Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,56% (51)
Жилищная субсидия
    17,72% (14)
Военная ипотека
    17,72% (14)

Поиск на сайте

Первый этап экспедиции

До конца июля 1912 года на белоснежную красавицу-шхуну, стоявшую на якоре на Неве, грузили продовольствие и полярное снаряжение. Продовольствие брали с расчетом на полтора года для 30 человек, подбор его был хорошо продуман.

Если вопросы снабжения решились удовлетворительно, то перед самым выходом в плавание возникли трудности с командным составом. Вначале Брусилов полагал иметь две вахты - каждую из офицера флота и штурмана, как было принято на военных кораблях: офицер командует маневрами судна, прислушиваясь к совету штурмана, ведущего счисление пути. Штурманами являлись В. Альбанов и В. Бауман, а офицером на вторую вахту - Н. Андреев, ставший пайщиком товарищества

Весной 1912 года В.И. Альбанова как опытного штурмана, хорошо знающего условия плавания у берегов северных морей и в устье Енисея, пригласили в полярную экспедицию на судне «Святая Анна».

Во время перегона шхуны из Англии в Петербург в качестве старшего штурмана участвовал и В.И. Альбанов.

Но вот незадолго до отплытия «Св. Анны» из Петербурга А.Н. Брусилова потребовала, чтобы мелкие акционеры вышли из дела, оставаясь наемными служащими.

Обидевшись на это, лейтенант Андреев и его друзья-пайщики к отходу судна не явились, пообещав присоединиться к экспедиции на Мурмане.

Огибая Скандинавию, шхуна останавливалась в датских и норвежских портах для приобретения китобойного снаряжения и для прогулок пассажиров, взятых в пустующие каюты до первого русского порта.

В Копенгагене «Св. Анну» посетила вдовствующая императрица (мать Николая II).

В Копенгагене высадили первую пассажирку и должны были простоять два часа, но простояли почти двое суток.

В Тронхейме задержались почти неделю в ожидании двух заказанных ботов. А пока осматривали город.

А в день отплытия случилась первая из многочисленных потом неприятностей для экспедиции.

Утром на судно не явился механик. Обеспокоенный Брусилов послал нарочного. Тот вернулся с обескураживающей вестью: механик идти в экспедицию дальше отказался.

Оставшиеся мотористы сумели справиться с машиной и вскоре, шхуна вышла из Тронхейма.

В Александровске на Мурмане (ныне город Полярный), куда судно зашло для погрузки угля и пополнения экипажа, узнали, что Николай Андреев и еще двое пайщиков, в их числе доктор, от участия в экспедиции отказались. Списались с судна по болезни старший механик, штурман Бауман- друг Брусилова и несколько матросов.

Казалось, экспедиция не состоится.

Но Брусилов решил нести вахту с Альбановым поочередно, а взамен матросов принял нескольких оказавшихся на Мурмане архангельских поморов.

И вот в этот критический для экспедиции момент, когда, казалось, буквально все было против Брусилова, молодая девушка, почти девочка - Ерминия Жданко проявила поразительную решимость и твердость. Она внезапно заявила, что пойдет дальше, и вызвалась заменить врача. (Ерминия Александровна Жданко окончила самаритянские курсы сестер милосердия).

Брусилов не смог устоять перед ее решимостью. Но все же настоял, чтобы она телеграфировала отцу.

Ерминия Александровна получила от отца телеграфное «добро», хотя и с припиской, что затеи он не одобряет, и уже чувствовала себя полноправным членом экипажа.

«Я верю, — пишет Ерминия с борта шхуны, во время стоянки в Александровске, в своем предпоследнем письме родителям, — что вы меня не осудите за то, что поступила, как мне подсказывала совесть. Поверьте, ради одной любви к приключениям я бы не решилась вас огорчить. Объяснить вам мне будет довольно трудно, нужно быть здесь, чтобы понять... Юрий Львович такой хороший человек, каких я редко встречала, но подводят его все самым бессовестным образом, хотя он со своей стороны делает все, что может. Самое наше опоздание произошло из-за того, что дядя, который дал денег на экспедицию, несмотря на данное обещание, не мог их вовремя собрать, так что из-за одного чуть все дело не погибло. Между тем, когда об экспедиции знает чуть ли не вся Россия, нельзя же допустить, чтобы ничего не вышло. Страшно подвел лейтенант Андреев. Струсил и доктор, найти другого не было времени, затем в Тронгейме сбежал механик Довольно уже того, что экспедиция Седова, по всем вероятиям, кончится печально... Все это на меня произвело такое удручающее впечатление, что я решила сделать что могу, и вообще чувствовала, что если я сбегу, как и все, то никогда себе этого не прощу... Пока прощайте, мои милые, дорогие. Ведь я не виновата, что родилась с такими мальчишескими наклонностями и беспокойным характером, правда?..»

Как же на борту «Св. Анны» оказалась Ерминия?

Семьи Брусиловых и Жданко были знакомы давно. Три брата Брусиловы — Алексей Алексеевич, Борис Алексеевич, Лев Алексеевич — и отец Ерминии, Александр Ефимович, были военными. Дочь Льва Алексеевича, Ксения (сестра Георгия Львовича), была подругой Ерминии.

На судно Ерминия попала случайно. В Петербург она приехала незадолго до отхода шхуны, только оправившись от болезни, и врачи рекомендовали ей морской воздух.

В доме Брусиловых Георгий Львович неожиданно предложил ей совершить плавание вокруг Скандинавии до Архангельска.

В это плавание Георгий Львович вместе с Ерминией пригласил и ее подругу Лену.

«...Он устраивает экспедицию в Архангельск, — пишет она отцу 9 (22) июля 1912 года, — и приглашает пассажиров. Было даже объявление в газетах. Займет это недели 2—3, а от Архангельска я бы вернулась по железной дороге... Затем они попробуют пройти во Владивосток, но это уже меня не касается».

Следует отметить, что первой женщиной, ступившей на палубу этой шхуны во время ее арктических походов, но судьба которой была более удачной чем у Ерминии Жданко, была англичанка Хелен Пил, которая принимала участие в экспедиции «Бленкатры» к устью реки Енисей в 1893 году и впоследствии написала книгу «Полярные сполохи».


Рисунок шхуны «Бленкатра» из книги «Полярные сполохи»

Окончательно сформировавшийся в Александровске экипаж «Св. Анны» состоял из 24 человек.

Офицерскую кают-компанию составляли начальник экспедиции и капитан Г.Л. Брусилов, штурман В.И. Альбанов, неожиданно ставший единственным помощником капитана, гарпунеры Михаил Денисов, имевший норвежское подданство, нанявшийся на судно уже в Тронгейме, Вячеслав Шленский, бывший политссыльный, внештатный корреспондент архангельских газет, и Е.А. Жданко.

В палубной команде профессиональных моряков было всего пятеро: боцман Иван Потапов, старший рулевой Петр Максимов, служившие ранее на военных кораблях, датчанин Ольгерд Нильсен, много лет проплававший на «Пандоре» и не пожелавший с ней расстаться, а также двое учеников рижских мореходных классов - Густав Мельбард и Иоган Параприц. Остальные матросы ранее на судах не плавали. Машину обслуживали машинисты Яков Фрейберг, Владимир Губанов и кочегар Максим Шабатура. Повар Игнат Калмыков и стюард Ян Регальд под руководством Е. А. Жданко обеспечивали питание экипажа.

Вперед
Содержание
Назад


Главное за неделю