Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,29% (54)
Жилищная субсидия
    19,05% (16)
Военная ипотека
    16,67% (14)

Поиск на сайте

Фронтовое задание

Д. М. ГИК (1907), в годы войны - старший строитель, ответственный сдатчик судов на Балтийском заводе

В 1943 г. враг еще стоял у стен Ленинграда, но уже велась энергичная подготовка к полному снятию блокады. Чтобы обеспечить выход флота на боевые операции, необходимо было вытралить тысячи мин, которыми гитлеровцы основательно забили весь Финский залив. Лишь в его восточной части до меридиана острова Гогланда фашисты установили за годы войны более 33 тыс. мин. Только до 10 июля 1941 г. гитлеровцы и их маннергеймовские пособники поставили в Финском заливе и в средней части Балтийского моря 3838 мин и 3450 минных защитников; к 1944 г. нами и противником в общей сложности было поставлено на Балтике около 66 500 мин (см.: Краснознаменный Балтийский флот в Великой Отечественной войне. 1941-1945. М., 1981, с. 24, 88). Флоту нужны были тральщики с малой осадкой поворотливые и достаточно быстроходные. Доставить их с Большой земли в то время было еще невозможно. Оставалось одно - строить их в Ленинграде.

Балтийский завод, наряду с выполнением работ по ремонту и модернизации боевых кораблей КБФ, первым приступил к постройке малых тральщиков (МТ) по ленинградскому проекту (№ 235-Л). Конструкцию корпуса максимально упростили, что позволяло привлечь рабочих невысокой квалификации и исключить выполнение тяжелых физических работ по горячей гибке. Первые два МТ были заложены на малых наклонных стапелях 12 июня 1943 г. В цехах развертывались работы по изготовлению различных судовых устройств, оборудования, арматуры, трубопроводов и других судовых изделий. При постройке широко использовался имевшийся в наличии еще с довоенного времени задел материалов. С помощью горкома партии и руководства отрасли была организована местная кооперация по поставке оборудования для МТ. Адмиралтейцы начали производство мебели и электрошпилей, Петрозавод поставлял, иллюминаторы и арматуру, завод "Знамя труда"- мелкие клапаны и т. д.

Много хлопот доставило получение главных двигателей (дизелей), наличие которых определяло ход и окончание работ.

Командование КБФ, заинтересованное в скорейшей постройке МТ, помогло заводу рабочей силой - направило краснофлотцев с кораблей, находившихся у стенки завода на ремонте, и из отряда вновь строившихся кораблей. Военные моряки под руководством мастеров и бригадиров завода использовались не только на вспомогательных работах, но и в цехах на сборке отдельных конструкций и непосредственно на кораблях. Так, в конце декабря 1943 г. ежедневно на разных работах по постройке малых тральщиков было занято 600 краснофлотцев.

Спуск судна со стапеля всегда был важным этапом, требовавшим особой подготовки. Хотя судно стояло на стапеле в наклонном положении, но спустить его на воду было непросто. Перед спуском по обоим бортам судна устанавливали по две опоры, воспринимавшие вес судна при спуске. Чтобы опоры хорошо скользили, стапельные дорожки покрывали насалкой. В ее состав входил бараний жир. Но во время блокады это был дефицитный материал. Время было голодное, насалку, хранившуюся на складе завода, понемногу раздавали работавшим. Ее растапливали, выделяли бараний жир, который шел в пищу. Как-то при артобстреле убило, заводскую лошадь. Мясо пошло в столовую и послужило весомой прибавкой к блокадному пайку. Что касается оставшегося овса, то наряду с насалкой он тоже пошел в пищу. Часть насалки сохранилась на складе. Из ее остатков мы подготовили смазку дорожек и осуществили осенью 1943 г. спуск на воду головного МТ. В октябре он вышел в Кронштадт на ходовые сдаточные испытания (швартовные и ходовые заводские испытания были осуществлены на Неве, во время пробегов между мостами Лейтенанта Шмидта и им. Володарского). К этому времени было заложено еще 6 МТ.

В те дни переходы из Ленинграда в Кронштадт для корабля и его команды представляли серьезное боевое испытание и совершались только в ночное время при полном затемнении, вдоль берега, где окопался враг. Поскольку государственные ходовые испытания МТ проводились в условиях, близких к боевым, во всяком случае, на виду у противника, вопрос о комплектации сдаточной команды стал предметом специального рассмотрения.

Предлагалось ограничить функции завода по сдаче корабля лишь ходовыми испытаниями, проведенными на Неве. Однако руководство завода с этим не согласилось, тем более, что корабль был головной и намечалась постройка большой серии. Заводскую сдаточную команду укомплектовали в минимальном составе, преимущественно из инженеров и конструкторов завода. В нее вошли: П. Н. Кочеров, В. И. Гуляев, А. И. Молодцов, Александров. Была также предусмотрена аварийная команда, базировавшаяся на берегу в Кронштадте,- для устранения дефектов, выявленных во время испытаний и при подготовке корабля к следующему выходу на испытания. Забегая вперед, скажем, что дефекты были незначительные, если не считать случая протечки забортной воды в трюм машинного отделения при большом волнении моря. По возвращении с испытаний в Кронштадт на базу протечку сразу устранили.

В основном на испытаниях обнаружилась необходимость в установке отдельных местных подкреплений для устранения вибрации трубопроводов и оборудования в помещениях.

В сдаточной команде обязанности механика и моториста выполнял молодой инженер Александров. Во время испытаний двигателей на режиме "полный ход" он вдруг поднялся на командирский мостик и взволнованно, но так, чтобы не слыхали другие, попросил у меня разрешения остановить один главный двигатель ввиду предельно высокой температуры масла. Чтобы не насторожить находящихся на мостике членов приемной комиссии, я, не торопясь, следом за Александровым спустился в машинное отделение. Прежде всего прислушался к работе дизеля, но не уловил никаких перебоев. Затем на ощупь проверил температуру и, не обнаружив ничего тревожного, направился к термометру. Как и следовало ожидать, он показывал нормальную температуру. Путаница произошла из-за нестандартной шкалы термометра. Сгоряча Александров неправильно оценил его показания (в то время многие приборы подбирались из имевшихся на заводских складах). Не приходится говорить, как был смущен Александров своей невнимательностью и поспешностью.

Немало неприятностей доставлял нам вспомогательный котел, нагревавший воду для бытовых нужд: отопления, душа и т. п. Этот котелок (как мы его запросто называли) не имел устройства для бездымной растопки. Поэтому каждый раз при растопке из дымовой трубы валил густой черный дым. Во время стоянки в Кронштадтской гавани это частично демаскировало нас и стоявшие рядом корабли. Мы систематически получали замечания от поста наблюдения за акваторией гавани. Приходилось выкручиваться, вступать в переговоры, так как котелок-то должен был работать.

Ходовые испытания проводились в районе форта Красная Горка довольно успешно, так что к ноябрьским праздникам 1943 г. корабль вернулся в Ленинград на завод для окончательной отделки помещений, ревизии механизмов и оформления передачи флоту.

На обратном пути из Кронштадта в Ленинград случилось так, что мы едва не наткнулись на потопленный в первые дни войны на Петергофском рейде эсминец "Стерегущий". Оказалось, что огни, ограждавшие затопленный эсминец, во время нашего подхода не работали. Момент был довольно критический, все, находившиеся на мостике, даже охнуть не успели, когда прямо по носу корабля показалось освещенное луной днище затопленного эсминца. И это на виду у противника! Командир вовремя дал задний ход. Остановились в десятке метров от "Стерегущего"...

Ходовые испытания проходили на виду у фашистов, и можно было ожидать всяких неприятностей. Во избежание их на каждый наш выход в море нам придавалось боевое обеспечение - сопровождающий корабль. Но однажды, стоило лишь нам поставить тралы для испытания трального вооружения, как враг не замедлил открыть огонь. Мы сразу же поставили дымовую завесу и стали невидимы для противника. Когда начался обстрел, находившийся на мостике председатель приемной комиссии вице-адмирал Ю. Ф. Ралль сказал, чтобы испытания продолжались. Закончив их, благополучно вернулись в Кронштадт.

А вот испытание устройств по сбрасыванию глубинных бомб оказалось даже увлекательным и неожиданно для нас полезным видом испытаний, поскольку при этом удалось... собрать для камбуза большое количество оглушенной рыбы. Оказывается, бывалые моряки из команды к этим испытаниям заблаговременно подготовились и встретили оглушенную рыбу "во всеоружии"- с баграми, шестами, сачками. Рыбы было много, пришлось спустить шлюпку для ее сбора. Это занятие так увлекло всех, что, пожалуй, в этот момент мы забыли, зачем вышли в море. И когда я на правах ответственного сдатчика собрался обратить на это внимание председателя приемной комиссии Ю. Ф. Ралля, увидел, как прямо против него показалась огромная щука, и тогда руководство затраливанием рыбы взял на себя сам вице-адмирал...

Пока проходили испытания головного тральщика, завод готовился к их серийной постройке. В здании главного склада завода оснастили специальный участок для конвейерной постройки по суточному графику с ежедневной диспетчерской проверкой хода постройки.

Особое чувство удовлетворения испытали мы, когда на наших глазах головной МТ, построенный в труднейших условиях и в короткий срок, в январе 1944 г. открыл огонь по врагу во время артиллерийской подготовки при снятии блокады Ленинграда.

Всего наш завод построил и сдал во время войны 22 ТЩ (на других заводах было сдано флоту еще 16). Одновременно ленинградцы строили и более крупные тральщики. Все эти корабли успешно участвовали в операциях КБФ по разгрому немецко-фашистских войск в Прибалтике.


Главное за неделю