Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,29% (54)
Жилищная субсидия
    19,05% (16)
Военная ипотека
    16,67% (14)

Поиск на сайте

"КАЮТ-КОМПАНИЯ ПРОСИТ"




Еще в начале XVIII века на кораблях британского флота в кормовой их части, над ахтерлюком, где всегда хранились запасы провизии и вина, находилось большое помеще­ние, в которое выходили двери офицерских кают. Оно называлось вордроб, что в переводе с английского означает платяной шкаф. В вордроб складывали ценные трофеи, захвачен­ные на судах-призах. Когда трофеи отсутствовали, помещение служило офицерскому со­ставу столовой. В конце XVIII века массовый захват призовых судов прекратился, и это помещение, переименованное в вордрум (кают-компанию), стало местом общего столования офицеров. Под таким названием оно осталось во флоте и сегодня. Один из законо­дателей корабельных порядков британского нэйви(1), первый лорд адмиралтейства Джервис Джон, объявил кают-компании не просто помещениями столовых, а местом собра­ния офицеров.

На кораблях нашего военного флота кают-компания с общим столом появилась в середине XVIII столетия. До этого слуги офицеров, по большей части из числа собствен­ных крепостных, как умели, готовили пищу своему барину, толкаясь и переругиваясь в тесном судовом камбузе, жалуясь друг на друга и ссоря своих господ. Кроме того, у офицеров побогаче и пища была получше, а это невольно раздражало менее состоятельных. Чтобы положить конец подобным отрицательным явлениям, и было повелено учредить на кораблях кают-компании.

К сожалению, мы очень мало знаем о полной опасностей службе и быте наших моря­ков в эпоху парусного флота. Наиболее ярко этот исторический период осветили русские писатели К.М. Станюкович (автор «Морских рассказов» и повести «Вокруг света на «Кор­шуне») и И.А. Гончаров, создавший цикл путевых очерков «Фрегат "Паллада"». На этом фрегате была кают-компания, расположенная, как и велел старый морской обычай, в корме корабля.

В эпоху парусно-парового флота на судах всех типов — фрегатах, корветах, клиперах, а позже и на крейсерах — эти помещения, по существу, были однообразны и мало чем отличались от кают-компании парусника, на котором путешествовал И.А. Гончаров.

С появлением во второй половине XIX века броненосных кораблей и возникшей при этом необходимостью с особой раци­ональностью сберегать каждый метр по­лезной площади, помещения кают-компа­ний во многом потеряли свой традицион­ный нарядный вид, а кое-где сменили и месторасположение — в первую очередь на легких крейсерах и эскадренных мино­носцах.

В истории отечественного флота кают-компанией называлось также и сообще­ство офицеров-моряков одного корабля, которых сплачивали общие интересы, морские обычаи и традиции. Кают-компа­ния, по сути, была коллективом едино­мышленников, посвятивших себя общей цели — защите Отечества. Этот взгляд на кают-компанию в какой-то мере отражен и в ныне действующем Корабельном ус­таве ВМФ, также рассматривающем ее как объединение офицеров, а не только как по­мещение для столовой. Кают-компания на корабле, указано в нашем уставе, «должна служить местом тесного общения офицеров и культурным центром, способ­ствующим воспитанию офицеров, выра­ботке единых взглядов на вопросы веде­ния морского боя, боевой подготовки и организации службы корабля».

Великие русские флотоводцы адмира­лы Ф.Ф. Ушаков, М.П. Лазарев, П.С. Нахи­мов, СО. Макаров, размышляя о роли ко­рабельной кают-компании, придержива­лись общего взгляда: сплоченность и единство кают-компании — это наглядное выражение дисциплины флота в целом, а традиции и обычаи — ее фундамент. По­добный дух и царил всегда в кают-компа­ниях наших боевых кораблей, где взаимо­отношения строились на глубоком уваже­нии младших к старшим, преклонении перед их опытом и боевым мастерством.

По установившемуся морскому обы­чаю, офицеры в кают-компаниях рассажи­вались за столом строго по старшинству.

Во главе стола был старший офицер, по правую руку от него — следующий по ран­гу офицер, по левую — старший инженер-механик. Затем шли старшие специалис­ты и далее, также по старшинству в воин­ских званиях, младшие специалисты, вахтенные начальники, вахтенные офице­ры(2) и механики. Такое размещение созда­вало атмосферу уважительности и субор­динации, выделяло старший и младший (как тогда было принято говорить, бако­вый) концы стола. Все это позволяло стар­шему офицеру чувствовать опору в застольных разговорах в лице старших специалистов. И ныне места в кают-компании столь же строго распределяет старший: помощник командира.

Особой заботой старшего офицера, считавшегося, по флотским законам, хозя­ином корабельной кают-компании, было создание среди офицеров особого микро­климата, установление там, как когда-то говорили, Esprit dе Corps (духа корпоратив­ности). По мнению известных русских ад­миралов, эта сплоченность во многом обес­печивала победу в любом бою, успешное решение самых трудных задач, поставлен­ных перед кораблем.

Жизнь кают-компаний в эпоху парус­ного флота и вплоть до революции в осно­ве своей покоилась на обычае видеть в на­чальнике начальника только на службе, а в кают-компании и вне службы он был только старшим товарищем. Старший офицер на палубе всегда «господин капи­тан 2-го ранга» или «господин старший лейтенант», внизу же — «Иван Иванович», «Иван Петрович», и считалось совершен­но невозможным обращаться к нему ина­че. Происходило это потому, что корабль для истинного моряка был домом, но до­мом, имеющим две половины, строго раз­граниченные морским обычаем, а именно палубу, где моряк всегда на службе, и кают-компанию, где он всегда дома. Это разгра­ничение, присущее только флоту, обусло­вило и ряд неписаных правил жизни кают-компании. Так, например, считалось дур­ным тоном говорить за обеденным столом о службе, считалось бестактным делать выговоры и вообще все то, что не принято в хорошей семье. И только в случаях край­ней необходимости старший офицер или даже старший в чине делал их в форме, диктовавшейся обстоятельствами. Чаще всего — традиционным способом, как, на­пример: «А не поговорить ли нам лучше о пряниках» или «Заткните фонтан красноречия, мичман», что обычно вызы­вало улыбки, и провинившийся без обид ставился на место. Очевидно, и в кают-компаниях современных кораблей наше­го Военно-морского флота должна быть создана атмосфера демократизма без плацпарадного обращения по воинскому званию или по должности и фамилии, дол­жно возродиться уважительное обраще­ние по имени и отчеству старших к вче­рашним выпускникам и доверительное — молодых офицеров к своим наставникам. Это пробуждает обостренное чувство рав­ной ответственности за корабль, за общее дело коллектива, понимание необходимо­сти твоей службы для экипажа, стремле­ние не уронить его честь. В этом корабель­ном центре общения каждый должен иметь право поговорить на любую тему, высказать свое мнение, услышать точку зрения командира, а командир, в свою оче­редь, сможет узнать, чем живут и что ду­мают его подчиненные. Только в таких ус­ловиях на кораблях нашего флота будет витать дух товарищества, о котором неус­танно заботились передовые адмиралы Российского флота как об основе победы в бою.

В современных условиях дух товари­щества приобретает еще большее значе­ние. И в формировании его главная роль отводится старшему помощнику коман­дира корабля. Неспроста Морской устав во все времена объявлял председателем каюткомпании, ее хозяином старшего офице­ра. «Первенствующим лицом в кают-компании, — говорится в действующем ныне Корабельном уставе ВМФ, — явля­ется старший помощник командира ко­рабля...» На должность старшего помощ­ника командира корабля, его первого за­местителя, хранителя и ревнителя морских традиций, должны назначаться офицеры с обязательным учетом черт ха­рактера и, если угодно, особой любви и преданности корабельной службе и фло­ту. Мудра старая морская поговорка: «Ка­ков старший офицер, такова и кают-компания. Какова кают-компания, таков и корабль». Она не потеряла своего глубо­кого значения и сегодня. Ведь опытному глазу всегда видно, что боевые корабли независимо от их принадлежности к од­ному классу и типу все-таки в чем-то нео­динаковы. Есть корабли поистине образ­цовые, есть просто нормальные, а случает­ся, чего греха таить, повстречать и такие, на которых постоянно что-то не ладиться, которые всегда числятся в отстающих. Чаще всего — поверьте моему немалому опыту — это корабли, на которых старшие помощники — случайные люди, попавшие на эту высокую должность по причине просчета старших начальников.

В былые времена командир экипажа рассылал приглашения посетить корабль, которые всегда начинались словами: «Кают-компания крейсера "Минин" про­сит...» или «Командир и кают-компания крейсера "Минин" просят...»

И сегодня, как в давние годы, коман­дир корабля, приглашая гостей, повторя­ет: «Кают-компания крейсера... просит...»

Считая одной из главных задач своей государственной политики создание силь­ного военного флота, Петр I вложил нема­ло сил в подготовку грамотных и квалифи­цированных моряков, следил за тем, что­бы они были хорошо вооружены и экипированы всем необходимым. Но вме­сте с этим Петр I обращал большое вни­мание на то, чтобы офицеры армии и особенно флота были обучены «галантным манерам». Царский указ 1720 года (Петр I стал императором в 1721 году) предписы­вал флотским офицерам «красное вино пить из зеленых кубков, а белое — из светлых». Еще задолго до официального появления кают-компании на кораблях I и II ранга Российского флота имелись на­боры отличной столовой и винной посу­ды, «дабы не ударить лицом в грязь, буде придется принимать иностранных гос­тей».

Составной частью этих наборов, изго­товлявшихся бессчетными купеческими мануфактурами, были, естественно, стек­лянные стаканы — малопрозрачные, тем­но-зеленого бутылочного тона, которые расписывались эмалевыми красками, и более дорогие, декорированные тонкой гравировкой прозрачные бесцветные куб­ки Императорского хрустального и сте­кольного завода. Вся эта посуда во время штормов билась в неимоверных количе­ствах, ибо зафиксировать ее гладкие фор­мы на столе было почти невозможно. Правда, помогла русская смекалка: моря­ки во время качки застилали столы мок­рыми скатертями (это применяют и сей­час), однако круглые по форме стаканы и кубки скатывались со стола и бились даже в этом случае. От удручающих трат казну избавил один из мастеров Императорско­го стекольного завода, который изготовил первый в России граненый стакан. Апро­бацию новшества российский император произвел самолично, откушав из него по­лынной водки. Он нашел, что «стакан оса­нист и по руке в пору». От своих нынеш­них собратьев первый русский граненый стакан отличался большой вместимостью, толстыми стенками и зеленоватым оттен­ком. Возможно, это обстоятельство при­вело к тому, что в народе, несмотря на по­стоянное обновление разговорного языка, водка сохраняла за собой былинное назва­ние зелена вина — что ни налей в такой стакан, все в нем казалось зеленым. Но главным достоинством этого стакана была его высокая прочность: даже при падении со стола на палубу он очень редко разби­вался.

За четыре последних года жизни Пет­ра I в России было произведено около 13 тысяч граненых стаканов, примерно столько же, сколько было отлито пушек. Однако с борта корабля этот сосуд сошел на сушу и начал свое триумфальное ше­ствие по России лишь после открытия в 1756 году Гусевского хрустального заво­да, специализировавшегося на массовом, по тогдашним представлениям, произ­водстве сортовой стеклянной посуды. С тех пор, меняя цвет, размер, форму и количество граней (оно колебалось от 8 до 20, неизменно оставаясь четным), граненый стакан стал столь же неотъем­лемым символом нашей жизни, как и его традиционное содержимое. Насколько естественно и гармонично вписался этот сосуд в нашу жизнь! И в горе и в радости живет он вместе с нами, помогая отме­тить все самые важные события жизни — от рождения ребенка до последнего тос­та за упокой души! Но главное — это то, что длительное время он оставался неотъемлемой составной частью посуды кают-компаний на кораблях (особенно на подводных лодках) советского Военно-морского флота.

...Время рыночных реформ вписало в историю русского граненого стакана пе­чальные страницы. Он снят с производства. Все реже его можно увидеть на сервиро­ванном столе в кают-компании корабля российского флота. А жаль! Ведь несмотря на большой тоннаж современных надвод­ных боевых кораблей и подводных лодок, в штормовом море по-прежнему качка беспощадно сбрасывает со стола кают-компании посуду, и в первую очередь круг­лые тонкостенные стаканы. Так, может быть, есть смысл реабилитировать гране­ный стакан, одобренный самим Петром I, и восстановить одну из добрых традиций, непосредственно связанных с кают-ком­панией русского корабля?

(1) Navy (англ.) — военно-морской флот.

(2) На кораблях дореволюционного военного флота вахтенный офицер являлся помощником вах­тенного начальника.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю