подводные крейсеры стратегического назначения проекта 667БДРМ К-18 «Карелия» иК-51 «Верхотурье». Гаджиево. Главный конструктор С. Н. Ковалев

Для поддержания ядерного потенциала Морских стратегиче­ских ядерных сил на заданном (требуемом) уровне необходимо решить следующие основные задачи:

- поддерживать боевую готовность существующей группиров­ки ракетных подводных крейсеров стратегического назначения проекта 667БДРМ;

- приступить к разработке перспективного ракетного подвод­ного крейсера стратегического назначения;

- совершенствовать и строить ракетные подводные крейсеры стратегического назначения IV поколения одновременно с раз­работкой перспективного ракетного подводного крейсера стра­тегического назначения;


Ракетный подводный крейсер стратегического назначения проекта 661 БДР «Борисоглебск»

Необходимо отметить, что важными факторами, влияющими на облик Морских стратегических ядерных сил и Стратегических ядерных сил Российской Федерации в целом, а также на роль Морских стратегических ядерных сил в составе Стратегический ядерных сил, играют Договоры о сокращении стратегических наступательных вооружений (потенциалов), а также выход США из Договора по противоракетной обороне 1972 г.

В соответствии с Договором о сокращении стратегических на­ступательных потенциалов каждая из сторон сокращает и огра­ничивает стратегические ядерные боеприпасы таким образом, чтобы к 31 декабря 2012 г. суммарное количество таких боевых зарядов не превышало у каждой из сторон 1700-2200 единиц.


Ракетный подводный крейсер стратегического назначения проекта 667БДРМ

Каждая из сторон сама определяет состав и структуру своих стратегических наступательных вооружений, исходя из установ­ленного суммарного предела для количества таких боезарядов. Договор СНВ (СНВ-1) остается в силе в соответствии с его поло­жениями. Договор о сокращении стратегических наступатель­ных потенциалов ратифицирован, остается в силе до 31 декабря 2012 г. и может быть продлен по согласованию сторон или заме­нен ранее этого срока последующим соглашением. Каждая из сто­рон в осуществлении своего государственного суверенитета мо­жет выйти из Договора, письменно уведомив другую сторону об этом за три месяца.

Договор о сокращении стратегических наступательных потенциа­лов отменяет положения Договора СНВ-2 и не накладывает огра­ничений на структуру Стратегических ядерных сил России и США.

Конкретные уровни зарядов, которые Россия может иметь в каждой составляющей Стратегических ядерных сил, сейчас оп­ределяются не Договорами СНВ-1 или СНВ-2, а экономически­ми возможностями государства по поддержанию и развитию Во­оруженных сил страны и тем техническим состоянием, в кото­ром в настоящее время находятся как межконтинентальные бал­листические ракеты наземного базирования, так и ракетные под­водные крейсеры стратегического назначения.

Будет полезным еще раз подчеркнуть, что курс на перенос ос­новного потенциала стратегических вооружений на подводные ракетоносцы несомненно оправдан целым рядом весомых пре­имуществ, которые они обеспечивают как в области политиче­ских взаимоотношений с другими мировыми ядерными держа­вами, так и в сфере экономики и, особенно, в военной области.

Что касается экономических аспектов, то нелишне будет заме­тить, что и в годы расцвета могущества Стратегических ядерных сил СССР (вторая половина 80-х гг.), когда в Ракетных войсках стратегического назначения было развернуто около 6600 боеза­рядов, а в Морских стратегических ядерных силах - 2800, «со­держание» одного развернутого боевого заряда в Ракетных вой­сках стратегического назначения и в Морских стратегических ядерных силах стоило примерно одинаково.

Что касается военной стороны вопроса, то необходимо иметь в виду следующие обстоятельства.

Первое - это огромная ударная мощь каждого подводного ра­кетоносца. Великобритания и Франция, имея в боевом составе своих Стратегических ядерных сил всего по 4-6 атомных под­водных лодок с баллистическими ракетами, могли и могут уверенно проводить политику ядерного сдерживания. Сохранив­шийся после первого ядерного удара хотя бы один ракетоносец сможет нанести противнику неприемлемый ущерб. Вместе с тем, при приоритетном развитии Морских стратегических ядерных сил резко сокращается количество военных объектов и в целом -военная инфраструктура, обеспечивающая их функционирова­ние. Нелишне будет напомнить, что в 1991 г. в Морских страте­гических ядерных силах насчитывалось менее 30 объектов, обес­печивавших их боевую деятельность, а в Ракетных войсках стра­тегического назначения - более 1000.

Второе - высокая живучесть подводных ракетоносцев в море; районы патрулирования атомных подводных лодок с баллисти­ческими ракетами составляют миллионы квадратных миль и по­ка что не ограничены никакими международными договорами. Уместно напомнить, что подвижные пусковые установки межкон­тинентальных баллистических ракет «Тополь», согласно требо­ваниям Договора СНВ-1, могут находиться только в пределах, так называемых, ограниченных районов, размеры которых не долж­ны превышать 5 кв. км. Эти ограниченные районы не могут быть вне района развертывания площадью не более 125 тыс. кв. км (круг радиусом 200 км). Координаты районов развертывания из­вестны. Конечно, мы понимаем, что в чрезвычайной ситуации, связанной с угрозой применения ядерного оружия, каждая из сто­рон будет действовать не по имеющимся договоренностям, а с учетом своих национальных интересов. И все же даже в этих ус­ловиях выявить место нахождения огромных подвижных пуско­вых установок межконтинентальных баллистических ракет «То­поль» вероятному противнику, при современных средствах раз­ведки (вспомним опыт Ирака и Югославии) в реальном масшта­бе времени, не представит никакого труда, что никак не может способствовать их высокой выживаемости.

Нельзя забывать и о том, что атомные ракетные подводные лод­ки стратегического назначения патрулируют в Мировом океане, а их места базирования расположены вне густонаселенной и промышленно развитой части России на окраинах нашей страны (Кольский полуостров и Камчатка). Если наземные баллистиче­ские ракеты как бы «притягивают» на себя, а значит и на терри­торию России, все виды оружия, в том числе и ядерного, то бое­вое воздействие по ракетным подводным лодкам стратегическо­го назначения и даже их гибель в Мировом океане не приводит к каким-либо последствиям непосредственно для территории, про­мышленности и населения страны


Военно-морская академия им. Н. Г. Кузнецова

Наконец, уверенно можно отметить, что созданная за послед­ние 30 лет система боевого управления Военно-Морским Фло­том позволяет надежно и оперативно практически в реальном масштабе времени, доводить до находящихся в Мировом океане ракетных подводных лодок стратегического назначения сигна­лы и команды.

Одной из важнейших остается проблема подготовки кадров для Подводных сил страны, в том числе и для ракетных подводных крейсеров стратегического назначения. Ранее эту проблему ус­пешно решали Военно-морская академия, Высшие специальные офицерские классы Военно-Морского Флота, Высшее военно-морское училище подводного плавания им. Ленинского комсо­мола, Высшее военно-морское училище им. М. В. Фрунзе, Высшее военно-морское училище радиоэлектроники им. А. С. Попо­ва, Высшее военно-морское инженерное училище им. Ф. Э. Дзер­жинского, Ленинградское высшее военно-морское инженерное училище им. В. И. Ленина, Калининградское высшее военно-мор­ское училище, Бакинское высшее военно-морское училище им. С. М. Кирова, Черноморское высшее военно-морское училище им. П. С. Нахимова, Севастопольское высшее военно-морское ин­женерное училище, Тихоокеанское высшее военно-морское учи­лище им. С. О. Макарова, учебные центры и учебные отряды. В связи с прекращением деятельности трех высших военно-мор­ских училищ и сокращением численности профессорско-препо­давательского состава возникла проблема подготовки высококва­лифицированных кадров для флотов.


Герой Советского Союза, Адмирал Флота Советского Союза Н. Г. Кузнецов -внес огромный вклад в развитие отечествен­ного Военно-Морского Флота. В 1990 г. его именем названа Военно-морская академия


Начальник кафедры оперативного искусства военно-морского флота доктор военных паук, профессор, капитан 1 ранга В. Г. Крамарешо (ранее командо­вал ракетным подводным крейсером стратегического назначения, был начальником кафедры тактики подводных лодок)


Морской корпус Петра Великого

Первенство в подготовке высококвалифицированных офице­ров-подводников, без сомнения, принадлежит Военно-морской академии, где есть кафедра специализирующаяся на подготовке командных кадров для управления соединениями подводных ло­док. Ее коллектив выполнил обширный комплекс научных иссле­дований в области военного образования; научно обосновывал проблемы, связанные с боевым и оперативным применением подводных сил; выполнил исследования в области развития и применения подводных сил в мирное и военное время, обосно­вал инфраструктуру и систему управления этими силами. Учены­ми кафедры разработаны наставления по боевой деятельности подводных лодок, тактические руководства по боевому приме­нению подводных лодок и др.

Сегодня, кроме академии, подготовка офицерских кадров для Морских стратегических ядерных сил страны осуществляется в Высших специальных офицерских классах Военно-Морского Флота, Морском корпусе Петра Великого, Военно-морском инженер­ном институте, Военно-морском институте радиоэлектроникиим. А. С. Попова, Балтийском военно-морском институте им. Ф. Ф. Ушакова, Тихоокеанском военно-морском институте им. С. О. Макарова.


Военно-морской институт радиоэлектроники им. А. С. Попова


В день производства в офицеры выпускников Высшего военно-морского училища подводного плавания им. Ленинского комсомола. 1987 г. На трибуне - известные подводники: адмирал А. Е. Орел, Герой Советского Союза капитан 1 ранга С. П. Лисин, начальник училища Герой Советского Союза контр-адмирал Е. А. Томко, вице-адмирал Г. Л. Неволин, начальник командного факультета Военно-морской академии вице-адмирал В. С. Шаповалов, начальник Нахимовского военно-морского училища Герой Советского Союза контр-адмирал Л. Н. Столяров (слева направо)


Памятник подводникам

Как уже отмечалось, середина 70-х гг. XX в. характеризовалась военно-стратегическим паритетом: потенциалы вооруженных сил СССР и США оказались примерно равными. В составе совет­ского Военно-Морского Флота появились атомные ракетные под­водные лодки, вооруженные баллистическими ракетами с даль­ностью стрельбы от 9 тыс. до 12 тыс. км. В 1981-1989 гг. в строй вошли шесть серийных ракетных подводных лодок стратегиче­ского назначения системы «Тайфун», не имеющих аналогов в ми­ре. Каждая лодка несла по 20 баллистических ракет PCM-52, а каждая ракета состояла из 10 разделяющихся головных частей индивидуального наведения. Ракетный залп одной такой лодки соответствовал потенциалу всех ракетных подводных крейсеров стратегического назначения, построенных в стране до 1976 г. Во­енно-морские теоретики пришли к выводу, что под военно-стра­тегическим паритетом подразумевается не только численное ра­венство ударных сил, но и равновесие способностей сторон реа­лизовать накопленный боевой потенциал. В связи с этим ученые академии решили ряд проблем, связанных с реализацией боевых возможностей новых систем оружия.

В 1983 г. на основании результатов исследований, проведенных по инициативе генерального конструктора баллистических ра­кет морского базирования В. П. Макеева, ученые академии на­шли эффективное решение научно-технической проблемы, свя­занной с резким расширением районов возможного боевого при­менения ракетных подводных крейсеров стратегического назна­чения.

Естественно, роль Морских стратегических ядерных сил Рос­сийской Федерации как составной часть Стратегических ядер­ных сил страны должна обеспечить реализацию политики страте­гического ядерного сдерживания. В «Концепции национальной безопасности Российской Федерации», утвержденной В. В. Пу­тиным в январе 2000 г., по этому вопросу написано предельно ясно, по-военному четко: «Российская Федерация должна обла­дать ядерными силами, способными гарантированно обеспечить нанесение заданного ущерба любому государству-агрессору или коалиции государств в любых условиях обстановки». Примене­ние ядерного оружия первыми допускается в том случае, «если все другие меры разрешения кризисной ситуации исчерпаны или оказались неэффективными».


Президент России В. В. Путин в центральном посту атомного ракетного подводного крейсера стратегического назначения проекта 667БДРМ «К-18» «Карелия»

В этом плане, Морские стратегические ядерные силы являют­ся практически идеальным средством высшего государственно­го руководства для осуществления политики ядерного сдержи­вания. Только «удельный вес» Морских стратегических ядерных сил, несомненно, в перспективе до 2010-2020 гг. существенно по­высится. Прежде всего, это связано с ликвидацией к концу 2007 г. межконтинентальных баллистических ракет с разделяющимися головными частями и с невозможностью создания к этому вре­мени адекватной группировки межконтинентальных баллисти­ческих ракет в моноблочном оснащении.

Известно, что в Российской Федерации последний подводный ракетоносец проекта 667БДРМ был введен в состав Военно-Мор­ского Флота в 1990 г. В ноябре 1996 г. было начато строительство серии подводных ракетоносцев типа «Юрий Долгорукий» (про­ект 955). В свое время в СССР ежегодно вводилось в состав Воен­но-Морского Флота до 12 атомных подводных лодок, из них шесть с баллистическими ракетами. Мы понимаем, что такие темпы строительства в современной России невозможны, да и не нужны.






Атомный ракетный подводный крейсер стратегического назначения Атомный ракетный подводный крейсер стратегического назначения проекта проекта 667БДР выходит на боевую службу 667БДРМ выходит в море для отработки задач боевой подготовки В 1975-1981 гг. на Северном машиностроительном предприятии по этому проекту построили 14 крейсеров. Главный конструктор С. Н. Ковалев. В 1982 г., впервые в условиях полярной ночи, К-211 (командир - капитан 2 ранга А. А. Берзин, старгиий похода - капитан 1 ранга В. М. Бусырев) совершила плавание по периметру Северного Ледовитого океана


Президент России В. В. Путин в центральном посту атомного ракетного подводного крейсера стратегического назначения проекта 667БДРМ «К-18» «Карелия»

На строительство атомной ракетной подводной лодки страте­гического назначения и ввод ее в боевой состав Военно-Морско­го Флота ранее требовалось не менее 5-6 лет. Конечно, ввиду ис­течения сроков службы находящихся в настоящее время в соста­ве Морских стратегических ядерных сил подводных ракетонос­цев хотелось бы, чтобы первые лодки типа «Юрий Долгорукий» были введены в боевой состав флота в ближайшие 2-3 года. Заво­ды готовы обеспечить строительство подводных лодок в такие сроки. Однако все будет зависеть от возможностей государства по финансированию этой важнейшей для Военно-Морского Фло­та программы.



Задаваясь вопросом о боевом составе и базировании будущих подводных ракетоносцев, мы можем однозначно говорить, что с точки зрения оперативно-стратегических соображений Россий­ской Федерации необходимо сохранить две группировки Мор­ских стратегических ядерных сил - на Севере и на Дальнем Вос­токе. А это минимум две дивизии ракетных подводных лодок стра­тегического назначения (по 6-10 подводных лодок). Кстати, аме­риканцы уже приняли аналогичное решение. В составе их Мор­ских стратегических ядерных сил планируется иметь по семь атомных подводных лодок с баллистическими ракетами типа «Огайо» с ракетным комплексом «Трайдент-2» на Атлантике (Кингс-Бей) и на Тихом океане (Бангор). Естественно, надо от­четливо понимать, что мы обязаны создать, наконец, именно пол­ноценную систему Морских стратегических ядерных сил, а не просто построить столько-то подводных ракетоносцев. Требует­ся усовершенствовать системы боевого управления, обеспечения и обслуживания. Ведь Морские стратегические ядерные силы на­дежно решают свою главную задачу и выполняют роль оружия стратегического ядерного сдерживания лишь в том случае, если не менее половины их постоянно находятся в море на боевом патрулировании.



Известно, что во всех ядерных странах на морских баллистиче­ских ракетах устанавливается 6-8 боевых блоков. Видимо с тех­нической и оперативной точки зрения это оптимальное число. В этом случае в Морских стратегических ядерных силах Российской Федерации в перспективе может быть развернуто 160-240 пуско­вых установок баллистических ракет (до 1000-1500 боевых блоков).

Обладание мощными Морскими стратегическими ядерными силами для Российской Федерации не просто желательно; в ус­ловиях трудного экономического положения это единственно ре­альный путь обеспечения надежной защиты наших националь­ных интересов в быстро меняющемся мире в первой четверти XXI в. с минимальными ресурсными затратами. Морские страте­гические силы надолго останутся как основной фактор ядерно­го сдерживания.






Нагрудный знак, выпущенный в память об атаке подводной лодки С-13, выполненной 30 января 1945 г.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю