Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    64,10% (50)
Жилищная субсидия
    17,95% (14)
Военная ипотека
    17,95% (14)

Поиск на сайте

Глава 3. Торпедная наука. Положение дел с противокорабельными торпедами в 60-е годы. "Защита Курьянова"

В шахматах розыгрыш стандартных положений в начале партии носит название защиты. Защита Чигорина, защита Алехина, и т.д. У минеров есть своя защита: "защита Курьянова".

Для начальника отдела Минно-торпедного института нет ничего опаснее, как получить первый документ по какому-нибудь новому вопросу. Так этот вопрос на нем и повиснет.

Валентин Михайлович читал документ о начале работ по защите оружия от коррозии и адресовал его по привычке: НУ-6, 7. Из порядка цифр следовало, что головное Управление по работе 6-е. Начальник 6-го Управления Юрий Леонидович Корунов адресовал документ – тоже по привычке – в отдел эксплуатации. Куда же еще? Не хотят диссертации писать? Пусть со своей ржавчиной борются. Самая для них работа.

Начальник отдела эксплуатации торпед, получив документ, загрустил: хлопот теперь впереди – не приведи Господь! Кому бы этот документ сплавить? И придумал.

– Юрий Леонидович! Мои торпеды находятся в сухих торпедных аппаратах, на сухих стеллажах, не ржавеют. У нас этой проблемы нет. Вот у минеров совсем другое дело. Годами их мины лежат на дне моря или плавают в морской воде. Вот пусть они и борются со своей ржавчиной. Вопрос не наш.

– Хм! Действительно, – и документ снова оказался у Валентина Михайловича. Он выслушал аргументы Корунова и сказал:

– Хм! Действительно, – и поставил у цифры 7 маленькую букву "г", а это означало, что головное управление по работе уже 7-е.

От начальника Управления документ с маленькой буквой "г" при цифре 7 начальник отдела эксплуатации торпед взял с огромным удовольствием: как он ловко встромил эту мерзкую бумагу минерам! И на радостях тут же сдал ее в секретную часть. А по выходе из секретной части встретил своего коллегу: начальника отдела эксплуатации мин полковника Курьянова.

– Александр Дмитриевич! Документ тут один очень вонючий объявился: по защите оружия от коррозии. Мы его вам переправили: по принадлежности. Это ведь у Вас там мины годами ржавеют в морской воде. Категорически желаю успеха в борьбе с вашей ржавчиной! А если будет трудно, обращайся: поможем всенепременно.

И с чувством пожал минеру руку.

Александр Дмитриевич, как оказалось, тоже был не лыком шит. Поразмыслив, направился к начальнику своего управления полковнику Белявскому.

– Товарищ начальник! Что у нас, минеров? Дореволюционные столы, довоенные стулья, да рабочие тетради в чемоданах! А у торпедистов! Лаборатория, инженеры, один, Балагуров такой, знаете? – каждый месяц изобретение выдает. И даже ученый есть: Фещенко. Кандидат наук по стандартизации. Это совсем недалеко от ржавчины. Им и карты в руки! Они справятся с этим делом лучше нас. А мы, конечно, им поможем!

– Хм, действительно, – и документ снова оказался у Кавуна, который выслушал на этот раз аргументы минеров и сказал:

– Хм, действительно.

Зачеркнул маленькую букву "г" у цифры 7, поставил ее у цифры 6, да еще и кружком обвел: чтоб уж не отвертелись торпедисты от работы.

Теперь уже минер-эксплуататор встретил эксплуататора-торпедиста в коридоре и с чувством, с толком, с расстановкой сказал:

– Вонючий документ мы вам завернули обратно. У вас лаборатория, инженеры, изобретатели и даже ученый по стандартизации имеется в наличии! Куда нам до вас! Но если будет трудно, то обращайтесь, поможем всенепременно!

И с чувством пожал торпедисту руку! Такова минно-торпедная жизнь, такова защита мин от коррозии: защита Курьянова. Ай, да Александр Дмитриевич, ай да… Вот уж к кому не применим известный минный постулат: "минер должен быть туповат, но решителен", так это к нему.

А вообще-то и среди минеров попадаются люди замечательные. Иногда даже финишируют весьма своеобразно. На похоронах старейшего минера доктора технических наук Киткина (1953 год) плакальщица как-то плохо врубилась в тему и ее речь сквозь слезы звучала примерно так: "Ах, как нам жаль нашего милого доктора! Как хорошо он лечил нас, старых людей!".

И так вот бывает у минеров.

Содержание

Читать далее

Назад


Главное за неделю