Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

Глава седьмая

Шведский филиал РК союзников

Полковник Никитушев, выполняя бесконеч­ные запросы Центра, искал пути добывания сведений о вооруженных силах Германии, производительности заво­дов немецкой военной промышленности, о дислокации германских войск в Норвегии и Финляндии. Для реше­ния этих задач резидент стремился использовать любую возможность. Но добывать достоверные сведения о Гер­мании, находясь в Стокгольме, очень трудно. Расширить возможности добывания информации позволили бы ис­точники в Берлине, Хельсинки или Осло. Таких агентов Никитушев не имел.

Многие ответы на запросы Центра Никитушев мог бы получить, если бы ему удалось завербовать ответственно­го сотрудника немецкого посольства в Стокгольме. Пол­ковник думал об этом, искал возможности такой вербов­ки, но реализация подобного плана была далека от замысла, как земля от неба.

Никитушев привлек своих разведчиков «Эйнара», «Огюста» и «Маурица» к вербовке источника в герман­ском посольстве. Однако им даже не удалось установить с кем-либо из германских дипломатов первоначальное знакомство. Советский Союз и Германия были главными противниками в годы войны, поэтому пути советских разведчиков в Стокгольме и сотрудников германского посольства в шведской столице не пересекались. Дейст­вия разведчиков не увенчались успехом.

Поиск путей решения задач Центра — труднейшая го­ловоломка, которая не давала резиденту ни дня покоя. Центр ставил максимальные задачи. Их выполнение бы­ло обязательным. Другие разведсведения начальника во­енной разведки интересовали мало.

В ходе поиска путей добывания сведений о фашист­ской Германии Никитушев пришел к выводу, что многие задачи Центра он мог бы решить, используя возможнос­ти разведок союзников, которые действовали на террито­рии Швеции. Кто конкретно руководил американской и британской резидентурами в Швеции, Никитушев не знал, но он считал, что военные атташе США и Велико­британии обладают сведениями, которые могут предста­вить интерес для советской военной разведки.

В какой-то мере Никитушеву смелую идею использо­вания возможностей военных разведок союзников под­сказал московский Центр. Директор знал, что полковник Александр Сизов, действовавший в Лондоне, еще в на­чале 1942 года разработал новаторский по тому времени метод, позволявший ему получать достоверные и самые разнообразные сведения о фашистской Германии с по­мощью возможностей разведывательных служб европей­ских государств, которые были оккупированы немцами. Метод Сизова оказался исключительно продуктивным. Военные разведчики из Норвегии, Бельгии, Франции, Чехословакии, Югославии передали Сизову большое ко­личество сведений о противнике. В Центре эти данные оценивались достаточно высоко. Данные, полученные Сизовым от представителей военных разведок стран, ко­торые были против фашистской Германии, неоднократ­но проверялись в Центре и дезинформации не было.

Метод Сизова мог быть успешно использован и в Швеции. В одном из указаний Директор писал Никиту­шеву, что разгром немецких войск под Сталинградом со­здал благоприятные возможности для развития взаимовы­годных отношений с представителями военных ведомств не только США и Великобритании, но и других госу­дарств. Директор советовал своему резиденту активизиро­вать развитие отношений с военными представителями стран, заинтересованных в разгроме Германии. В Сток­гольме правительства этих государств, находившихся в эмиграции в Лондоне, имели своих военных атташе и представителей военных разведок. Используя свои воз­можности, эти офицеры занимались сбором сведений о фашистской Германии. Центру было известно, что они направляли добытые сведения в Лондон в свои военные штабы. Так поступали представители Норвегии, Фран­ции, Чехословакии, Югославии и других государств. Че­рез некоторое время часть этих сведений оказывалась в распоряжении полковника Сизова и от него поступала в Москву. Начальник военной разведки считал, что если Никитушев сможет установить доверительные отношения с представителями военных ведомств стран антигитлеров­ской коалиции в Стокгольме, то важные сведения о про­тивнике будут поступать в Москву не через Лондон, а из шведской столицы, что значительно повысит их ценность. Эта операция не получила в Центре кодового наименова­ния. Уже после войны о ней вспоминали как о «шведском филиале разведывательного клуба (РК) союзников».

Подобно полковнику Сизову, действовавшему в Лон­доне, Никитушев познакомился с норвежским военным атташе Бёрдом и военно-морским атташе Хериксеном. Эти два офицера стали передавать Никитушеву подроб­ные сведения о дислокации немецких войск на террито­рии Норвегии, о переброске германских соединений из Норвегии в Данию и Финляндию, а также о прибытии в Норвегию новых немецких частей и соединений.

Начиная с 1943 года сведения о положении немецких войск в Норвегии поступали в Центр ежемесячно, минуя Лондон.

14 марта 1944 года, например, Никитушев на основе данных, полученных от полковника Бёрда, сообщал:

«Общая численность немецких войск на 1 марта оста­ется неизменной. За январь—февраль 1944 года в Норвегию было переброшено примерно 6 тысяч солдат и офицеров. В конце февраля и начале марта из Норвегии выведена 214 пе­хотная дивизия, общей численностью 8 тысяч человек, ко­торая направлена в Эстонию...»

Данные, которые поступали от норвежцев, позволяли отслеживать переброску немецких войск из Дании и Норвегии в первую очередь на Восточный фронт. Эти сведения представляли особую ценность для советского командования в начале 1944 года, когда Генеральный штаб приступил к разработке операции «Багратион», главной целью которой было освобождение Белоруссии.

18 марта Никитушев на основе данных, полученных от норвежского военно-морского атташе Хериксена, со­общал в Центр:

«...С 19 февраля по 4 марта из южных портов Норвегии ушло 36 различных судов общим водоизмещением 192 тыся­чи тонн. На этих судах переброшено в Таллин и Ригу до 15 тысяч немецких солдат, много военных материалов, ору­жия и боевой техники, включая артиллерию. С 8 по 14 мар­та также производились большие переброски по морю из Норвегии в Ригу и Таллин. Количество переброшенных войск устанавливаю.

В это же время производилась переброска войск в при­балтийские страны из немецких портов Штеттин, Киль и Данциг. Данные о количестве переброшенных войск уточняю и сообщу дополнительно. Орн»1.


Директор, оценивая сведения, переданные Никитуше-вым, сообщал ему: «...Сведения ценные и получены своевре­менно».

Полковник Никитушев попытался наладить отношения с американским военным атташе полковником Рэйенсом.

В конце 1943 года Никитушев докладывал в Центр:

«...Американский военный атташе полковник Рэйенс в беседе сообщил, что, по его данным, в Данию прибыли че­тыре дивизии полного состава и три дивизии, сформирован­ные из немецкой молодежи в возрасте 16—17лет. Установ­лено прибытие 150 вагонов с личным составом и материальной частью (танки).

По вопросу о стратегических резервах Германии Рэйенс сообщил, что в Германии формируется 50 новых дивизий из молодежи 16—17лет. Дивизии неполного состава (рота око­ло 100 человек, дивизия — 8000 человек). Американец про­явил исключительный интерес к нашим сведениям, относи­тельно «секретного оружия Гитлера». Он имеет только недостоверные сведения о том, что это оружие — управля­емый по радио реактивный снаряд или ракетная бомба».


Сведения об общем противнике, которые Рэйенс ино­гда сообщал Никитушеву, не отличались точностью и бы­ли похожи в основном на рассуждения о том, что проис­ходит или может произойти на Восточном фронте. Несомненно, Рэйенс знал больше, но и в обмен на боль­шее он хотел получать от Никитушева точные сведения, которые интересовали американскую военную разведку. В первую очередь — данные о «секретном оружии Гитле­ра», которого американцы опасались в период подготов­ки открытия второго фронта.

Прагматический подход американца к взаимодейст­вию в области обмена сведениями об общем противнике был для Никитушева вполне понятен. В марте 1944 года ценный источник Никитушева из шведского министерст­ва иностранных дел сообщил ему, что представители США в Стокгольме и Хельсинки по указанию из Ва­шингтона оказывали финнам полную политическую под­держку и передавали им необходимую военно-политиче­скую информацию. Никитушев 25 марта 1944 года докладывал в Центр:

«...Если бы не поддержка американцев, финны уже бы в январе или феврале вышли бы из войны. Это мнение поддер­живается и руководством шведского штаба обороны. Сле­довательно, только поддержка США через своих предста­вителей в Стокгольме и в Хельсинки дает возможность финскому правительству продолжить свою позицию выжи­дания в надежде на постепенное истощение сил Красной Армии...»

Принимал ли участие американский военный атташе в этой политической комбинации, утверждать нельзя. В Стокгольме и Хельсинки были и другие американские дипломаты, которые, видимо, и выполняли указания из Вашингтона. Сведения источника из шведского МИДа были не лишены смысла. Никитушев доверял своему ис­точнику. Из шведского штаба обороны он получил под­тверждающие данные о тайной политике США в Фин­ляндии и сообщил о них в Центр.

Более конструктивные и полезные для общего дела отношения сложились у Никитушева с американским во-енно-воздушным атташе подполковником Хардисоном и его помощником майором Конради. Эти офицеры со­юзников были далеки от тайных политических интриг. 27 апреля 1944 года Никитушев докладывал в Центр:

«Американский военно-воздушный атташе подполков­ник Хардисон интересовался возможностью открытия воз­душной линии Лондон — Стокгольм — Москва. Хардисон является экспертом по самолетам «летающая крепость» и «либерейтор». Его задачей является наблюдение за эффек­тивностью бомбардировок авиацией союзников военных объектов на территории Германии.

Хардисон сообщил, что вскоре произойдет вторжение союзников на континент. К этому времени они хотели бы наладить воздушное сообщение на Москву. Для этой цели они имеют пять самолетов «либерейтор». Если к установ­лению такого воздушного сообщения нет никаких «особых препятствий», то с нашей местной точки зрения устано­вить такое сообщение было бы желательно. Кроме по­вышения качества взаимодействия наших стран в борьбе против Германии, воздушное сообщение через Стокгольм позволило бы нам отправить около 400 наших солдат и офицеров, которые бежали из плена из Норвегии, Дании и Финляндии. Содержание их в Швеции обходится дорого. Есть и спецгрузы, которые надо отправить в Москву. Про­шу проявить к предложению Хардисона заинтересован­ность. Орн».


В апреле 1944 года Никитушев докладывал в Центр о встрече с помощником американского военно-воздуш­ного атташе майором Конради. В ходе беседы майор со­общил, что «американская авиация располагает незначи­тельными сведениями о немецких военно-промышленных объектах, которые необходимо подвергать бомбардировке в первую очередь. Он просил по возможности давать ему та­кие сведения и сообщил, что американцы в целях оказания помощи готовы бомбить крупные промышленные объекты немцев, расположенные на территории Польши».

Конради не знал, что сведения о военно-промышлен­ных объектах на территории Германии в полном объеме имелись в министерстве экономической войны в Лондо-не. Американское военное командование имело к этим сведениями доступ и постоянно использовало их при раз­работке заданий своей бомбардировочной авиации. Од­ной из задач майора, видимо, был сбор дополнительных данных о промышленных объектах на территории Герма­нии, что он и делал как мог.

В 1944 году Никитушев поддерживал контакты с по­мощником британского военно-морского атташе майо­ром Флитом. Однако эти встречи были редкими и такими же малополезными, как и с американцами. Никитушев этому не удивлялся. Когда он получил сведения о том, что провал «Адмирала» был не случайностью, а произо­шел в результате доноса, поступившего в шведскую кри­минальную полицию от Бориса Четверухина, сотрудни­чавшего с англичанами, он многое понял. По данным агента «Пер», который работал в одной из шведских служб безопасности, Четверухин сдал «Адмирала» шве­дам. Причина этого поступка кроется в провале попыт­ки Четверухина завербовать «Адмирала». Четверухин за­рабатывал деньги, продавая сведения о России всем, кто в них был заинтересован. «Адмирал» бескорыстно помо­гал России в самые трудные годы Великой Отечествен­ной войны.

Стокгольмский «разведывательный клуб» союзников в 1944 году расширился. В его состав вошел прибывший в Швецию военный атташе Чехословакии майор А. Чеслав-ка и финский военный атташе полковник Стивен.

Чеславка прибыл в Стокгольм из Лондона 28 мая 1944 года. Во время первой встречи с Никитушевым он сооб­щил, что в британской столице он был сотрудником че­хословацкой военной разведки, которой руководил пол­ковник Франтишек Моравец. Чеславка сказал Никитушеву, что Моравец передавал разведывательные сведения о Германии советскому полковнику Александру Сизову. Он заявил, что, находясь в Стокгольме, готов де­лать то же самое. В 1944—1945 годах майор Чеславка пе­редавал Никитушеву ценные сведения, которые он добы­вал по своим каналам.

В 1944 году, после того как Финляндия вышла из войны, Никитушев установил контакты с финским во­енным атташе полковником Стивеном. Он передал Ни­китушеву документальные материалы о полном составе немецких войск в Финляндии, сообщил данные о сро­ках и маршрутах вывода немецких войск с финской тер­ритории.

Никитушев чувствовал себя в Стокгольме уверенно. Он не занимался сбором секретных сведений о шведских вооруженных силах. Все его внимание было сосредоточе­но на Германии. Он вел свои дела конспиративно, умело и результативно. Контрразведка знала о контактах Ники­тушева с военными атташе других государств, но это не запрещалось международными законами. С одной сторо­ны, стокгольмский филиал «разведывательного клуба» союзников позволял Никитушеву добывать необходимые сведения о Германии, а с другой — был идеальной кры­шей, которая позволяла ему и его разведчикам решать другие, более сложные задачи.

1 С середины 1943 г. Центр присвоил Никитушеву псевдоним «Орн». — В.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю