Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,10% (50)
Жилищная субсидия
    17,95% (14)
Военная ипотека
    17,95% (14)

Поиск на сайте

Запись в судовом журнале

9 января 1914 года. Отставленный мною от исполнения своих обязанностей штурман Альбанов просил дать ему возможность и материал построить каяк, чтобы весной уйти с судна; понимая его тяжелое положение на судне, я разрешил.

Вечер, северное сияние. Альбанов стоит на палубе. На палубу выходит Ерминия, подходит к нему и спрашивает:

- Вы говорили еще раз с Юрием Львовичем? Он согласился с Вами или нет?

- Категорически нет, по-прежнему стоит на своем, что уходить весной нельзя.

- Тогда будем надеяться и молиться на нашу Святую Анну, чтобы она не подвела и вывела нас на чистую воду.

- Уважаемая Ерминия Александровна, я уже принял решение, а Вам и остальным желаю вырваться из ледового плена.

- Я не совсем понимаю Вас? Что означает Ваше пожелание мне и остальным, и какое решение Вы приняли?

- Весной ухожу с судна. Георгий Львович сегодня разрешил мне это. Построю каяк, сани и пойду один. Но я сказал ему, что, учитывая нехватку продовольствия на шхуне, для него было бы немалым облегчением, если бы часть экипажа тоже ушла. Ведь, снаряжая экспедицию, он не рассчитывал больше чем на одну зимовку. Сейчас идет уже вторая зимовка. Мы продолжаем двигаться на север. Можно ли с уверенностью сказать, что нам не предстоит и третья зимовка?

Если весной наступившего 1914 года часть экипажа "Святой Анны" с согласия Георгия Львовича решится уйти с судна, чтобы в самое благоприятное для путешествия и охоты время достигнуть земли, и даже возьмет с собой при этом на два месяца самой необходимой провизии, главным образом сухарей, то для другой части экипажа, оставшейся на судне, провизии может хватить уже до октября месяца 1915 года, когда, в принципе, возможно освобождение шхуны из ледяного плена где-нибудь между Гренландией и Шпицбергеном.

Все эти соображения высказаны мною Георгию Львовичу, но безрезультатно.

Ерминия Александровна, хочу, чтобы Вы поняли меня. Это не трусость, а трезвый расчет. Для себя я решил, что имею полное моральное право покинуть шхуну. Мое присутствие на шхуне лишено всякого смысла, здесь я просто пассажир. Нет никакой возможности помочь команде, Вам. Я твердо верю, что доберусь до земли! Смогу сообщить о положении шхуны, а это значит, что придет помощь.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю