Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,41% (52)
Жилищная субсидия
    19,51% (16)
Военная ипотека
    17,07% (14)

Поиск на сайте

Минометы адмиралтейцев

В. В. ЕВГРАФОВ (1902-1985), в начале блокады - начальник цеха Адмиралтейского завода, затем директор филиала этого предприятия

До войны наш цех, выпускавший сложные и точные судовые вспомогательные палубные механизмы и устройства, считался одним из наиболее оснащенных на заводе: располагал новыми станками, имел высококвалифицированные кадры рабочих и инженеров. С первых дней войны коллектив цеха получил два фронтовых задания, одно из которых было связано с производством танков. Нам поручили обработку бортовых броневых плит корпусов танков, выпускавшихся Кировским заводом, а также нарезку внутренних зубьев в ободьях колес редуктора танковых трансмиссий.

Совещание у директора завода, посвященное новому заказу, проходило бурно. Решили, как всегда, посоветоваться с непосредственными исполнителями - технологами, мастерами, рабочими. Оперативку проводили в тот же день в конторке старшего мастера М. Н. Андреева. Рассмотрели наши возможности. Заместителю начальника цеха по подготовке производства инженеру А. А. Бозову дали лишь несколько дней на разработку новой технологии. Назначили ответственных за изготовление оснастки и приспособлений. Выделили соответствующее оборудование.

На следующее утро в цех подали заготовки броневых плит. Несмотря на ранний час, у станка собралось руководство цеха. Самый опытный из наших расточников - Петр Смирнов (его в цехе и стар и млад одинаково называли дядей Петей) включил станок.

Не сразу, конечно, все получилось. Броня, как и следовало ожидать, очень трудно поддавалась обработке. Перебрали несколько вариантов инструмента, меняли углы его заточки, способы закалки, пока, наконец, не нашли лучший вариант.

Значительно более сложным оказалось второе задание - наладить производство батальонных 82-мм минометов (БМ-82). Для этого требовались специальное оборудование, особые приспособления и инструменты, которых на заводе не имелось. А времени, чтобы изготовить и отладить их, не хватало.

С чего начать? Решили: со всего сразу! Обычный путь освоения новых изделий тут не годился, - долог.

Стали готовить производство одновременно по всем направлениям - чертежи, оснастку, инструменты, оборудование. Отправились на предприятие, уже выпускавшее минометы, руководители цеха, технологи, старшие мастера, начальники участков, рабочие. Знакомство оказалось во всех отношениях полезным, но, главное, мы убедились: организовать выпуск частей миномета на станочном оборудовании цеха можно, нужна лишь специальная оснастка, а для обработки канала ствола - специальный внутришлифовальный станок, которого у нас не было.

На заводе-изготовителе минометов оставили механика и технолога с заданием -изучить работу агрегата, снять эскизы с его основных узлов и кинематическую схему. В отделе главного технолога получили ответы на все вопросы и чертежи особо сложной оснастки и инструментов. Я участвовал в разговоре, а сам думал лишь об одном: как справиться со шлифовкой внутренней поверхности ствола? Автомашина возвращалась на завод, и мы на ходу провели "летучее совещание". Решили: надо попробовать переделать под эту операцию обычный токарно- винторезный станок ДИП-500.

Получив все чертежи БМ-82, установили контакты с поставщиками заготовок и комплектующих узлов. Отдел заводского конструкторского бюро по машиностроению, который возглавлял инженер Павел Михайлович Алексеев, в короткий срок обеспечил цех необходимой технической документацией.

Инженеры, мастера, рабочие круглые сутки, не замечая у своих рабочих мест смены ночи и дня, готовили производство. Чертежи оснастки буквально выхватывали из рук конструкторов и технологов. Старшие мастера Михаил Николаевич Андреев и Николай Михайлович Петров без промедления пускали их в дело. Изготовлением оснастки занимались самые квалифицированные слесари и станочники - Сергей Александрович Будаков и работники его участка инструментов и приспособлений. Стремились выиграть каждый час. Но не могла ли эта спешная работа привести к снижению качества подготовки - производства? Нет, даже наоборот, она заставила основательнее продумать все детали, предусмотреть все, обеспечить на участках высокую организованность труда. Немало сделали для этого заместители начальника цеха инженеры Александр Александрович Бозов и Василий Владимирович Меншуткин. Первый отвечал за технологическую подготовку производства, под руководством второго организовали поточные линии. Весь станочный парк распределили по группам, каждая из которых выполняла определенный комплекс операций. Особое внимание уделили суточному графику работ и, главное, их материально- техническому обеспечению. Этому делу много сил отдали работники производственно-распределительного бюро цеха (ПРБ) под руководством А. Г. Крахотина.

В изготовлении минометов в большей или меньшей степени участвовали почти все подразделения завода. В корпусном цехе штамповали опорные плиты и ребра, сваривали их. Термический цех производил отжиг. Работники этих цехов с первых дней тоже встретили немало трудностей. У инструментальщиков, например, не ладилось со штампами для изготовления ребер. Штампы получались очень тяжелыми - не под силу блокадному слесарю-мужчине, тем более женщине или подростку, заменившим ушедших на фронт. К тому же каждый раз, когда штамп ставили на пресс, тратили много сил и времени для ликвидации перекоса между матрицей и пуансоном. Штампы портились, их часто приходилось снимать с пресса для восстановления шлифовкой. Из-за этого за день изготовляли только половину требующегося количества ребер. Выход нашел заместитель начальника корпусного цеха Владимир Лукич Лукьянов. Его рационализаторское предложение дало поразительный эффект: за одну ночь сделали почти 800 ребер - больше месячной потребности! Через день, имея запас деталей, сразу сварили 40 комплектов плит. Самое главное - обработка ствола, изготовление казенной части, наконец, сборка всего миномета - досталось нашему цеху.

Особенно сложным, как и ожидали, оказалось приспособить токарный станок ДИП-500 для шлифовки внутренней поверхности ствола. От качества шлифовки зависит меткость стрельбы, поэтому требовалось обработать канал с высокой степенью точности и чистоты. Между тем размеры ствола для такой тонкой работы были велики: диаметр 82 мм, длина более метра.

Требовалось модернизировать станок, и с этой задачей успешно справились конструкторы и слесари, которыми руководил механик цеха А. В. Похитонов. Какие добрые слова я ни напишу сейчас об этих людях, все равно не воздать им должного в полной мере. От их самоотверженного труда зависело, выполнят ли свои обязательства в срок цех, завод. У ДИП-500 все больше скапливалось стволов, требовавших шлифовки. В конце концов добились того, что станок стал как полагается шлифовать глубокие отверстия.

Ствол с отличной оценкой приняли контролеры заводского ОТК и представители Главного артиллерийского управления (ГАУ). Вскоре бригада А. И. Ермолаева с участка мастера Г. Н. Минченко приступила к окончательной сборке и регулировке миномета. Прошло еще несколько дней, и головную партию минометов отправили на полигон.

В цех подали грузовую машину, к кабине шофера прикрепили красный флажок, предупреждавший, что автомашине нужна "зеленая улица". Но мы видели в этом флажке и нечто большее - символ одержанной победы! В машину кроме непосредственных участников испытаний - бригадира сборки, начальника сборочного участка, представителей ОТК и ГДУ - набился чуть ли не весь актив цеха. Мы гордо промчались под красным флажком по Невскому проспекту и другим улицам города. Вот и ворота полигона. Проверка документов, часовые пропускают...

На территории полигона - образцовый порядок. Военные инженеры тщательно осматривают привезенное оружие. Расчет бойцов-минометчиков во главе с командиром получает комплект боевых мин.

Спускаемся в укрытие, чтобы наблюдать за испытаниями. Из окопа вижу лишь конец ствола миномета;

Звучит долгожданная команда:

- Огонь!

Раздается гулкий выстрел, слышен характерный свист летящей мины, и в отдалении на поляне возникает черное пятно разрыва, ветер уносит в сторожу дым... Ура! Гладкоствольная артиллерия адмиралтейцев начала вести огонь!

Стрельбы велись долго, по определенной программе. Результаты оказались отличными, что и зафиксировал выданный нам на руки акт. Но не меньшей наградой было услышать из уст командира минометчиков:

- Спасибо, товарищи рабочие! Хорошее боевое оружие сделали. Теперь давайте его побольше на фронт!

Батальонные 82-миллиметровые минометы, сделанные руками адмиралтейцев, потоком пошли на фронт - бить врага.

Вскоре мы довели выпуск минометов до планового задания и даже превысили его.

Все, что выпало во время блокады на долю ленинградцев, досталось и нам. Помогали ослабевшим, больным. И стремились, если кто-либо из них не мог встать к станку, сделать за него норму. Когда заболел токарь Волков, его друг и сосед по станку В. С. Марков не ушел со смены, пока не дал продукцию за двоих. Незадолго до этого Волков сам помог товарищу, не справлявшемуся с дневным заданием.

В цех часто приходили директор завода В. Н. Лебедев, главный инженер С. М. Турунов, секретарь парткома П. М. Гурьев, его заместитель А. Н. Орлов, председатель завкома профсоюза В. А. Каменский, представитель Ленинградского горкома партии В. В. Кожаринов. Они помогали руководителям цеха решать многие вопросы производства, беседовали с рабочими, рассказывали о событиях на фронте, поддерживали в людях бодрость духа. Эти беседы чаще всего происходили у жаровен с горящим коксом, установленных в пролетах. Зимой помещения не отапливались, люди работали в пальто, ватниках, очень мерзли руки. Не раз видел - переключит станочник подачу на "самоход", а сам, пользуясь минутой, отогревает посиневшие пальцы дыханием. Или возьмет в варежках горсть горячих стружек, либо приложит окоченевшие руки к снятой со станка готовой детали, пока она еще теплая... Когда случались oepeanh с электроэнергией, никто не покидал цеха, все терпеливо ждали, когда дадут ток, чтобы сразу включить станки.

Какой радостью для нас было прочитать 14 января 1942 г. в газете "Ленинградская правда" Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении орденами и медалями более 600 ленинградцев за успешное выполнение заданий правительства по выпуску вооружения и боеприпасов! В списке были двое из нашего цеха: орденами Красной Звезды наградили бригадира слесарей-сборщиков Алексея Ивановича Ермолаева и меня.

Решением правительства ленинградским судостроителям было поручено построить стальные баржи к навигации 1942 г. Сборку барж поначалу думали производить на Большой земле, на пустующем Сясьском целлюлозно-бумажном комбинате. Баржи предполагалось делать цельносварными, что требовало много электроэнергии. Западный берег Ладожского озера, со стороны Ленинграда, не был обеспечен электроэнергией, в то время как Сясьский комбинат имел свою электростанцию мощностью 1000 кВт. Да и место по ту сторону озера, полагали, будет более спокойным - без вражеских налетов и регулярных бомбежек.

В первых числах марта специальная бригада в составе адмиралтейцев - Ф. Г, Грачева, А. И, Самойленко, М. М. Бергера и меня, балтийцев - С. А. Базилевского и С. И. Григорьева, по указанию заместителя наркома А. В. Самарина, должна была обследовать пустующий комбинат.

Собрались на Финляндском вокзале, предстояло проехать по Дороге жизни. Военный комендант станции разместил нас в вагоне. Выехали вечером, к ночи были в Борисовой Гриве. Дальше, через Ладожское озеро, добирались на попутных автомашинах. Из Новой Ладоги до комбината шли километров десять пешком.

Тщательно осмотрев помещения и прилегающую местность, пришли к выводу, что верфи здесь не откроешь. Зато вполне возможно развернуть производство, батальонных минометов: есть свободные производственные помещения, электроэнергия, рядом в поселке имеется более или менее благоустроенное жилье человек на. 200-250, открыта столовая, больница, баня, работает почтово-телеграфная связь с Ленинградом и Москвой, ветка железной дороги соединяет поселок со станцией Волховстрой и, значит, - с Большой землей.

После возвращения в Ленинград наше предложение было одобрено. Создание филиала поручили возглавить мне. Самым трудным оказалось раздобыть транспорт, чтобы перебросить за Ладогу людей, станки, оборудование; расчет показал, что понадобится по крайней мере 120 грузовых автомашин.

Обратились за помощью к А. Н. Косыгину, который, являясь уполномоченным ГКО, часто бывал в Ленинграде. В Смольный поехали вместе с заместителем директора завода С. У. Сикоевым. Алексей Николаевич Косыгин выслушал нас и распорядился ускорить предоставление автомашин.

Пока решался вопрос о транспорте, мы активно готовились к переезду: подбирали готовые и незавершенные детали минометов, различного рода заготовки и комплектующие изделия, составляли список людей, уезжающих на Сясьстрой. Многих, ослабленных голодом и болезнями, пришлось собирать по квартирам, да еще решать, выдержат ли они тяжелый путь через Ладогу.

Наконец, первая колонна автомашин подошла к воротам завода. Погрузку станков вели с помощью мостовых кранов. Электроэнергию получали от ледокольного буксира "Волынец", стоявшего в большом ковше акватории завода. Очень тяжелые станки, заблаговременно разобранные на части, грузили в разные машины. За этим строго следили военные, знавшие состояние дорог и льда на Ладоге. В кузове каждого автомобиля вместе с оборудованием разместились и рабочие. Многие сразу взяли с собой семьи.

Ушла первая колонна, начали готовить следующую, с нею еду и я. Вдруг срочный вызов к наркому И. И Носенко, находившемуся тогда в Ленинграде. В кабинете присутствовали также заместители наркома А. В. Самарин и Н. М. Разин. Я доложил о ходе переброски. Иван Исидорович интересовался подробностями, дал советы, доброе напутствие. Он сказал, что в Сясьстрое создается вполне самостоятельный филиал, директором которого назначен я. Мне надлежит поддерживать связь с заводом и с наркоматом в Москве.

Уезжал поздно вечером с последней полуторкой, чтобы проследить, все ли машины достигли цели. День этот я помню и сегодня - 9 апреля 1942 г. Автомашину вел молодой боец-украинец, дорогой до Ладоги он напевал свои родные песни и учил меня им. Ехали всю ночь. Когда прибыли на Ладожское озеро, увидели лед, покрытый слоем воды. Сквозь нее на поверхности льда виднелись черные трещины, они, змеясь, расходились во все стороны. Как ехать по такой дороге, да еще в тяжело груженной машине?

Между тем первые автомобили с оборудованием и людьми уже сползали на лед и, сохраняя установленную дистанцию, одна за другой скрывались за горизонтом. Автомашины шли по ступицу колес в воде. Спускаемся с берега и мы. Водитель, человек опытный, не раз форсировавший Ладогу по весеннему льду, говорит: - Открой дверцу кабины, а сам смотри на пробку радиатора. Как клюнет она книзу, не жди команды, сразу прыгай из грузовика!

Водитель уже не поет, посерьезнел, неотрывно смотрит на дорогу. Полуторка ползет, разгоняя волны. Время как будто остановилось, дорога тянется мучительно долго. Наконец, увидели камыши, торчащие изо льда: пошли отмели, значит, берег уже близко.

Когда уже казалось, что все трудности позади, мотор машины вдруг чихнул раза два и заглох. Шофер нервно нажимает на стартер, но мотор продолжает чихать и не заводится. Неужели полезет в студеную воду? Нет, он выбирает другой дуть: взбирается на крышу кабины, а оттуда переползает на капот. Открыл его, минут десять покопался в моторе, потом проделал тот же путь обратно. Лукаво смотрит на меня, подмигивает и нажимает стартер. Ура! Мотор завелся, мы двигаемся дальше.

К вечеру были на месте. А там уже полным ходом шли работы. Еще до отправки автоколонн директор Адмиралтейского завода Владимир Николаевич Лебедев уехал с группой работников на Сясь, чтобы подготовиться к встрече людей и техники. Но многое ли можно было, сделать с малым числом рабочих, без механизмов? Даже снять станки с автомашин - проблема. Грузилито с помощью мостовых кранов, а для разгрузки где их взять? Не имея кранов и лебедок, действовали вручную, с помощью ломов, козел, катков, талей - нехитрых приспособлений, известных еще нашим дедам и прадедам. Станок за станком ставили на места в той последовательности, которая обеспечивала технологический поток. Затаскивались и другие грузы в помещение, все более становившееся похожим на настоящий цех. Двести истощенных рабочих, переживших блокаду, едва державшихся на ногах, сумели вдохнуть жизнь в пустые холодные корпуса.

Тот, кто был физически покрепче и сохранил силы, долбил бетонный пол, пробивая отверстия для фундаментных болтов. Группа во главе с А. В. Похитоновым ставила на места станки, заливала фундаменты раствором цемента. Женщинам поручили открывать ящики с инструментами, раскладывать их на стеллажах. Совсем слабые разбирали чертежи, техническую документацию. Все трудились с энтузиазмом, никого не приходилось понукать. Не забыли о больных - им дали отдохнуть, первым предоставили жилье, питание, медицинскую помощь.

Наступил день, когда электромонтеры под руководством Н. И. Бухбиндера подключили кабели от главного щита к групповым. Цех получил энергию, заработали станки. К концу апреля смонтировали последние 70 станков, начался выпуск деталей для минометов, их сборка.

Я съездил в Волхов,- доложил секретарю горкома партии о проделанной работе. В Тихвине об этом же сообщил секретарю Ленинградского обкома партии Г. X. Бумагину. Он побывал у нас как раз в тот день, когда представители ГАУ начали испытания, первой партии минометов, изготовленных на Сясьстрое. Испытания окончились успешно. Бумагин поздравил нас от имени Ленинградской партийной организации и Военного совета фронта, пожелал дальнейших успехов.

В начале июня, когда люди окрепли, стали лучше питаться, мы организовали круглосуточную работу цеха. Адмиралтейские минометы пошли на фронт и из Сясьстроя. Наша продукция не залеживалась, за ней с нарядами начальника тыла Ленинградского фронта приезжали прямо с передовой.

Однажды эта передовая едва не подошла к стенам завода... Враг подготовил высадку десанта в районе Сясьстроя с тем, чтобы окончательно отрезать Ленинград. Наше командование потребовало срочно выдать минометы, даже не прошедшие испытания, и организовать из рабочих боевой отряд для отражения вражеского десанта. Предусматривалось и уничтожение завода, если фашисты прорвутся к нему. Приказ был выполнен: отряды сформированы, сооружены дзоты и огневые точки, в цехах расставлены бочки с бензином... К счастью, все обошлось - враг был разбит еще на дальних подступах к заводу.

Однако не все шло хорошо. Почти каждый месяц мне приходилось ездить в Ленинград, на завод, и все по одному вопросу - снабжения. Ведь заготовки стволов, опорные плиты, многие другие комплектующие изделия мы получали оттуда. И получали, по вполне понятным причинам, с перебоями - доставка через Ладожское озеро была непростым делом.

Наш сборочный участок стал испытывать все большие трудности.

В ноябре 1942 г. приказом наркома филиал перебазировался в Пермскую область, Вскоре эшелон адмиралтейцев двинулся на восток.


Главное за неделю