Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,41% (52)
Жилищная субсидия
    19,51% (16)
Военная ипотека
    17,07% (14)

Поиск на сайте

ВОЗВРАЩЕНИЕ ПОБЕДИТЕЛЕЙ

С разгромом неприятельского флота не окончилась страдная пора для моряков русской эскадры. Необходи­мо было полностью восстановить боеспособность кораб­лей, получивших немалые повреждения в боевой схватке с противником. На эскадре ни на минуту не забывали о том, что англо-французский флот находился у выхода в Черное море не для увеселительных прогулок западно­европейских офицеров.

Отдельные англо-французские корабли, под предло­гом поддержания связи со своими консулами и торговы­ми представителями в болгарских портах, уже проходили в Черное море. Из донесений русских крейсеров, стояв­ших в дозоре невдалеке от Босфора, Корнилову было из­вестно, что англо-французская эскадра выходит из про­лива в Черное море и ведет «практические» стрельбы. Грохот английских и французских орудий уже стоял над Черным морем...

В такой обстановке русские корабли, находившиеся в Синопской бухте, должны были быть готовы во всеору­жии встретить любого противника. Основная же задача Черноморского флота заключалась в том, чтобы сосредо­точить все силы в главной базе и не дать возможности вероятному противнику напасть на разрозненные отряды и эскадры.

Исправление повреждений на эскадре началось вече­ром 18 ноября. Фрегаты «Кагул» и «Кулевчи» зорко наблюдали за входом в бухту, а на остальных кораблях закипела горячая работа. Не имея даже кратковременно­го отдыха после сражения, русские моряки принялись го­товить корабли к переходу в Севастополь.

Победа в сражении досталась нелегко. Ожесточенный огонь артиллерии неприятеля причинил русским кораб­лям немало повреждений, сделал пробоины в корпусах и большие разрушения в рангоуте и такелаже. «Рангоут и такелаж, — доносил Корнилов, — до такой степени бы­ли изранены и порваны, что нельзя не удивляться, как на некоторых (кораблях) устояли мачты»(1). Турки не прекращали обстрела русских кораблей даже тогда, когда для всех был ясен исход сражения: они ждали англо-французских кораблей с минуты на минуту. «Ожи­дание турками помощи от их западных доброжелателей... возбуждало в них желание сделать наши корабли неспо­собными к движению»(2). Русские моряки должны были проявить поистине колоссальные усилия, чтобы произ­вести ремонтные работы своими силами, не надеясь ни на чью помощь.

Всю ночь при свете горящих турецких судов, освещав­ших Синопскую бухту красноватыми отблесками пожара, на русских кораблях шли работы. Не зная ни сна, ни от­дыха, с короткими посменными перерывами напряженно трудились русские моряки. Все понимали важность и неотложность ответственного дела.

Записи в шканечных журналах кратко, буднично гово­рят о той работе, о тех героических усилиях, которые были приложены в минимально короткий срок. «До 11 часов спускали побитый рангоут; сплеснивали и клали стопора на стоячий такелаж, закладывали сейтали в помощь штагам и вантам; поднимали шкалы на мачты и клали на них найтовы...»(3). Утром 19 ноября был сделан короткий перерыв: под грохот артиллерийских салютов тела убитых героев Синопской победы были погребены в водах Черного моря.

И вновь продолжались работы. На кораблях уже убрали обломки, выбросили за борт разбитые части ран­гоута, расчистили палубы; уцелевшие и восстановленные мачты оделись новыми парусами.

Благодаря героическому труду моряков первоочеред­ные ремонтные работы на кораблях были проведены в исключительно короткий срок. «Только неутомимая рев­ность к службе и знание морского дела офицеров и ниж­них чинов, — писал Нахимов, — могли в полутора суток ноставить эскадру, потерпевшую капитальные поврежде­ния в корпусе, рангоуте, такелаже и парусах, в состояние предпринять плавание в глубокую осень через все Черное море»(4).

В 11 часов 19 ноября корабли эскадры посетил началь­ник штаба флота вице-адмирал Корнилов. Он осмотрел повреждения, справился о ходе ремонтных работ, го­ворил с командами, поздравлял их с победой. На каждом корабле Корнилов осмотрел раненых. «После битвы, — писал он, — я осматривал раненых — и ни одного выра­жения ропота или уныния...»(5).

После полудня с кораблей эскадры стали поступать доклады о готовности сняться с якоря. В исходе 4-го часа в Синопскую бухту вошел пароход «Громоносец», прибывший из Севастополя. К утру 20 ноября вся эскадра в составе шести линейных кораблей, четырех пароходов и двух фрегатов была изготовлена к выходу в море.

По настоянию Корнилова, Павел Степанович Нахи­мов перенес свой флаг на корабль «Великий князь Кон­стантин». «Я уговорил начальника эскадры, — писал Кор­нилов, — пересесть на корабль «В. к. Константин», который хотя и потерпел, но не в такой степени, как корабль «Императрица Мария»(6).

С флагманского корабля были сделаны следующие распоряжения по эскадре:

«Кораблям «В. к. Константин», «Париж», «Три святи­теля», «Ростислав» и «Чесма», имея при себе пароходы «Одесса» и «Херсонес», составить передовой отряд; ко­рабли «Париж» и «Чесма», как совершенно сохранившие­ся, будут служить конвоем другим, отправляющимся не под полным вооружением; корабль «Императрица Ма­рия», требовавший особенных исправлений, поручен контр­адмиралу Панфилову; он на пароходе «Крым» с фрегата­ми будет конвоировать корабль».

С 8 часов утра 20 ноября корабли начали сниматься с якоря и покидать Синопскую бухту. Корабль «Констан­тин» под флагом Нахимова вышел на буксире парохода «Одесса», корабль «Три святителя» — с пароходом «Хер­сонес», «Ростислав» — с пароходом «Громоносец». Ко­рабли «Париж» и «Чесма» вышли из бухты без помощи пароходов. В 3-м часу пополудни синопский рейд остави­ли последние корабли русской эскадры: «Императрица Мария» под флагом контр-адмирала Панфилова вышла на буксире парохода «Крым» и под конвоем фрегатов «Кагул» и «Кулевчи».


Корабль "Императрица Мария" после победы при Синопе. С рисунка художника А. П. Боголюбова.

По выходе из Синопской бухты корабли встретили крупную зыбь, и пароходы были вынуждены отдать бук­сиры; ночью ветер стал крепчать, и корабли направились под парусами в Севастополь. 21 ноября вице-адмирал Корнилов оставил эскадру и на пароходе «Громоносец» пошел в Севастополь, куда и прибыл в тот же день.

Корабли победоносной эскадры, преодолевая волнение и сильные порывы штормового ветра, шли к Севастопо­лю. Для кораблей, нуждающихся в ремонте после сраже­ния, трудности этого перехода были безграничны: Черное море в осеннюю и зимнюю пору славилось тяжелыми условиями мореплавания. Характерно, что иностранные компании с боязнью отправляли в Черное море в позднюю осень и зиму даже те суда, которые были специально предназначены для тяжелых и длительных плаваний. Английские и французские страховые общества, например, «считали его (Черное море) за одно из самых опасных морей земного шара. Никогда бы не допустили возмож­ности, чтобы парусные суда могли безнаказанно бороз­дить его в течение зимы...»(7).

Русские корабли все ближе и ближе подходили к род­ным берегам. На рассвете 22 ноября с передовых кораб­лей заметили очертания земли — это был Крым. Утром 22 ноября ветер опять стих, пароходы вновь взяли кораб­ли на буксир, и после полудня русская эскадра стала приближаться к Севастополю.

Главная база Черноморского флота торжественно встречала победителей.

На рейде в строгом порядке выстроились линейные корабли «Храбрый», «Святослав», «Гавриил», фрегаты, корветы, бриги. Все население города вышло навстречу нахимовской эскадре.

«Утром нас уведомляют, — писал один из севастопольцев, — что эскадра наша видна, держащая на Сева­стополь. Все население при этом известии устремляется к пристани, садится на шлюпки или располагается у бере­га. Все пароходы высылаются для буксировки, и вскоре эскадра входит на рейд с Нахимовым во главе. Корабли носят еще свежие следы выдержанного боя, у некоторых недостает стенег, у других рей, и на всех виднелись ядер­ные пробоины, которые не успели заделать. В это время народ на берегу кричит «ура» и кидает вверх шапки, команды со всех стоявших на рейде судов взбегают на ванты и реи и оглашают воздух криками, на которые от­вечают восторженно команды с победоносной эскадры. Как только эскадра стала на якорь, она тотчас окружена массой шлюпок с офицерами и женщинами, торопящими­ся приветствовать и поздравить отцов, мужей, братьев и сыновей»(8).

Победоносная русская эскадра после продолжитель­ного крейсерства и блестящего сражения благополучно возвратилась в Севастополь. Подчеркивая исключитель­ную трудность и сложность перехода из Синопа в Сева­стополь, Владимир Алексеевич Корнилов указывал, что героические черноморские моряки одержали «вторую, труднейшую победу»(9).

Поздравляя героических моряков Черноморского фло­та с одержанной ими блестящей победой в Синопском сражении, адмирал Нахимов писал в своем приказе: «Истребление турецкого флота в Синопе не может не оставить славной страницы в истории Черноморского флота. Изъявляю душевную мою признательность второ­му флагману (Новосильскому), как главному моему по­мощнику, ...командирам кораблей и фрегатов за хладно­кровное и точное постановление своих судов по данной диспозиции во время сильного неприятельского огня, равно и за непоколебимую их храбрость в продолжение самого дела; обращаюсь с признательностью к офице­рам за неустрашимое и точное выполнение их своего долга, благодарю команды, которые дрались, как львы»(10).

Утром 24 ноября на кораблях нахимовской эскадры состоялся торжественный смотр. Накануне Нахимов, уве­домляя командиров о своем прибытии на корабли, писал: «Я хочу лично поздравить командиров, офицеров и команды с победой, благодарить их за благородное со­действие моим предположениям и объявить, что с такими подчиненными я с гордостью встречусь с любым неприя­тельским европейским флотом»(11).

Известия о Синопском сражении вскоре облетели всю Россию и вызвали восторженные отклики в сердцах рус­ских людей.

Все, кому дороги были боевые успехи Черноморского флота, радостно приветствовали героев Синопской побе­ды. В Севастополь шли бесчисленные приветствия и поздравления.

Передовые представители русского флота высоко оце­нивали значение Синопской победы. «Битва славная, вы­ше Чесмы и Наварина... Ура, Нахимов! М. П. Лазарев радуется своему ученику!» — писал В. А. Корнилов. Ты­сячи писем рассылались по стране, и в каждом уголке славили черноморских моряков, вновь показавших всему миру силу русского оружия.

Совершенно иное отношение к черноморским морякам проявлялось со стороны верхушки морского ведомства. Царские сановники и бюрократы прилагали все силы, чтобы искусственно уменьшить значение Синопского сра­жения, затушить энтузиазм русских моряков. Меншиков боялся триумфа Нахимова, и вместо торжеств по случаю блестящей победы Черноморского флота, моряки эскадры после возвращения в базу были обречены на четырех­дневный «карантин», который лишал их какой бы то ни было связи с Севастополем.

По возвращении в Севастополь Нахимов и Корнилов возглавили подготовку Черноморского флота к летней кампании 1854 года. Преодолевая сопротивление недаль­новидных сановников морского ведомства, выдающиеся русские флотоводцы по своей инициативе разрабатывали мероприятия, обеспечивавшие боевую готовность флота. Это было время, когда на Западе уже собирались иноземные полчища для вторжения в Россию. «После Си­нопского дела, возвратясь в Севастополь, — писал Павел Степанович Нахимов, — каждый из нас постоянно был занят: готовились достойно встретить врагов драгоценной нашей отчизны»(12).


Победоносный флот под командованием П. С. Нахимова входит на Севастопольский рейд 22 ноября (4 декабря) 1853 г. С рисунка художника А. П. Боголюбова.

(1) А. Жандр, цит. соч., стр. 107.

(2) Зайончковский, «Восточная война», т. II, ч. I, стр. 324.

(3) Aдмирал Нахимов, «Материалы для истории русского флота», стр. 108.

(4) Там же, стр. 119—120.

(5) А. Жандр, цит. соч., стр. 108.

(6) Там же, стр. 307.

(7) Жюрьен де ла Гравьер, "Флот настоящего времени", СПБ, 1874 г., стр. 28.

(8) «Русский архив», 1905 г., кн. 1, стр. 102—103.

(9) Жандр, цит. соч., стр. 108.

(10) Адмирал Нахимов, «Материалы для истории русского флота», стр. 113.

(11) Адмирал Нахимов, «Материалы для истории русского флота», стр. 114.

(12) Там же, стр. 132.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю