Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    61,64% (45)
Жилищная субсидия
    19,18% (14)
Военная ипотека
    19,18% (14)

Поиск на сайте

ЗНАЧЕНИЕ СИНОПСКОЙ ПОБЕДЫ

Блестящая победа русской эскадры в Синопском сра­жении была достигнута благодаря беспримерному героиз­му и отличной боевой выучке русских моряков, высокому флотоводческому мастерству адмирала П. С. Нахимова и решительным, инициативным действиям командиров рус­ских кораблей.

Отважная когорта черноморских героев наглядно продемонстрировала силу и непреоборимость передового русского военно-морского искусства; черноморцы про­должили и укрепили славные боевые традиции русского флота, и Синопская победа заняла одно из первых почет­ных мест в исторической летописи героических подвигов русских моряков.

В Синопском сражении наглядно проявились резуль­таты боевой подготовки, проводившейся на Черномор­ском флоте перед Крымской войной. Многолетняя воспи­тательная деятельность передовых представителей рус­ского флота с честью выдержала тяжелое испытание и получила высшую оценку в огне сражения. Беспример­ный героизм и отличная боевая выучка матросов, достиг­ших предельной скорострельности и меткости артиллерий­ской стрельбы и проявивших, по выражению Нахимова, «истинно русскую храбрость» в условиях ожесточенного противодействия со стороны противника, ярко свидетель­ствовали о высоких моральных и боевых качествах рус­ских воинов.

Синопская победа еще раз показала громадное значе­ние морального фактора в войне. В этом сражении с исключительной силой подтвердился тот неоспоримый факт, что не оружие, а человек, умело владеющий ору­жием, добывает победу. Непревзойденное искусство рус­ских флотоводцев одержало победу над искусством англо­турецких адмиралов, мастерство, воля и сноровка русских, моряков оказались выше выучки турецких матросов и офицеров.

Высокий моральный дух русских моряков в Синоп­ском сражении был обусловлен передовой системой воин­ского воспитания и чувством национальной военной гор­дости.

Подъем морального духа непосредственно перед сра­жением объяснялся тем, что на эскадре сознавали всю» «ответственность предстоящего сражения, знали о про­исках турок на Кавказе, понимали, что разгромить турец­кие корабли в Синопе — значит предотвратить удар по русским войскам на Кавказе.

Синопское сражение с особенной силой показало вы­сокий уровень тактики русского флота. Успешным осуще­ствлением атаки противника, находившегося под защитой береговых батарей, русские моряки внесли большой вклад в военно-морское искусство. Примененные в Си­нопской сражении приемы ярко свидетельствуют о твор­ческом подходе Нахимова к решению сложнейших про­блем морской тактики того времени.

Для характеристики действий русского флота в Синопском сражении необходимо прежде всего вспомнить те тактические способы, которые в то время рекомендова­лись для нападения на флот противника в его собствен­ной базе. Руководства середины XIX века предусматри­вали следующее: «Предполагая, что стоящий на шпринге флот (противника) находится в совершенной безопасно­сти со стороны берега и что никакого нападения оттуда нельзя ожидать, атаковать его корабли можно только следующими тремя способами:

во-первых, напав на неприятеля под парусами;

во-вторых, став на якорь на траверсе стоящего на шпринге флота;

и, в-третьих, абордировать его»(1).

Первый способ атаки признавался самым медленным и менее всех решительным. Второй способ считался «ре­шительнее предыдущего, но зато и опаснее для нападаю­щего, если только местность благоприятствует неприяте­лю и все нужные предосторожности им взяты» (2). В этом случае флагману рекомендовалось учитывать следующее важное обстоятельство: нападающий флот «никогда не сможет под неприятельским огнем маневрировать с до­статочной быстротой и верностью, чтоб, став на якорь, быть так же хорошо сомкнутым и в таком же порядке, как линия (противника), выстроенная заранее. Должно ожидать, что некоторые корабли или не попадут на свои места, или поздно займут их, подвергаясь при этом силь­нейшему неприятельскому огню»(3).

В тактических руководствах проводилась мысль о тщательной оценке обстановки перед выбором соот­ветствующего способа атаки, но вместе с тем явное предпочтение отдавалось третьему способу, который за­ключался в том, чтобы вплотную сблизиться с неприятелем и абордировать его корабли. «Соображения атаки необхо­димо зависят от обстоятельств и местности. Но положи­тельно можно сказать, что если оконечности стоящего на шпринге флота хорошо защищены и на него нельзя на­пасть иначе, как с фронта, который будет доступен, то са­мый лучший, даже может быть самый легчайший и реши­тельный образ нападения есть абордаж; ибо, приближа­ясь к неприятелю с ветром, который мы считаем попутным, невозможно, чтоб большая часть кораблей не свалилась на абордаж с стоящими на якоре кораблями* (против­ника)»(4).

Таким образом, в официальных тактических доку­ментах вплоть до середины XIX века основным способом при нападении на неприятеля в его собственной базе признавался абордаж, а артиллерийский обстрел флота противника в этом случае считался делом рискованным и сложным. Синопское же сражение вслед за выдающи­мися победами Ушакова, Спиридова, Сенявина, Лазаре­ва еще раз блестяще доказало, что успешный исход боя на якоре может быть достигнут не абордажем, но путем умелого использования артиллерийских средств.

В Синопском сражении выбор способа атаки против­ника был обусловлен стремлением к полному уничтоже­нию всей турецкой эскадры, и русские моряки добились решительной победы над неприятелем, осуществив смелый прорыв на рейд противника и подавив его сопротивление мощным артиллерийским огнем с коротких дистанций. Командующий русской эскадрой сознательно и пред­намеренно отказался от абордажа неприятельских ко­раблей, несмотря на то, что именно этот способ был ре­комендован как наилучший при атаке флота противника в его собственной базе.

При подготовке сражения были исключительно пра­вильно оценены преимущества того или иного способа атаки противника, исходя из конкретно сложившейся об­становки к моменту сражения. Абордаж был отвергнут прежде всего потому, что при этом способе атаки не обес­печивалось полное использование артиллерийских средств русских кораблей, в том числе бомбических орудий. Кро­ме того, при абордировании эскадры противника 8 рус­ских кораблей не могли одновременно парализовать со­противление всех турецких судов, что позволило бы про­тивнику использовать численное превосходство своей эскадры. Наконец, для абордажа русским кораблям не­обходимо было подходить на минимальное расстояние к. берегу, на мелководье, что являлось бы неоправданным риском. Поэтому и был избран способ атаки противника путем артиллерийского обстрела с коротких дистанций. Хотя этот способ и считался наиболее сложным, однако он создавал возможность полного использования всех артиллерийских средств русской эскадры, сковывал дей­ствия противника и придавал сражению наиболее актив­ный и решительный характер. Результаты сражения пол­ностью подтвердили правильность этого замысла.

Синопское сражение, таким образом, вновь показало зависимость способов ведения морского боя от развития и совершенствования боевых средств флота. С увеличением огневой мощи кораблей, в связи с введением бомбиче­ских орудий и количественным ростом артиллерийского во­оружения до 120 корабельных пушек, абордирование про­тивника окончательно потеряло свое прежнее значение

Для развития тактики флота в Синопском сражении характерен правильный учет сил своих и противника, продуманный выбор времени сражения, тщательная под- готовка к нему, детальная разработка плана атаки, на­стойчивость в достижении поставленной цели. Русская эскадра атаковала противника тогда, когда обстановка у Синопа сложилась более благоприятно для русских. По­строение кораблей в две колонны при прорыве на неприя­тельский рейд, образцовая диспозиция кораблей, распре­деление целей, занятие наиболее выгодного тактического положения, учет слабых и сильных сторон противника, исчерпывающие указания о ведении артиллерийского огня, — все это сыграло исключительно важную роль в достижении победы над противником.

В сражении были умело расположены линейные силы русской эскадры, что определило наилучшее их использо­вание. Русские моряки правильно оценили обстановку, разгадали замысел противника и обеспечили артиллерийский удар по противнику на такой дистанции, которую никогда не осмеливались применять западноевропейские флотоводцы. Они отлично использовали артиллерийские средства своих кораблей и показали образцы взаимодействия и взаимной выручки в бою. Важнейшим залогом победы явилось то, что выдающийся русский флотоводец П. С. Нахимов предоставил в бою широкую инициативу командирам кораблей.

Синопское сражение явилось новым, высшим этапом в истории военно-морского искусства XIX века, ибо рус­ские моряки практически доказали непригодность догм западноевропейских теоретиков об атаках крепостей со стороны моря и добились победы в таких условиях, при которых ни один из западноевропейских адмиралов даже не решился бы на атаку.

Боевые столкновения, происходившие в первой поло­вине XIX века между кораблями и береговыми укрепле­ниями, особенно ярко свидетельствовали о бессилии «хва­леных» западноевропейских адмиралов в борьбе против береговой артиллерии. Даже при значительном превос­ходстве корабельной артиллерии поединок между кораб­лями и береговыми укреплениями нередко заканчивался бесславно для атакующей стороны. Так, в 1805 г. англий­ский адмирал Сидней Смит, соратник Нельсона, с 80-пу-шечным линейным кораблем и двумя фрегатами атако­вал Мартеллову башню, расположенную на побережье о. Корсика. В течение нескольких часов английская эскад­ра обстреливала башню, вооруженную всего двумя ору­диями, однако не смогла причинить ей никакого вреда. Ответный же огонь двух береговых орудий был, наоборот, значительно эффективнее, и флагманский английский ко­рабль получил 40 пробоин и потерял до 35 человек уби­тыми и ранеными.

В 1849 г., за четыре года до Синопского сражения, во время Шлезвиг-Голштинской войны произошел поединок между датским 80-пушечным линейным кораблем и дву­мя голштинскими береговыми батареями. Линейный ко­рабль в течение целого дня обстреливал две открытые земляные батареи, вооруженные восемью орудиями. На батареях не было сбито ни одной пушки, а убитых и ра­неных насчитывалось всего 5 человек; линейный же ко­рабль имел сильные разрушения от огня береговых ору­дий и к исходу сражения взлетел на воздух.

Действия крупных соединений флота против прибреж­ных крепостей всегда характеризовались тем, что западно­европейские адмиралы, даже выступая против несравнен­но более слабого противника, требовали многократного численного перевеса в корабельной артиллерии, много­тысячного десанта, огромного запаса снарядов, наличия бомбард, канонерских, лодок, плавбатарей и пр. Они не осмеливались выступать против береговых укреплений, если орудий на кораблях было больше, чем у противника, лишь в два — три раза; им нужно было восьми-десяти-кратное превосходство.


Сражение на синопском рейде. С картины И. К. Айвазовского.

Не случайно западноевропейские историки и публици­сты всемерно затушевывают тот факт, что турки в Синоп­ском сражении обладали не только корабельной артилле­рией, но и береговыми батареями. Англо-французские «ученые» пытаются скрыть это именно потому, что сами результаты Синопского сражения наглядно свиде­тельствуют о порочности их теорий по атакам береговых укреплений со стороны моря.

Синопская победа показала полное превосходство пе­редового русского военно-морского искусства над военно-морским искусством западноевропейских стран и Турции. В Синопском сражении проявились в той или иной степе­ни все черты, характеризующие отсталость военно-морского искусства противника: полная неспособность к использованию новых кораблей (пароходы) и новых ар­тиллерийских средств (бомбические пушки), нерешитель­ность и безинициативность командующих, раболепие пе­ред устаревшими и неправильными догмами военно-мор­ских специалистов, применение шаблонных приемов в использовании артиллерийских средств, неумение пра­вильно оценивать обстановку, отсутствие взаимодействия, неспособность к борьбе с активным и решительным про­тивником.

Необходимо подчеркнуть, что в Синопском сражении потерпели банкротство не столько турки, сколько англи­чане.

Именно они строили и вооружали турецкий флот, руководили им, разрабатывали планы его боевого исполь­зования, воспитывали и обучали личный состав и, нако­нец, непосредственно участвовали в борьбе против рус­ского флота.

Именно английские советники являлись проводниками-отсталых «теорий» о неприступности береговых укреп­лений при атаках с моря.

Характерно, что перед войной англичане «предсказы­вали» туркам полный успех в грядущих морских сраже­ниях, высоко оценивая достоинства английской артилле­рии турецких кораблей. За несколько лет до войны, на­пример, офицеры английской эскадры адмирала Паркера самоуверенно и авторитетно заявляли, что «на якоре тур­ки дали бы хорошее сражение»(5). Действительность не оправдала расчетов англичан. Именно в бою «на якоре» турецкая эскадра была разгромлена наголову.

Синопское сражение показало крайне низкий уровень военно-морского искусства англичан и турок. Ни Слейд, ни Осман-паша не сумели организовать обороны своей базы, не приняли необходимых мер по защите рейда и по усилению береговых батарей. Во время боя, как призна­вал впоследствии Слейд, было парализовано боепитание на многих турецких судах. Турки не обеспечили борьбы за живучесть своих кораблей. Большинство командиров турецких судов показывало пример трусости, позорно-дезертируя в разгаре сражения. Турецкие матросы сражались только из-за страха перед наказанием. Таковы были результаты многолетней деятельности западноевропей­ских советников в турецком флоте, где формальные раз­говоры о значении морального фактора сочетались с плеткой и палкой, с превращением матросов в бессознатель­ный автомат. Поражение противника в Синопском сражении является прекрасной иллюстрацией мысли Энгельса: «Как много болтают о решающем значении во время войны моральных факторов! А чем же иным зани­маются в мирное время, как не тем, что их почти систе­матически уничтожают?»(6).

Синопская победа русского флота оказала большое влияние на дальнейшее развитие боевых средств флота и их тактического использования. Разгром неприятельского флота в защищенной гавани доказал, с одной стороны, возможность успешных активных действий флота против береговых укреплений, а с другой стороны, вызвал необ­ходимость дальнейшей разработки вопросов обороны военно-морских сил со стороны моря. Синопское сраже­ние наглядно показало, что для обороны базы, наряду с усилением береговой артиллерии, необходимо применять и другие оборонительные средства.

Этот урок Синопа был учтен Черноморским флотом при обороне Севастополя.

В Синопском сражении впервые в истории было успешно применено новое боевое средство — бомбическая артиллерия. В руках противника применение бомбических пушек (имевшихся, как мы уже указывали, и в англий­ском и в турецком флоте) не приводило ни к каким за­метным результатам. Использование же бомбической ар­тиллерии русскими моряками в Синопском сражении яви­лось одним из поворотных пунктов в развитии флотов всех стран. Синопская победа показала, что деревянные ко­рабли бессильны против новой артиллерии, что требуются коренные нововведения, обеспечивающие живучесть ко­раблей. Сразу же после Синопского сражения было нача­то строительство первых опытных броненосных судов.

Опыт Синопского сражения так же, как и вся сово­купность действий Черноморского флота в летнюю кам­панию 1853 года, во весь рост поставил вопрос о необходимости перехода от флота парусного к флоту паровому. Синопское сражение явилось последним боем парусных кораблей. Синопской победой была блестяще завершена многовековая эпоха парусного флота.

Рассматривая тактические особенности того или иного сражения в истории русского военно-морского искусства, необходимо помнить о взаимосвязи тактики и стратегии, ибо «действия тактики, их результаты должны быть расце­ниваемы не сами по себе, не с точки зрения непосред­ственного эффекта, а с точки зрения задач и возможно­стей стратегии»(7). Синопская победа является одним из примеров крупнейшего боевого столкновения на море, в котором блестящие тактические успехи принесли важные стратегические последствия. Значение Синопского сраже­ния состоит не только в том, что оно показало высокий уровень тактики русского флота и в сильнейшей степени повлияло на дальнейшее развитие боевых средств, но так­же и в том, что оно оказало серьезное влияние на страте­гическую обстановку в начальный период Крымской войны.

С разгромом эскадры Османа-паши были значительно ослаблены военно-морские силы Турции. Крупным уда­ром для противника явилось уничтожение 15 кораблей, которые строились и вооружались в течение многих лет перед войной. Потеряв в сражении 500 орудий, турки ли­шились почти трети всей артиллерии своего военно-мор­ского флота. Англо-турецкое командование надолго по­теряло возможность использовать свою основную обору­дованную базу на анатолийском побережье.

Наиболее чувствительным уроном для военно-морско­го флота Турции в Синопском сражении явились потери личного состава. Турецкий флот всегда испытывал острую нехватку в обученных кадрах, и некомплект команд на многих кораблях был обычным явлением. По­теря трех тысяч моряков являлась катастрофой для Тур­ции. Резервов не было. Дополнительная мобилизация дать ничего не могла. Потери были невосполнимы.

После Синопского сражения военно-морской флот Турции не мог уже осуществлять самостоятельных действий и препятствовать боевой деятельности русского Черноморского флота. Необходимо отметить, что к концу ноября 1853 г. военно-морские силы противника были ослаблены не только уничтожением 15 кораблей. Как из­вестно, накануне Синопского сражения турки потеряли два парохода («Меджари-Теджарет» и «Перваз-Бахри»); еще два парохода («Саик-Ишаде» и «Фейзи-Бахри») бы­ли серьезно повреждены в результате боя с фрегатом «Флора». Значительная часть турецкого флота ремонти­ровалась в Константинополе, а остальная часть флота была рассредоточена: несколько турецких боевых судов оставалось у кавказского побережья Черного моря (Ба-тум, Трапезунд), а около десяти судов — в портах Среди­земноморского бассейна. На уцелевших турецких кораб­лях царил полный упадок. Поражение в Синопской бухте вызвало резкое понижение морального духа противника. Оставшаяся часть военно-морского флота Турции была деморализована и небоеспособна.

В результате успешных боевых действий эскадры На­химова на определенный период было достигнуто господ­ствующее положение для русского флота на Черном море. Господство Черноморского флота на театре имело боль­шое значение для развития военных действий на сухопут­ных фронтах, так как фланги русской и турецкой армий на Дунае и Кавказе упирались в Черное море. Русский флот получал возможность содействовать приморским флангам своих сухопутных войск; турецкие же сухо­путные силы, находившиеся на Дунае и у русско-турецкой границы на Кавказе, не имели помощи своего флота.

Известия о поражении турок под Синопом стали бы­стро распространяться во всех армейских частях. Синоп­ская победа вызвала огромный нравственный подъем в русской действующей армии. Моральное воздействие блестящей победы Черноморского флота было огромно. Однако русское военное командование на главном, дунай­ском театре военных действий не смогло использовать создавшуюся обстановку для активизации действий рус­ской армии.

Совсем иная обстановка сложилась на кавказском направлении, для которого Синопская победа имела осо­бенно важное значение. Уничтожением турецкой эскадры в Синопской бухте русский флот нанес серьезный удар по агрессивным замыслам Турции и западноевропейских держав, накапливавших силы для овладения Кавказом.

В Синопском сражении была уничтожена не простая совокупность неприятельских судов, а значительная часть турецкого флота, предназначавшаяся противником для совместных действий с его сухопутными силами и отря­дами Шамиля на Кавказе. Черноморский флот не допу­стил сосредоточения значительных сил флота против­ника в восточном районе театра, в результате — турецкая восточно-анатолийская армия была лишена поддержки своего флота. Оставшиеся у кавказского побережья не­сколько турецких паровых судов и флотилия десантных средств не могли играть сколько-нибудь значительной роли после разгрома эскадры Османа-паши. Приготовле­ния противника к десантам в районе Поти, Сухума и Редут-кале были полностью сорваны.

Командующий отрядом русских судов у кавказских берегов контр-адмирал П. М. Вукотич 2 декабря 1853 года в связи с Синопской победой писал Нахимову:

«С сердечным удовольствием имею честь поздравить Ваше превосходительство с блистательным истреблением неприятельской синопской эскадры — великой грозы всего Кавказа... Быстрое и решительное истребление турецкой эскадры Вами спасло Кавказ, в особенности Сухум, Поти и Редут-кале; покорением последнего доста­лась бы в добычу туркам Гурия, Имеретия и Мингре-лия»(8).

Синопская победа повлияла на ослабление позиций противника не только на его приморском фланге на Кавказе, но имела значительно большие последствия. В результате небывалого разгрома турецкого флота был подорван престиж Англии и Турции в глазах феодальной верхушки горцев. Главарям реакционного движения Ша­миля с каждой победой русского оружия все труднее становилось активизировать действия своих отрядов.

Большое влияние, которое оказала Синопская победа на изменение обстановки на кавказском направлении, объясняется не только силой и своевременностью удара, нанесенного черноморскими моряками по флоту против­ника в самом Синопском сражении, но также и тем, что это сражение было не изолировано, а теснейшим образом связано с предшествующими действиями Черноморского флота. Успешной перевозкой 13-й пехотной дивизии Чер­номорский флот еще в сентябре 1853 года содействовал усилению русских войск на Кавказе. Отряды русских судов, крейсировавшие непосредственно у кавказского побережья, охраняли приморский фланг русской армии и препятствовали действиям противника. Русская эскадра Нахимова лишала противника возможности беспрепят­ственно осуществлять перевозки вооружения, боеприпа­сов, снаряжения и пополнений из Константинополя на восток. В комплексе этих действий флота Синопское сра­жение явилось завершающим ударом по агрессивным замыслам противника в отношении Кавказа. Таким обра­зом, действия Черноморского флота в течение всей летней кампании 1853 года в сильнейшей степени способство­вали укреплению русских сил и ослаблению сил против­ника на Кавказе.

Русская кавказская армия, являвшаяся лучшей частью сухопутных сил России по своей боеспособности и опыту ведения боевых действий, не только ликвидировала по­пытки противника к наступлению на кавказском направ­лении, но также нанесла ему ряд серьезных поражений. Несмотря на свое численное превосходство, турки не смогли противостоять русским войскам уже в начальный период военных действий на Кавказе. 2 ноября 1853 года противник потерпел поражение при Баяндуре. 14 ноября сражение при Ахалцихе вновь закончилось паническим отступлением турецких войск. На следующий день после Синопской победы, 19 ноября, в 150 верстах от Батума разыгралось знаменитое Баш-Кадыкларское сражение. В этом сражении 37-тысячный турецкий корпус не смог противостоять 11-тысячному русскому отряду. Оставив на поле боя свыше 8 тысяч убитых и раненых, противник начал беспорядочное отступление по направлению к Кар-су. Русские войска захватили 24 орудия (все английского производства), знамена, много лошадей и оружия.

Спустя несколько дней, в конце ноября 1853 года, в бескрайних степях Ставрополья встретились два гонца: один из них, посланец Нахимова, спешил на юг, чтобы сообщить кавказским войскам радостную весть о Синоп­ской победе; другой мчался в Севастополь с известиями о разгроме турецкой армии под Баш-Кадыкларом.

После Синопского сражения стало очевидно, что стремления западноевропейских держав воевать с Рос­сией только чужими руками, используя султанскую Тур­цию и реакционное движение Шамиля, завершились полным провалом. Успешные боевые действия Черномор­ского флота и русской кавказской армии обусловили крах пресловутой стратегии «чужих рук» и показали ничто­жество западноевропейских стратегов и политиков, недо­оценивавших силы противника и переоценивавших силы своих союзников. В первые же месяцы Крымской войны обнаружился авантюризм стратегии Англии, Франции и Турции.

Боевые успехи русского оружия, способствовавшие обеспечению безопасности южных границ России, защите Крыма и Кавказа от непосредственной угрозы со сто­роны западноевропейских агрессоров и Турции, имели прогрессивное значение, независимо от тех целей, кото­рые преследовало в войне с Турцией царское правитель­ство. Благодаря победам русской армии и флота народы Кавказа избавлялись от угрозы порабощения капитали­стической Англией и султанской Турцией. Нанося удары по турецкой империи, русская армия оказывала большое влияние и на балканские народы, ибо по своим объектив­ным результатам победы русского оружия на суше и на море способствовали национально-освободительной борь­бе народов Балканского полуострова против многовеко­вого турецкого ига.

(1) Краткое изложение морской тактики, СПБ, 1842 г., стр. 97—98

(2) Там же, стр. 100.

(3) Там же, стр. 100.

(4) Краткое изложение морской тактики, СПБ, 1842 г., стр. 100.

(5) Морской сборник, № 3, 1850 г., стр. 126.

(6) К. Маркс, Ф. Энгельс, Соч., т. XVI, ч. II; стр. 357. 144

(7) И. В. Сталин, Сочинения, т. 5, стр. 166.

(8) ЦГАВМФ, ф. 19, оп. 5, д. 69, л. 2.

Вперед
Оглавление
Назад


Главное за неделю