Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,41% (52)
Жилищная субсидия
    19,51% (16)
Военная ипотека
    17,07% (14)

Поиск на сайте

Глава четвертая

«Акма»

16 августа 1943 года из Стокгольма в Центр поступила тревожная радиограмма. Резидент «Акасто» докладывал:«...В шведских газетах опубликовано сообще­ние о том, что "Акма" и ее муж арестованы. Они обвиня­ются в нелегальной радиосвязи».

Через несколько часов поступило еще одно не менее тревожное донесение:«...В связи с арестом "Акмы"назы­вается имя нашего сотрудника "Колъмара"...»

Видимо, в первых выпусках газет были названы име­на «Акмы» и ее мужа, а позже и советского гражданина, которого полковник Н. Никитушев назвал «Кольмаром».

Любая неприятность с агентом — большая проблема для разведки. Арест, о котором сообщал резидент «Акас­то», представлял собой уже не мелкую неприятность. Это был провал, за которым могли последовать серьезные по­следствия и для арестованных, если их вина будет дока­зана, и для сотрудника одного из представительств СССР в Стокгольме, фамилия которого была названа в швед­ских газетах.

За два года войны, то есть после того, как фашистская Германия напала на СССР, это был первый случай, ког­да специальные органы нейтральной Швеции провели операцию по задержанию «нелегальных радистов». Акция шведской контрразведки была проведена не случайно. Весной 1943 года фашистская Германия готовилась к важнейшему сражению на Восточном фронте. Гитлер и его генералы приняли решение нанести сокрушительный удар по Красной Армии в районе Курской дуги и вновь захватить стратегическую инициативу на Восточном фронте. Операция получила кодовое название «Цита­дель». Опасаясь, что сведения о замыслах германского командования могут оказаться в руках противников на­цистского режима и через них станут известны советским разведчикам, Гитлер приказал усилить борьбу против агентов советской разведки по всем направлениям.

В Германии, Бельгии, Франции и других западноев­ропейских странах завершалась операция специальной зондеркоманды СС, которая арестовала несколько совет­ских разведчиков. Среди них были Леопольд Треппер, Анатолий Гуревич, Константин Ефремов, Михаил Мака­ров. К смертной казни были приговорены Ильзе Штёбе, Рудольф фон Шелия, Харро Шульце-Бойзен, Арвид Хар-нак, Клара Шабель и многие другие. Ожидал приговора в Берлинской тюрьме Плётцензее советский разведчик Гарри Робинсон, которого фашисты пытались склонить к предательству.

По данным германской контрразведки советские неле­гальные радиостанции все еще выходили в эфир в Швей­царии и Швеции. Посты радиоперехвата германской ра­диоконтрразведки фиксировали работу нелегальных радистов, но, так как они действовали на территориях нейтральных государств, установить места дислокации и арестовать их можно было только с ведома официальных властей Швейцарии и Швеции и с помощью сотрудников криминальных полиций этих государств.

Видимо, весной 1943 года в период подготовки опера­ции «Цитадель» немцы провели переговоры с представи­телями властей Швеции и вынудили их принять конкрет-ные меры, направленные против нелегальных радистов. Известно, что подобные переговоры проводились и с представителями швейцарских властей. По приглашению бригадефюрера СС Вальтера Шелленберга, руководив­шего операциями германской внешней политической разведки, летом 1943 года Берлин посетил комиссар по­лиции Швейцарии Маурер. Ему было предложено озна­комиться с досье на три нелегальных радиопередатчика, работавших с территории Швейцарии. Тогда Шелленберг сказал Мауреру, что дальнейшая деятельность этих ради­стов ставит под угрозу германо-швейцарские отношения и потребовал принять меры, направленные на прекраще­ние работы этих радистов с швейцарской территории.

Летом 1943 года в Стокгольме таинственный радиопе­редатчик продолжал выходить в эфир. Агенты шведской криминальной полиции не знали, на кого работает этот радист — на советскую или британскую разведку. Впро­чем, не это было главным. Важно было арестовать и уничтожить того, кто регулярно выходил на связь то ли с Лондоном, то ли с Москвой. Политические обязательст­ва перед фашистской Германией моральной оценке не поддавались.

В 1943 году престарелый шведский король Густав все еще опасался вторжения германских войск на территорию своего королевства. Немцы захватили Норвегию и бесце­ремонно хозяйничали в этой стране, используя ее север­ные территории для нанесения ударов по конвоям союз­ников, перевозившим военные грузы из Великобритании в СССР. На территории Норвегии промышленные предпри­ятия выпускали военную продукцию для немцев. Густав знал, что 27 февраля 1943 года в норвежском городе Рью-кан был взорван завод по производству тяжелой воды. Для чего немцам нужна была эта вода, король не имел пред­ставления, но он не сомневался в том, что это было воен­ное предприятие и его цеха были уничтожены диверсанта­ми, прибывшими в Норвегию из России или Англии.

Король был близок к разгадке причин, которые при­вели к диверсии в Рьюкане. На самом деле цеха норвеж­ского завода по производству тяжелой воды были взо-рваны группой британских диверсантов, заброшенных на территорию Норвегии. Им помогали норвежские парти­заны. Эта дерзкая операция английской разведки вошла в историю разведывательных служб времен Второй ми­ровой войны как операция «Gumnerside» («Ганнерсайд»)1. Эту операцию в Рьюкане английская разведка проводи­ла в тайне от советской разведки. Сегодня с увереннос­тью можно сказать: англичане узнали, что германские ученые используют тяжелую воду в процессе исследова­ний по созданию атомного оружия. Британские исследо­вали тоже разрабатывали атомную бомбу и опасались, что об этом станет известно советскому руководству. Стремясь сорвать реализацию германского атомного проекта, английская разведка в феврале 1943 года пред­приняла вторую попытку по уничтожению завода в Нор­вегии, который производил тяжелую воду — компонент, необходимый для исследований, направленных на созда­ние нового сверхмощного оружия. Эта попытка оказа­лась более успешной, хотя и не привела к полному унич­тожению завода. В третьей попытке по уничтожению завода англичане объединили свои усилия с американца­ми. В ноябре 1944 года 140 «летающих крепостей» союз­ной авиации нанесли по заводу, расположенному около Рьюкана, сокрушительный бомбовый удар. После этого налета германские планы по созданию атомного оружия были окончательно похоронены. Немецким ученым не удалось наладить производство оружейного урана из-за отсутствия нужного количества тяжелой воды.

В ноябре 1944 германские войска готовились к прове­дению Арденнской операции против англо-американцев во Франции. Цель операции — разгромить англо-амери­канские войска, изменить обстановку в Западной Европе в пользу Германии и высвободить силы для продолжения войны против Советского Союза. Для проведения Ар­деннской операции привлекалась 6-я армия СС, 5-я тан­ковая и 7-я полевая армии, группа армий «Б», под коман-дованием фельдмаршала Ф. Моделя. Свое наступление на Западе немцы начали 16 декабря 1944 года. Американская и британская разведки, увлеченные уничтожением завода в Рьюкане, который, видимо, в американском Управле­нии стратегических служб считался атомным объектом противника, не обращали достаточного внимания на контроль за развитием ситуации на Западном фронте. Англо-американские войска были застигнуты врасплох и оказались в крайне тяжелом положении.

Всех деталей февральской диверсионной операции ан­гличан по разрушения завода в Рьюкане шведский король в марте 1943 года не знал, но о том, что этот диверсион­ный акт был совершен и вывел из строя промышленный объект, шведский монарх был осведомлен. Видимо, он опасался, что и шведские промышленные объекты тоже могут оказаться под ударами союзников, если Германия введет свои войска на территорию Швеции. Эта угроза была вполне реальной.

Финляндия уже находилась под контролем Германии. Такая перспектива не прельщала короля Густава. Неког­да могучее Шведское королевство, потерявшее свое воен­ное превосходство над другими европейцами, тем не ме­нее всеми способами пыталось избежать втягивания в мировую войну. Заявив о своем нейтралитете, шведы хо­тели сохранить в целости и сохранности свой дом, вокруг которого пылали пожары. Добиться этого было чрезвы­чайно трудно.

Можно предположить, что весной 1943 года Швеция должна была заплатить Германии за свой суверенитет. Цена сделки — разгром нелегальных разведывательных организаций, обосновавшихся на территории Швеции и, как не без основания полагали в Берлине, занимавшихся сбором информации о германских войсках.

Шведская криминальная полиция во взаимодействии с подразделением пеленгаторной службы начала поиск нелегального радиопередатчика, выходившего в эфир в одном из районов Стокгольма.

Целенаправленная охота на неизвестного радиста про­должалась несколько недель. Постепенно был установлен район, затем улица и дом, где обосновался неизвестный разведчик.

После этого шведы установили постоянное наблюде­ние за теми, кто проживал в «радиодоме». Ими оказались Сигне Елида Ериксон и ее муж. Длительное наблюдение за семьей каких-либо дополнительных результатов не да­ло. Жильцы дома вели скромный образ жизни и ничем не отличались от других законопослушных шведов. Но пере­датчик выходил в эфир из их дома, и это обстоятельство заставляло агентов криминальной полиции вести нео­слабное и тайное наблюдение за семьей, попавшей в их поле зрения.

Обычно такая охота, в которой со стороны контрраз­ведки принимает участие неограниченное количество агентов, оканчивается поражением тех, за кем наблюда­ют. Агенты шведской криминальной полиции это хорошо знали. Они не торопились арестовать выявленных радис­тов. Они хотели большего — уничтожить всю разведыва­тельную сеть иностранного государства, действовавшую в Стокгольме. Шведы не могли не догадываться, что эта разведывательная сеть принадлежала русским, то есть тем, кто вел изнурительную и кровопролитную войну против фашистской Германии. Но опасности уничтоже­ния подвергалась не Швеция, а Россия. Швеция, заявив о своем нейтралитете, стремилась не только выжить в той войне, но и заработать. Многие шведские промышлен­ные предприятия выполняли германские военные заказы. Заводы работали на полную мощность. Они не подверга­лись бомбардировке ни советскими, ни английскими са­молетами. Такое положение было безопасным и выгод­ным. Угроза нападения со стороны Германии была реальной, но находилась где-то за горизонтом. Германия тоже понимала, что шведская промышленность выполня­ет ее заказы, а не Советского Союза. Поэтому захваты­вать Швецию для Гитлера не имело смысла. Германия могла это сделать без особого напряжения сил. Гарнизо­ны немецких войск существовали и в Финляндии, и в Норвегии. Главным было другое — держать Швецию «на коротком поводке» и использовать ее промышленный потенциал, не бесплатно, конечно, в интересах третьего рейха. Многое, что ползало, плавало или летало с фа­шистской свастикой на бортах, передвигалось благодаря подшипникам шведской фирмы SKF. Немецкие заказы приносили шведам хорошие прибыли. Уничтожение рус­ской разведывательной группы должно было стать зало­гом сохранения шведского нейтралитета.

Агенты криминальной полиции своего добились. Че­рез некоторое время им удалось засечь встречу Сигне Ериксон с сотрудником советского торгового представи­тельства. Было принято решение гражданина СССР пока не задерживать. Он уже был засвечен, и претензии к не­му можно было предъявить в любое время.

Дальнейшее наблюдение за домом радистов других ре­зультатов не принесло. Передатчик продолжал выходить в эфир. Это свидетельствовало, что радист каким-то об­разом получал сведения, шифровал и передавал их в раз­ведывательный центр. Кто и как передавал информацию радисту, шведские агенты установить не могли.

Ориентировочно 14—15 августа Сигне Ериксон и ее муж Туре Георг Ериксон были арестованы. Резидент со­ветской военной разведки «Акасто» 16 августа 1943 года доложил о провале в Центр.

9 сентября швейцарская политическая полиция также с помощью пеленгаторов выследила и арестовала в Женеве радистов Эдмонда и Ольгу Хамель и Маргариту Болли. Ра­дисты входили в состав резидентуры Шандора Радо. После такого удара резидентура «Дора» перестала существовать. В тайной борьбе, которую ведут друг против друга разведки и контрразведки, компромиссов не бывает. Побеждает силь­нейший. Так было, есть и будет. Операция германской контрразведки, направленная против советских разведчи­ков, активно и результативно разворачивалась на террито­риях нейтральных государств — Швейцарии и Швеции.

В донесении Никитушева в Центр 16 августа говори­лось, что Сигне Елида Ериксон является радисткой неле­гальной резидентуры советской военной разведки. Она числилась в Центре под псевдонимом «Акма». Ее арест был для Никитушева большой неожиданностью.

Сведений об «Акме» немного. Она родилась в Шве­ции 3 января 1911 года, по профессии была «швеей на дому». Жизнь ее, как и большинства шведов, определя­лась карточной системой, на основе которой осуществля­лось обеспечение продуктами населения этой скандинав­ской страны в годы войны.

Муж Сигне — Туре Георг Ериксон родился 23 апреля 1919 года. С разведывательной работой жены связан не был. Тем не менее нельзя исключать, что он помогал ей, по крайней мере, был в курсе того, что она является ра­дисткой и проводит сеансы радиосвязи с Центром совет­ской разведки.

Сигне была членом коммунистической партии Шве­ции. По указанию Коминтерна она в 1941 году прошла обучение на курсах радисток и была передана Разведыва­тельному управлению Красной Армии.

Учитывая особенности отношений между людьми ма­лочисленной Швеции, где многие знают друг друга, в Раз­ведуправлении Красной Армии было принято решение использовать Сигне для обеспечения радиосвязи неле­гальной группы, которой руководил разведчик «Адмирал».

Резидентура «Адмирала» занималась сбором сведений о фашистской Германии и ее войсках, дислоцированных в Скандинавских странах.

18 августа 1943 года Центр дал указание резиденту «Акасто»:

«..1. Поставьте в известность "Адмирала" об аресте "Акмы".

2. Запретите "Кольмару" выходить на связь с "Адмира­лом".

3. Срочно сообщите все подробности дела, связанного с арестом "Акмы", с выводами, насколько серьезна расшиф­ровка "Адмирала" в результате ареста "Акмы". Директор».


«Кольмар» — сотрудник советского торгового предста­вительства Швеции Яков Николаевич Князев был вы­нужден возвратиться в Москву. Он не был сотрудником советской военной разведки, но помогал резиденту «Ака­сто» поддерживать связь с «Акмой».

Резидент «Адмирал» никогда не встречался с «Акмой» и не знал о ее существовании. Сведения, которые он и его источники добывали о фашистской Германии, пере­давались «Акме» таким образом, чтобы резидент и радист не имели личных контактов. Поэтому все усилия агентов шведской полиции понять, как «Акма» получала матери­алы для радиограмм в Центр, оказались безуспешными...

«Акма» была приговорена шведским судом к двум с половиной годам тюремного заключения.

1 Васильев В., Рощупкин В. Охота за тяжелой водой // Независимое военное обозрение. 2005. № 3.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю