Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,41% (52)
Жилищная субсидия
    19,51% (16)
Военная ипотека
    17,07% (14)

Поиск на сайте

Поднят со дна моря

Д. А. ЧАЛЫК (1904), в годы войны - старший строитель и ответственный сдатчик судов на заводе им. А. А. Жданова

...21 сентября 1941 г. Только что закончился очередной яростный налет вражеской авиации. "Юнкерсы", встреченные плотным зенитным огнем, убрались восвояси. Но свое черное дело они успели сделать: лидер "Минск", стоявший на Большом Кронштадтском рейде, получил два прямых попадания в кормовую часть. Третья бомба разорвалась в воде вблизи от борта корабля. Лидер был отбуксирован в Кронштадтскую гавань и поставлен у стенки. Сквозь многочисленные повреждения проникала вода. Водоотливные средства не смогли с ней справиться. Корабль затонул и левым бортом лег на грунт.


Осмотр затонувшего корабля выявил большие разрушения в кормовых надстройках и котельном кожухе. Повреждены третий, главный, паровой котел, в трубопроводах, в складчатых компенсаторах главного паропровода - пробоины. К счастью, машинные отделения корабля пострадали мало, главные турбины и вспомогательные механизмы были целы. Вот почему решили поднять лидер, восстановить его и вернуть в строй действующего флота.


19 августа 1942 г., работая под огнем противника, эпроновцы осуществили подъем лидера "Минск". Предварительно водолазы сняли с корабля все вооружение. "Минск" ввели в предназначенный док кронштадтского Морского завода. Восстанавливать корабль поручили коллективу завода им. А. А. Жданова.

Предстоял огромный объем работ. Надо было не только отремонтировать корпус, носовые надстройки и котельные кожухи, но заново изготовить кормовую надстройку и кожух третьего котельного отделения. Капитального ремонта требовали жилые помещения. На корабле предстояло установить новое артиллерийское и торпедное вооружение, средства связи, штурманское оборудование, посты управления стрельбой, палубные устройства. Длинный список. Даже в мирные дни выполнить все в отведенный нам короткий срок было бы очень трудно.

Мы обосновались на территории кронштадтского Морского завода. Начальником нашей ремонтной базы назначили инженера Ивана Яковлевича Деревянко. Администрация завода смогла выделить для выполнения необходимых работ только ,60 человек, правда, все они были специалистами высокой квалификации, особенно корпусники. Помогло и командование КБФ. Ежедневно, пока корабль стоял в доке, на него направляли почти 200 краснофлотцев. Вначале их использовали только на очистке помещений от ила и грязи, а со временем многие из них под руководством опытных ждановцев овладели сложными ремонтными операциями. В начале октября 1942 г. дирекция завода поручила возглавить работы по восстановлению лидера "Минск" автору этих строк.


Все было непросто в тот год. Казалось, что сложного в том, чтобы перебраться из Ленинграда в Кронштадт, к месту работы в доке? Но тогда подобная поездка отнимала у истощенных блокадой людей много физических сил.

Пирс, от которого шли буксиры и катера через залив, находился в трех-четырех километрах от станции Лисий Нос. К деревянному пирсу, вдававшемуся в мелководный залив более чем на полкилометра, буксиры и катера из Кронштадта приходили ночью, вернее, под утро. А поезд на Лисий Нос отправлялся часов в семь вечера. До пирса от станции несколько километров шли пешком. Потом начинались часы ожидания. Хорошо, если погода приличная. Но она ведь и летом в Ленинграде - нечастый гость, а тут стояла поздняя осень с ее нескончаемыми дождями, сыростью, холодом. Там, где начинался пирс, вырыли две небольшие землянки, в которых, дожидаясь по четыре-пять часов транспорта, люди прятались от дождя. Народу набивалось так много, что сесть уже было нельзя, люди стояли вплотную, тесно прижавшись друг к другу. Впрочем, никто не жаловался: так все же лучше, чем под открытым небом, на ветру и дожде.

Но вот пришел буксир. Помещений для пассажиров он не имеет, все располагаются на палубе. Наконец, буксир отходит, берет курс на Кронштадт. Идем под аккомпанемент разрывов вражеских снарядов.

Ремонт начали с корпуса. Небольшие заплаты ставили на электросварке. Если несколько таких повреждений находились рядом, заменяли часть листа обшивки или же весь лист. Пробоины большего размера заделывали стальными заглушками на заклепках. Пока корабль был в доке, заново проверили, затем отремонтировали донную и забортную арматуру, обеспечили водонепроницаемость отсеков.

В тот сентябрьский день, когда лидер, после налета вражеской авиации, пошел ко дну, получили повреждения и топливные цистерны. Вылившаяся нефть заполнила помещения корабля. При подъеме судна нефть осела на механизмах, трубопроводах, оборудовании. Но нет худа без добра: это обеспечило своеобразную консервацию механизмов, предотвратило их коррозию. Однако та же нефть пропитала изоляцию корпуса, кабелей и привела в ужасающее состояние все помещения - жилые, служебные, хозяйственные, санитарные. Масса энергии и труда понадобилась, чтобы привести все в порядок.

Поскольку большой и сложный ремонт требовал участия почти всех цехов и служб предприятия, было решено как можно быстрее закончить работу в доке и перевести лидер в Ленинград, на Выборгскую сторону, где находился филиал завода им. А. А. Жданова. Идти на буксире по Морскому каналу на виду у противника невозможно. Значит, надо прежде всего обеспечить кораблю свой ход.

Осмотр турбин и оборудования МКО подтвердил, что механизмы почти не имеют повреждений. Что касается пробоин в трубопроводах, особенно в складчатых компенсаторах главного паропровода, то на них приварили заплаты. Механизмы тщательно очистили от ила и грязи, от покрывавшей их нефти, а внутренность главных турбин многократно промыли горячей водой, продули до полной очистки насыщенным паром от введенных в действие котлов 1 и 2. Вспомогательные механизмы в МКО тоже привели в рабочее состояние.

К концу октября 1942 г. МКО были полностью готовы к действию. Однако лидер "Минск" ожидали новые испытания. После определения девиации магнитных компасов при маневрировании в Кронштадтской бухте корабль получил серьезные повреждения носовой части корпуса, для устранения которых снова понадобился доковый ремонт. Пришлось отрезать деформированную часть и править форштевень вручную. Ждановцы взялись за эту тяжелую, трудоемкую операцию. Успешно справиться с ней им помогла бригада краснофлотцев. После установки форштевня листы обшивки в этом районе соединили сваркой, а к форштевню приклепали. Прежде чем идти в Ленинград, предстояла проверить корабль на ходу, для чего, естественно, был необходим выход в море. Вечером 3 ноября, соблюдая строжайшую светомаскировку, лидер "Минск" миновал боновые заграждения Большого Кронштадтского рейда и двинулся на запад по фарватеру до Красной Горки, потом лег на обратный курс. В заливе было тихо, темнота абсолютная - нигде ни огонька, никаких ориентиров. С севера близко нависал финский берег.

Выход оказался удачным. Машинно-котельные установки работали нормально. Правда, в какой-то момент перегрелся один переборочный сальник, но машинисты, которыми руководил старший мастер Федор Михайлович Иванов, быстро ликвидировали неисправность, не останавливая машин. Корабль был готов к переходу в Ленинград.

Предпраздничный день 5 ноября 1942 г., наверное, не забыть никогда всем, кто участвовал в трудном возвращении лидера "Минск" к жизни. На этот день назначили переход и, перед тем как покинуть Кронштадт, на корабле подняли Военно-морской флаг СССР. Лидер "Минск" возвратился в строй! День 5 ноября стал вторым днем рождения корабля.

Но выйти из Кронштадта не удалось. В небе над Ленинградом повисли фашистские бомбардировщики, беспрерывно била вражеская артиллерия - налет был тяжелым и долгим. Досталось и Кронштадту. 6 ноября перед обедом все мы явились на работу, открыли двери, вошли в свое производственное помещение и... не узнали его. Пыль, гарь, хаос. Всего за несколько минут до нашего прихода сюда попал восьмидюймовый снаряд. Случись это немногим позже, и мы, возможно, недосчитались бы многих.

Новой датой перехода в Ленинград определили 9 ноября. Поздним вечером на Малом Кронштадтском рейде собрались участники перехода - три эсминца и лидер "Минск".

В голове отряда шли два эсминца, затем лидер, еще не имевший вооружения, а концевым - третий эсминец.

Здесь уместно напомнить об обстановке в Финском заливе в те дни. Немецко-фашистские войска занимали южный берег залива в районе Стрельны и Нового Петергофа. Лишь на Ораниенбаумском "пятачке" располагались наши войска. На всем протяжении Морской канал находился под артиллерийским огнем, фашисты могли обстреливать наши корабли прицельно, с близкого расстояния. С наступлением темноты канал освещался из Петергофа и Стрельны мощными прожекторами. Когда и этого врагу казалось мало, гитлеровцы развешивали над каналом "люстры". Осветительные снаряды, спускаясь на парашютах, на 5-7 минут заливали все вокруг мертвящим зеленоватым светом, от которого, казалось, никуда не укрыться.

Все это превращало переход отряда кораблей по Морскому каналу в серьезную операцию. Еще бы, фашисты, обнаружив эсминцы и лидер "Минск", могли бить по ним с близкого расстояния прямой наводкой. Вот почему операцию тщательно готовили, и на ее прикрытие выделили значительные силы.

Отряд шел Морским каналом два часа - скорость прохода судов здесь ограничена. И все это время 12-дюймовые орудия линкора "Марат" стреляли по немецким батареям у Стрельны и Нового Петергофа. По южному берегу залива вели огонь и кронштадтские форты. В небо была поднята авиация, она бомбила позиции фашистской артиллерии.

Удачный маскирующий маневр, своеобразную игру света придумали прожектористы. Их мощные установки "били" из Кронштадта параллельно открытой части Морского канала. Между каналом, по которому двигался отряд, и берегом, занятым оккупантами, возник своего рода световой коридор. Он сбивал с толку вражеских прожектористов, мешал им освещать канал, а артиллеристам противника - вести прицельную стрельбу. Тем самым в какой-то мере парализовались действия фашистских батарей.

Понятно, корабли соблюдали полную светомаскировку. Они покинули рейд в кромешной тьме. Все обошлось благополучно. Когда отряд достиг закрытой части канала, ожили орудия концевого эсминца - их голос влился в артиллерийский хор, глушивший вражеские батареи.

Лидер "Минск" встал на якорь у Балтийского завода. Утром мы двинулись дальше, к набережной Большой Невки, но, однако, попасть туда оказалось непросто. Надо было пройти мост Свободы. Его развели, носовая часть корабля вошла в открывшийся пролет, и вдруг раздалась команда:

- Стоп машины!

Крылья ходового мостика "Минска" не проходили, они оказались шире разводной части моста. Решение приняли быстро. Вызвали автогенщика с баллонами кислорода и ацетилена, отрезали на метр крылья с обоих бортов. Лидер миновал мост. Впоследствии, когда отремонтированный корабль покидал завод, эти конструкции, изготовленные отдельно, установили на ходовом мостике уже после того, как "Минск" прошел через разводной пролет.

Лидер встал у набережной. Да, это была обыкновенная городская набережная, абсолютно не рассчитанная на то, что к ней будут швартоваться военные суда. Между кораблем и набережной поставили баржу, чтобы "Минск" стоял на нужной глубине.

Площадки, у которых велся ремонт корабля, были совершенно открытые. Крыша и стены цехов на основной территории, конечно, не очень надежная защита от бомб и снарядов, но от их осколков все же уберегали.

Здесь же и такое укрытие отсутствовало. Между тем бомбежки и артобстрелы велись постоянно. Сигнал воздушной тревоги обычно подавался заблаговременно, об артиллерийском же налете не предупредишь заранее, сирена звучала уже после падения и разрыва первой серии снарядов. К тому же противник часто обманывал: выпустит десяток снарядов и замолчит. Только люди выберутся из щелей-укрытий - снова обстрел. На моих глазах однажды утром осколками снаряда поразило сразу троих. Моряк-вахтенный у трапа и ученик-ремесленник, сидевший на штабеле дров, были убиты, наша работница - нагревальщица заклепок - ранена в ногу. Мы теряли людей, корабль получал новые пробоины в бортах и надстройках. И все же ремонт шел.

Сняли с корпуса судна всю промокшую, испорченную изоляцию и поставили новую. Изготовили оборудование для всех корабельных помещений и быстро смонтировали его. Значительные работы были связаны с восстановлением электрооборудования, кабельной сети. Пришлось заменить все приборы - штурманские, гидроакустические, управления стрельбой, радиоаппаратуру.

Вскрыли все механизмы МКО, палубные и другие устройства, капитально их отремонтировали. Третий котел, вышедший из строя во время бомбежки 21 сентября 1941 г., был восстановлен, здесь заменили подавляющую часть водогрейных трубок, конструкции кожуха, изоляцию. Трубки заготавливались в цехах завода, все остальное делалось непосредственно на корабле.


Все машинно-котельные установки проверили и сдали команде "Минска" во время швартовных испытаний у стенки завода. Ходовых испытаний предприятие, естественно, не проводило: белые ночи не давали такой возможности. Артиллерийское вооружение и тяжеловесы были погружены на корабль с помощью 50-тонного плавучего крана, предоставленного флотом.

Десять месяцев напряженного труда рабочих и инженеров завода им. А. А. Жданова, краснофлотцев, старшин и офицеров корабля были позади. Безграничная самоотверженность этих людей преодолевала все трудности военного времени, тяготы блокады. 22 июня 1943 г., намного раньше намеченного срока, лидер "Минск" вновь стал полноценной боевой единицей эскадры Краснознаменного Балтийского флота.


Главное за неделю