Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,56% (51)
Жилищная субсидия
    17,72% (14)
Военная ипотека
    17,72% (14)

Поиск на сайте

Борис Полевой. Российские моряки на южных Курилах

Сокращённое изложение статьи “Южные Курилы в истории российского мореходства”, опубликованной в журнале “Морской сборник” за 1991 год , № 2, стр. 71-77.div> В указе об организации Второй Камчатской экспедиции, появившемся в 1732 году, было сформулировано правительственное задание: “островов жилых и пустых учинить опись и осмотр, сколько возможность допустит” вплоть до самой Японии. Исполнение было возложено на Мартына Петровича Шпанберга.

С 1735 года в Охотске началось строительство судов для южной экспедиции. Уже в 1737 году были спущены на воду бригантина “Архангел Михаил” и дубель-шлюп “Надежда”, отремонтирован бот “Св. Гавриил”, который в 1732 году принимал участие в открытии северных берегов Америки. Из-за наступления холодов плавание перенесли на 1738 год. Инструкция обязывала Шпанберга “идти к тем островам, кои пошли от Камчатского полуденного (южного) носу к Японии и из них несколько уже были во владении российском...”. На “новых южных островах” моряки должны были с айнами (“курилами”) “поступать ласково и ничем не озлоблять и недружбы не показывать, а наведатца коль велики такие острова или земли и куда они пошли и чем довольствуюца и притом, усматривая случая для лутчего приласкания давать малыя подарки...”.

13 июня 1738 года суда из Охотска вышли в плавание к берегам Камчатки, откуда лишь 15 июля Шпанберг повёл два из них к Курильским островам. Из-за плохой погоды они не смогли пройти далее острова Уруп, а нехватка продовольствия и болезни заставили возвратиться, с тем, чтобы основное плавание совершить уже в 1739 году.

Именно оно оказалось наиболее успешным... В нём участвовало уже четыре судна: бригантина “Архангел Михаил”, дубель-шлюп “Надежда”, бот “Св. Гавриил” и построенный на Камчатке бот “Большерецк”. Плавание 1739 года началось 21 мая и уже 16 июня его участники “усмотрели Японской земли берег”. Здесь произошла вполне мирная и даже тёплая встреча с японскими жителями, рыбаками, в том числе с одним из чиновников. Подробное знакомство с южными Курилами произошло на обратном пути. Наиболее обстоятельно исследовали остров Шикотан, который Шпанбергом за свои причудливые берега был назван “Фигурным” (впоследствии, однако, русские моряки часто называли его по имени первооткрывателя - остров Шпанберга).

Сравнительно недавно, в 1984 году, сотрудники Центрального Государственного архива Военно-морского флота (ЦГА ВМФ) впервые опубликовали ценнейшие записки из судового журнала бригантины “Архангел Михаил”, из которых видно, как подробно русские моряки изучали остров Шикотан. Вот некоторые из них:

3 июля 1739 года: “Близ острова Фигурнова послан от нас дубель-шлюп “Большерецк” и на шлюпке за водою с 73 бочками... На оном острову, где оне приставали, воды не взяли понеже утёс и камень и на оном острову в том месте лесу мало и всё камень и место неудобное и близ самого острова глубоко...” (Курильский краевед Ф.Пыжьянов считает, что тогда русские моряки подходили к мысу Край Света).

4 июля моряки отправились осматривать ближайшую бухту. По возвращении они сообщили: “...на том острове растёт лес берёзовый и еловый и жимолостник, наподобие вереса, токмо другова роду и трава слаткая и сарана и смородина и протчие травы, которых за неведение написать неведомо. Також на оной шлюпке привезли колотое сухое дерево еловое и сказывали, что на оном острову имеются две речки”. Поэтому уже вечером была послана ещё раз шлюпка с 14 бочками за водой.

“5 июля квартирмейстер Антип Картунов привёз с Шикотана виноградную ветвь и различные цветы и сообщил, что на острове видели семь айнов”.

Запись 6 июля: “...поехал от нас з бригантина штюрман Матвей Петров на шлюпке нашей и при нём квартирмейстер и 4 человека гребцов и два человека курильских толмачей... повелено оного Фигурного острова губу вымерить, в ней глубину и удобна ль оная губа в приключившееся время быть гаванью для отстоя... видели (вдали) людей и собаку”.

7 июля моряки осматривали остров Зеленой. Сюда “для обсервации с инструментами” был послан геодезист Иван Свистунов, за год до этого составивший самый первый точный план Авачинской губы. На следующий день там обнаружили айнское селение и немедленно послали шлюпку, а вскоре в журнале появилась запись: “Мичман Шельтинг был на берегу в деревне и привёз к Шпанбергу...8 мужиков мохнатых, подобных нашим курильцам”.

Далее следует важное для этнографов пояснение: ”...иноземцы ходят в платье долгом и пёстром и нашитом, на них камки разные и босы ходят и по ногам и по всему телу видно шерсть или волос, бороды у них великие, продолговатые, чёрные, а которые престарели и у тех с сединою, белы как борода, так и волосы. У некоторых в ушах имеются кольца серебряные. Лотки у них как у курильских мужиков и говорят с курильскими мужиками”...

Позже участники плавания осматривали остров “Цитронный” - так Шпанберг назвал часть острова Итурупа, а затем Кунашир и северо-восточный берег “Матсмая” - Хоккайдо. Тогда Шпанберга особо интересовал вопрос, какое отношение имеет население южных Курил к Японии? Южнокурильские айны сообщили ему: “Под властию епонского хана только один Матсмай остров, а протчие острова неподвластны” Убедившись в том, что южные Курильские острова “не принадлежат к владению японского хана”, М.Шпанберг сразу же начал ратовать за их скорейшее присоединение к России. 29 августа 1739 года, вернувшись в Охотск, он объявил, что ему удалось “большие и малые острова, лежащие от сорока трёх и до сорока шести градусов, в подданство привести, а от сорока шести градусов и до последнего острова без всякого опасения можно привести в самой скорости”. Шпанберг просил разрешить ему уже в 1740 году организовать новую экспедицию к южным Курилам. Согласие было дано, а специальная инструкция предписывала: “Следовать к тем островам, которые близ японских островов Вами обысканы, а именно Фигурный и Зелёный, тако ж и угол берега или острова Матмаева и оные окуратно смотреть...”. При этом он должен был “наиприлежнейшее старание прилагать, чтоб о всём, что в примечание достойно как при берегах, так и внутрь тех островов, обстоятельное и совершенное известие и знание получить”. Однако Витус Беринг, готовясь в плавание к берегам Америки, отложил новую экспедицию на южные Курилы.

Всё-таки в 1742 году М.Шпанберг предпринял новую попытку попасть к южным Курилам, но плохая погода разрушила его планы. А осенью 1743 года деятельность Второй Камчатской экспедиции, к сожалению, была приостановлена... Правительство решило, что в дальнейшем на Курилы будут ездить только ясачные сборщики, однако имевшиеся у них плавсредства первоначально позволяли им обходить только более близкие северные острова.

Вновь русские вышли к южным Курилам лишь четверть века спустя - в середине 60-х годов, когда ясачный сборщик Иван Чёрный получил на Урупе первый ясак с пришедших туда итурупцев и даже поручил одному итурупскому “лутшему мужику” сбор ясака и с острова Шикотана. Регулярности в сборе ясака на южных Курилах русские достигли в 70-е годы.

Недавно в одном из московских архивов были найдены краткие записки о сборе ясака на южных Курилах в конце 70-х годов восемнадцатого века. Так, стало известно, что 15 мая 1778 года на Итурупе были приняты в русское подданство 12 “мохнатых”, т.е. бородатых айнов, 6 июня - 35 человек, 12 июля - уже на Кунашире - 5. Всего в 1778 году было принято в русское подданство 286 мужчин, 446 женщин и 225 детей. В другом документе сообщалось, что в тот же период один лишь Дмитрий Шабалин “принял в подданство мохнатых народов тысячу пятьсот душ, с коих он и взял ясак”.

Эти факты доказывают, что с 70-х годов ХVІІІ века русские уже считали южные Курилы владением России.

22 декабря 1786 года президент коммерц-коллегии А.Воронцов и государственный секретарь А.Безбородко в своём донесении Екатерине ІІ справедливо указали, что вся гряда Курильских островов “до Японии” была открыта “одними русскими мореплавателями”, а потому эти острова “неоспоримо должны принадлежать России”. Они предлагали принять ряд мер к сохранению “права нашего на земли, российскими мореплавателями открытые”. Именно тогда и возникла идея изготовления металлических досок с надписью: “Земля Российского владения” и раздачи среди местного населения ещё и российских медалей. Был решён вопрос и об отправке на Тихий океан для охраны русских владений четырёх кораблей экспедиции Г.Муловского. Однако из-за войн, вскоре начавшихся, этот замысел не осуществили...

Любопытно отметить, что тогда в России в связи с тихоокеанской экспедицией Лаперуза больше всего опасались, что на южных Курилах могут обосноваться...французы! И совершенно не думали об опасности со стороны Японии... Почему? Причина была проста: в России хорошо знали, что японское правительство ещё в 1637 году строжайше запретило подданным микадо покидать пределы империи, а Курильские острова тогда считались лежащими вне этих пределов. Более того, японцам было запрещено иметь морские корабли, а разрешалось иметь лишь малые боты. И только в 1753 году, в нарушение запрета, на Кунашир изредка стали тайно наведываться японские торговцы. Некоторых из них айны убивали. Японские же правительственные разведчики на южных Курилах впервые появились только в середине 80-х годов ХVІІІ века.

Кратко напомним как это произошло. В 1771 году бежавший с Камчатки авантюрист Морис Беньовский передал японцам послание, в котором умышленно клеветал на Россию, утверждая, что русские будто бы готовят нападение на Японию. Спровоцированному подозрению способствовало установление русской власти на всех южных Курилах и отдельные попытки вступить в торговые сношения с японцами на севере Хоккайдо. Это дало повод японцу Хаяси (Рин Сихею) в 1786 году даже издать книгу, в которой он впервые заговорил об опасности с севера. И хотя автора её осудили за распространение панических настроений, японское правительство решило в том же году направить на южные Курилы своего разведчика Могами Токуная. Впоследствии Могами писал: “Я проплыл мимо первого острова Кунашир, чтобы достичь следующего - Итурупа. Никогда и никто в истории не достигал этого острова. Я был первым японцем, вступившим на эту землю”. Но, оказавшись на Итурупе, он тут же встретился с тремя русскими. Как рассказывал один из айнов, эта встреча для Могами оказалась большим испытанием: “Могами побледнел от волнения, но крепко сжал зубы и, как видно, был полон решимости не уронить своего достоинства в глазах русских”.

Сами японцы подтвердили, что тогда влияние русских на айнов южных Курильских островов было весьма сильным. Вот любопытные признания одного из японцев, посетившего в тот период Курилы: “Когда я побывал там в 1788 году, я вызвал к себе одного из туземцев и спросил его: чему он научился у русских? Он сказал, что русские дали ему священные иконы и научили молитвам... Когда я спросил о молитвах, он встал и сложил три пальца, как русские. Поднеся их ко лбу, к груди и к плечам, он трижды произнёс: “Оппопи помира!” и поклонился”. В этих словах нетрудно узнать русское “Господи помилуй!”.

Уже после того, как в Петербурге убедились, что южные Курилы вошли в состав России, Екатерина ІІ решила ради улучшения отношений с айнами южных Курил полностью освободить их от уплаты ясака. Но эта гуманная мера неожиданно привела к негативным последствиям: русские ясачные сборщики перестали ездить на южные Курилы, и это впоследствии стало аргументом для тезиса о слабости связей южнокурильских айнов и России.

Через несколько лет после удачного плавания Адама Лаксмана в Японию в 1792-1793 годах, известный иркутский купец Г.Шелихов решил создать свою факторию на Урупе. Он хотел “помаленьку завести Русь” в урупской бухте Тавано (Алеутка). В 1793 году на это дала своё согласие Екатерина ІІ, Возглавить русское поселение на Урупе было поручено передовщику Василию Корниловичу Звездочётову, ранее уже бывавшему на южных Курилах. Новое поселение - “Курилороссия” возникло на Урупе (“острове Александра”) уже после смерти Г.Шелихова, в 1795 году. И сразу же русские поселенцы на Урупе вошли в контакт с айнами Итурупа, Кунашира и даже жителями Хоккайдо. Между тем японцы приступили к более активным антирусским действиям, В 1799 году они запретили русским посещать северный берег Хоккайдо, а в начале 1800 года даже попытались обосноваться на южном берегу Урупа. Звездочётовцы изгнали японцев с острова. Однако усиленное заселение в эти годы Русской Америки отвлекло внимание от Курил, и связь с группой звездочётовцев постепенно была утрачена, а в 1805 году “Курилороссия” вообще прекратила своё существование.

Тем не менее в России продолжали считать все Курильские острова внутренним владением. В 1799 году в указе о создании Российско-Американской компании все они были официально переданы в ведение новой компании. А когда в 1803 году правительство направило в Японию особое посольство Н.Резанова, ему поручили установить русско-японскую границу по проливам около острова Хоккайдо. Встретившись с японским дипломатом К.Тояма, Резанов заявил, что “на север от Матсмая все земли и воды принадлежат российскому владению”. Сведений о возражениях на встрече со стороны японцев нет, но на пути на север, проходя мимо Хоккайдо, русские впервые получили данные, что японцы уже успели завладеть некоторыми южными Курильскими островами и южносахалинским заливом Анива. Это серьёзно встревожило Резанова, и он решил, что следует принять срочные меры для того, чтобы не дать японцам закрепиться на захваченных ими землях. Ради этой цели он направил в 1806 году к Курилам и Сахалину два судна - “Юнону” и “Авось” - во главе с Н.Хвостовым и Г.Давыдовым.

Уже в середине октября 1806 года они смогли удалить японцев с Сахалина, где те обосновались в посёлке Томари-Анива, а в 1807 году попытались повторить подобное и на южных Курилах.

Очень характерна реакция русского правительства на действия Н.Хвостова и Г.Давыдова. Оно признало, что японцы должны были быть удалены с этих островов, но решительно осудило насилие. Подчёркивалось, что их действия фактически сводили на нет результаты долгих усилий по налаживанию добрососедских отношений. За это Хвостова и Давыдова было решено предать военно-полевому суду. Лишь героизм, проявленный последними во время войны со Швецией, принёс им помилование. Между тем японское правительство с 1808 года начало перебрасывать своих солдат на южные Курилы и Южный Сахалин, а в 1811 году на Кунашире, в заливе, который теперь носит название Измена, японцы вероломно захватили в плен известного русского мореплавателя В.Головнина и шесть его спутников, которых освободили только после длительных переговоров в октябре 1813 года. Решение же вопроса об установлении русско-японской границы было отложено.

После окончания крайне тяжёлых для России войн 1812-1815 годов министерство финансов запретило расходовать деньги на организацию новых экспедиций в Японию. Лишь в начале 50-х годов в Японию прибыло новое русское посольство во главе с Е.Путятиным. В связи с началом Восточной (Крымской) войны Путятину пришлось пойти на большие уступки японской стороне. По Симодскому договору 1855 года он согласился на установление русско-японской границы между Итурупом и Урупом, а также на временный режим кондоминимума (совместного владения) на Сахалине. День подписания договора - 7 февраля явился той самой датой, которую с 1981 года начала отмечать Япония как “день северных территорий”. Крайне недовольный результатом переговоров, генерал-губернатор Восточной Сибири Н.Муравьёв в 1859 году попытался добиться в Японии пересмотра их итогов, но потерпел неудачу.

В 60-е годы стало очевидным, что идея совместного владения двумя государствами какой-либо территорией порочна в своей основе, ибо это приводило к дальнейшему обострению отношений между ними. Тогда и было решено сделать всё возможное, чтобы добиться полного удаления японцев с Сахалина. Возник замысел обмена части Курильских островов на обязательство японцев полностью уйти с Сахалина. Воплощение этой идеи в жизнь привело к новой ошибке С русской стороны руководил переговорами плохо разбиравшийся в вопросах тихоокеанской истории и политики П.Стремоухов, который из конъюнктурных соображений был озабочен лишь скорейшим окончанием переговоров. Он с удивительной лёгкостью согласился передать Японии в 1875 году все Курильские острова! Безусловно, прав был А.Чехов, когда с горечью заметил: “Но всё-таки в своей щедрости мы, кажется, хватили через край...”. Как стало известно из дневника главы японской делегации Э.Такзаки, он совершенно не надеялся на подобную дипломатическую победу и хотел получить лишь один Уруп.

Но эта щедрость не была последней. После Русско-японской войны, в 1905 году в Портсмуте, царская дипломатия пожертвовала и югом Сахалина.

Во время второй мировой войны весь мир смог убедиться в том, как опасны эти острова в руках милитаристов. Следует напомнить, что именно на острове Итуруп в бухте Хитокаппу (Касатка) в конце 1941 они провели скрытную подготовку для нападения на Пёрл-Харбор. Вот почему президент США Франклин Рузвельт и считал недопустимым сохранение за Японией Курильской гряды. Когда 28 декабря 1944 года эксперт государственного департамента Джорж Блейсли предложил сохранить южные Курилы за Японией, а средние и северные взять под международный контроль, президент решительно отверг этот план. Поэтому по Ялтинскому соглашению 1945 года “главы правительств трёх великих держав” торжественно обязались передать “Советскому Союзу Курильские острова...после победы над Японией...”. И, наконец, в мирный договор с Японией, подписанный в Сан-Франциско 8 сентября 1951 года, был включён параграф о том, что “Япония отказывается от всех прав, правооснований и претензий на Курильские острова...”.

К сожалению, мирный договор с Японией нами не был своевременно подписан, и тем самым определённые круги в Японии получили возможность начать кампанию за пересмотр итогов войны...

А мы до сих пор не избавились от синдрома излишней и часто бездумной щедрости.

Вперед
Содержание
Назад


Главное за неделю