Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,10% (50)
Жилищная субсидия
    17,95% (14)
Военная ипотека
    17,95% (14)

Поиск на сайте

Введение. Паруса и двадцатый век


На календаре — 10 июля 1974 года. Первый день нашего участия в Операции Парус. Начинался этот день так.

Приземистая гранитная башня маяка медленно приближалась навстречу. Отсюда — от Дрогдена — идет узкий фарватер, ведущий мимо острова Сальтхольм на внешний рейд Копенгагена.

Ручки телеграфа переведены на «стоп», умолкают дизеля — паруса убраны еще раньше. В тишине раннего утра слышится тарахтенье спешащего к нам катерочка, похожего на те прогулочные катера, которые во множестве попадаются здесь — в северных прибрежных водах. На нем лоцманский флаг, издалека видна надпись «PILOT». Катер подваливает к сброшенному с 6-метровой высоты «крузенштерновского» борта штормтрапу. Через пару минут на мостике появляется лоцман.

Пожилой подтянутый датчанин сухо представляется, молча просматривает поданные документы (груз, длина, ширина, осадка) и неожиданно становится менее официальным:

— Впервые за свою долгую службу поднимаюсь на борт такого огромного парусника...

Он задирает голову и всматривается в небо — туда, где кончаются стеньги мачт. Я коротко поясняю, что полная их высота над водой до 57 м, а сам невольно вспоминаю, как год назад проходили под еще строившимся тогда мостом через Босфор — между Европой и Азией: хотя и знали, что должен оставаться двухметровый просвет, но смотреть было жутковато.

Указания лоцмана кратки и точны. Попутно он успевает делиться местными новостями. Для моряков, приходящих в порт, лоцман — всегда источник неоценимой информации: ведь это первый человек с берега на судне!

— В городе сейчас каждый третий — турист. Полмиллиона туристов! Старый Копенгаген живет ожиданием этого... — Он показывает пачку ярких, сверкающих глянцем проспектов с изображением эмблемы Операции Парус и одетых парусами многомачтовых судов. Успеваю заметить, что попутно рекламируется шотландское виски «Катти Сарк», и без того достаточно популярное среди моряков. (Парад парусников — великолепная реклама виски с изображением клипера на этикетке! Этого достаточно, чтобы далекая от мореплавания фирма стала одним из «спонсоров», субсидирующих проведение Операции.)

— Копенгаген давно не видел такого количества парусных судов сразу! Ваш барк будет у нас в порту сорок четвертым, не считая, разумеется, яхт!

Связавшись по радио с диспетчерами, он многозначительно объявляет:

— Вам определено место на Лангелиние! Глубоководный причал. Парадный! Здесь швартуют только лучшие пассажирские лайнеры...

Появление крупнейшего из плавающих ныне в мире парусного корабля(1) — это зрелище! Мы видим, что организаторы датской части Операции не забыли заблаговременно оповестить горожан: нас встречают тысячи людей! Признаться, такого мы не ожидали, хотя и никогда не имели случая жаловаться па недостаток внимания. Кстати говоря, в тот момент мы смотрели не столько на толпы встречающих, сколько на моряков датского военного флота — швартовщиков. Одетые строго по форме, с белыми ремнями и портупеями — признак того, что они при исполнении служебных обязанностей, моряки, все как один, имели тогда и вовсе непривычную для наших глаз прическу: длинные прямые волосы, лежащие на плечах...

Благодарим лоцмана за проводку, вручаем ему корабельный значок с изображением «Крузенштерна» под всеми парусами.

— Вы знаете, капитан, — обращается он, прощаясь, ко мне, — очень- здорово, что наши парни встречаются как друзья! Паруса — это всегда молодость, это — мир!

Уверен, чувства его понятны всем на мостике «Крузенштерна». И тем, кто прошел самую страшную из войн. И тем, кто знает ее лишь по кино и рассказам отцов, а то и дедов.

Да, времена пиратских бригантин и баталий парусных флотов прошли. Современный парусник — мирное судно. Никого не пугают накрашенные на бортах ряды орудийных портов (как дань старине есть они и у нас, на «Крузенштерне»). Теперь появление судна под белыми парусами — неизменно знак дружбы. Вот только что, а я пишу это в сентябре 1975 г., в Ленинград приходил барк «Сагреш» — щеголеватый учебный корабль португальского ВМФ. Будущие моряки Португалии знакомились с прекрасным городом на Неве, были гостями советских людей. Практически в те же самые дни наш «Крузенштерн» участвовал в праздновании 700-летия Амстердама, а «Товарищ» гостил на Фестивале парусов в Лондоне...

Даже на фоне всех достижений современной научно-технической революции интерес к плаваниям под парусами не угасает, как можно было бы ожидать, а растет с каждым годом. Становятся бестселлерами книги о трансокеанских рейсах на плотах, лодках и яхтах: оживленно комментируются прессой, казалось бы, рядовые рейсы учебных парусных судов. Огромный интерес общественности вызывают и многие события в мире парусного.

Это, например, традиционные гонки яхтсменов-одиночек через Атлантику, гонки вокруг земного шара в одиночку и без единого захода в порт (1972 г.; победил англичанин Нокс-Джонстон) или кругосветный четырехэтажный марафон больших крейсерских яхт (1973 — 1974 гг.; победил экипаж «Сейулы-П» под флагом Мексики). Только что, 31 августа 1975 г., дан старт еще одной кругосветной гонке под парусами: несколько крейсерских яхт оспаривают победу на 30 000- мильной трассе — по пути шерстяных клиперов. Своеобразный мост между настоящим и прошлым: построенные с учетом последних успехов науки и техники, оснащенные электроникой яхты пытаются хотя бы повторить наивысшее достижение прославленных клиперов XIX столетия (не будем забывать — более крупных судов, несших чуть ли не в десять раз большую площадь парусности!). Ведь до сих пор не побит рекорд, установленный 106 лет назад английским клипером «Патриарх»: 69 дней на пути из Лондона в Сидней вокруг мыса Доброй Надежды и 67 — обратно вокруг мыса Гори(2)...

В зарубежных журналах встречается немало объяснений всеобщей симпатии к парусам и, в частности, — совершенно неожиданного для организаторов успеха всех последних Операций Парус. Есть, например, такая трактовка. Мол, романтичный мир парусов привлекает именно тем, что не имеет ничего общего с рационализмом современного западного общества потребления.


Паруса и небоскребы. Фото 1964 г. из проспекта «Operation Sail. 1976».

Парусное судно, неконкурентоспособное в жестокой борьбе за фрахт, представляется теперь лишь живым напоминанием о добрых старых временах. Имеет, пожалуй, значение и реакция на такие блага цивилизации, как все более напряженный темп жизни, переизбыток информации, снижение физических нагрузок, потеря контакта с природой. Потому кругосветное плавание сэра Чичестера и стало «вояжем века», что миллионы людей увидели в нем своего рода вдохновляющий пример, доказательство того, что и человек XX столетия еще может, оказывается, один на один противостоять стихиям. Противостоять и побеждать без помощи электронных чудес. Как встарь, когда не было ни турбин, ни радаров, когда морю противостояли только мужество и твердая воля, сильные руки и накопленный столетиями опыт.

(1) Единственное более крупное судно — «Седов», но, к сожалению, в последние годы он в море не выходил; в настоящее время стоит в ремонте.

(2)Уже побит. Английской 33-тонной яхте «Грейт Бритн II» — победительнице гонки — все-таки удалось «обойти» клипер: на 41 час на переходе в Сидней поменьше чем на 2 часа — на пути обратно. — Прим. ред.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю