Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,20% (52)
Жилищная субсидия
    18,52% (15)
Военная ипотека
    17,28% (14)

Поиск на сайте

ГЕНЕРАЛ-АДМИРАЛЫ РОССИЙСКОГО ФЛОТА И ДРУГИЕ МОРСКИЕ ЧИНЫ




С развитием в нашем государстве постоянных вооруженных сил появилась необхо­димость определения старшинства во взаимоотношениях между военнослужащими в соответствии с их служебно-должностным положением.

В XV—XVI веках впервые в России появляются воинские таны. Так, например, в 1550 году для стрелецкого войска царь установил такие звания: стрелец, десятник, пятидесятник, сотник, полуголова, голова приказа, воевода, стрелецкий голова В 1681 году появляется новый чин — полковник. После образования регулярной армии и Военно-морского флота России для них были введены новые воинские звания (чины).

В 1722 году Петр I утвердил свой знаменитый законодательный акт — «Табель о ран­гах», — узаконивший некоторые существовавшие у нас ранее чины и установивший чет­кую систему воинских, статских (гражданских) и придворных рангов в Российской им­перии, их соответствие друг другу, порядок прохождения государственной службы и пос­ледовательность чинопроизводства. В соответствии с «Табелью о рангах» все чины подразделялись на 14 классов (первый был высшим). Воинские чины состояли из четырех разрядов — гвардии, сухопутного, артиллерийского и морского.

Петр I ввел морские чины для адмиралов, штаб- и обер-офицеров флота Российской империи. Список морских чинов начинался с генерал-адмирала. Это был высший чин на флоте. По «Табели о рангах», Петр I поставил его наравне с генерал-фельдмаршалом, как особу первого класса. Однако вначале границы власти и влияния этого чина точно в зако­нах определены не были, а в зависимости от обстоятельств генерал-адмирал являлся или действительным начальником флота, или же носил это звание как почетное.

Последний генерал-адмирал Российского флота — великий князь Алексей Александро­вич, «главный начальник всего флота и Морского ведомства», скончался 1 ноября 1908 года. Год смерти генерал-адмирала совпал с 200-летним юбилеем существования в русском флоте этого воинского звания.

Петр Великий, как известно, не был прирожденным моряком, но он прекрас­но понимал, какое значение имеет море в жизни государства. Добиться доступа к этому новому источнику развития страны приходилось силой оружия. Для завоева­ния и удержания выхода к морю прежде всего был нужен флот. Для создания же флота требовались преданные, энергичные люди, которые бы в точности исполняли все требования царя, знали все нужды но­вого морского дела и могли благоустроить жизнь флота. Одним из таких, и притом лучших, помощников царя-моряка был граф Федор Матвеевич Апраксин, с име­нем которого неразрывно связана, так же как и с именем Петра Великого, вся исто­рия русского флота, история его генерал-адмиралов.

Федор Матвеевич Апраксин родился в 1661 году. Сестра его, Марфа Матвеев­на, вышла замуж за царя Федора Алек­сеевича, и, вероятно, поэтому Апраксин был назначен тогда же царским стольни­ком(1), а после смерти бездетного Федора в 1682 году стал стольником при юном царе Петре Алексеевиче. В этом звании Апраксин участвовал во всех потешных войнах и плаваниях будущего Великого моряка по рекам, озерам и Белому морю. Уже в то время Петр Алексеевич имел не один случай убедиться в искренней пре­данности, больших способностях и несок­рушимой твердости характера своего стольника. В 1693 году Апраксин получил первое видное и ответственное назначе­ние — должность двинского воеводы и гу­бернатора Архангельска, где строился первый казенный корабль — 12-пушеч-ная яхта «Св. Петр». Затем Апраксин при­нимал участие в Азовском (1696) и в Керченском (1699) походах, а в 1700 году он был назначен главным начальником в Во­ронеж и возглавил строительство кораб­лей для Азовского флота, получив звание адмиралтейца. С самого начала возникно­вения флота, во втором Азовском похо­де, управление флотом было вверено ца­рем Францу Яковлевичу Лефорту, кото­рый стал первым российским адмиралом, а до этого, в 1691 году, ему был пожало­ван чин генерал-лейтенанта. Лефорт час­то подписывал служебные бумаги двумя чинами: генерал и адмирал. Очевидно, поэтому существует неверное представ­ление, что он был первым генерал-адми­ралом. Вторым адмиралом после смерти Лефорта стал Федор Алексеевич Головин, которому также во многих энциклопеди­ческих изданиях ошибочно «пожалован» чин генерал-адмирала. В 1706 году умер генерал-фельдмаршал и адмирал Ф.А. Го­ловин, и царь приказал Апраксину при­нять все дела по Морскому ведомству, ко­торыми ведал умерший. В 1707 году Фе­дор Матвеевич был произведен в адмиралы, а в следующем году, имея флаг на 32-пушечном корабле «Думкрат», уже командовал флотом в Финском заливе.

Осенью 1708 года, когда шведские войска совместно с флотом, состоявшим из 22 вымпелов, попытались овладеть Петербургом, начальником наших войск, действовавших против этих сил противника, был Ф.М. Апраксин. Силь­ный отряд шведов под командованием генерала Любекера был разгромлен. Вице-адмирал К. Крюйс в письме к А. Д. Меншикову от 20 октября 1708 года так говорил об исходе этого кровавого боя под Нарвой, обеспечившего целость Петербурга: «Собрав войско, Апраксин неприятеля сего месяца в 16-й день (ок­тября. — В.Д.) в транжементе (в боевом порядке. — В.Д) атаковал и положил всех в труп опричь 30 офицеров. Непри­ятельская багажия (военный обоз. — В.Д) вся разорена, 6000 или 7000 рей­тарских, також и которые были под богажиею, лошадей по приходе наших по­стрелял и поколол»(2).

За это славное дело Петр Великий 22 декабря 1708 года повелел адмиралу Апраксину выдавать жалованье генерал-адмирала наравне с генерал-фельдмарша­лом — 7000 рублей. С этого дня Апрак­сина в официальных документах и стали титуловать генерал-адмиралом. Вице-ад­мирал К.И. Крюйс постоянно так обра­щался к Апраксину, а сам государь не все­гда адресовал свою корреспонденцию с таким титулом(3).

Мир со Швецией был заключен в го­роде Ништадт 30 августа 1721 года Сре­ди многих награжденных царь не забывал заслуг и трудов Ф.М. Апраксина: ему был дарован флаг генерал-адмирала, называв­шийся кейзер-флагом.

Командуя флотом, Апраксин подни­мал этот флаг на грот-мачте флагманского корабля(4).

Впервые кейзер-флаг был поднят Ап­раксиным на Волге под Астраханью в 1722 году в удивительно торжественной обстановке. Начальствуя над флотом Кас­пийского моря, 3 июля граф Апраксин прибыл на гукоре в Астрахань под кейзер-флагом, и первым к нему явился с рапор­том на верейке адмирал Петр Алексеевич (то есть сам царь), командовавший пере­довым морским отрядом. Вслед за царем явились и прочие начальники. Корабли и город салютовали из пушек. Флот предназначался для военных действии против Персии.

В последующие годы: 1723,1724,1725 и 1726-й граф Ф.М. Апраксин командовал флотом, зимовавшим на Кронштадтском рейде, имея свой флаг на корабле «Екате­рина».

Но служба генерал-адмирала прошла не без огорчений, так как царь одинаково строго относился ко всем чинам флота. В 1714 году над Апраксиным было назначе­но следствие по доносу, обвинявшему его в злоупотреблениях по подрядам для каз­ны. Злоупотребления действительно от­крылись, но Апраксин виновен в них не был. Виновными оказались его подчинён­ные, которые пользовались в корыстных целях постоянными разъездами генерал-адмирала по службе. И тем не менее Ап­раксин был оштрафован государем на гро­мадную сумму. В 1718 году, когда Апрак­син крейсировал в Финском заливе, имея свой флаг на корабле «Москва», он опять был отдан под суд «за злоупотребления». При этом генерал-адмирал был арестован и приговорен к лишению имущества и до­стоинств, но в уважение прежних заслуг наказание государем было ограничено де­нежным взысканием. Наконец, в 1723 году за «небытие на водяной ассамблее» Ап­раксин был оштрафован 50 рублями(5).

При Петре Великом ни высокий сан, ни военные заслуги, ни родство не избав­ляли провинившихся или даже заподоз­ренных в преступлении по службе от след­ствия, суда и наказания. Даже такой, каза­лось бы, ничтожный проступок, как отсутствие 62-летнего генерал-адмирала на увеселительной водяной ассамблее, не остался без воздействия. После смерти Петра Великого старый генерал-адмирал имел несчастье видеть упадок флота.

Первый генерал-адмирал Российско­го флота граф Федор Матвеевич Апраксин скончался 10 ноября 1728 года и был погребен в московском Златоустовском мо­настыре.

При Петре Великом Алмиралтейств-коллегия как высший орган управления военно-морским ведомством действитель­но работала под председательством гене­рал-адмирала.

После кончины императора коллегия обратилась в безответственное учрежде­ние. Флот быстро пришел в упадок, денег на него не отпускалось, корабли ветшали в гавани и не ремонтировались. Все чаще раздавались голоса высокопоставленных чиновников о бесполезности флота и воз­можной полной его ликвидации. Но, к сча­стью, у власти были и такие люди, кото­рые свято хранили заветы Петра I, глубо­ко понимали цели и стремления Великого моряка. Одним из таких сподвижников, «птенцов гнезда Петрова», был Андрей Иванович Остерман.

Сын пастора из местечка Бохум в Вестфалии, молодой студент Остерман был перевезен в Россию К.И. Крюйсом в 1704 году. Он быстро научился русской речи и из Генриха Иоганна был переиме­нован в Андрея Ивановича. Немец по на­циональности, Остерман отдал России все свои силы и способности; его удивитель­ное упорство в осуществлении предначер­таний и планов Петра Великого во многом спасло Российский флот. Когда однажды Остерман извинялся за ошибки в русской речи, объясняя их тем, что он не русский по происхождению, один из главных его противников, Бестужев, ответил ему в при­сутствии других: «Вы не только русский, но русский, который стоит двадцати других»(6). Бестужев был прав, так как, по словам историка войны с Турцией А. Кочубинского, этот немец не переставал и в далекой Сибири думать о турках и взды­хать о Босфоре. Карьеру свою Андрей Ива­нович начал на дипломатическом попри­ще и сопровождал Петра I в его путешествиях на морях и в военных походах. Был он с царем и на Пруте, и в Ревеле, вместе с Брюсом заключал мир со шведами в Ништадте в 1721 году. Благодаря настойчивос­ти и энергии Остермана условия мирного трактата были настолько выгодны для Рос­сии, что, по словам государя, «Ему самому не можно бы лучше оного написать для подписи господ шведов. Славное сие в све­те дело ваше (Остермана. — В.Д.) оста­нется навсегда незабвенным. Никогда наша Россия такого полезного мира не получала»(7). За эту услугу для России им­ператор пожаловал Остермана чином тай­ного советника и сделал бароном.

В царствование Екатерины I А.И. Ос­терман был членом Верховного тайного совета и после смерти генерал-адмирала Ф.М. Апраксина был назначен председате­лем Воинской морской комиссии «для рассмотрения и приведется в добрый и надежный порядок флота, адмирал­тейств и всего, что к тому принадле­жит».

В период царствования Анны Иоанновны Остерману был пожалован графс­кий титул, и он фактически стал руково­дить внешней и внутренней политикой России.

Андрей Иванович Остерман был по­жалован званием генерал-адмирала 9 но­ября 1740 года и вступил в полное управ­ление Морским ведомством, оставаясь по-прежнему во главе Коллегии иностранных дел.

Не будучи моряком по профессии, Остерман пользовался советами и указа­ниями лучших и опытнейших русских моряков. Одним из них был адмирал граф Николай Федорович Головин, остававший­ся президентом Адмиралтейств-коллегий с 1733 года до падения Остермана.

Примечательно, что в то время морс­кие чины всех рангов не любили моря и корабельной службы, приискивая место на суше. Это несчастье Головин смог пресечь при помощи генерал-адмирала, кото­рый подписал подготовленный им приказ «О неназначении морских офицеров к не принадлежащим их званию должностям и о возвращении во флот офицеров, от­командированных в различные береговые службы».

Экспедиции Беринга и Чирикова были исполнением завета Петра Великого, так же свято и упорно доведенного до конца его достойным учеником — Андреем Ива­новичем Остерманом. Но сам он закончил свою карьеру печально.

Андрей Иванович Остерман, как из­вестно, был осужден к смертной казни, замененной ссылкой в Березов. В числе обвинений значилось и следующее: «...из адмиралтейских команд о всем состоя­нии рапорты приказывал к себе присы­лать, а не в Адмиралтейскую коллегию, и о получаемых прежде рапортов в кол­легию не сообщал». Как видим, обвинение надуманное, но тем не менее...

Второй генерал-адмирал Российского флота Андрей Иванович Остерман скон­чался в Березове 20 мая 1747 года.

С удалением от флота генерал-адмира­ла А.И. Остермана в духе времени начались преследования и заведенных им порядков и улучшений. Однако возвращение к ста­рому ограничилось мелочами. Так, напри­мер, во флоте вместо одного флага ввели снова флаги трех цветов, а промежуточной инстанцией между флотом и императри­цей вместо кабинета министров стала кон­ференция министров. Вступив на престол, императрица Елизавета Петровна застала флот в более чем неудовлетворительном состоянии и искала человека, способного поднять его до того уровня, на каком он был при Петре Великом. Наконец выбор ее пал на князя Михаила Михайловича Го­лицына.

Князь Голицын был принят на служ­бу во флот по выбору самого Петра I в 1703 году и отправлен в Голландию для обучения морскому делу в 1708 году. В Россию он возвратился лишь в начале 1717 года, когда самый трудный период в Северной войне был уже позади. Командо­вал одним из отрядов галер гребного фло­та, который 27 июля 1720 года одержал победу над шведской эскадрой парусных кораблей у острова Гренгам. С 1726 года — советник Адмиралтейств-коллегий. В цар­ствование Анны Иоановны Голицын стро­ил суда на Дону, в Таврове; затем (с 1740 г.) был астраханским генерал-губернатором, а в 1745 году отправлен послом в Персию.

А 24 апреля 1749 года князю М.М. Го­лицыну было высочайше повелено «иметь над флотом главную команду», и он че­рез год стал президентом Адмиралтейств-коллегий. Во исполнение воли императри­цы Елизаветы Петровны новому президен­ту надобно было усиленно работать с ломкою морских учреждений, заведенных в предыдущее царствование, и с восста­новлением Петровских. Шестнадцать лет готовилась реформа, и наконец в 1757 году по утверждении совместного доклада Се­ната и Адмиралтейств-коллегий флот по­лучил новое управление и новые штаты. Но еще ранее реформы, 5 сентября 1756 года, Михаил Михайлович Голицын в возрасте 75 лет был пожалован в генерал-адмира­лы. Однако это высокое звание не увели­чило энергии Голицына В 1757 году он уже вовсе не присутствовал в Адмиралтейств-коллегий, хотя война с Пруссией требова­ла напряжения всех сил на суше и на море. Флот был в таком упадке, что трудно было и думать о его будущем. Адмиралтейств-коллегия заседала и писала, корабли сто­яли в Кронштадтской гавани, но лишь вы­ходили в море, как в их корпусах обнару­живались течи, и они спасались в Ревеле или Кронштадте. Адмирал Мишуков в 1757 году, имея уже 73 года от роду, был назначен Главнокомандующим морскими силами Российской империи и «для сове­та» получил в помощники адмиралов Ло­пухина и Мятлева. Но Мятлев не был в море с 1728 года и давно занимал адми­нистративный пост в Сибири. Безусловно, с прибытием на службу этих адмиралов флот не стал лучше. Не было над флотом, над его адмиралами и коллегией того, кто в былые времена наводил порядок «трос­тью» и железной рукой.

Так, 10 апреля 1762 года генерал-ад­мирал князь М.М. Голицын «за крайнею старостью и болезнью» был уволен со службы с половинным окладом жалованья. По вступлении на престол императрицы Екатерины II ему повелено было присут­ствовать в Сенате и Адмиралтейств-колле­гий. Но 21 декабря того же года он был уволен со службы с полным жалованьем (7000 руб.). Во время проживания в сто­лицах Голицыну дозволено было иметь почетный караул с оставлением при себе генерал-адъютанта.

Над флотом занималась новая заря, наступал век славных дел, громких побед, удивительных подвигов под предводитель­ством «екатерининских орлов».

Вступившая на престол Екатерина II не желала видеть физического и нравствен­ного падения флота.

Необходимо было поднять флот до уровня того состояния, какое предназна­чал ему Великий моряк, как второй руке могущественной империи, как действи­тельной части вооруженных сил государ­ства. И вот не прошло и полугода после восшествия на престол новой императри­цы, как 20 декабря 1762 года последовал указ, гласивший следующее: «Ревностное и неутомленное попечение Ея Импера­торского Величества о пользе государ­ственной и о принадлежащем к ней, меж­ду иным, цветущем состоянии флота, Ея Императорское Величество, желая, куп­но с достойным в том подражанием бла­женной и бессмертной памяти дела Его Императорского Величества Государя Императора Петра Великого, вперить еще при нежных младенческих летах во вселюбезнейшего сына и наследника Ея. Императорского Величества Цесаревича и Великого Князя Павла. Петровича, Всемилостивейше определяет Его Импера­торское Высочество в генерал-адмиралы и повелевает из Сената послать, куда надлежит в указе»(8).

Этот указ явился важным событием в истории генерал-адмиралов России: с 1762 года чин генерал-адмирала стал при­сваиваться только наследникам престола или членам царской семьи.

Третий в истории русского флота ге­нерал-адмирал, князь Михаил Михайлович Голицын умер 25 мая 1764 года и был по­гребен в московском Богоявленском мо­настыре.

Десятилетний же генерал-адмирал(9) не мог нести ни службы, ни ответственно­сти, традиционно со дней Петра Великого сопряженных с этим высшим воинским званием.

Но и в зрелом возрасте деятельность августейшего генерал-адмирала во все вре­мя екатерининского царствования была очень незначительна. Великий князь прини­мал поздравления адмиралов с назначени­ем и с днем тезоименитства, сопровождал императрицу в Кронштадт и в Ревель, яв­лялся по временам в Адмиралтейств-кол­легий. Но всеми делами флота ведала сама государыня, выслушивая доклады графа Ивана Григорьевича Чернышева, назначен­ного 4 июня 1769 года вице-президентом Адмиралтейств-коллегий, то есть тогда, ког­да наш флот шел под командованием ад­мирала ГА. Спиридова к Чесме. Известно, какая слава ожидала наших моряков в Сре­диземном море и сколько удивительных подвигов совершили они, оставаясь там почти беспрерывно до 1808 года.

Великая императрица скончалась 7 но­ября 1796 года, а на следующий день, на разводе, между прочими приказаниями императора Павла I, подписанными А.А. Аракчеевым, было и следующее: «Его Императорское Величество сохраняет звание генерал-адмирала во флоте».

С этого дня уже ни малейшее распо­ряжение по морским делам не исходило помимо августейшего генерал-адмирала, считавшего себя и президентом Адмирал­тейств-коллегий.

До последних дней своей жизни им­ператор Павел I не переставал заботиться о флоте. Для общего надзора за корабле­строением во всех портах, как балтийских, так и черноморских, в 1797 году было вос­становлено существовавшее при Петре I звание обер-сарваера (главного инспекто­ра. — В.Д), которое получил замечатель­ный корабельный мастер генерал-лейте­нант А.С. Катасонов, и, кроме того, для улучшения судостроения приглашены были в русскую службу из Константино­поля два отличных кораблестроителя — французы, братья Ле Брюи де Сент-Катерин. За последние четыре года 90-х годов XVIII века кроме мелких судов в Балтийс­ком и Черноморских флотах было спуще­но на воду 25 линейных судов (17 линей­ных кораблей и 8 фрегатов) и начато, но не окончено постройкой 9(5 линейных кораб­лей и 4 фрегата). Но дни императора были сочтены, и в ночь на 12 марта 1801 года рус­ский флот лишился своего генерал-адми­рала, четвертого по счету и первого из им­ператорской фамилии.

Прошло 30 лет после смерти импера­тора Павла I до назначения нового гене­рал-адмирала, великого князя Константи­на Николаевича. Почему так случилось? Прежде всего, потому, что после смерти Павла I императором стал его сын Алек­сандр I. Период его царствования (1801— 1825) характерен непониманием значе­ния военно-морских сил для России, пол­ной заброшенностью флота. Флоту назначалась второстепенная роль, ограни­ченная одной обороной государства и не допускающая дальних самостоятельных экспедиций как дорогостоящих и не при­носящих пользы. Одно время всерьез рас­сматривался вопрос о продаже русского флота Англии. Ясно, что в этот историчес­кий период не было нужды в высоком чине генерал-адмирала Второе воскреше­ние морского могущества империи нача­лось со вступления на престол императо­ра Николая I.

В 1827 году взамен Адмиралтейств-коллегий был учрежден Адмиралтейств-совет, который первоначально исполнял роль совещательного органа при Морском министре.

Второй сын императора Николая I Константин родился 9 сентября 1827 года, за месяц до славной Наваринской победы. А 22 августа 1831 года он был назначен генерал-адмиралом и шефом Гвардейско­го флотского экипажа. Следует, однако, отметить, что, возрождая парусный флот, Николай I проявлял нерешительность в переходе к парусно-паровому флоту.

В 1855 году великий князь в звании генерал-адмирала вступил в управление флотом и Морским министерством на правах министра. С этого времени и нача­лась его деятельность, уже непосредствен­ная и в высшей степени энергичная и пло­дотворная. Только при Константине Ни­колаевиче русский флот окончательно сложился по образцу флотов западноевро­пейских государств. Следует учесть, что ве­ликий князь получил в управление флот после Крымской войны, обнаружившей все его недостатки и отсталость. Тогда, как и ныне, на все лады обсуждался вопрос: «Нужен ли флот России?» Сомнения в этом вопросе окончательно рассеялись лишь в 1863 году, когда для защиты пределов Рос­сии потребовались услуги моряков в Бал­тийском море и на Дальнем Востоке. Ак­тивность русского флота была вызвана за­явлением английского и французского правительств о «поддержке» восставших поляков в их борьбе за завоевание нацио­нальной независимости. Создалась реаль­ная угроза военного выступления Франции и Англии против России.

С целью воздействия на Англию рус­ское правительство по предложению уп­равляющего Морского министерства ад­мирала Н.К. Краббе решило направить в Атлантический океан из Балтийского моря крейсерскую эскадру под командованием контр-адмирала С.С. Лесовского и одно­временно вторую эскадру под командова­нием контр-адмирала А.А. Попова в Тихий океан с целью их сосредоточения в пор­тах США — Нью-Йорке и Сан-Францис­ко — для операции против английской морской торговли.

Известие о неожиданном появлении обеих эскадр в американских портах про­извело впечатление, и английское прави­тельство вынуждено было отказаться от поддержки Франции. Франция, оставшись в изоляции, отказалась от выступления против России. После подавления восста­ния в Польше эскадра контр-адмирала Лесовского 20 июля 1864 года была ото­звана в Балтийское море, а эскадра контр­адмирала Попова возвратилась в воды Дальнего Востока.

Предотвращение войны с Англией путем угрозы ее морской торговле русски­ми боевыми кораблями дало однозначный ответ на поставленный вопрос — флот Рос­сии нужен. Это несколько облегчило борь­бу с противниками флота и положило на­чало коренным изменениям в кораблестро­ении и В артиллерийском вооружении. За период управления Морским ведомством великим князем Константином Николае­вичем наш флот перешел от паруса к ма­шине, от дерева к железу, стали и броне.

Ежегодные плавания русского флота в дальних морях позволили подготовить кадры опытных моряков-профессионалов, развить во флоте большую административ­но-научную деятельность. Во флоте был сокращен срок службы матросов, отмене­ны телесные наказания, улучшены быто­вые условия службы офицеров.

В марте 1880 года великий князь Кон­стантин Николаевич устранился от дея­тельности флота, а 13 января 1892 года генерал-адмирал скончался.

Но еще при его жизни великий князь Алексей Александрович, брат императора Александра III, 15 мая 1883 года был пожалован в генерал-адмиралы. Впрочем, Его Высочество вступил в управление флотом гораздо ранее, а именно тотчас же после ухода от дел Константина Николаевича. Очень короткую, но меткую характерис­тику дал ему начальник Балтийского судо­строительного завода, известный остро­слов М.И. Кази. «Что такое Алексей? — спрашивал Кази и сам же отвечал: — Семь пудов августейшего мяса». Не лучшего мнения о нем был и председатель Совета министров С.Ю. Витте. Для такого сарказ­ма было достаточно оснований.

За 23 года его управления флотом бюд­жет возрос в среднем чуть ли не в пять раз; было построено множество броненосцев и броненосных крейсеров, но это множе­ство, по мнению известного кораблестро­ителя академика А.Н. Крылова, являлось только собранием отдельных судов, а не флотом.

Деятельность генерал-адмирала Алек­сея Александровича была характерным образцом бесплановой растраты государ­ственных средств, подчеркивала полную непригодность самой организации и сис­темы управления флотом и Морским ве­домством(10).

К чему привело подобное строитель­ство флота, наглядно показала Цусимская трагедия...

После кончины 1 ноября 1908 года великого князя Алексея Александровича звание генерал-адмирал в Российском фло­те никому не присваивалось.

Далее шли звания: адмирал (введено в 1706 году); вице-адмирал (введено в 1699 году), контр-адмирал (введено в 1699 году).

В петровскую эпоху контр-адмирала называли также шаутбенахт. Этот чин имел сам Петр I, он был ему присвоен после Полтавской победы. Чин капитан-командора (именовался также еще как обер-сарваер, а в 1764—1798 годах — как капитан бригадирскою ранга). Чин капи­тан бригадирского ранга был промежу­точным между адмиральскими и офицер­скими чинами, но примыкал к первым. После его окончательной отмены в «Та­беле о рангах» в графе «морские чины» образовался пробел, в результате чего за четвертым классом (контр-адмирал) сра­зу следовал шестой класс (капитан 1-го ранга). Такое положение существовало вплоть до 1917 года, то есть до отмены «Табеля о рангах». Чин капитана 1-го ран­га учрежден в России в 1713 году и был старшим штаб-офицерским чином. Он с небольшим перерывом (1732-—1751) просуществовал до 1917 года. То же са­мое можно сказать о втором по старшин­ству штаб-офицерском чине — капитан 2-го ранга. Среди морских чинов, введен­ных Петром I, было и звание капитан 3-го ранга, но оно оказалось менее долговеч­ным, чем предыдущие (1713—1732). Чин капитан-лейтенанта существовал в ВМФ Рос­сии в 1713—1884 и 1909—1911 годах, че­редуясь с чином старшего лейтенанта, но первый причислялся в свою бытность к штаб-офицерам, а второй — к обер-офи­церам.

Наиболее долговечным оказался чин лейтенанта. Он был введен Петром I в 1701 году и просуществовал до 1917 года. Кроме этого, в петровском «Табеле о ран­гах» в порядке убывания значились: ко­рабельный секретарь, унтер-лейтенант (1699—1732), корабельный комиссар (ведал на корабле вопросами пищевого снабжения).

Выпускникам Морской академии, а позже и Морского корпуса присваивались звания гардемаринов. По чину и содержа­нию гардемарины вначале приравнива­лись к солдатам Гвардии и даже носили форму Преображенского полка.

Сегодняшние военные моряки могут сказать, что нет такого воинского зва­ния — капитан 4-го ранга, и будут правы. Действительно, нет. Но оно было, правда, всего четыре года — с 1713 по 1717 год.

Кроме чинов, установленных петров­ским «Табелем о рангах», в Военно-морс­ком флоте России существовало и звание мичман (с 1713 по 1917 г.), но оно перво­начально относилось к унтер-офицерско­му званию. С 1732 по 1917 год, за исклю­чением 1751-—1758 годов, когда оно было упразднено, звание мичман было внесено в «Табель о рангах» и стало первым офи­церским чином.

В годы царствования Петра I две тре­ти судового экипажа составляли матросы и пушкари (артиллеристы) и одну треть — морские солдаты, из которых состояла абордажная команда. Матросы разделя­лись на четыре, а впоследствии на две ста­тьи. В течение XVIII века до начала XX «Та­бель о рангах» получил ряд дополнений и изменений. Так, с 1911 года для офицеров Военно-морского флота России были уста­новлены чины, которые просуществовали до 1917 года: генерал-адмирал, адмирал, вице-адмирал, контр-адмирал, капитан 1-го ранга, капитан 2-го ранга, старший лейтенант, лейтенант и мичман. Воспитан­никам старшего курса Морского корпуса было оставлено звание гардемарин, а с 1906 года для выпускного курса ввели зва­ние корабельный гардемарин.

Часть военнослужащих Морского ве­домства имела сухопутные воинские зва­ния, но к названию их чина обязательно делалось дополнение. Например, извест­ный всем академик-кораблестроитель АН. Крылов имел чин флота генерал, а вид­ный инженер-кораблестроитель В.П. Костенко — поручик по Адмиралтейству.

После Октябрьского переворота Дек­ретом Совнаркома от 16 декабря 1917 года все прежние воинские звания, чины и ти­тулы были упразднены, в том числе и сам термин офицер.

Командиры Рабоче-Крестьянской Красной армии и Рабоче-Крестьянского Красного флота до введения воинских зва­ний различались по занимаемым должно­стям. Для РККФ такими званиями были: народный комиссар по морским делам (наркомвоенмор), начальник морских сил (наморси), начальник дивизии (бригады), командир дивизиона, командир корабля, помощник командира, командир боевой части, командир группы, командир отде­ления и так далее.

Постановление ЦИК и СНК СССР от 22 сентября 1935 года установило персо­нальные воинские звания. В частности, в ВМФ были теперь такие звания: краснофло­тец, отделенный командир, старшина, лей­тенант, старший лейтенант, капитан-лейте­нант, капитаны 3-го, 2-го и 1-го рангов, флагман 2-го и 1-го рангов, для военно-тех­нического состава флота воентехник 2-го и 1-го рангов, военинженер 3-го, 2-го и 1-го рангов, инженер-флагман 3-го, 2-го и 1-го рангов и инженер-флагман флота

Для военно-политического состава армии и флота устанавливались звания: политрук, старший политрук, батальон­ный, полковой, бригадный, дивизионный и корпусной комиссары, армейский ко­миссар 2-го и 1-го рангов.

В последующем воинские звания уточ­нялись и частично изменялись.

После введения в 1940 году старшин­ских и адмиральских званий, а также в 1955 году звания Адмирал Флота Совет­ского Союза и института прапорщиков и мичманов в 1971 году с 1980-х годов в ВМФ воинские звания стали подразде­ляться на следующие категории военнос­лужащих: рядовые — матрос и старший матрос; старшины — старшина 2-й и 1-й статей, главный старшина и главный ко­рабельный старшина; прапорщики и мич­маны — прапорщик и старший прапор­щик, мичман и старший мичман; млад­ший офицерский состав — младший лейтенант, лейтенант, старший лейте­нант, капитан-лейтенант; старший офи­церский состав — капитаны 3-го, 2-го и 1-го рангов; высший офицерский со­став — контр-адмирал, вице-адмирал, ад­мирал, адмирал флота и Адмирал Флота Советского Союза.

В связи с распадом СССР в России про­изошли изменения в системе воинских зва­ний. В частности, упразднено звание Адми­рал Флота Советского Союза Высшим зва­нием в ВМФ РФ является адмирал флота

(1) Стольник —дворцовый (придворный) чин-дол­жность в Российском государстве в XIII—XVII веках. Первоначально стольник прислуживал князьям (ца­рям) во время торжественных трапез, сопровождал их в поездках; позднее стольники назначались на воеводские, посольские, приказные и другие долж­ности.

(2) Материалы для истории русского флота. 4.1. С. 172.

(3) В объявлении государя «Для лучших разда­чи провианта» (1716 год, 9 марта) Апраксин титу­луется генерал-адмиралом. — Материалы для исто­рии русского флота. Ч. III. С. 391.

(4) Именной указ от 7 сентября 1721 года гла­сит: «Генерал-адмиралу графу Апраксину дать кей­зер-флаг». — Материалы для истории русского фло­та. Ч. IV. С. 474. В описании флагов российских, сделанном в 1720 году самим Петром Великим, сказано так: «Гюйс красный (флаг): он же и кейзер-флаг, в кото­ром вышереченный крест (Андреевский) белым об­ложен». — Материалы для истории русского флота. Ч.ХП. С. 701.

(5) Общий Морской список. Ч. I. С. 17.

(6) Кочубинский А. Граф А.И. Остерман и раз­дел Турции. С. 525.

(7) Морской список. Ч. I, с. 290.

(8) Материалы для истории русского флота. Ч. XI, с. 12.

(9) Император Павел I родился 20 сентября 1754 года.

(10) Крылов А.Н. Мои воспоминания. Л.: Судо­строение, 1979. С. 142,143.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю