Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,10% (50)
Жилищная субсидия
    17,95% (14)
Военная ипотека
    17,95% (14)

Поиск на сайте

Полки и батальоны с верфей

Л. М. ВИДУЦКИИ (1922), доброволец 264-го ОПАБа ЛАНО, студент Ленинградского кораблестроительного института

От стапелей и станков, с палуб кораблей, стоявших у заводских стенок летом сорок первого года, уходили ленинградские судостроители на фронт. Свыше семнадцати тысяч судостроителей вступили в ряды армии и флота в первые же месяцы войны.

На судостроительных заводах, в КБ и в научно исследовательских институтах прошли митинги. Выступая на них, рабочие и инженернотехнические работники гневно клеймили немецкофашистских захватчиков, заявляли о своей готовности встать на защиту Родины. В партийные комитеты, в районные военные комиссариаты устремились тысячи и тысячи ленинградцев, требовавших отправки на фронт. На заводе им. А. А. Жданова участник штурма Зимнего дворца, старый большевик А. С. Невирко на цеховом собрании сказал: "В дни революции я был в первых рядах, шедших на штурм оплота контрреволюции - Зимнего дворца. Сегодня, когда нашу землю топчут фашисты, прошу найти боевое место и для меня. Я готов отдать за Родину все свои силы...". С завода им. А. А. Жданова ушли в армию более 4360 человек, в том числе почти 3000 - в ЛАНО. В резолюции, принятой на митинге ждановцев, говорилось: "Рабочие, инженерно-технические работники и служащие заверяют партию и правительство, что приложат все силы и энергию, чтобы работать еще лучше, удвоить, утроить выпуск продукции. По первому зову мы сменим станки на винтовки, встанем в ряды Красной Армии".

В ЛКИ сотни добровольцев осаждали партком. Рвались на фронт студенты - участники советско-финляндской войны В. Чураков, Ф. Субаев, С. Володин, Л. Трамбовский, А. Фигичев. В партком пришел академик В. Л. Поздюнин с заявлением о желании вступить добровольцем в Красную Армию.

Участники гражданской войны, старые коммунисты Балтийского судостроительного завода, ветераны труда Г. А. Тишуров, В. И. Данилюк, К. А. Пожеленков, П. Ф. Барановский требовали отправить их на фронт с первым же эшелоном. Старые производственники-балтийцы обратились с призывом к молодым рабочим: "В грозные дни, когда фашистские орды осмелились вторгнуться на нашу советскую землю, мы, бывшие партизаны и красногвардейцы, обращаемся с призывом к молодым балтийцам идти на защиту нашей Родины".

Старший мастер ОТК коммунист В. И. Архипов, выступивший на митинге рабочих "Судомеха" вслед за директором Н. Я. Олейниковым, сказал: "Я прошу направить меня на фронт добровольцем. Не ползать фашистской гадине по советской земле, не видать врагу нашего любимого Ленинграда!" И, сойдя с трибуны, открыл длинный список добровольцев. Вслед за ним записались коммунисты И. И. Антонов, И. С. Ломовцев, О. А. Забелин, А. П. Сапожников и многие другие. А всего в ЛАНО ушло с этого завода более двух тысяч человек.

На Адмиралтейском заводе первыми записались в народное ополчение коммунисты М. А. Крысов, Н. А. Чистяков, М. П. Черников, комсомольцы А. Альтман, А. Иванов, В. Бобиков, В. Васильев, Е. Булюкин и другие.

Не менее активно проходила запись добровольцев и на других ленинградских судостроительных предприятиях. Так, на заводе штурманских приборов в ополчение записалось 1200 человек, на Петрозаводе - 1800 судостроителей, более 800 судовых электромонтажников (в том числе рабочий Н. А. Егоров, инженер К. Н. Попов, комсомолец С. С. Зарубин и другие) стали бойцами ЛАНО, партизанского отряда и истребительных батальонов. С Усть-Ижорской верфи к 25 июня в ополчение подано было более 600 заявлений. В тот же день партком сформировал истребительный отряд из 40 добровольцев, имевших хорошую общевойсковую подготовку. Более 500 судостроителей Усть-Ижорской верфи работали на сооружении оборонительных рубежей у станций Пери, Вырица, Саперная, Колпино.

27 июня 1941 г. горком партии принял решение о создании ЛАНО. По указанию ГКО 30 июня началось формирование первых ополченческих подразделений. Комиссии по отбору добровольцев работали круглые сутки напролет - столь велик был наплыв желавших с оружием в руках защищать родной город.

3 июля 1941 г. начал действовать штаб Октябрьской дивизии ЛАНО, расположившийся в доме 166 по каналу Грибоедова. Она объединила всех добровольцев района. Вскоре от дивизии отпочковались ОПАБы - 264-й и 265-й (им предстояло занять оборонительные позиции в укрепленных районах), а также два стрелковых батальона, артдивизион, авторота, партизанские отряды. 2 сентября 1941 г. на базе Октябрьской дивизии ЛАНО была сформирована 6-я дивизия народного ополчения, вобравшая в себя добровольцев с Адмиралтейского завода, "Судомеха", ЛКИ, фабрики им, К. Самойловой и других предприятий и организаций. К 4 июля 1941 г. в народное ополчение подали заявления более 5000 адмиралтейцев и судомеховцев, свыше 6000 рабочих-балтийцев, больше 8000 ижорцев, 1200 студентов и преподавателей ЛКИ. Более половины коллектива судостроителей-катерников вступило в Красную Армию.

Большая часть ленинградских судостроителей стала ополченцами в полках и батальонах ЛАНО, сформированных на предприятиях. Однако многие вступили в подразделения, созданные по месту жительства.

Ополченцев обычно вооружали винтовками, незначительным количеством ручных и станковых пулеметов, предусматривались также полковые пушки и ручные противотанковые средства. Однако случалось, что даже винтовок на всех не хватало. Так, в 264-м ОПАБе на 1100 человек приходилось 500 винтовок. Несколько лучше обстояло дело у ждановских ополченцев, где на 3000 человек было 2310 винтовок. Удавалось восполнить нехватку винтовок, собирая их на поле боя. На бойца с автоматом или с СВТ смотрели как на счастливца. И все же, кому довелось воевать в ополчении, тот на всю жизнь сохранил теплые воспоминания о боевом товариществе. С товарищем по оружию делились последним сухарем и горсткой патронов!

В народном ополчении, разумеется, действовали те же боевые уставы, как и в кадровой Красной Армии, но в повседневной жизни ополченцев были вначале свои особенности. Денежное довольствие ополченцы, не имевшие воинского звания, получали по месту работы. Нередко взводным или отделенным командиром становился вчерашний цеховой мастер или бригадир. На первых порах было трудно беспрекословно подчиняться приказу, не высказав своего мнения, - все еще действовала инерция производственных отношений. Но вскоре под руководством коммунистов все встало на свои места, утвердилась строгая воинская дисциплина.

В народное ополчение вступила основная часть партийно-комсомольского актива предприятий. Так, на заводе им. А. А. Жданова на фронт ушло 70% коммунистов и 60% комсомольцев. В 264-м ОПАБе (сформированном из адмиралтейцев, студентов ЛКИ и рабочих завода по обработке цветных металлов им. К. Е. Ворошилова) из 1100 человек было 118 коммунистов и 226 комсомольцев.

Дивизии, полки и батальоны ЛАНО вводились в бой, как только на фронте возникала опасная ситуация. Так, 10 июля 1941 г. на Лужский рубеж была переброшена 1-я дивизия ЛАНО, в составе которой был 2-й полк ждановцев, а 12 июля туда же направили и 274-й ОПАБ Балтийского завода. Несмотря на нехватку вооружения, недостаточную военную подготовку и трудности с пополнением, судостроители стойко отбивали атаки фашистов на Лужском рубеже.

На Лужском направлении наступала 4-я танковая группа врага. К 12 июля гитлеровцы вышли к реке Плюссе. Здесь они встретили ожесточенное сопротивление наших стрелковых дивизий. Тогда противник применил свою обычную тактику - обошел район сильного сопротивления и скрытно перебросил войска к Кингисеппу. 14 июля фашисты захватили переправы в районе Поречья и Сабека, форсировали реку Лугу. Сюда срочно была переброшена 2-я дивизия ЛАНО, которая вместе с курсантами и бойцами 191-й стрелковой дивизии контратаковала противника.

В боях на Лужском рубеже сотни ждановцев сражались как герои. Большое мужество проявила пулеметная рота под командованием младшего лейтенанта Е. И. Калачкова. 28 июля фашисты предприняли психическую атаку. Подпустив противника на близкое расстояние, Калачков дал команду открыть огонь, и девять "Максимов" ударили по гитлеровским цепям.

Дважды раненный комбат-1 В. Н. Мараев не покинул поля боя и продолжал командовать батальоном. Он был награжден вторым орденом Красного Знамени (первый орден он получил в советско-финляндскую войну). О мужестве комбата В. Н. Мараева в те дни в газете ополченцев "На защиту Ленинграда" рассказывалось следующее: "Тов. Мараев вместе со своими бойцами бросился вперед и стал преследовать фашистов. Вражеская пуля пробила плечо отважного командира, но он продолжал управлять боем... Воодушевленные примером своего командира, бойцы били фашистов яростно и ожесточенно. Ни один раненый боец не покидал поле боя. План фашистов ударить во фланг одному из наших подразделений был сорван".

Комбат-3 Алексей Ратников в рукопашной схватке убил троих фашистов, а четвертого взял в плен. Несмотря на ранение, он остался в строю. Получив приказ об отходе, командир полка ждановцев полковник И. И. Лебединский сделал это организованно и по возможности скрытно. Когда под вечер 28 августа ополченцы, совершив 70-километровый марш по бездорожью и болотам, пробились к своим, у станции Новолисино им навстречу вышел генерал В. П. Свиридов, командовавший Слуцко-Колпинским укрепленным районом. Он сказал: "Фашисты прорвались к Колпину. Дорога на Ленинград открыта. Приказываю удержать рубеж у разъезда Стекольный до подхода регулярных частей".

К этому времени военная обстановка здесь резко обострилась. 25 августа враг овладел Любанью. Направление на Тосно и Мгу оказалось без прикрытия. В образовавшуюся брешь хлынули основные силы 39-го моторизованного и 28-го армейского корпусов гитлеровцев. Через два дня они захватили Тосно, Саблино и устремились к Колпину, рассчитывая ворваться в Ленинград с юго-востока. В ночь на 29 августа фашисты подошли к Ям-Ижоре. Весть об этом всколыхнула ижорцев. По боевой тревоге они заняли готовые к обороне рубежи.

К этому времени группа Лебединского уже овладела разъездом Стекольный и отбивала атаки врага.

Той же ночью в районе Слуцка была поднята по тревоге только что перебазированная с северного побережья Ладоги 168-я стрелковая дивизия полковника А. Л. Бондарева. Маршал К. Е. Ворошилов лично поставил перед бондаревцами боевую задачу: остановить наступление врага, рвущегося к Слуцку и Колпину. ...Пока шло сосредоточение сил, ополченцы под командой Лебединского сражались за разъезд Стекольный. Трое суток шел неравный ожесточенный бой с батальоном СС. 31 августа ждановцы, отбив очередную атаку, устремились на врага. Бросив орудия, минометы и боеприпасы, фашисты бежали с поля боя. Вскоре ополченцев сменил 2-й батальон 402-го полка 168-й стрелковой дивизии. Вся группа Лебединского удостоилась правительственных наград: орденом Красного Знамени было награждено 25 человек, орденом Красной Звезды - 34 и медалями - 41.

К 3 сентября, после пополнения 2-го полка 1-й дивизии ЛАНО, его командиром был назначен майор М. И. Супагин, комиссаром - А. С. Ермолаев. Полк был направлен в район Красного Села и 9 сентября вступил в бой.

Бой носил крайне ожесточенный характер. До 18 сентября полк прочно удерживал свой оборонительный рубеж в районе Пушкина и Пулковских высот. Отдельные траншеи, доты и блиндажи по нескольку раз переходили из рук в руки. Около ста раненых вынесла с поля боя бесстрашная сандружинница Наташа Ануфриева. За этот подвиг она была награждена орденом Красного Знамени. Многие ждановцы совершили подвиги в этих боях, и враг не сумел прорваться через позиции 2-го полка.

Позднее ждановцы отличились и в боях за освобождение города Тихвина. 9 декабря воины 4-й армии Волховского фронта штурмом овладели Тихвином. В первых рядах освободителей шли воины-судостроители 25-го стрелкового полка 44-й стрелковой дивизии (бывший 2-й полк 1-й дивизии ЛАНО). Разведчики этого полка первыми ворвались в город и вели бой в окружении до подхода наших главных сил.

В дальнейшем полк участвовал в освобождении Чудова, Дно, Острова, Порхова, Пскова, Риги. За освобождение Острова полку было присвоено почетное наименование Островский, за бои под Ригой он был награжден орденом Красного Знамени. На заключительном этапе войны ждановцы участвовали в ликвидации отборной гренадерской части гитлеровцев из Курляндской группировки. Боевой путь полка завершился на земле врага.

2-я гвардейская дивизия ЛАНО сражалась и в районе Красногвардейца (Гатчины). Вместе с ополченцами 267-го ОПАБа и бойцами морской пехоты она около трех недель сдерживала здесь натиск фашистов.

Третий полк этой дивизии состоял из добровольцев Балтийского завода и конструкторов-судостроителей. Командиром полка назначили кадрового офицера - подполковника Васильева, комиссаром - инженера, заместителя секретаря парткома завода В. М. Левыкина. В связи со складывавшейся на фронте трудной обстановкой полк вводился в бой по частям. Так, в первой половине августа 2-й батальон полка принял боевое крещение у станции Волосово. Затем еще два батальона балтийцев заняли рубеж под Тайцами. 18 августа 1-й батальон по приказу командира дивизии включили в сводный ударный отряд, усиленный ротой средних танков и артиллерийской батареей. В ночь на 22 августа отряд под руководством комбата старшего лейтенанта Грунева атаковал фашистов у совхоза "Войсковицы", выбил их из траншей, бутылками с горючей смесью поджег два танка. Враг бежал, оставив десятки трупов.

Лишь днем немцы, перебросив силы с других участков, перешли здесь в наступление. Ожесточенный бой доходил до рукопашной схватки. Раненый комбат Грунев трижды поднимал ополченцев в контратаки. Многие судостроители-балтийцы погибли на этом рубеже смертью героев. Остатки полка занимали позиции у деревни Малая Пижма с 26 августа по 9 сентября, отражая натиск фашистов. В связи с выходом врага через Красное Село на ближние подступы к Ленинграду дивизия получила приказ отойти и с боями прорвалась к Павловску и Пушкину, где заняла жесткую оборону.

Что касается 6-й дивизии ЛАНО, то она в срочном порядке на рассвете 16 сентября 1941 г. заняла позиции на участке от мясокомбината им. С. М. Кирова до реки Невы у села Рыбацкого. В дальнейшем она получила наименование 189-й стрелковой Кингисеппской Краснознаменной дивизии и активно участвовала в обороне Ленинграда.

Когда в августе 1941 г. грозная опасность нависла непосредственно над Ленинградом и ожесточенные бои шли на ближних подступах к городу, перекрестки улиц ощетинились амбразурами дотов и дзотов. На танкоопасных направлениях были установлены надолбы. Весь город разделили на секторы обороны. Были созданы подразделения внутренней обороны города (просуществовали до 1944г.), состоявшие из рабочих батальонов, сформированных на всех крупных предприятиях. На судостроительных заводах тоже появились такие подразделения. Военные занятия проводились после 10-12 часового трудового дня.

О военной учебе адмиралтейцев газета писала: "Началось с того, что из всех цехов понесли в партком заявления с требованиями организовать военное обучение рабочих. Нашлись десятки авторитетных производственников - командиров запаса, имевших военный опыт. Таковыми оказались Черковский, Золотухин, Чикин, Чирков, Петров, Румянцев и другие. Тысячи рабочих завода упорно изучают военное дело. Много метких стрелков, мастеров штыкового боя и гранатометчиков уже имеется. Каждый день после работы рабочие посвящают два часа военной учебе. 5 августа рабочие посвятили свой выходной день военным занятиям. На днях на заводе будет проведено смотровое учение, посвященное окончанию программы обучения".

В 1942-1943 гг. рабочие батальоны получили на вооружение не только винтовки и пулеметы, но минометы и пушки. Каждый из них имел свой участок обороны. Так, батальон Адмиралтейского завода занимал позиции по правому берегу Фонтанки - от ее устья до Измайловского проспекта. Огневые точки этого рубежа обороны оборудовались в подвалах и первых этажах домов. Батальон просуществовал до апреля 1944 г.

Одновременно с формированием ЛАНО создавались истребительные батальоны. На Адмиралтейском заводе такой батальон был создан в июле 1941 г. Едва подучившись военному делу, он принял свой первый бой на Новгородском направлении, где враг выбросил парашютный десант, вскоре уничтоженный бойцами батальона. Комиссар батальона, старый партиец Н. А. Иванов был ранен. Гитлеровцы пытались взять его в плен. Подпустив их, комиссар метнул последнюю гранату, уничтожил многих врагов и погиб сам.

Позже батальон отражал атаки фашистов, пытавшихся форсировать Неву у Кузьминского моста. В бою погибли В. Жуков, И. Барабанов, Б. Кустов и другие адмиралтейцы, но враг не прошел.

Истребительный батальон Балтийского завода под командой П. И. Фофанского воевал под Нарвой и Кингисеппом в составе 4-й дивизии ЛАНО. В августе 1941 г. балтийцы держали оборону под Кингисеппом. На рассвете 18 августа фашисты начали наступление. Балтийцы контратаковали врага, захватили первую линию траншей у господствующей высоты. Братья Иван и Петр Яковлевы подожгли один танк, второй запылал от бутылки с зажигательной смесью, брошенной ополченцем С. И. Калиновским. Однако силы были слишком неравны. Батальон с боями отходил. Смертью храбрых погибли комсомольцы слесари-монтажники В. Леонов, К. Рыбаков, нормировщик В. Голубев, командир отделения С. Кялиновский, бойцы Н. Бучин, братья Яковлевы. Тяжело ранены В. Кравченко, П. Фофанский, С. Хромаев и другие. В дальнейшем батальон принял участие в обороне Колпина.

Стойко сражался и истребительный батальон завода "Судомех". В письме, адресованном в партком и комитет комсомола, боец В. Бахрак писал с передовой: "Мы, коммунисты истребительного батальона, бьем крепко фашистскую гадину. Сейчас нависла непосредственная угроза любимому городу. Но не ступать фашистским бандитам по священной ленинградской земле. Мы даем клятву в этом. Вы же вашей стахановской работой крепите мощь нашей армии".

Выше упоминалось, что в составе ЛАНО были и специальные подразделения - ОПАБы. Они держали оборону в укрепленных районах вокруг города.

На Балтийском судостроительном заводе в короткий срок был сформирован 274-й ОПАБ. В середине июля 1941 г. он принял первый бой. Батальон имел самостоятельную боевую задачу: прикрывать город Лугу на одном из направлений. Оседлав перекресток грунтовых и железной дорог, балтийцы тщательно укрепили свои позиции. На вооружении батальона имелось стрелковое оружие, 9 пулеметов "максим", противотанковые пушки, гранаты и бутылки с зажигательной смесью. Рядом с балтийцами сражались бойцы 177-й стрелковой и 24-й танковой дивизий. Мощную артиллерийскую поддержку нашим воинам оказывала артгруппа полковника Г. Ф. Одинцова. "15 августа мы должны были захватить высоту, контролировавшую шоссе Псков - Луга, - вспоминает балтиец Е. Л. Гавриленко.- Мы скрытно подошли к высоте и ворвались в. окопы. В рукопашной схватке истребили десятки фашистов".

На железнодорожном переезде Шуваловский разгорелся жестокий бой с немецкими мотоциклистами. Несмотря на перевес в силах, фашисты были задержаны здесь на несколько суток, Не раз в критический момент боя комиссар батальона Л. С. Волчегорский поднимал балтийцев в контратаку. Здесь были ранены В. А. Неопиханов, В. К. Тимофеев, В. П. Хохлов и многие другие судостроители.

Во время прорыва через вражеский заслон у станции Вырица батальон понес большие потери. Здесь погиб, выручая раненых товарищей, комбат А. С. Медведников. 15 сентября балтийцы с боями вышли через Волховстрой и Новую Ладогу к Ленинграду. Осенью 1941 г. 274-й ОПАБ был расформирован. Уже после войны балтийцы с гордостью прочитали в историческом формуляре 177-й стрелковой Любанской дивизии, в состав которой входил их батальон, следующую запись: "За проявленный героизм и упорство в боях в течение сорока семи дней под городом Луга весь личный состав дивизии получил приветствие и благодарность в приказе главкома Северо-Западного направления Маршала Советского Союза т. Ворошилова".

Прославился своей стойкостью и 72-й ОПАБ, сформированный из рабочих Ижорского завода им. А. А. Жданова. В защите южных подступов к городу в Колпинском УРе участвовали три истребительных батальона ижорцев и батальон Г. В. Водопьянова, получивший в дальнейшем название Ижорского батальона. Рядом с ними воевал отряд под руководством председателя исполкома Колпинского райсовета депутатов трудящихся А. В. Анисимова, в который вошел весь колпинский партийно-комсомольский актив. Здесь же была заводская команда МПВО, взвод пограничников 167-го полка, рота дивизиона НКВД из охраны завода. В критический момент в окопы пришла в промасленных спецовках, сжимая в руках винтовки, и вся ночная смена рабочих от мартенов и прокатных станов. Ижорцы неплохо подготовились к встрече врага. Они соорудили в окрестностях Колпина 214 дотов и дзотов, 200 блиндажей, 60 пулеметных гнезд, отрыли 120 км траншей. Вместе с ижорскими батальонами вступили в бой части Слуцко-Колпинского УРа (261, 289 и 283-й ОПАБы, состоявшие в значительной мере из ижорцев-добровольцев).

Ижорский батальон в феврале -марте 1943 г. активно участвовал в боях у Красного Бора. Вместе с частями Ленинградского фронта ижорцы в январе 1944 г. погнали фашистов из пределов Ленинградской области.

Батальон в числе первых ворвался в Псков. Вскоре 72-й ОПАБ наградили орденом Красного Знамени. Боевой путь ижорцев закончился на берегу Рижского залива. Свыше восьмисот бойцов и командиров батальона были награждены орденами и медалями Советского Союза.

Отмечая героизм рабочих батальонов, газета "Правда" 28 августа 1942 г. писала: "Бесценный опыт обороны Севастополя, Колпина, Тулы, Москвы, Ленинграда и других городов должен быть использован широко, быстро и продуктивно".

Добровольческий 265-й ОПАБ, сформированный на заводе "Судомех", долгое время находился в резерве командования. В напряженной военной учебе прошло лето. В начале сентября поднятые по тревоге бойцы были переброшены в УР возле Русско-Высоцкого. Комбат К. И. Рождественский стал его комендантом. 8 сентября 1941 г. фашисты предприняли отчаянную попытку прорваться к Ленинграду. 265-й ОПАБ оказался на направлении главного удара гитлеровских войск. Десятки танков, мощные атаки авиации обрушились на батальон судостроителей. Но ополченцы не дрогнули! В труднейших условиях, когда армейское прикрытие УРа было снято по приказу командования, свою боевую задачу судостроители-ополченцы выполнили до конца. Ценой жизни большинства бойцов из гарнизонов дотов и дзотов они задержали на три дня продвижение германской 291-й пехотной дивизии.

Прорвав оборону 265-го ОПАБа, фашисты вышли к рубежам 277-го ОПАБа, состоявшего из студентов и преподавателей Ленинградского университета и молодых рабочих табачной фабрики им. Урицкого. В районе деревень Разбегай, Райкузи и Модекайзи в течение нескольких дней шел кровопролитный бой. На помощь пришли пулеметчики В. П. Ларионов, Е. Л. Магунов (директор Канонерского завода до 1982 г.), М. Г. Басаев и другие бойцы из 264-го ОПАБа, расположенного севернее. Огнем "Максимов" они оттеснили фашистов и сражались до тех пор, пока минами не вывело из строя пулеметы.

264-й ОПАБ находился на правом фланге Красносельского УРа. 18 июля 1941 г., после вручения боевого знамени, батальон выступил к месту назначения - в район Петергофа, где начал оборудовать позиции. В ОПАБе преобладали бойцы не старше 30 лет (80% состава). Ополченцев в возрасте от 30 до 40 лет было 18,6% . Половину батальона составляли студенты ЛКИ.

Случилось так, что враг прорвался к позициям 264-го ОПАБа с юга и востока, а пушки дотов и дзотов были ориентированы на запад. Пришлось нам поворачивать фронт обороны на юго-восток. 17 сентября 11-я стрелковая дивизия, прикрывавшая наш УР с юга, после двухчасового боя начала отход к Старому Петергофу. Мимо нас по Ропшинскому шоссе потянулись повозки с ранеными, артиллерийские и пулеметные подразделения.

20 сентября фашисты после мощной огневой подготовки ввели в бой против 264-го ОПАБа два полка 291-й пехотной дивизии, усиленные танками. Первый удар был нанесен по позициям 3-й роты у деревни Марьино. Несколько танков, ведя огонь на ходу, устремились к противотанковому рву. Наши артиллеристы огнем из 76-мм орудий подбили один танк. Немецкая пехота, понеся потери, отошла назад. Во второй половине дня гитлеровцы ввели в бой резервный полк и прорвались к позициям 4-й роты в деревне Низино. Завязались тяжелые рукопашные схватки. Враг был остановлен у деревни Костино, которая дважды переходила из рук в руки. К нам на помощь пришел взвод танков КВ. Политрук 4-й роты К. А. Плахин повел головную машину, так как экипажи не знали местности. В панике побежали вражеские автоматчики. Маневрируя, машины ворвались в деревню Владимирово. У первого дома головной танк развернулся и пошел прямо на немецкое орудие. Фашисты успели дать один выстрел, но промахнулись и были раздавлены вместе с пушкой. Но враг выкатил другое орудие и ударил прямой наводкой. Наша машина запылала. Два других наших танка промчались, подмяв расчет. В это время взорвался боекомплект в головном танке. Погибли политрук роты, судостроителей Константин Александрович Плахин, бывший начальник эксплуатационного участка Шлиссельбургской пристани и члены экипажа КВ, имена которых остались неизвестными.

Дзот под командованием Ю. Г. Никитина был расположен вблизи деревни Санино. Гарнизон дзота состоял из студентов ЛКИ. В течение почти двух суток он вел огонь из 76-мм орудия и пулемета, держа под обстрелом дорогу, по которой фашисты подбрасывали подкрепления. Потеряв несколько бронетранспортеров, гитлеровцы решили разделаться с дзотом. Они подобрались к нему с флангов. Тогда ополченцы вышли из дзота и, укрывшись в ходах сообщения, дали отпор гитлеровцам. В ход пошли гранаты. Но один за другим падали бойцы, сраженные осколками мин и снарядов. К вечеру второго дня Юрий Никитин доложил в штаб об обстановке и приготовился к последнему бою. В полночь 22 сентября он успел сообщить: "Наш дзот окружен! Автоматчики засыпают нас гранатами через вентиляционные каналы. Бьемся до последней капли крови, но не сдаемся!" Вскоре в небо взметнулся столб огня - гарнизон дота предпочел смерть плену. Под вечер 22 сентября бой шел уже в районе Бельведера, расположенного на самом высоком месте Бабигонских высот. После артиллерийской подготовки гитлеровцы в сопровождении танков пошли в психическую атаку.

Наши пулеметные расчеты вышли из строя от осколков мин и снарядов. Комбат М. С. Бондаренко приказал передать на корабли, поддерживавшие нас огнем, необходимые координаты. Через несколько минут заговорила корабельная артиллерия. С тяжелым грохотом обрушилась лавина снарядов на фашистские цепи. А на открытой площадке у Бельведера морские пехотинцы прямой наводкой из зенитного орудия ударили по танкам. Так была отбита одна из атак того дня. 264-й ОПАБ сражался пять дней. На рубеже Старого Петергофа враг был остановлен. Но и батальон, в связи с гибелью значительной части комсостава и бойцов, был 25 сентября 1941 г. расформирован. Оставшиеся в строю полторы сотни бойцов и командиров были переданы в состав 10-й и 11-й стрелковых дивизий. Следует хотя бы коротко сказать и о партизанских подразделениях, сформированных из ленинградских судостроителей. Вот одно из них - 5-й полк под командой К. Н. Воловича, начавший активно действовать в июле 1941 г. в районе Пскова. Балтийцы громили немецкие гарнизоны, устраивали засады на шоссейных дорогах, пускали под откос воинские эшелоны противника. За время боев в тылу врага партизаны истребили свыше 1200 гитлеровцев, более 30 раз взрывали железнодорожное полотно, уничтожили семьдесят с лишним вагонов с вражеской военной техникой. 5-й партизанский полк заслуженно считался одним из наиболее активных в армии народных мстителей.

4 июля 1941 г. из рабочих Усть-Ижорской верфи был сформирован партизанский отряд численностью 43 человека под командой директора кирпичного завода Н. А. Толстенкова. Отряд успешно действовал в районе Кингисеппа и группа партизан отряда была награждена орденами и медалями (в том числе В. А. Баскаков, И. А. Прокофьев, Г. М. Копылов, В. А. Федорков, В. В. Хрипов, П. И. Чистяков, Н. А. Юргенев). Второй партизанский отряд под командой секретаря парткома Ф. Ф. Тищенко насчитывал 125 усть-ижорцев. Отряд действовал в лесах под Вырицей. 7 сентября 1941 г., прикрывая отход товарищей огнем ручного пулемета, пал смертью храбрых судостроитель Борис Степанович Окинин, посмертно награжденный медалью "За отвагу".

В результате массового ухода специалистов в армию и народное ополчение возникла острая нехватка кадров на предприятиях, выполнявших срочные заказы фронта. Была осуществлена быстрая перестройка промышленности на военный лад, организована внутригородская кооперация по обеспечению выпуска вооружения и боеприпасов.

Перед партийными организациями судостроительных заводов была поставлена задача освоить выпуск вооружения и боеприпасов, поэтому не все желавшие вступить в армию и народное ополчение получили эту возможность. Более того, часть специалистов пришлось отозвать из ЛАНО на производство, так как Ленинградским судостроителям предстояло выпускать пушки, минометы, боеприпасы, ремонтировать боевые корабли. На смену ушедшим мужчинам к станкам встали женщины и подростки, но их надо было обучить, а задания фронта требовали немедленного выпуска продукции.

В ленинградской печати уже в первые дни войны появились многочисленные сообщения о трудовых успехах производственников. Так, токари коммунисты-адмиралтейцы Павлов и Власов выполняли по три нормы в день. О тружениках этого завода рассказывалось в корреспонденции: "Самоотверженно работал коллектив одного из заводских участков над срочным заказом. Люди не выходили с завода. Молодого сборщика Бориса Зеленцова сменял старый рабочий Пашков, Жукова - Шевченко, Анисимова - Шефер и другие. В обычное время на выполнение этого задания требовалось 10 дней, сейчас оно было выполнено за четыре дня...".

Старейшие производственники Балтийского завода А. Н. Цуканов и бывший красногвардеец, участник гражданской войны М. Н. Белокуров писали своим фронтовым товарищам: "Корпусному цеху нужно было закончить один очень важный заказ в 10 дней. Это был очень сжатый срок. И все же заказ выполнен на 3 дня раньше. Сборщики Саландер, Лошманов, Семенов, Якушенок работали не жалея сил. Токари Зажигалов, Савицкий, Рекушин делают в день 15 деталей вместо 10. Сборщики-слесари Степанов и его товарищи собирают механизм за 11 часов вместо 26. Многие рабочие забыли о своем доме, днюют и ночуют на заводе... Все рабочие учатся военному делу. Мы уже дали в народное ополчение новый отряд, дадим и второй, и третий...".

Судостроители шефствовали над своими ополченческими подразделениями. Делегации с заводов приезжали на фронт с подарками, рассказывали о жизни завода, радовались боевым успехам своих товарищей. Заметка о мужестве комбата В. Н. Мараева, работавшего до войны в деревообделочном цехе завода им. А. А. Жданова, обсуждалась на заводском митинге. "Вот так же храбро и мужественно должны сражаться с врагами Родины все советские воины", --заявили деревообделочники. В письме на фронт ждановцы сообщали: "...Работая на трудовом фронте, мы не забываем быть готовыми и в военном отношении. После работы все трудящиеся проходят военную подготовку, изучают пулемет, винтовку, гранату".

Ополченец-ждановец А. Кожуба писал на завод с фронта: "Наше подразделение только в одном бою отправило на тот свет свыше 70 гитлеровцев. Все бойцы ни на шаг не отступили с занимаемых позиций".

Секретарь парткома завода им. А. А. Жданова П. Михайлов рассказывал: "Политрук т. Горбачев, бывший работник одного из цехов, заменив командира, отважно сражался, воодушевляя своим примером бойцов, пока сам не был ранен: Боец-снайпер т. Савченко, хладнокровно действуя в бою, убил немецких снайперов, мешавших нашему продвижению".

Когда в августе 1941 г. враг прорвался на ближние подступы к Ленинграду, на защиту города были брошены все резервы. В грозный час смертельной опасности газеты писали о массовых подвигах воинов ленинградцев. Так, в заметке с переднего края говорилось о героизме ополченцев: "Отважно действовал в разведке Фарид Субаев (доброволец из ЛКИ). Возглавив небольшую группу бойцов, он пробрался к селению. Фашисты готовили отсюда наступление. Разведчики подожгли деревню. Фашисты заметались среди горящих строений. Вскоре они были выбиты из деревни".

Ленинградские судостроители стойко сражались на всех участках фронта. Вместе с воинами, оборонявшими город, они остановили врага, выстояли, а затем разгромили и изгнали фашистов из пределов родной земли. Многие из них отдали свои жизни за Родину, - вечная им слава!


Главное за неделю