Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,41% (52)
Жилищная субсидия
    19,51% (16)
Военная ипотека
    17,07% (14)

Поиск на сайте

Глава пятая

«Наш достоверный источник сообщил...»

В феврале 1944 года 26-ю годовщину Красной Армии в Лондоне планировали отметить так же торжест­венно, как и в прошлые военные годы. Учитывая особен­ности обстановки на Восточном фронте и перспективы начала боевых действий в Нормандии, британское руко­водство решило провести торжественное собрание по этому поводу в Альберт-холле.

На приеме с приветствен­ной речью выступил представитель британского прави­тельства Герберт Моррисон1, один из руководителей лей­бористской партии.

Накануне по указанию Моррисона из тюрьмы был вы­пущен руководитель английских фашистов Мосли. Это вызвало многочисленные протесты среди английской об­щественности. Речь на собрании, посвященном очередной годовщине Красной Армии, которая сдержала натиск гер­манских войск и перехватила стратегическую инициативу в войне, должна была, по замыслу организаторов приема, восстановить авторитет Моррисона. Но этого не произош­ло. Моррисон длинно и витиевато говорил об успехах англо­британских войск, которые готовились пересечь Ла-Манш и начать боевые действия на севере Франции.На приеме присутствовал норвежский адмирал Лар-сен. Он подошел к советскому военному атташе генерал-майору И. А. Склярову, поздравил его с праздником и сказал, что так и не понял, кого приветствовал Морри­сон: Красную Армию или самого себя.

24 февраля начальник ГРУ генерал-лейтенант И. Иль­ичев получил из Лондона сообщение от советского воен­ного атташе генерал-майора Ивана Склярова о том, что новым главой британской военной миссии в Москве на­значен генерал Монтегю Барроуз. Барроуз родился в 1894 году, женат, имеет сына и дочь. Принимал участие в Пер­вой мировой войне. В 1918—1919 годах был с британски­ми экспедиционными войсками в России. Газета «Дейли экспресс» 24 февраля 1944 года напечатала статью, посвя­щенную новому главе британской военной миссии в Москве. Публикация имела кричащий заголовок: «Быв­ший враг возвращается в Россию!» Сообщая о том, что Барроуз в 1919 году руководил бандой русских крестьян, которые дрались против советской власти во время мур­манской кампании, корреспондент писал, что новый гла­ва английской военной миссии в те далекие годы даже скрывался на одном из островов в Ладожском озере, хо­рошо знает русский язык, что позволило ему выступать в качестве главаря банды.

После неудачного вояжа в Россию Барроуз все-таки заслужил право на обучение в престижном британском университете, в 1922—1925 годах был инструктором в во­енной академии в Кемберли, в 1935—1938 годах — воен­ным атташе в Италии. В Риме он запомнился тем, что имел автомашину, которая была больше и дороже той, на которой разъезжал Бенито Муссолини.

Таким был новый военный представитель Лондона в Москве. В его задачу входило поддержание союзнических отношений между СССР и Великобританией накануне важнейших событий, которые должны были развернуться на Восточном и Западном фронтах в соответствии с до­говоренностями, достигнутыми в Тегеране руководителя­ми СССР, США и Великобритании.

Ильичев доложил сведения о прибытии в Москву ге-нерала Барроуза И. В. Сталину, В. М. Молотову и Л. П. Берии. Советский МИД разрешил Барроузу прибы­тие в Москву — пусть еще подышит русским воздухом.

Одновременно начальник ГРУ направил Склярову оценку его работы и новые указания по сбору сведений о германской армии:

«...Сведения о количестве дивизий в немецкой армии за­служивают внимания. Данные о возможной переброске не­мецких дивизий на наш фронт представляют значительный интерес, но требуют дополнительной проверки. Данные о дислокации в Югославии немецких 2-й танковой армии и 1-й горнострелковой дивизии ценные. Данные о переброске 2-й дивизии из Италии на наш фронт опоздали и потеряли ценность, так же как и сведения о перебросках на наш фронт в декабре 1943 года немецких авиационных частей. Сведения о переброске дивизий СС «Нордланд» и «Нидерлан­ды» из Югославии на наш фронт заслуживают внимания, но требуют проверки и подтверждения. Сообщение о хоро­шем впечатлении иранского шаха о визите т. Сталина в Тегеран и о беспокойстве в связи с этим британского посла в Иране ценные. Сведения о согласии Антонеску перебро­сить новые дивизии на наш фронт заслуживают внимания, но недостаточно конкретны. Сообщите дополнительно но­мера этих дивизий и сроки их передислокации...»

Обстановка на Восточном фронте изменялась дина­мично. События в районе Корсунь-Шевченковского вы­ступа, которые привели к краху полководческой судьбы Манштейна, успешная операция Ленинградского и Вол­ховского фронтов, позволившая окончательно покончить с блокадой Ленинграда, освобождение Ленинградской и Калининской областей от фашистов заставляли Гитлера укреплять бреши на Восточном фронте с помощью диви­зий, перебрасываемых из Франции, Румынии, Италии и Германии. Сведения о передислокации германских войск на Восточный фронт поступали в Москву не только от ге­нерал-майора И. Склярова, но и от других разведчиков. Некоторые из них успевали добыть и направить в Центр информацию раньше, чем Скляров, поэтому начальник военной разведки имел возможность сопоставить данные, поступавшие в ГРУ из разных источников, что позволя­ло безошибочно отслеживать все изменения в расписа­нии германской армии.

Ильичев особое значение уделял сведениям, касав­шимся прочности союза Германии с ее сателлитами и раскрывавшим тайны внешнеполитических переговоров, которые вели президент США и премьер-министр Вели­кобритании. Проиграв сражение на дипломатическом фронте в первой половине 1941 года, советские руково­дители пришли к выводу, что единственной основой для принятия тех или иных внешнеполитических решений должна быть не интуиция генерального секретаря, а на­дежная, многократно проверенная разведывательная ин­формация. Поэтому Ильичев писал Склярову: «...Краткое содержание разговора Черчилля с югославским королем и премьер-министром — это ценные сведения, которые ис­пользованы для доклада руководству страны. Желательно узнать состав английской военной миссии при Тито, следи­те за развитием отношений англичан к правительству Югославии и маршалу Тито и докладывайте обо всех серь­езных изменениях. Главный директор».

По военным вопросам Ильичев требовал добыть све­дения о «...наличии в Голландии 13-й армии, установить ее состав и место дислокации штаба и фамилию командующе­го. Выяснить, когда закончена реорганизация 151-й и 179-й запасных дивизий в резервные и их местонахождения; уста­новить, закончено ли формирование 346-й пехотной диви­зии, ее состав и место дислокации; выяснить, какие, где и когда были сформированы новые противотанковые дивизии, их состав, вооружение, пункты дислокации штабов и час­тей, на базе каких частей происходит формирование этих дивизий...

...Проверить, имеется ли и где находится вновь сформи­рованная 277-я пехотная дивизия. По нашим данным, она заменила в Нарборне (Франция) 326-ю пехотную дивизию, убывшую предположительно на наш фронт. Выясните ее состав, время и место формирования. Установите, какие именно авиационные дивизии из числа находящихся на Запа­де, расформированы, как использован их личный состав и вооружение. Выясните, какие войска объединяются шта­бом ZBV (штаб войск особого назначения — В. Л.), сфор­мированным во Франции, и кто возглавляет этот штаб. Получите конкретные данные о системе и средствах ПВО крупнейших пунктов и объектов восточнее Берлина (все ма­териалы по этому вопросу представляют исключительный интерес). Получите данные о выпуске самолетов по типам германскими заводами за декабрь 1943 и январь 1944 года. И планы по выпуску авиационной техники на 1944 год».
Кроме этих заданий, начальник военной разведки потре­бовал от Склярова систематически отслеживать «подго­товку союзников к операции «Оверлорд». Союзники кормят нас одними обещаниями, а конкретных действий нет».

Краткий и далеко не полный перечень задач, которые должны были решить офицеры военной разведки в Лон­доне, даже сегодня может поразить воображение не толь­ко людей, не знакомых с тайными возможностями раз­ведки, но и профессионалов разведывательных служб. Находясь в столице Великобритании, генерал-майор И. Скляров и его коллеги должны были добывать сведе­ния о состоянии германских войск, дислоцированных во Франции, Италии, Голландии, Германии, а также сооб­щать в Москву о том, куда, когда и какие дивизии коман­дование вермахта перебрасывало или планировало пере­брасывать. Начальник ГРУ требовал от Склярова добыть информацию о новых германских танках, самолетах, ар­тиллерийских системах, о новых типах отравляющих ве­ществ и планах их применения на Восточном фронте.

Решение подобных задач даже силами современных разведывательных служб представляется делом достаточ­но сложным. Тем не менее начальник ГРУ ставил перед генералом И. Скляровым вполне выполнимые задачи, так как хорошо знал, что одному из офицеров резидентуры советской военной разведки в Лондоне подполковнику И. М. Козлову в начале 1942 года удалось привлечь к со­трудничеству чрезвычайно ценного источника достовер­ных сведений из британского военного ведомства. Этот источник числился в ГРУ под псевдонимом «Долли». Почти все разведчики, работавшие в Лондоне во время войны, уже ушли в мир иной. А те, кто еще здравствует, конкретно сообщить ничего не могут, однако рекоменду­ют не называть истиной фамилии этого источника. С мнением ветеранов нельзя не согласиться. Несмотря на то что после описываемых событий прошло уже шестьде­сят лет, тем не менее законы военной разведки не позво­ляют говорить об иностранцах, когда-либо оказывавших услуги ГРУ.

И все-таки кое-что о «Долли» можно рассказать. Со­трудничество этого источника с советской военной раз­ведкой началось не случайно. «Долли» (он или она) был офицером британской армии, придерживался левых по­литических взглядов. Когда Черчилль пообещал оказать Советскому Союзу помощь в борьбе против фашистской Германии, «Долли» и другие прогрессивно мыслящие ан­гличане по достоинству оценили добрые намерения бри­танского премьер-министра. Немецкая авиация система­тически и массированно бомбила Лондон и другие английские города. Консервативные, привыкшие к до­статку и тишине жители некогда крупнейшей в мире ко­лониальной империи готовы были пойти на любые мате­риальные пожертвования, чтобы прекратить налеты немецкой бомбардировочной авиации. Начавшаяся воен­но-техническая помощь Англии и США Советскому Со­юзу не привела и не могла привести к разгрому фашист­ской Германии. Обещания Рузвельта и Черчилля об открытии второго фронта в Европе преднамеренно не выполнялись. Об этом могли не знать британские обыва­тели, но сотрудники британских специальных служб, ми­нистерства иностранных дел и военного ведомства хоро­шо понимали политику своего премьер-министра. Одни ее принимали, другие относились к действиям Черчилля безразлично, третьи понимали, что затягивание реализа­ции обещаний об открытии в Европе второго фронта не имеет ни моральных оправданий, ни технических объяс­нений. Волны на Ла-Манше всегда были и не они были причинами, сдерживавшими высадку экспедиционного корпуса союзников в Нормандии или в других районах франции.

«Долли» был сотрудником одной из самых закрытых в годы Второй мировой войны спецслужб Великобритании, размещавшейся в Блечли-парке.

В мае 1941 года немецкая подводная лодка U-110, под командой капитан-лейтенанта Юлиуса Лемпа, южнее Гренландии атаковала конвой ОВ-318, который вышел из Англии. Корабли охранения засекли немецкую субмари­ну и атаковали ее. Подлодка получила повреждения и всплыла. Командир кораблей охранения кептен британ­ского флота Бэкер Крессвел приказал захватить немец­кий боевой корабль. Высадившийся на подлодку десант, которым командовал лейтенант Дэвид Болме, предотвра­тил затопление немецкой субмарины и захватил шифро­вальную машину со всей секретной документацией, кото­рая находилась на борту.

Захват U-110 англичане держали в строжайшей тайне. Немцы считали, что подводная лодка погибла в водах Ат­лантического океана. Поскольку все инструкции по ис­пользованию «Энигмы» были отпечатаны на растворимой в воде бумаге, в Берлине полагали, что они были уничто­жены вместе с лодкой, ее экипажем и шифровальной машиной. Они ошиблись. И шифровальное техническое чудо, и вся секретная документация попали в руки бри­танской разведки.

Германские криптографы тоже пытались «расколоть» британские и советские шифры. Гитлер в связи с этим даже издал специальный приказ, в котором говорилось: «...Кто захватит в плен русского шифровальщика либо шифровальную машину, будет награжден Железным кре­стом, будет обеспечен работой в Берлине, а после окон­чания войны получит поместье в Крыму».

Шифр — это язык разведчиков, которые ведут свои разговоры шепотом. Секретный «шепот» из Берлина вско­ре отчетливо услышали в Лондоне. С мая 1941 года анг­личане начали читать шифровки немцев. Этим трудным Делом занимались тысячи британских офицеров-крипто-аналитиков в Блечли-парк. Уровень секретности был вы-сочайший. Перехваченные и расшифрованные немецкие радиограммы докладывались Черчиллю, военному минис­тру, начальнику британской военной разведки и некото­рым другим высокопоставленным чиновникам британско­го правительства. Англичане передавали перехваченные и дешифрованные радиограммы своим союзникам — аме­риканцам. Помогало ли это Рузвельту управлять военны­ми действиями на Дальнем Востоке и в зоне Тихого оке­ана, трудно сказать. Советским разведслужбам англичане результаты своих радиоперехватов не передавали, несмот­ря на то, что между СССР и Великобританией существо­вала договоренность об обмене развединформацией о противнике. Если в годы Великой Отечественной войны и были такие случаи, то они происходили крайне редко. Сотрудникам Блечли-парка, посвященным в этот секрет­ный проект, объясняли, что если немцы узнают, что их шифртелеграммы читают в Лондоне, то заменят шифры.

Зная о том, что перехваченная информация передает­ся американцам, которые были далеки от войны в Ев­ропе, а Советскому Союзу доступ к этой информации преднамеренно закрыт, «Долли» решил устранить не­справедливость. С января 1942 года он стал передавать советской военной разведке копии расшифрованных не­мецких радиограмм. Это была информация стратегиче­ского значения. Она была учтена при организации контр­наступления советских войск под Сталинградом, оказала существенное влияние на концепцию стратегической оборонительно-наступательной операции Красной Ар­мии на Курской дуге. В 1944 году «Долли» продолжал пе­редавать советскому разведчику И. М. Козлову расшиф­рованные немецкие радиограммы. На основе донесений, полученных от «Долли», в Центре готовились специаль­ные сообщения для И. В. Сталина, начальника генераль­ного штаба А. М. Василевского и его заместителя А. И. Антонова. Эти спецсообщения в 1944 году начина­лись одними и теми же словами: «Наш достоверный ис­точник из Англии сообщил...» О существовании агента «Долли» в Москве знал лишь ограниченный круг долж­ностных лиц. Настоящую фамилию агента знали началь-ник ГРУ, один из его заместителей и начальник европей­ского управления военной разведки.

В 1944 году в период разработки в Москве планов опе­рации «Багратион» сведения, поступавшие от «Долли», имели особую ценность. 6 апреля, например, в ГРУ от Склярова поступило следующее донесение:

«Главному директору. Долли сообщил данные перехвата немецких сообщений от 30 марта — План немецких опера­ций на юге Восточного фронта, адресованный 4-му воздуш­ному флоту. Основные пункты приказа:

1. Армейская группа «А» перегруппировалась следующим образом (с юга на север) — 17 армия, 6 армия, Army Abteilinz Dumitrescu, которая состоит из 3 и 4 румынских армий и 8 германской армии.

2. Дан следующий оперативный план:

а) 8 армия удерживает прорыв русских между Балта и Первомайск с целью предотвратить угрозу отступающему флангу 6 армии. 8 армия займет свою «окончательную по­зицию» между Прут и Днестр, для чего она будет усилена 1 корпусом в составе 79 и 370 пехотными дивизиями.

б) 4 румынской армии приказано удерживать линию по реке Прут между Черновцы и Яссы ...и т.д.

в) 9 дивизия СС уходит из Франции на Восточный фронт...»


«Долли» передавал советской военной разведке не только сведения о состоянии германской армии на Вос­точном фронте. Благодаря этому уникальному источнику начальник ГРУ генерал-лейтенант И. Ильичев часто доби­вался успехов в виртуальном противоборстве с адмиралом Канарисом и генералом Тиле, начальником управления радиоперехвата министерства имперской безопасности.

Сведения, передаваемые «Долли», раскрывали не только положение немецких войск на Восточном фронте, но и достижения немецких служб радиоперехвата и де­шифрования, которые активно действовали против шта­ба каждого советского фронта, каждой армии, каждого корпуса и дивизии.

20 апреля 1944 года «Долли» сообщил: «...Немцы снова ловят и легко раскрывают позывные и могут устанавли­вать расположение штабов засечкой радиосигналов на со­ветско-германском фронте. Таким образом, немцы получи­ли информацию о передвижении всех армий 3 и 2-го Украинских фронтов и, частично, 1-го Украинского фрон­та. Некоторые перехваты дают информацию о боевом рас­писании Красной Армии. 4 апреля установлено, что 18 и 38 армии 1-го Украинского фронта были заменены 1-й гвардей­ской армией в районе SKALAT. Установлено, что 4-я тан­ковая армия с Западного фронта была переброшена в район Хотин. 2-я танковая армия с 1-го Белорусского фронта бы­ла переброшена в районе Балта (Бессарабия) с новой 6-й танковой армией...»На этом донесении советского рези­дента из Лондона сохранилась резолюции Ильичева: «Срочно подготовьте для посылки т. Сталину, т. Антоно­ву, т. Голикову, т. Кузнецову...»

Для того чтобы добиться победы над противником, недостаточно иметь численное преимущество в личном составе, боевой технике и боеприпасах. Важнейшим ус­ловием успеха на поле боя является секретность плана предстоящей операции. Поэтому необходимо было дер­жать в тайне все сведения, которые могли бы позволить противнику вскрыть группировку советских войск на том или ином участке фронта, выявить районы сосредоточе­ния войск, направления главных ударов и многое другое.

В апреле «Долли» сообщил:

«...Видел доказательство, что немцы снова читают рус­ские шифры на уровне штаба армии и штаба корпуса. В пе­рехваченных англичанами сообщениях немецкой службы пе­рехвата с конца марта по 8 апреля имеется много обнаруженных советских дивизий и корпусов 1-го Украин­ского фронта. 8 апреля указывается, что 10 гвардейский бронекорпус сообщает в штаб 4-й бронеармии, что Добро-полье непрерывно бомбится, впервые упоминается, что 4 бронеармию информирует 10 гвардейский бронекорпус о концентрации и передвижении немцев...»

«Долли» неоднократно помогал советским морякам Черноморского и Северного флотов, особенно тем, кто сопровождал северные конвои.

«Перехват немецкого сооб­щения, — докладывал в апреле 1944 года «Долли», — рас­крывает полные инструкции командирам германских под­водных лодок и ВВС о том, как координировать атаки против MQ-конвоя на севере России, который должен быть потоплен. Немцы ожидают, что конвой отправится в по­ход после 20 апреля. Даются указания, атаковать конвой подводными лодками с севера, потому что русские и англи­чане ожидают нападения с юга...»

Подобные донесения «Долли» незамедлительно из ГРУ направлялись в Главный морской штаб Военно-Морского Флота СССР. Благодаря сведениям «Долли» усиливалось охранение транспортных судов, и они благо­получно обходили позиции немецких подводных лодок. Прибывая в Мурманск, командиры кораблей, сопровож­давших конвой, обычно докладывали: «Переход Англия-Советский Союз показал, что экипаж со своими задача­ми успешно справился. Личный состав проявил высокие морские и боевые качества, сплаванность, военно-мор­скую грамотность, выносливость и высокую бдитель­ность». Это были точные доклады. И только через шесть­десят лет впервые можно сказать, что бескорыстный агент советской военной разведки «Долли» в 1944 году помогал северным конвоям выбирать наиболее безопас­ные маршруты и обходить притаившиеся в глубинах оке­ана немецкие подводные лодки...

С 1 января по 31 июля 1944 года генерал-майор И. А. Скляров направил в Центр 750 информационных донесений. Каждое представляло значительный интерес Для командования советской военной разведки. Важным Достижением Склярова можно считать сведения о такти­ко-технических характеристиках немецких ракет ФАУ-2.

Скляров добыл сведения о планах и намерениях Япо­нии на первую половину 1944 года, о дислокации япон­ской армии и ее боевых возможностях. Эти данные по-лучили высокую оценку в Генеральном штабе Красной Армии.

Особым спросом в Москве пользовались донесения Склярова о подготовке союзников к операции «Овер­лорд». Американцы и британцы в начале 1944 года не пе­редавали советскому Верховному Главнокомандованию подобных сведений, а если и сообщали что-то о своих планах, то этого было недостаточно, чтобы понять, как же союзники намерены выполнять договоренности, до­стигнутые в ходе Тегеранской конференции, а также, и это самое главное, координировать действия с Красной Армией.

В январе 1944 года начальник военной разведки писал Склярову:

«Выясните и телеграфируйте данные об организации во­енного управления союзными вооруженными силами. Доло­жите: кому непосредственно подчиняются Верховные глав­нокомандующие войсками союзников на имеющихся театрах военных действий. Наиболее подробно эти данные нужны в отношении Эйзенхауэра и его штаба».

Для того чтобы организовать эффективное взаимодей­ствие с союзниками, Генеральному штабу Красной Ар­мии необходимо было знать многое. Поэтому начальник ГРУ просил Склярова выяснить у американцев и англи­чан «функции, подчиненность и порядок взаимодействия Объединенных штабов союзников в Вашингтоне и Лондоне, их полномочия и взаимоотношения с Главнокомандующими союзными войсками и правительствами США и Англии, кто персонально входит в состав этих штабов, кто дает общие указания Эйзенхауэру и другим главнокомандующим»2. Эти сведения Генеральный штаб мог бы получить и от руко­водителей английской военной миссии в Москве генера­ла Барроуза или начальника американской военной мис­сии генерала Дина. Однако давать ответы на эти вопросы пришлось генералу Склярову из Лондона.

Перед Скляровым также была поставлена задача вы­яснить «насколько велика самостоятельность Эйзенхауэра и других главнокомандующих в вопросах ведения военных действий; кем назначаются главнокомандующие союзными войсками и какими юридическими документами оформля­ется это назначение; какова организация штабов главноко­мандующих союзными войсками и как организационно пред­ставлены в них воздушные и морские силы каждой страны, подчиненные данному главнокомандующему».

Начальник советской военной разведки генерал-лей­тенант Ильичев просил Склярова выяснить, «каковы воз­можности Лондонского и Вашингтонского Объединенных штабов союзников и не является ли Лондонский штаб евро­пейским филиалом Вашингтонского штаба»3.

Подробные ответы на эти вопросы генерал-майор Скляров направил в Центр 30 января 1944 года. Видимо, других путей получения ответов на такие важные вопро­сы у Генштаба Красной Армии действительно не сущест­вовало. Основы будущего боевого содружества Красной Армии с войсками союзников формировались в условиях недопонимания, взаимной подозрительности и недове­рия. Политические договоренности, достигнутые руково­дителями трех великих держав в Тегеране в ноябре 1943 го­да, приобретали реальные очертания медленно и не без помощи советских военных разведчиков.

Благодаря инициативной, настойчивой и целенаправ­ленной работе офицеров и генералов военной разведки Генштаб Красной Армии задолго до окончания Второй мировой войны, учитывая антирусские настроения, кото­рые были присущи некоторой части сотрудников воен­ных ведомств США и Великобритании, начал обобщать данные о вооруженных силах союзников. Данных посту­пало немало, поэтому в ГРУ создали новые отделы, их сотрудники систематизировали информацию о вооружен­ных силах США и Великобритании.

21 апреля 1944 года в поступившем из Лондона доне­сении сообщалось, что в британской столице функцио­нирует организация со странным названием — Послево­енный подкомитет начальников штабов (Post—Hostilities Subcommitee of the Chiefs of Staff—HSCS). Британское правительство поручило этому подкомитету подготовить доклад о послевоенной политике СССР и возможных на­правлениях ее развития. До разгрома фашистской Герма­нии было еще далеко, однако британский политический легион хотел знать, что же будет делать Сталин после по­беды над Гитлером. Главный вопрос, на который полити­ческие «астрологи» HSCS должны были дать ответ, заклю­чался в следующем: «... как русская политика после войны может затронуть британские интересы и какие стратегиче­ские соображения необходимо иметь в связи с этим»4.

Решая эту непростую задачу со многими неизвестны­ми (Вторая мировая война еще продолжалась), HSCS об­ратился за содействием в различные правительственные организации — в министерство иностранных дел Велико­британии, в военный департамент и в разведывательные службы с просьбой предоставить свои соображения по изучаемой проблеме.

Первым на запрос HSCS откликнулось британское министерство иностранных дел. В недрах этого внешне­политического ведомства в обстановке глубокой секрет­ности был подготовлен объемный доклад о перспективах развития советской внешней политики в послевоенные годы и ее возможном влиянии на советско-британские отношения. Первый вариант доклада был написан в дру­желюбном по отношению к СССР тоне. В нем отмеча­лось, что Россия должна быть склонна в основном к миру, будет предпочитать дружеские взаимоотношения с Вели­кобританией и Америкой. Однако она может изменить свою политику в том случае, если станет подозревать, что политика Англии и Америки благоприятствует враждеб­ным комбинациям против СССР, особенно если они каким-либо образом поддержат Германию...»5.

После обсуждения в различных правительственных учреждениях был разработан окончательный вариант до­клада «Столкновение советской политики с британскими стратегическими интересами». Полный текст этого докла­да, несмотря на особую секретность, добыли разведчики резидентуры генерал-майора И. Склярова. Окончательный вариант доклада содержал более жесткие оценки и реко­мендации: «1. Лучшей политикой по отношению к России должно быть обеспечение ее участия в некоторой форме в системе мировой безопасности. 2. Главными районами, где может быть столкновение интересов Англии и России по­сле войны, являются: нефть в Персии и Ираке; Турция; рост России до положения первоклассной морской державы.

3. Если политика обеспечения русского участия в системе мировой безопасности провалится, то Англия должна пред­принять следующие стратегические мероприятия:

а) застраховать себя в том, что она не будет стоять перед Россией одна на Среднем Востоке. С этой целью не­обходимо обеспечить союз с США.

б) поддерживать значительное морское превосходство и, по крайней мере, воздушное равенство с Россией с тем, чтобы Британия смогла с наиболее возможной быстротой сконцентрировать силы в угрожаемом районе»6.


Главный вывод, к которому пришли «астрологи» HSCS, заключался в следующем: « ...в течение, по крайней мере, пяти лет после войны основной заботой русских будет со­хранение мира и восстановление с экономической помощью Англии и США разрушенного хозяйства»7.

В то время, когда в Лондоне дальновидно прогнозиро­вали перспективы развития советской внешней политики после войны, в Москве готовились к решающим сраже­ниям на советско-германском фронте. 22—23 мая И. В. Сталин провел совещание в Ставке, на котором присутствовали его заместители, заместитель начальника Генерального штаба, командующие фронтами, которым предстояло принять участие в освобождении Белоруссии, и другие военачальники. Они утвердили план проведения операции «Багратион», намеченной на июнь 1944 года.

К разгрому немецко-фашистских войск в Белоруссии основательно готовились 1-й Прибалтийский, 3-й, 2-й и 1-й Белорусские фронты. К участкам предстоящего про­рыва стягивались огромные массы войск и боевой техни­ки. Создавалось решающее превосходство над противни­ком. В состав четырех фронтов должны были входить 166 дивизий, 12 танковых и механизированных корпусов, 7 укрепленных районов, 21 стрелковая, отдельная танковая и механизированные бригады. Нелегко было обеспечить эту группировку всем необходимым для предстоящего сражения. Еще труднее — скрытно от противника прове­сти сосредоточение такого количества войск и боевой техники.

Специалисты германской военной разведки, неустан­но следившие за всем, что происходит на Восточном фронте, считали, что решающее наступление советское командование предпримет на юго-западном направле­нии, южнее Полесья, где Красная Армия уже добилась успеха. Немецкие генералы полагали, что советские вой­ска будут наносить удары в этом направлении для того, чтобы вывести из войны Румынию и Венгрию, основных европейских союзников Германии. Именно к такому раз­витию событий весной 1944 года готовилось верховное командование Германии, одновременно укрепляя и цен­тральный сектор Восточного фронта.

17 июня 1944 года Скляров, на основе сведений, по­лученных от «Долли», докладывал в Центр:

«27 мая Гитлер впервые с октября 1943 года встретил­ся с японским послом Осима. В ходе беседы Гитлер сказал, что хотя многие считают, что русские начнут главное на­ступление на юге и через Карпаты на Балканы и Венгрию, он лично полагает, что русские попытаются наступать на Варшаву через Львов, а после этого могут предпринять на­ступление в Румынии...»

На этот раз Гитлер был близок к истине. Доверяя опыту своих генералов и данным абвера, он тем не менее приказал перебросить новые танковые соединения на центральный участок Восточного фронта. Сведения об этих перебросках «Долли» передал советской военной разведке. Скляров докладывал в Центр:

«"Долли" сообщил следующие данные о перебросках не­мецких войск:

...Согласно сведений, полученных из перехвата, 715 пд сменила в Италии бронедивизию «Герман Геринг». На 19 ию­ня был обеспечен железнодорожный транспорт для переброс­ки ее в Восточную Пруссию. Па 20 июня передовой отряд ди­визии, состоящий примерно из 600 офицеров и солдат, прибыл в Insterburg. На следующий день прибыло два эшелона танков. 40 танков были направлены в Lintz около Вены. Ге­нерал, командир дивизии, все еще находится в Италии. Пе­рехват от 23 июня от штаба связи этой дивизии информи­рует, что, возможный сборный пункт этой дивизии — район Лодзи. Окончательное решение будет принято 24 июня»8.


Далее Скляров докладывал: «...Подтверждается, что 19 бронедивизия из Брюсселя перебрасывается на Восточный фронт. 10 бронегренадерская дивизия, которая формирова­лась в Германии для направления на Западный фронт, так­же перебрасывается на Восток. Из Норвегии 196 пехотная дивизия также перебрасывается на Восточный фронт...»

Сведения о фашистской Германии и ее сателлитах в 1944 году поступали в Центр еще от одного разведчика, который числился в военной разведке под псевдонимом «Эдуард».

1 Моррисон Герберт (1888—1965) — английский государственный и политический деятель. В 1929—1945 гг. неоднократно занимал минис­терские посты в британском правительстве. В марте — октябре 1951 г. — министр иностранных дел в правительстве К. Эттли. В 1951 г. подписал от имени Англии соглашение о статусе вооруженных сил 12 стран — Участниц НАТО. — В. Л.

2 ЦА МО РФ. Оп. 24259. Д. 3. Л. 19.

3 ЦА МО РФ. Оп. 24259. Д. 3. Л. 19.

4 ЦА МО РФ. Оп. 24232. Д. 2. Л. 562.

5 ЦА МО РФ. Оп. 24232. Д. 2. Л. 562.

6 ЦА МО РФ. Оп. 24232. Д. 2. Л. 563.

7 Там же.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю