Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,56% (51)
Жилищная субсидия
    17,72% (14)
Военная ипотека
    17,72% (14)

Поиск на сайте

Игорь Смирнов. Как и зачем российские мореходы на Тихий океан вышли

Привыкли мы привязываться к датам. Издала, по настоянию Петра I, ещё не бывшего Великим, в октябре 1696 года Боярская дума приговор “морским судам быть”, и пошёл счёт дням, месяцам и годам флота российского. Как будто и не было у России дотоле никакой морской истории - одно белое поле. А ведь неправда это. С давних пор россияне из устьев сибирских рек стремились пробиться к Ледовитому океану, а оттуда - на восток, где лежали земли и моря неведомые.

В 1525 году в Риме вышла книга, написанная Паоло Иовием, придворным литератором папы Климента VII, на основании сведений, полученных от Дмитрия Герасимова (род. около 1465 года), главы посольства Василия Ивановича Шуйского, в ту пору Великого Государя Московского, в Риме. В этой книге, выдержавшей несколько изданий и переведённой на разные языки, в частности, говорится: “Двина, увлекая бесчисленные реки, несётся в стремительном течении к северу, и... море там имеет такое огромное протяжение, что, по весьма вероятному предположению, держась правого берега, оттуда можно добраться на кораблях до страны Китая, если в промежутке не встретится какой-либо земли”. Сохранились также сведения о том, что один русский показывал аугсбургскому учёному карту и утверждал, что Ледовитым морем можно достигнуть Индии. Герасимов был в Аугсбурге, но там же в 1513 году был и другой русский посол - Григорий Истома. Известно, что спутник Герасимова Паоло Чентурионе составил проект открытия регулярной торговли между Европой и Восточной Азией через Московию.

Активизация продвижения россиян в сторону Тихого океана была связана с расширением границ России, с ходом колонизации Восточной Сибири и прилегающих островов. Инициатива колонизации принадлежала не только центральной российской власти, но также промышленникам и служилым людям. Именно “отважная вольница русских искателей добычи распространяла владения России до прибережьев Охотского моря” (Г.И.Невельской, Подвиги русских морских офицеров на Крайнем Востоке России, 1849-1855 гг., М., 1947 г., стр. 27).

По распоряжению якутского воеводы П.П.Головина в июне 1643 г. в страну, расположенную по Шилькару (Амуру), Джи (Зее) и Шунгалу (Сунгари), была снаряжена партия из 130 человек вольницы, казаков и промышленников под командой казака Василия Пояркова. С превеликими трудностями, на лодках и по суху, они достигли Амурского лимана, подчинив гиляков, и с открытием навигации 1645 года пустились к северу вдоль берега Охотского моря. Три месяца Пояркова носило на льдах по морю и, наконец, выкинуло на берег близ устья реки Ульи (в 115 километрах к юго-западу от Охотска). Здесь, совершенно неожиданно, встретился он с участниками первой экспедиции к Тихому океану, возглавляемой Иваном Московитиным, в 1639 году основавшими тут зимовье - первое русское поселение на побережье Тихого океана.

Рассказы Пояркова побудили сольвычегодского уроженца, промышленника Ерофея Павловича Хабарова (Святитского) с позволения якутского воеводы Францбекова на свой счёт, страх и риск организовать следующую экспедицию на Амур (1649-1650 гг.). Хабаров пошёл на Амур по более короткому пути: по рекам Олекме и Тунгиру, затем волоком через Становой хребет на реку Урку, а по ней до реки Амура. Цель этого похода состояла в приведении дауров в ясачное положение. Дойдя до Амура, тем же путём Хабаров вернулся в Якутск, чтобы в 1651 г. вновь отправиться на Амур. Это ему удалось. В том же году им был основан город Албазин, ставший вскоре центром русских поселений на Амуре. В 1684 г. весь Приамурский край был назван отдельным Албазинским воеводством; городу Албазину были даны особый герб и печать. Первым воеводой был Алексей Толбузин.

Освоение Приамурья сопровождалось непрекращающимися столкновениями между казаками, с одной стороны, и манчжурами и китайцами, с другой. Последние весьма встревожились русскими поселениями на берегах Амура, и китайский император Кахан-Си дал повеление выгнать русских. С этим ничего не получилось, но в Москве поняли, что без утверждения границ между Россией и Китаем прочно владеть этим краем нельзя. 27 августа (6 сентября) 1689 г. был подписан Нерчинский трактат - первый и самый важный дипломатический акт в сношениях России с Китаем. По этому трактату правобережье Амура до устья Сунгари переходило к Китаю, а всё остальное пространство оставалось как бы ничьим. Это была заслуга уполномоченного российской стороны окольничьего Фёдора Алексеевича Головина, которая, правда, покупалась не дёшево: в третьем пункте трактата говорилось, что город Албазин, который построен был со стороны царского величества, следует разорить до основания и также на Амуре пребывающих всех русских людей со всеми при них запасами и пожитками перевести в пределы царского величества. Вследствие этого договора осенью 1689 и весной 1690 годов все люди из Албазина и с Амура перешли в Нерчинск, а Албазин был сожжён манчжурами до основания. Сибирская летопись того времени так говорит об этом происшествии: “Россияне несправедливым образом, перемогающие силою неприятелей, с Амура вытеснены, и что ещё несправедливее - насильственным мирным заключением река Амур за китайцами осталась”.

Несколько позднее Пояркова, но раньше Хабарова, в июне 1646 г., устюжский торговый человек приказчик купца Усова Федот Алексеев Попов и казак из Великого Устюга Семён Дежнёв отправились на Анадырь на четырёх кочах. Экспедиция эта, как объяснял Дежнёв в челобитной царю Алексею Михайловичу, “для прииску новых неясачных людей”, т.е. для выполнения государственного задания, и в то же время “для промыслу”. Две попытки пробиться “на новую реку, на Анадырь” были тщетны: путь преграждали мощные льды. 20 июня 1648 г. Дежнёв с товарищами на семи кочах отправился из устья Колымы в новый поход. Два коча погибли во льдах, два были унесены штормом в сторону Аляски. О плавании остальных трёх сообщено в челобитной Дежнёва, который вместе с казаком Герасимом Анкудиновым возглавлял эту часть экспедиции. Дежнёв сообщил, что на западной стороне Чукотского носа в море впадает речка и что против мыса лежат два острова, на которых живут чукчи “зубатые”. Дойдя с оставшимися 12 человеками (из, примерно, 100) до Анадыря и поднявшись вверх по реке, Дежнёв в среднем её течении построил Анадырский острог, как в ту пору именовались укреплённые поселения. В 1654 г. Дежнёв узнал, что Федот Попов и Анкудинов умерли от цинги. Впоследствии выяснилось, что часть этой партии достигла Камчатки, но затем все казаки были побиты камчадалами, объединившимися с коряками. О великом географическом открытии С.И.Дежнёва официально стало известно только в 1736 г., когда в Якутске, в архиве воеводской канцелярии, была найдена его “отписка” (донесение). Известны слова М.В.Ломоносова, написанные в 1763 г.: “Сею поездкою несомненно доказан проход морской из Ледовитого океана в Тихой”. В 1898 г. мыс Б.Чукотский Нос был переименован в мыс Дежнёва.

Следует сказать, что до этих своих походов С.И.Дежнёв был участником похода казачьего десятника Михаила Стадухина в 1641-1644 гг. Стадухин, выйдя из Якутска, достиг Индигирки, спустился по ней и прошёл морем до устья Колымы, основав Нижне-Колымский острог. В 1647 г. он оттуда сухим путём прошёл на Анадырь. Имеются сведения, что, построив в устье Анадыря шитики, Стадухин в 1656 г. обогнул Камчатку и вышел в Охотское море, на берегу которого построил Тауйский острог. Ко времени похода Стадухина относится получение сведений о Камчатке. В списке с чертежа Сибирской земли, относящемуся к 1672 г., уже имеются упоминания о реке Камчатке.

Имеются также сведения, что Анадырский острог был построен не Семёном Дежнёвым и не в 1649 г., а Михаилом Стадухиным в 1647 г.

Одной из побудительных причин организации экспедиций к азиатскому побережью Тихого океана являлась жажда открытия Америки со стороны Азии. Иноземцы, проживавшие или посещавшие Россию, особенно ревниво относились к состоянию дел в этом направлении. Существенный интерес представляют сведения шведа Иоганна де-Родеса, который в 1650-1655 гг. был с дипломатической миссией в Москве. Сохранились подлинные донесения Родеса королеве Христине. Они находятся в Стокгольмском государственном архиве и частично были опубликованы Б.Г.Курцем в книге “Состояние России в 1650-1655 гг. по донесениям Родеса” (М., 1915 г.). В частности, 28 апреля 1652 г. Родес сообщает, что 9 апреля “уехали по Волге на нескольких больших ладьях 2000 стрельцов”, направленных в Казань. Как полагают, - писал Рейс, - они посланы Францбекову в Сибирь для подкрепления его войск. “Идёт также слух, что решили отправить туда несколько чужестранных офицеров для их предполагаемого путешествия в Америку и чтобы продолжать полное овладение богатой страной, открытой Францбековым”. Оказывается, для таких слухов могли быть основания. За год до этого, в 1651 г., промышленный человек Юшко Селиверстов, участник похода С.Дежнёва, в челобитной Францбекову сообщил об открытиях, сделанных в 1649 г. А Дмитрий Андреевич Францбеков, ливонский православный немец, первоначально состоявший русским агентом в Стокгольме (в 1635 г.), в 1648 г. был послан воеводой в Якутск и находился в курсе не только похода Попова - Дежнёва. Корыстолюбивый воевода широко финансировал и упомянутый поход Хабарова в Даурию, т.е. на Амур. Личность его весьма примечательна для России.

Французский иезуит Авриль (1651-1690 гг.), дважды побывавший в Москве, ссылаясь на мнение Мусина-Пушкина, писал, что многие охотники доплывают на льдинах “к северному мысу Америки, весьма недалёкому от этой части Азии, оканчивающейся Татарским морем”. Своё мнение Мусин-Пушкин аргументировал так: “Меня убеждает в этом и то, что американцы, обитающие на выдавшейся далее других в море сей стороне части Америки, одинакового вида с островитянами, которых ненасытная жадность прибытка подвергает гибели или опасному переезду в чужую сторону”. Таким образом к 1690 г. в Москве имелись сведения о близости Америки и Сибири и, кроме того, вряд ли мир узнал о походе Дежнёва только в 1736 г., после того, как Г.Ф.Миллер нашёл в Якутском архиве его челобитные. Слухи, хотя и неосновательные, поползли раньше.

В конце ХУ11 столетия много информации о дальневосточных морях и землях дал поход приказчика Володимера Атласова, устюжского крестьянина, от скудости переселившегося в Сибирь. В 1672 г. он был взят в Якутске на “царёву службу” для сбора ясака и “прииска новых земель”. В августе 1695 г. Атласов прибыл в Анадырь. Посланный им в этом же году на Камчатку казак Морозко погромил Камчадальский острог на реке Тигиле, взял там неведомые (японские) письмена, собрал сведения о Камчатке и о гряде островов за ней - о Курильских островах. В 1696-1697 гг. Атласов сам отправился в поход на Камчатку и объясачил коряков в Акланском каменном и Усть-таловском острожках, а острожек на реке Чаныч, впадающей в Камчатку, взял с бою, поставив крест с надписью: “В 205 году 13 дня поставил сей крест пятидесятник Володимер Атласов с товарищами (55 человек)”. Атласов заложил Верхне-Камчатское зимовье. 2 июля 1700 г. он был уже в Якутске. Оттуда его направили в Москву, где назначили правителем нового края.

В Москве Атласов имел встречу с Петром I. Вместе с весьма конкретными сведениями об Америке (“...между реками Колымой и Анадырём...есть остров, а с того острова зимою, как море замёрзнет, приходят иноземцы, говорят своим языком и приносят соболи худые...”), Пётр I получил от того же Атласова и от взятого им на реке Иче, на Камчатке, японца Денбея, доставленного по требованию Петра I в Москву, сведения о Японии. По мнению Денебея Япония и Китай соединены сушей. “А серебра-де и золота в его земле много”, но чеканить его разрешено только в двух городах - Енде и Миаке. “А в Курильской-де земле тамочные народы взяли у них, Денбея с товарищи, меньших золотых два ящика, пуда по два, и тех золотых они, камчатские народы, не знают, - роздали детям играть своим” (“Скаска” Денбея, “Русская Старина”, октябрь 1891 г., стр.24). Пётр I проявил очень большой интерес к сведениям Денбея; несмотря на просьбы последнего, домой его не отпустил, приказал оставить в России, крестить, выучить русской грамоте, чтобы он мог учить японскому языку и грамоте “трёх-четырёх русских ребят”. После крещения Денбей из Нагасаки стал Гавриилом. По данным А.Сгибнева (Сгибнев А., Исторический очерк главнейших событий на Камчатке, “Морской сборник”, 1869, № 4, стр.115), Денбей в 1701 г. преподавал японский язык в школе, учреждённой Петром I, и ещё в 1731 г. эта школа функционировала. Ученики Денбея или его преемники принимали участие во второй экспедиции Беринга в качестве переводчиков.

Несомненно не без влияния сведений, полученных о Камчатке, о Большой земле и об островах Восточного океана, Пётр I настоял на принятии Думой приговора “морским судам быть”. При нём заметно активизировались плавания на Восток.

19 декабря 1716 г. в экспедицию был отправлен воевода полковник Яков Агеев сын Елчин. Ему поручалось “исследовать Камчатку с землями чукоч, коряк, юкагир, иных туземцев, заведя с окрестными жителями торговлю”, а также построить остроги и снарядить экспедиции к берегам морей Северного и Восточного и по рекам...для “проведывания” и покорения неизвестных земель, лежащих против устья этих рек” (Сгибнев А., Большой Камчатский наряд (Экспедиция Елчина), “Морской сборник”, № 12, декабрь 1868 г.).

В январе 1719 г. Пётр I отправил экспедицию в составе двух геодезистов, Ивана Евреинова и Фёдора Лужина. Он дал им инструкцию, в которую собственноручно вписал задание решить вопрос, сходится ли Азия с Америкой. Историк-моряк капитан I ранга А.Сгибнев полагал, что в такой формулировке задание было дано лишь для того, чтобы замаскировать подлинную цель экспедиции, фактически посланной для исследования Курильских островов и сбора подробных сведений о Японии. Участник экспедиции Елчина, мореход Прокопий Нагибин в 1720 г. получил сведения о положении Америки - Большой земли. Он на свои средства построил судно для экспедиции в Америку. Но на это судно в 1725 г. на реке Анадыре напали чукчи и убили Нагибина.

В октябре того же года в Анадырск прибыл служилый человек Афанасий Мельников, который поставил своей целью “обыскать” Большую землю против устья реки Анадырь. Для этого в 1728 г. Мельников изготовил судно и вышел в море. Однако судно было разломано льдом, и только в 1729 г. команда добралась до Анадырского острога. 26 сентября 1729 г. (раньше, чем Беринг) Мельников предпринял новую попытку достичь Америки или, хотя бы, островов в проливах (т.е. островов Диомида).

5 февраля 1725 г. Пётр I вручил генерал-адмиралу Апраксину инструкцию для флота капитана Беринга “Об открытии соединения Азии с Америкой”.

Остановимся на этой, достаточно известной, экспедиции Беринга - Чирикова, окончившейся смертью Беринга 8 декабря 1741 г. на острове Каяк (Беринга) и составлением в этом же году Чириковым карты морского похода, первой в мире карты, где Северная Америка показана на основании конкретных данных не как Большая земля или Большой остров, а именно как Северная Америка.

Остановимся и вспомним вопрос, поставленный в заголовке: зачем российские мореходы на Тихий океан вышли? Вначале, очевидно, для отыскания простирающихся на восток от покорённой Сибири новых земель и островов с целью ведения “промыслу” и “прииску новых неясачных людей”. Затем - для открытия торговых путей из Азии в Америку, Китай, Индию и в другие страны...

Существует версия, что первопричиной посылки Петром I экспедиции в Америку был его интерес к географическим знаниям. Эта версия основывается на словах Петра, сказанных в начале января 1725 г. Апраксину и услышанных его учителем токарного дела Нартовым: “Худое здоровье заставило меня сидеть дома; я вспомнил на сих днях то, о чём мыслил давно и что другие дела предпринять мешали, то есть о дороге через Ледовитое море в Китай и Индию...”. Русский историк С.М.Соловьёв писал: “Пётр не спускал глаз с Востока...зная, что материальное состояние России поднимется, когда она станет посредницей в торговых делах между Европой и Азией”. Не лишне вспомнить и слова самого Петра I: “Нам нужна Европа на несколько десятков лет, а потом мы к ней должны повернуться задом”. Известно, что в декабре 1724 г., после разногласий между русским и китайским дворами, Пётр I приказал И.П.Кириллову срочно (в одну ночь) совместить камчатскую и китайскую карты для уточнения границ между странами. В одном из пунктов инструкции участникам 2-й экспедиции Беринга говорится: “...содержать им (командирам) их инструкции в секрете, и особливо во время вояжа во охранении. А для публичного показания Берингу и Чирикову...дать особые инструкции, в которых объявить, что...император Пётр Великий...посылал осведомиться от своих берегов, сходятся ль берега американские с берегами Азии...”. Эта инструкция давалась уже после кончины Петра I.

Всё сказанное выше даёт основание утверждать, что кроме экономических целей, с расширением и укреплением границ России экспедиции стали приобретать и цели политические - обеспечение безопасности российских границ на Востоке, на значительном своём протяжении - океанских.

История поколений и стран являет множество примеров того, что одни приумножают доставшееся им богатство, другие - его проматывают; одни созидают, другие - рушат. Всякое бывало и на Руси, и на её флоте. Многое мы проходили, пора бы кое-чему научиться. Хочется верить, что повторение пройденного приносит пользу.

Вперед
Содержание


Главное за неделю