Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,41% (52)
Жилищная субсидия
    19,51% (16)
Военная ипотека
    17,07% (14)

Поиск на сайте

Глава вторая

За линией фронта и в глубоком тылу противника

В 1944 году военная разведка понесла самые тяжелые за годы войны потери. На всех участках совет­ско-германского фронта в ходе выполнения разведыва­тельных заданий погибли 29 915 военных разведчиков, что почти на 4000 превышало потери разведывательных отделов фронтов в 1943 году. 64 187 разведчиков получи­ли ранения.

Общие потери фронтовой разведки в 1944 году соста­вили 89 102 человека. Средний процент укомплектован­ности разведывательных подразделений накануне и в пе­риод проведения операции «Багратион» составлял (июнь —август 1944 г.) 91,5 процента.

Наибольшие потери военная разведка понесла в июле 1944 года. Июль был самым трудным месяцем в еще недо­статочно изученной истории операции «Багратион». Про­тивник оказывал отчаянное сопротивление. В распоряже­ние фельдмаршала Буша, командующего группой армий «Центр», Гитлер перебрасывал все новые и новые под­крепления. От разведки требовались точные сведения о том, какие дивизии и на какой участок фронта прибывали из Германии, Италии, Румынии, Франции и Норвегии.

В июле советские военные разведчики провели в не­мецком тылу наибольшее количество своих операций. В ходе этих операций погибли 9746 солдат, сержантов и офицеров военной разведки.

Операция «Багратион» продолжалась более двух меся­цев. Советские войска вели напряженные бои против ожесточенно сопротивлявшейся крупнейшей группиров­ки войск противника.

В глубокий тыл противника направлялись все новые и новые разведывательные и разведывательно-диверсионные группы советской военной разведки. Они подчинялись Главному разведывательному управлению и занимались сбором сведений о противнике, выявляли переброски его резервов на советско-германский фронт, совершали мно­гочисленные диверсионные акты, увеличивая тем самым потери немцев, которые те несли в результате активных акций белорусских партизан.

Глубокий тыл противника охватывал не только Бело­руссию и Карелию, но и Болгарию, Венгрию, Восточную Пруссию, Польшу, Румынию, Чехословакию, Финлян­дию и даже территорию Южной Германии. Эти государ­ства значительно отличались друг от друга по многим па­раметрам. Одни входили в состав гитлеровского блока и воевали против СССР, другие поддерживали фашистский режим в Германии, но в войне против Советского Союза не участвовали, представители третьих были на стороне стран антигитлеровской коалиции и воевали против фа­шистской Германии. Все это создавало значительные трудности для проникновения разведчиков на террито­рию этих государств и ведения действий в глубоком тылу противника. Военная разведка должна была учитывать то, что среди местных жителей, без помощи которых трудно, а порой и невозможно было решать разведыва­тельные задачи, находились как антифашисты, так и те, кто поддерживал фашистскую Германию и всячески по­могал ей.

В деятельности советской военной разведки начинал­ся новый этап, который требовал от разведчиков особого профессионального мастерства, мужества и исключитель­ной находчивости.

В ходе наступательных операций под Ленинградом и Новгородом (январь—март 1944 г.) Разведывательное уп­равление Генерального штаба, разведотделы штабов фронтов, командиры дивизий и армий направляли в тыл противника небольшие по составу радиофицированные разведывательные и разведывательно-диверсионные груп­пы. Они вскрывали дислокацию войск противника, его оперативных резервов, состояние мостов, дорог, аэродро­мов, наиболее укрепленные противником участки линии обороны, ее слабые места, сосредоточение танков, артил­лерии, выявляли основные штабы и линии связи. Такие группы забрасывались на территорию Ленинградской об­ласти, оккупированной немцами, в Финляндию, Латвию и Эстонию. Для решения разведывательных задач привле­кались антифашисты из местного населения, которые владели финским, эстонским и латышским языками.

При подготовке материалов о деятельности советской военной разведки в 1944 году мне неоднократно прихо­дилось обращаться за помощью к генерал-полковнику А. Г. Павлову, бывшему первому заместителю начальни­ка Главного разведывательного управления. Анатолий Георгиевич, участник обороны Москвы и военных дей-ствий на завершающем этапе Великой Отечественной войны, председатель Совета ветеранов военной разведки, ее патриарх, прекрасно знающий историю, считает, что, несмотря на трудности и потери, фронтовая агентурная разведка в 1944 году успешно решала многие задачи, обеспечивая командование фронтов необходимыми све­дениями о противнике.

В январе—марте 1944 года агентурная разведка Ленин­градского фронта смогла добыть следующие данные:

— прибытие в район Кингисеппа частей танко-грена-дерской дивизии СС «Нордланд»;

— намерения немецкого командования отвести вой­ска на подготовленный основной оборонительный рубеж по западному берегу озера Чудское в районы Пскова и Острова, прибытие оперативных резервов из тыловых районов;

— начало отхода немецких соединений и частей в на­правлении на Лугу и за реку Нарва;

— занятие отходящими частями 227-й пехотной диви­зии обороны севернее города Нарва;

— отвод в тыл 5-й горнострелковой дивизии и 250-й испанской пехотной дивизии в район Риги;

— начало принудительной мобилизации эстонцев в немецкую армию с 24 января 1944 года;

— характер и структуру оборонительных рубежей и объектов противника на других направлениях, а также ряд важных мероприятий противника1.

В тылу у немцев результативно действовали разведы­вательно-диверсионные группы «Спартак» (руководитель В. В. Назаров), «Мороз» (руководитель А. Ф. Тарасов) и другие. Они собирали сведения о перемещении немецких войск, строительстве укреплений, добывали ценные опе­ративные документы, которые раскрывали тактические планы немецкого командования и способствовали при­нятию правильных решений командованием фронта при планировании и проведении наступательных операций.

Агентурная и войсковая разведка Волховского фронта также обеспечивала командование и штаб фронта необ­ходимыми разведывательными сведениями. Разведыва­тельным отделом штаба этого фронта в тыл противника были заброшены разведгруппы «Воин» (командир группы И. С. Толстолобов), «Рая» (командир группы А. И. Степа­нова) и другие. В связи с реорганизацией Волховского фронта вся агентурная сеть его разведотдела в конце фев­раля 1944 года была передана в распоряжение Ленинград­ского фронта.

Весной 1944 года успешно действовала разведка 2-го Прибалтийского фронта. Разведывательному отделу этого фронта удалось создать несколько резидентур в Латвии. Разведка 2-го Прибалтийского фронта вскрыла и уточни­ла состав и численность войск противника в районах Пскова, Острова, Оночки, Идрицы, Резекне, Даугавпил-са, установила дислокацию штабов 16-й немецкой армии, ряда пехотных дивизий. Был добыт ценный материал по строительству противником оборонительных сооружений в районах Порхова, Пскова, Идрицы и Острова2.

В это же время в тылу противника военные разведчи­ки проводили диверсионные акты. Они осуществлялись на железных и шоссейных дорогах в полосе фронта. Ус­пешно действовала разведывательно-диверсионная груп­па «Морская», которой руководил Ш. П. Розенблюм. Не­сколько разведгрупп, заброшенных разведотделом штаба фронта, на связь не вышли. Вероятно, они были выявле­ны и уничтожены немцами.

В июне — августе 1944 года войска Ленинградского и Карельского фронтов проводили Выборгско-Петрозавод-скую операцию. Она не позволила немецкому командова­нию усилить группу армий «Центр» за счет переброски войск с северного участка советско-германского фронта. В этот период военная разведка смогла вскрыть организа­цию обороны противника в районе Карельского перешей­ка, под Выборгом, на Таверти, Виройки, а также устано­вила боевой состав группировок немецких войск и резервов на территории Финляндии и Эстонии. Благода­ря усилиям военных разведчиков была своевременно вы­явлена переброска из Эстонии комплектующих элементов для сборки пусковых установок ФАУ-2, которые исполь­зовались немцами против Англии.

Разведывательный отдел штаба Карельского фронта в 1944 году направил в тыл противника более 26 разведы­вательных групп и свыше десяти групп разведчиков-мар-шрутников. Большинство из них успешно выполнили за­дачи по сбору сведений о противнике.

В первой половине 1944 года целенаправленно и ре­зультативно действовали разведывательные отделы шта­бов 1-го, 2-го и 3-го Украинских фронтов. Военная раз­ведка на южном участке советско-германского фронта вскрыла планы и мероприятия немецкого командования, добыла сведения о боевом составе немецких группировок и их резервов, характер построения обороны в полосе на­ступления советских войск.

Разведотдел штаба 1-го Украинского фронта летом 1944 года забросил в тыл противника 25 разведыватель­ных и разведывательно-диверсионных групп. Из них наи­более успешно действовали разведгруппы «Клен» (впос­ледствии оперативный центр «Онегин» (командир М. Н. Шорохов), «Ом» (командир И. И. Скрипка), «Сер­гей» (командир И. П. Петров), разведывательно-диверси­онная группа «Леонид» (командир С. Ф. Лесниковский), группа «Гриша» (командир И. И. Дибровский) и другие.

Накануне предстоявшего переноса боевых действий на территорию сопредельных с Советским Союзом госу­дарств военная разведка начала заблаговременно забра­сывать в эти страны разведывательные группы. Такие операции, опережающие события на фронте, проводи­лись Главным разведывательным управлением, разведот­делами штабов фронтов в зоне будущих боевых действий.

Достоверность многих сведений, которые добывались фронтовой разведкой, подтверждалась воздушной и ра­диоразведкой, а сведения о намерениях немецкого ко­мандования на советско-германском фронте добывались и докладывались в Центр резидентурами ГРУ Красной Армии, которые действовали в Англии и Швеции. Этот процесс проверки и перепроверки сведений о противни­ке, добытых войсковой, авиационной, радиоразведкой и зарубежными структурами ГРУ был достаточно эффек­тивным, не давал сбоев до окончания войны. Дезинфор­мационные операции, которые планировало и проводило германское командование, своевременно вскрывались, замыслы немецких фельдмаршалов иногда становились известными в советском Генеральном штабе еще до того, как начиналась их реализация.

Благодаря всестороннему учету данных всех видов во­енной разведки и сведений, полученных по линии раз­ведки НКГБ и НКВД, а также от разведотделов штабов фронтов, удавалось своевременно вскрывать оперативные планы немецкого командования и обеспечивать штабы фронтов разведданными, необходимыми для планирова­ния и успешного проведения наступательных операций по всему советско-германскому фронту.

Разведотделы штабов четырех фронтов, которые должны были принять участие в операции «Багратион», направляли свои усилия на вскрытие группировки войск противника, его тактических и оперативных резервов в глубине обороны и в полосе наступления, заблаговремен­ное выявление аэродромов противника, а также характе­ра оборонительных сооружений и укреплений.

В ходе Белорусской операции разведподразделения 3-го, 2-го и 1-го Белорусских фронтов в целом действо­вали успешно. Военные разведчики смогли своевремен­но добыть важные сведения о противнике и его замыс­лах. В частности, были получены сведения о подготовке немцев к использованию химических отравляющих ве­ществ.

Одним их тех разведчиков, кто принимал участие в Белорусской операции, был командир взвода разведки 629-го полка 134-й стрелковой дивизии старший лейте­нант Владимир Карпов. После войны Герой Советского Союза В. Карпов стал известным писателем, автором книг «Полководец», «Маршал Жуков», Генералиссимус» и других. Книгу о своем участии в операции «Багратион» Владимир Васильевич пока еще не написал. Однако о Карпове рассказано в книге «Разведчики всегда впере­ди...» генерала Максима Афанасьевича Волошина, быв­шего начальника разведки 39-й армии, которая входила в состав 3-го Белорусского фронта и действовала на витеб­ском направлении.

Вспоминая летние дни 1944 года, когда советские вой­ска изгоняли захватчиков из Белоруссии, Волошин пи­сал: «...Боевая работа разведчиков стала значительно сложней, но и мастерство их неизмеримо возросло. Не буду вдаваться в подробности, но скажу только, что им стали под силу не только рейды в глубокий вражеский тыл, но и действия непосредственно в Витебске, оккупи­рованном врагом. Там побывал Владимир Карпов. Пере­одевшись в немецкую форму, он пробрался в город, свя­зался с подпольщиками, получил у них копии важных документов и возвратился назад.

Я не рассказываю об этом подробно потому, что к этому времени Карпов действовал уже по заданиям на­чальника разведки фронта. Это он позвонил мне однаж­ды и попросил подобрать опытного офицера-разведчика для выполнения ответственной задачи. Я, не задумыва­ясь, назвал Карпова...»

Этот эпизод об операции Карпова в Витебске более подробно описал А. Шарипов в книге «Черняховский».

Готовя войска к решительной операции по освобож­дению Белоруссии, Черняховский уделял особое внима­ние изучению противостоявшей группировки противни­ка. По заданию командующего фронтом начальник разведки генерал-майор Алешин в полосе 39-й армии подготовил важную разведывательную вылазку в тыл про­тивника. Непосредственным исполнителем этой опера­ции был назначен старший лейтенант Карпов. Проинст­руктировав его, Алешин предупредил:

— Командующий фронтом придает большое значение разведывательным данным, которые вам предстоит до­быть. Он хочет поговорить с вами.

Черняховский принял Алешина и Карпова на команд­но-наблюдательном пункте.

— В Витебске вас ждут. Там наши разведчики подго­товили ценные фотопленки со снимками вражеской обо­роны. Но передать их нам не могут.

От переднего края обороны до города — километров восемнадцать. По глубине — это тактическая зона, она насыщена немецкими войсками. Прыжок с парашютом исключается. Группой пробраться трудно, поэтому пой­дете один...

Старший лейтенант Карпов переоделся в немецкую форму. Ночью он благополучно прошел через позиции противника и добрался до Витебска. Ему удалось разыс­кать нужных людей и получить собранные ими сведения.

В городе немецкие патрульные попытались задержать показавшегося им подозрительным немецкого офицера. Разведчику удалось скрыться. Ночью он добрался до ли­нии фронта. Карпов прошел передовую позицию немцев, но в последний момент столкнулся с немецким часовым. Поединок был коротким. Немец все же ранил советского разведчика. Превозмогая боль, Карпов выбрался за колю­чую проволоку и пополз к своим...

Сведения, которые старший лейтенант Карпов принес из Витебска, действительно оказались очень ценными. Это были фотопленки системы обороны «Восточного ва­ла», который, по оценкам немецких инженеров, считался непреодолимым оборонительным сооружением. Развед­чики, действовавшие в тылу противника, смогли сфото­графировать чертежи и карты «Восточного вала». Карпов доставил их в разведотдел фронта и передал генерал-май­ору Евгению Алешину. Витебские подпольщики сработа­ли прекрасно. Карпов — тоже.

Данные, доставленные Владимиром Карповым, были переданы в штабы 1-го Прибалтийского и 2-го Белорус­ского фронтов.

Маршал И. X. Баграмян писал в своих мемуарах: «...Я, будучи командующим 1-м Прибалтийским фронтом, встречал в разведывательных сводках фамилию старшего лейтенанта Карпова... Он сражался не только на фронте, которым я командовал, но вел боевые действия и на со­седнем, 3-м Белорусском, и, как мне известно, пользо-вался уважением командующего фронтом Ивана Данило­вича Черняховского...

После вылазки в Витебск, Карпов попал в госпиталь, его подлечили и он вновь оказался в строю. На этот раз в Москве, на курсах усовершенствования офицеров раз­ведки. К 1944 году в Красной Армии сформировалась эф­фективная система обучения и переподготовки военных разведчиков. Младшие офицеры разведки, а также сер­жантский и рядовой состав разведподразделений прохо­дили подготовку в спецшколах, которые имелись в запас­ных стрелковых полках армий. Старшие офицеры проходили обучение в разведшколе в Москве. В учебных подразделениях 1-го, 2-го и 3-го Белорусских фронтов в 1944 году прошли подготовку 15011 разведчиков. В раз­ведшколе 1-го Прибалтийского фронта за 1944 год — бо­лее 7400 разведчиков. Несмотря на интенсивную работу разведшкол, в разведывательных подразделениях фронтов специалистов постоянно не хватало. Уходя за линию фронта, разведчики часто вступали в бой с противником. Превосходство в силах, как правило, было на стороне немцев. Разведка несла большие потери.

В ходе операции «Багратион» разведотдел штаба 2-го Белорусского фронта сосредоточивал усилия не только на вскрытии группировки войск противника в оперативной глубине, но и на создании условий для добывания сведе­ний об укреплениях немцев в Восточной Пруссии и Польше. Начальник разведотдела штаба фронта генерал-майор И. В. Виноградов был опытным разведчиком. В 1941—1944 годах он командовал разведывательными от­делами штабов Юго-Западного, Сталинградского, Дон­ского, Воронежского и 1-го Украинского фронтов. Илья Васильевич Виноградов воевал под Москвой, принимал участие в Сталинградской битве и сражении на Курской дуге. Обладая значительным опытом организации и веде­ния разведки в условиях войны, генерал-майор Виногра­дов понимал, что одна из главных заповедей разведки со­стоит в том, что успеха добивается тот разведчик, который опережает противника. Илья Васильевич еще до начала операции «Багратион» приказал офицерам развед-отдела приступить к подготовке разведгрупп для заброс­ки в глубокий тыл противника. Глубоким тылом в то вре­мя была территория Восточной Пруссии и Польши.

К началу операции «Багратион» в полосе действий 2-го Белорусского фронта находились семь разведывательных групп. В течение мая —июня 1944 года разведотдел шта­ба фронта дополнительно забросил в тыл противника 18 разведгрупп. В ходе операции силами разведотдела фрон­та было подготовлено и заброшено в тыл противника еще 18 групп. Не все они действовали с одинаковой эффек­тивностью. Некоторые группы после прибытия в район предстоящих действий в результате первых же столкнове­ний с противником теряли разведчиков, рассредоточива­лись в бескрайних белорусских лесах и не смогли выпол­нить поставленные перед ними задачи.

Удача сопутствовала лучшим. Самоотверженно и ре­зультативно действовали разведгруппы «Вулкан» (коман­дир группы В. И. Годюк), «Куприянов» (командир груп­пы Н. К. Коган), группы «Соловьев», «Ухов», «Орлов» и другие.

В полосе 4-го Белорусского фронта результативно ра­ботали разведывательные и разведывательно-диверсион­ные группы «Овин» (командир группы Г. И. Братчиков, впоследствии Герой Советского Союза), «Пожарник» (командир группы Г. А. Воронцов), группа «Задорный», переброшенная в район Варшавы, а также разведыватель­ная группа «Олег».

Несмотря на сложность обстановки в Западной Укра­ине и Польше, военная разведка стремилась использовать для сбора сведений о противнике возможности подполь­ных коммунистических организаций и отряды польской Армии Людовой. С их помощью были созданы агентур­ные группы во Львове, Соколе, в Варшаве, Кракове и других городах.

К июлю 1944 года разведотдел штаба 1-го Украинско­го фронта имел в тылу противника 35 разведывательных и разведывательно-диверсионных групп. В ходе наступа­тельной операции фронта на территорию Польши, Чехо­словакии и Венгрии было заброшено дополнительно 12 новых разведгрупп, которые активно привлекали к сбору сведений о противнике местных жителей, негативно от­носившихся к немцам3.

Активно действовала военная разведка и на финском направлении. Вплоть до подписания 19 сентября 1944 го­да мирного договора с Финляндией военные разведчики добывали сведения о немецких войсках на северном уча­стке советско-германского фронта.

Когда начался вывод немецких войск из Финляндии в Норвегию, военная разведка взяла этот процесс под посто­янный контроль. В Центр своевременно поступали сведе­ния о том, сколько немецких солдат и офицеров, а также боевой техники и по каким маршрутам германское коман­дование выводило из Финляндии. Эти сведения передавал в Стокгольме полковнику Н. Никитушеву финский воен­ный атташе полковник Стивен. После подписания совет­ско-финского договора Стивен из непримиримого против­ника превратился в активного помощника Николая Никитушева. 25 сентября 1944 года Стивен передал Ни­китушеву список полного состава немецких войск, дис­лоцированных в Финляндии, данные о расположении ос­новных немецких штабов и указал маршруты вывода немецких войск из Суоми.

Выполняя указания, изложенные в директиве народ­ного комиссара обороны и командования Разведуправле­ния Генерального штаба Красной Армии4, поступившие в войска фронтов в мае и июле 1944 года, разведотделы фронтов активизировали подготовку и заброску в Румы­нию, Венгрию, Болгарию и другие сопредельные страны разведывательных групп. Летом 1944 года военная развед­ка приступила к созданию условий для действий на тер­риториях соседних государств, оккупированных немец­кими войсками.

Наращивание сил военной разведки успешно осуще­ствлялось в Восточной Пруссии, Болгарии, Чехослова­кии. Медленно увеличивались силы военной разведки в Румынии и Бессарабии.

Сложности, возникавшие в деятельности агентурной разведки, преодолевались с помощью радио- и войсковой разведки, а также с помощью внешней разведки НКГБ, которая также активно действовала накануне и в ходе операции «Багратион».

1 Павлов А. Г. Действуя в тылу противника. Операция «Багратион» и военная разведка. М., 2004. С. 142—143.

2 Павлов А. Г. Действуя в тылу противника... С. 142—144.

3 Павлов А. Г. Действуя в тылу противника... С. 152.

4 Директива РУ Генерального штаба Красной Армии № 228234 от 17 мая 1944 г и Директива народного комиссара обороны № 228362 от 24 июля 1944 г. об активизации деятельности военной разведки в сопре­дельных с СССР государствах. — В. Л.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю