Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,10% (50)
Жилищная субсидия
    17,95% (14)
Военная ипотека
    17,95% (14)

Поиск на сайте

Глава первая

«Разведывательный клуб» союзников

В 1944 году между советским и британским Имперским генеральными штабами продолжалось взаи­модействие в области обмена сведениями о фашистской Германии и ее вооруженных силах. Каких-либо специ­альных соглашений, создававших основу для такого со­трудничества, представители двух государств не подписы­вали. Тем не менее основа для такого взаимодействия все-таки была, она создавалась постепенно в начальный период войны Германии против СССР. Первым шагом в этом направлении стал визит советской военной делега­ции в Лондон. Делегацией руководил начальник Развед­управления Генерального штаба Красной Армии генерал-лейтенант Ф. И. Голиков, который одновременно был за­местителем начальника Генерального штаба.

Советская военная делегация прибыла в Лондон 8 ию­ля 1941 года и находилась в британской столице четыре дня. Голиков провел переговоры, в которых с британской стороны принимали участие министр иностранных дел А. Идеи, начальник Имперского генерального штаба фельдмаршал Д. Дилл и другие высшие политические и военные руководители Великобритании1.

Первое советско-британское соглашение о взаимодей­ствии во время войны против фашистской Германии бы­ло подписано в Москве 12 июля 1941 года. Соглашением закреплялись обязательства двух государств, которые должны были оказывать друг другу помощь и поддержку в войне против гитлеровской Германии и не вступать в сепаратные переговоры2.

СССР и Великобритания оказались на одной стороне баррикады. Сталин и Черчилль создавали эту баррикаду для борьбы против общего противника — гитлеровской Германии. Именно это заставило СССР и Великобрита­нию пойти навстречу друг другу в поиске вариантов вза­имодействия в политической и военной областях в борь­бе против третьего рейха, вооруженные силы которого уже захватили к июлю 1941 года почти всю Европу.

Прошлые противоречия в Москве и Лондоне на время были забыты. Московское соглашение 1941 года положи­ло начало формированию антигитлеровской коалиции.

Первые конкретные решения по вопросам сотрудни­чества между СССР, Великобританией и США были при­няты во время работы в Москве конференции представи­телей трех держав, которая проходила в советской столице с 29 сентября по 1 октября 1941 года3.

В начальный период события на фронтах Второй ми­ровой войны развивались по сценариям, разработанным в Берлине, обстановка как для СССР, так и для Вели­кобритании была тяжелой. Видимо, это обстоятельство подтолкнуло и Советский Союз, и Великобританию к подписанию 26 мая 1942 года еще одного важного доку­мента — советско-английского договора о союзе в войне против гитлеровской Германии и ее сообщников в Евро­пе и о сотрудничестве и взаимной помощи после войны. В первой части договора говорилось об оказании друг Другу военной и другой помощи «против Германии и всех тех государств, которые связаны с ней в актах агрессии в Европе». Обе стороны подтвердили свои обязательства, принятые в 1941 году, которые запрещали вести перего-воры с Германией и ее союзниками «не иначе, как по взаимному согласию»4.

11 июня 1942 года в Вашингтоне было заключено со­ветско-американское соглашение о принципах, примени­мых к взаимной помощи в ведении войны против агрес­сии. Это соглашение сыграло положительную роль в сплочении антигитлеровской коалиции в период Второй мировой войны5.

О редких встречах, переговорах и активной переписке Сталина, Рузвельта и Черчилля написано много интерес­ных книг. Авторы их — политики и дипломаты, которые принимали участие в подготовке встреч лидеров трех го­сударств, а также историки, по крупицам собиравшие все, что касалось взаимоотношений Сталина, Рузвельта и Черчилля в годы Второй мировой войны6. Однако об об­мене разведывательными сведениями о противнике, ко­торый происходил между разведслужбами трех государств антигитлеровской коалиции, все еще сказано очень мало.

Конкретными сведениями о противнике чаще обме­нивались представители генеральных штабов СССР и Ве­ликобритании. С августа по декабрь 1941 года между авиационными офицерами двух стран было проведено 59 встреч, на которых обсуждено более 250 военно-техни­ческих и других вопросов4. Основными из них были: ор­ганизация поставок в северные районы России закуп­ленных в Англии американских самолетов «томагавк»; сборка их при участии английских специалистов; обмен разведданными о дислокации немецких ВВС, информа­цией метеослужб.

В 1942—1943 годах англичане также передавали совет-скому командованию некоторые сведения о фашистской Германии и ее вооруженных силах и новой военной тех­нике. В конце 1942 года англичане сообщили в советский Генеральный штаб о том, что в Тунисе ими был замечен новый немецкий танк T-VI («тигр») и обещали прислать о нем более подробную информацию8. Информация бри­танских военных оказалась очень полезной для советской военной разведки. Она стала еще одним тревожным сиг­налом для командования Красной Армии, готовившегося к летней кампании 1943 года9.

В начале мая 1943 года глава военной миссии Велико­британии в Москве генерал-лейтенант Г.-Л.-К. Мартель передал срочное письмо представителю советского Нар­комата обороны, в котором сообщал оперативные дан­ные, полученные англичанами о подготовке немецким командованием нового наступления на Восточном фрон­те—в районе Курской дуги10.

В письме говорилось, что Британское военное мини­стерство получило от весьма достоверного источника со­общение о том, что германское командование планирует в ближайшем будущем начать наступление на фронте в районе Орел—Харьков. Немцы думают, что Красная Ар­мия сосредоточивает большие силы позади этого фронта, но все еще не решили, используют ли эти силы для на­ступления или для обороны. Британское военное минис­терство считало, что возможна попытка взятия в клещи советской группировки в результате немецкого наступле­ния от Орла и Харькова. Для подтверждения своей ин­формации англичане приводили конкретные данные по распределению немецких войск в районе Курской дуги.

Сведения, которые передал в Генеральный штаб Крас­ной Армии генерал-лейтенант Г.-Л.-К. Мартель, подтверж­дали данные, ранее добытые советскими военными раз­ведчиками в Швейцарии, Лондоне и Вашингтоне. Письмо Мартеля было доложено начальнику Генерального штаба А. М. Василевскому. Данные британской разведки, как считает кандидат исторических наук, заведующий цент­ром истории войн и геополитики Института всеобщей ис­тории Российской академии наук М. Ю. Мягков, были не совсем точными, так как наиболее сильная немецкая группировка была создана к началу Курской битвы к югу от Курска. Тем не менее эти сведения полезны, посколь­ку явились своевременным предупреждением о том, что германское командование планировало большое наступ­ление в районе Курской дуги.

Признавая, что в годы Великой Отечественной войны между военными ведомствами СССР и Великобритании проводился обмен разведданными о противнике, следует все-таки отметить, что такое сотрудничество носило эпи­зодический характер и осуществлялось с учетом многих ограничений, достаточно серьезных, а порой непреодо­лимых. Представители генштабов двух стран передавали друг другу информацию только в том случае, если посту­пали просьбы или соответствующие заявки. Инициатив­ных предложений о передаче сведений о противнике бы­ло мало.

Как правило, это сотрудничество в области обмена разведданными ограничивалось передачей сведений о противнике, хотя и не исключало оказания взаимной по­мощи в проведении мероприятий оперативного характе­ра. В 1942 году, например, британская военная разведка оказала помощь коллегам из ГРУ и провела операцию по заброске на территорию фашистской Германии двух со­ветских разведчиков, которые должны были восстановить связь с «Альтой». Что-то при проведении этой операции было не в полной мере учтено. Скорее всего, ошибку до­пустили операторы ГРУ, которые готовили своих развед­чиков для действий в столице фашистской Германии. После проведения этой операции следы советских раз­ведчиков потерялись. Остается предположить, что они были захвачены гестаповцами.

Строгие, предположительно устные, ограничения в об­ласти обмена разведсведениями о противнике несомнен­но существовали. Они были как в британском, так и в со-ветском генеральных штабах. Сотрудники этих уважае­мых военных организаций, ответственные за взаимодей­ствие в столь деликатной сфере, не устраивали для своих представителей «открытых дверей». Это объяснялось двумя причинами.

Первая — причина политическая. Союз Великобрита­нии и СССР носил временный характер. И в Москве, и в Лондоне понимали, что Вторая мировая война рано или поздно закончится. Отношения между союзниками по антигитлеровской коалиции неизбежно вернутся на тот же уровень, на котором они находились накануне нападения фашистской Германии на Польшу в сентябре 1939 года. Этот политический водораздел труднопреодолимый, а мосты, которые удалось создать Сталину и Черчиллю, были зыбкими и временными.

Вторая — причина профессиональная. Сведения о противнике добывали конкретные разведчики и агенты. Они были внедрены в штабы противника или действова­ли в тылу врага, имея доступ к его секретам. Рисковать их безопасностью никто ни в Москве, ни в Лондоне никог­да бы не решился. Малейшее нарушение правил конспи­рации в обращении со сведениями, добытыми агентур­ным путем, могло поставить на грань провала и британских, и советских разведчиков или агентов. Это ограничение сковывало инициативу, не давало возмож­ности представителям военных разведок двух стран осу­ществлять регулярный обмен разведсведениями о Герма­нии и ее сателлитах. Изменить что-либо в этой области было невозможно.

Сотрудничество между разведками США и Велико­британии в годы Второй мировой войны, особенно на ее завершающем этапе, строилось на другой политической основе, имело реальный доверительный характер, осуще­ствлялось планомерно и целенаправленно. Такое сотруд­ничество способствовало координации усилий разведы­вательных служб США и Великобритании и приносило им значительную пользу.

Советская военная разведка вроде бы имела пропуск в англо-американский «разведывательный клуб». Формаль-но она даже была его соучредителем, но с ограниченны­ми правами. Говоря дипломатическим языком — совет­ская разведка обладала в этом «клубе» лишь правом «на­блюдателя», которому показывали не все и не всегда. Советский Генштаб поступал также.

В 1944 году в Лондоне продолжали работать руководи­тель советской военной миссии контр-адмирал Н. Харла­мов и военный атташе генерал-майор А. Скляров. В бри­танском генеральном штабе они были хорошо известны. Представители британского военного ведомства в первой половине 1944 года передали Харламову и Склярову по­лезные сведения о фашистской Германии.

В Москве подобные сведения о противнике передава­лись руководителям британской военной миссии11.

11 мая 1944 года начальник отдела специальных зада­ний Генерального штаба Красной Армии генерал-майор Н. Славин сообщил начальнику ГРУ генерал-лейтенанту И. Ильичеву о том, что глава британской военной миссии в СССР генерал-лейтенант М. Барроуз обратился к нему с письмом, в котором сообщил:

«Начальник Главного управления военной разведки воен­ного министерства Великобритании 25 апреля принял гос­подина контр-адмирала Харламова и господина генерал-майора Васильева и ознакомил их с мнением британского Генерального штаба по следующим вопросам:

1. Категории немецких дивизий на Западе и их боеспо­собность.

Меры, приятые Германией по снабжению Венгрии и Ру­мынии, и ее дальнейшие намерения.

2. Мнение Великобритании о способности Румынии и Венгрии оказывать сопротивление.

3. Формирование новых германских дивизий и дивизий ее сателлитов, а также будущие возможности.

4. Укрепления, сооруженные Германией на Восточном фронте, в частности на границах с Венгрией и Румынией».


Барроуз сообщил Славину, что«начальник Главного уп­равления военной разведки Великобритании считает, что Генеральный штаб Красной Армии, возможно, составил по этим вопросам мнение и обладает по ним сведениями, сравнение которых с мнением британского Генерального штаба может оказаться поучительным и обмен которы­ми приведет к обоюдному усовершенствованию познания противника.

Поэтому он поручил мне обратиться в Генеральный штаб Красной Армии с просьбой ознакомить меня с его мне­нием по вышеупомянутым вопросам. Помимо этого, я буду признателен за ознакомление меня с мнением Генерального штаба Красной Армии по следующим германским, венгер­ским и румынским вопросам:

а) Людские ресурсы и максимальные мобилизационные возможности.

б) Военная промышленность.

в) Сырье.

г) Продовольствие, обмундирование и т.д.

д) Оценка немецких дивизий на Восточном фронте».

Направляя начальнику ГРУ это письмо, начальник от­дела специальных заданий Генерального штаба Красной Армии генерал-майор Н. Славин писал: «Прошу выделить офицера для проведения беседы с генералом Барроузом... О принятом решении прошу сообщить».


Глава британской военной миссии в СССР получил подробные ответы на все поставленные им вопросы.

1 Голиков Ф. И. Советская военная миссия в Англии и США в 1941 году // Новая и новейшая история. 1969. № 3-4; Харламов Н. М. Труд­ная миссия. М.: Воениздат, 1983.

2 Советско-английские отношения во время Великой Отечествен­ной войны: Документы и материалы: В 2 т. М., 1983. Т. 1. С. 82—83.

3 Дипломатический словарь. Т. II. М.: Политическая литература, 1971. С.

4 Дипломатический словарь. Т. II. С. 328.

5 Дипломатический словарь. Т. III. С. 233.

6 Орлов А. С. За кулисами второго фронта. М: Вече, 2001; Иванов Р. Сталин и союзники. 1941 — 1945 гг. Смоленск: Русич, 2000; Трухановский В. Г. Уинстон Черчилль. М.: Мысль, 1977; Кеннан Дж. Дипломатия Вто­рой мировой войны. М.: Центрполиграф, 2002; Кузнец Ю. Тегеран-43. М.: Яуза: ЭКСМО, 2003; Фалин В. Второй фронт. М.: Центрполиграф, 2000; Бережков В. Тегеран. 1943. М.: АПН, 1968.

7 Мягков М. Ю. Военные ведомства СССР и Англии в 1941 — 1945 го­дах: союз и противоборство // Новая и новейшая история. 2004. № 2. С 73.

8 ЦА МО РФ. Оп. 11549. Д. 101. Л. 44.

9 Мягков М. Ю. Военные ведомства СССР и Англии... С 74.

10 Там же.

11 В годы войны руководителями британской военной миссии были генерал-лейтенант Г.-Л.-К. Мартель (1942—1944 гг.), бригадный генерал М. Барроуз (1944-1945 гг.). - В. Л.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю