Подлодки Корабли Карта присутствия ВМФ Рейтинг ВМФ России и США
Какой способ жилищного обеспечения военных вы считаете наиболее оптимальным?
Жилье в натуральном виде
    63,64% (49)
Жилищная субсидия
    18,18% (14)
Военная ипотека
    18,18% (14)

Поиск на сайте

Глава 3. Торпедная наука. Положение дел с противокорабельными торпедами в 60-е годы. Работа серийного отдела

Итак, отдел укомплектован. Начальник и заместитель – опытные эксплуататоры. На флотах их знают достаточно хорошо. Их, в отличие от других, торпедисты флотов не назовут "учеными" или "наукой": им-то уж не навешаешь на уши флотскую лапшу, как в свое время это проделал Геннадий Стафиевский с "ученым" акустического института Володей Смирновым. Некоторые сотрудники здесь "от сотворения мира". Других рекомендовали начальники кафедр Академии и Классов. Третьих подобрали сами начальники. Четвертых им "встромили" силовым приемом начальники более высокие. Пора уж руководству отдела показать, что не напрасно их рекомендовали в институт. Стрельба боевыми торпедами очень ответственная часть боевой подготовки. В торпеды постоянно вносятся изменения, торпеды проходят ремонты и приготовления. Работают с ними люди различной квалификации: мало ли что может быть с торпедами. Если боевая торпеда при выстреле по скале взорвалась – можно спать спокойно. Торпеда, как образец оружия, боеспособна. Выстрел по скале просто организовать противокорабельными торпедами с унифицированными запальными устройствами. А вот противолодочными торпедами, наоборот, сложно. Их взрыватели заблокированы аппаратурой самонаведения: если торпеда не наводится на подводную лодку, то незачем ей и взрываться. Глубина хода противолодочных торпед ограничена сверху: во избежание приповерхностных помех. Так что, если хочется выстрелить противолодочной торпедой по скале, то нужно снять блокировки и подобрать отвесную скалу – а это десятки метров – а то еще вылезет торпеда на пологую отмель, не взорвется, и кувыркайся потом с нею. Потому и стреляли, в основном, такими торпедами, с которыми хлопоты минимальны.

В 1979 году под серьезное подозрение попала торпеда САЭТ-60М: две боевых торпеды не взорвались при стрельбе по мысу Пикшуева на Северном флоте (даже не прошли установленную дистанцию) и одна на Тихоокеанском флоте в Советской Гавани.

– Серийному отделу Военно-морского института – "Боевая тревога!". Установить причины отказов, произвести повторную стрельбу.

Для "эксплуататоров" это самое милое дело, настоящая работа. И полетели: Рудольф Гусев с двумя специалистами завода – на Северный флот, а Ларион к себе домой, на ТОФ. Дым отечества…А с ним Михайлов Владимир Федорович. Пора ему с Тихоокеанским флотом познакомиться.

Вначале разоружили несколько торпед…

На Северном флоте – отвратительное приготовление: недолив электролита – и не граммы, а литры; грубое повреждение стыковочных поверхностей боевых зарядных отделений (а проверять эти торпеды на герметичность нельзя ни в коем случае). Такая торпеда "утонет" еще в торпедном аппарате, если до выстрела в процессе хранения в аппарате или на стеллаже не задействуется батарея из-за повышения давления в отсеке лодки.

Везде должны быть профессионально подготовленные люди. Экономия на использовании малоквалифицированного личного состава вместо мичманов – по современной терминологии контрактников – ведет к серьезному снижению боеготовности флота. Переход на контрактную службу пойдет на благо флоту.

На Тихоокеанском флоте торпеды приготовлены правильно, но ведь боевая торпеда не взорвалась! Почему? Случай не простой: главного "вещдока" – торпеды – нет. Полминуты шла? Ясно, причину нужно искать в цепи питания электродвигателя. По старой привычке начальника ОТК проверяем ремонт и "голыми руками" берем виновных за шиворот. Наждачной бумагой иногда зачищают контакты контакторов и коллекторы электродвигателей, что может привести к их возгоранию: повреждаются поверхности контактов и нарушается кадмированное покрытие коллекторов двигателей.

На Северном флоте приготовили 4 торпеды: хоть что-нибудь взорвется. В море пошли солидные люди: начальник МТУ СФ, начальник Серийного отдела института, флагмин бригады, специалисты завода. Выстрелили первую – взорвалась. Ура!. Выстрелили вторую – тоже взорвалась. На радостях – третью и четвертую. Порядок!

Там-то и подружились Г. Емелин и Р. Гусев и впоследствии руководили УПВ ВМФ в качестве начальника и заместителя соответственно.

При стрельбе боевыми торпедами стреляющие испытывают большое эмоциональное напряжение. Дважды. Первый раз во время выстрела. Если через несколько секунд после выстрела слышен упругий низкочастотный звук работающих винтов торпеды – порядок! Торпеда пошла! Напряжение спадает, наступает облегчение. Через несколько минут – расчетное время движения торпеды до скалы – снова большое напряжение: время вышло, а взрыва нет! Знают стреляющие, что торпеды чуть-чуть "не тянут" по скорости и фактическое время хода на несколько секунд больше расчетного, а все равно напряжение. Наконец, взрыв! Все облегченно вздыхают, пожимают друг другу руки и идут немножко "снять стресс".

В Совгавани все выглядело скромнее: тщательно приготовили одну торпеду, пошли в море, благополучно отстрелялись.

Большие начальники надавали по шее начальникам поменьше – кому и за что следовало – вопрос был "закрыт" и служба продолжалась. Такова одна из сторон деятельности Серийного отдела Военно-морского института.

Господа предприниматели! Пора открывать прииск по добыче серебра у мыса Пикшуева. Так сказать, на континентальном шельфе. Только за один раз там положили полтонны серебра. А сколько там стреляли "до того"? Да и после того. У самого уреза воды безопасно: там-то и взрываются торпеды. А вот поодаль - в километре и далее – поостерегитесь: там лежат не дошедшие до мыса торпеды. Они опасны. Риск, конечно, дело благородное, но береженого бог бережет. Поостерегитесь.

Ларион уже "осмотрелся в отсеках": побывал на заводах, полигонах, в институте "Гидроприбор", его филиале, само собой, на флотах. Пора.

– Рудольф! Первая проблема, от решения которой будет наибольшая отдача флоту от нашей здесь работы, заключается в следующем. Срок содержания торпед на носителях – один год. Срок назначен без обоснования. Когда его назначали в 1965-ом году для СЭТ-65 и чуть позже для 53-65К, этого было достаточно. Корабли ежегодно становились в док а иногда и в ремонт, разоружались и проблем не было. За последние 15 лет флот существенно вырос количественно, а возможности судоремонта остались практически на прежнем уровне. По факту корабли плавают по полтора года а иногда и больше без постановки в док. А у торпед – написано пером – все равно один год и остался. В результате в период плавания корабль приходится вооружать дважды. Это не есть хорошо. Нужно увеличить срок содержания торпед на носителях до полутора – двух лет. Решение этой проблемы проявится в следующем:

– почти вдвое сократится нагрузка на базы оружия по приготовлению боевых торпед для кораблей и их разоружению после приема с кораблей. Соответственно и на личный состав кораблей по приему на корабли и сдаче торпед на базы.

– увеличится сохранность материальной части торпед. Многочисленные приготовления-разоружения не способствуют ее сохранности. Уж мы-то с тобой знаем это лучше, чем кто-либо другой.

– плавбазы теряют свое значение, как пункты переприготовления торпед. А ведь их немало: 14 корпусов! Когда срок содержания торпед на носителях был 3 месяца (СЭТ-53М, например), в этом был смысл: из Вьтнама, Ливии или с Кубы не будешь гонять плавбазы каждые 3 месяца домой за свежими торпедами. Потому на них и организовано повторное приготовление торпед. А раз в два года сходить домой за свежими торпедами – сам бог велел. Специально ездил к проектантам в "Айсберг" и попросил дать экспертную оценку: сколько торпед можно взять на торпедную палубу, если очистить ее от оборудования для приготовления торпед, к тому же, уже исключенных из боекомплекта носителей, и демонтировать – за ненадобностью – кислородную станцию. Ответ дали: по запасу остойчивости можно принять дополнительно 24 торпеды (50 тонн) на торпедную палубу, хотя по геометрии можно разместить до сорока торпед. Сейчас вместимость плавбаз 44 торпеды. Можно увеличить до 70-ти. Потребуется установить в трюме 6 пиллерсов для подкрепления палубы и стеллажи для размещения торпед на ней – пустячная работа для Кронштадтского судоремонтного завода.

– теряют смысл подвижные базы приготовления торпед. Работал я на них в поле. Несерьезно как-то. Везем 5-6 отдельных составных частей, в поле собираем их и выдаем на носители. Так давай будем хранить в подземных сооружениях приготовленные торпеды и повезем собранную в стационарных условиях торпеду да и выдадим ее на корабль. Это же проще в разы. Схема подачи торпед на носители предстанет в следующем виде: КРАЗ с 7-ю готовыми торпедами заезжает на малый десантный корабль на практически необорудованном побережье, а на рейде наш военный транспорт, исполняя роль плавкрана, передаст торпеды на носители.

– наконец, немалые деньги. Боекомплект флота по основным образцам торпед – СЭТ-65, 53-65К – около 9000. Объем приготовления только по этим образцам сократится тысячи на четыре. А каждое стоит – оптовая цена УПВ на технический осмотр – 780 рублей. Итого более 3-х миллионов в год. Конечно, 3 рубля в своем кармане больше, чем 3 миллиона в бюджете, но мне как-то не по себе от неразумного расходования денег. Это у меня от долгой работы на хозрасчетном предприятии – в арсенале. Я уже понимаю, что просто так за красивые глаза нам никто ничего делать не будет. А ты тут вращаешься уже шесть лет. С какого боку приняться за решение этой проблемы?

Гусеву не нужно ничего долго объяснять или в чем-то убеждать: его всегда отличала быстрота, с которой он "въезжал" в проблему, принимал решение и выстраивал план его реализации.

– Важно создать прецедент. Начать нужно с завода "Двигатель". Там толковый старший военпред Володя Сущенко, да и руководители завода Корсаков, Худин, Балуев – мужики правильные, к флоту задом не повернуты. На беседу с ними мы напросимся, хотя, конечно, начнем с Сущенко. А ты на очередных сборах будешь рулить торпедной секцией, готовься убедительно доложить. Поддержкой руководства завода "Двигатель" заручимся заблаговременно. С тебя решение секции по этому вопросу. Тогда военпреды уже будут обязаны работать по этой проблеме.

Идея овладела массой из трех человек: Лариона, Рудольфа и Владимира Федоровича Михайлова и стала материальной силой. И стало так, как было решено.

Капитан 2-го ранга Михайлов В.Ф. служил и на лодке, и на базе оружия. Все выгоды от реализации идеи представлял лучше, чем кто бы то ни было. Документы: проект совместного решения, программу испытаний, акты приготовления и разоружения торпед после двухлетнего содержания на носителях с оценками состояния материальной части торпед, наконец, проект решения об увеличении срока содержания торпед завода "Двигатель" на носителях согласовывал и оформлял с поразительной быстротой. Но и торпеды стоили самых высоких оценок.

Сказанное получило отличное подтверждение в работе по продлению сроков службы торпед: две торпеды, пролежавшие в контейнерах более 15 лет в среде азота под пломбами завода "Двигатель", при проверке не имели ни одного отказа ни по какой составной части! Прекрасный результат. О заводе "Двигатель" можно сказать: "фирма веников не вяжет".

Наконец, заветная цифра – два года содержания на носителях вместо одного – появилась в руководящих документах. Зачем так подробно о какой– то цифре? А вот зачем. Работа по замене этой цифры заняла почти три года. Такие цифры нужно обосновывать, отстаивать вплоть до докладов самым высоким начальникам, еще на стадии согласования Технического задания. А для этого их нужно предвидеть. В этом также заключается смысл научной работы. Если для этого не хватает опыта научных сотрудников института, значит нужно привлекать Минно-торпедные управления флотов. Заключения по эскизным и техническим проектам торпед от Минно-торпедных управлений флотов были бы весьма полезными для разработчиков. Пусть они и не носили бы обязательного характера. Сам факт прочтения их высокими московскими начальниками уже немало значил бы для разработчиков. Возможно, им пришлось бы давать объяснения московским начальникам по замечаниям Минно-торпедных управлений флотов.

А затем настала очередь торпеды 53-65К. Рудольф Гусев к этому времени был уже у руля торпедного отдела в Москве. И как распорядитель кредитов на предприятиях промышленности был уже не просителем, а заказчиком, более чем просто уважаемым человеком. Как говорится, "одной левой" продлил срок содержания 10-ти торпедам, уже находившимся на носителях, с одного года до 2-х лет. Но и торпеда порадовала своих создателей. Главный конструктор торпеды Даниил Самуилович Гинзбург лично проверил торпеды после 2-х летнего содержания на кораблях. И был приятно удивлен тем, что:

– все 10 торпед оказались герметичными;

– у всех 10-ти торпед сопротивление изоляции сказалось в норме.

Это объективные показатели "здоровья" торпеды. Так же, как нормальная температура тела человека и нормальное артериальное давление на 80% определяют, что человек здоров. Хотя кое-что по мелочи и вылезло. Но это нормально.

Благодаря высокому чиновничьему положению Гусева, проблема была решена за 1,5 года, вместо 3-х. Документальное оформление работы вел отличный специалист по этой торпеде Виктор Борисович Гуминский. Кстати, как абсолютно безнадежный в плане написания диссертации, был "силовым приемом" уволен начальником управления.

И базы оружия флота ощутили заметное снижение нагрузки на личный состав. Долго Ларион тянул с постановкой этой проблемы. Было бы ему не греть пузо на солнышке в Новороссийске, а сразу поступать в торпедную академию на Эгершельде и далее в МТУ ТОФ. Но он на службу не напрашивался, хотя и от службы не отказывался.

Настала очередь решения второй проблемы. И снова завод "Двигатель" - головной.

– Генрих Николаевич!(1) Флот получает от Вас торпеды в виде 6-ти отдельных составных частей, каждая в своем контейнере. Скажите, не все ли равно, в чем ехать на флот и далее по базам оружия аккумуляторной батарее: в отдельном контейнере, или в аккумуляторном отделении торпеды, которое является для батареи таким же контейнером. Или прибору курса: в отдельном контейнере, или на своих штатных кронштейнах в торпеде. Идеальный вариант: торпеда в сборе в одном контейнере. Для транспортировки и хранения один контейнер намного лучше, чем 6 контейнеров. Все эти 6 контейнеров разногабаритны, неприсоединяемы друг к другу, обслуживаются различными грузоподъемными механизмами (маленькие – врукопашную), хранятся на отдельных площадках. Территории баз оружия завалены контейнерами. Соберите нам торпеды в кучу. При транспортировке по железной дороге имеет место некоторая тряска, но, по нашему мнению, она на порядок меньше, чем удары по торпеде во время выстрела или при приводнении, когда стреляют с высокобортных кораблей.

– В одном контейнере, наверное, не получится: не следует везти сюда в центр города взрывчатку. Пусть она идет на флот прямо с заводов Химпрома. А вот все остальное, за исключением электролита, можно собрать, как вы говорите, в кучу. Контейнер удлиним – это не сложно – чтобы на флоте при необходимости можно было бы торпеду в сборе в таком контейнере хранить и транспортировать. Вместо боевого зарядного отделения сделаем фальшивый отсек, в котором можно разместить неконтактный взрыватель, ЗИП 1:1, катушку телеуправления и т.п.… Но пробную транспортировку до Владивостока нужно будет организовать. Посмотрим, как торпеды в сборе перенесут дорогу.

Неожиданно легко согласился завод с деловым предложением. В чем же тут дело? Генрих Николаевич, конечно, правильный человек, но не только в этом суть дела. Военпреды разъяснили: в стоимость комплекта поставки входит не только стоимость торпеды, но и стоимость 6-ти контейнеров. А когда контейнеров останется только два, то стоимость изготовления 4-х контейнеров останется заводу. Кроме того, завод не сам изготавливает эти контейнеры, а заказывает их на стороне. Так что при поставке торпед в двух контейнерах заводу не только выгода, но и существенное уменьшение хлопот.

И стало так: вначале несколько торпед в сборе покатались на автомашине по дорогам Крыма. 1000 километровый путь перенесли благополучно. Затем партия из 15-ти торпед в сборе была отправлена во Владивосток. По прибытии туда все торпеды были проверены специалистами завода и получено заключение о безопасности транспортировки для материальной части торпед. И торпеды в сборе пошли на флот. Прецедент был создан. Этому примеру вскоре последовали и другие заводы. Такая поставка торпед с заводов давала основание перейти на выпуск торпед из ремонта в таком же виде, что повысило бы готовность торпед к выдаче на носители. Для этого нужно было переработать технологические процессы на ремонт. Но осуществиться этому не было суждено: перестройка и последовавший за ней разгром флота привел к тому, что почти все флотские арсеналы превратились в пункты утилизации торпед. Грустно. Поздновато пришел Ларион в институт. Лет хотя бы на десять пораньше.

Примечания

1 - "Генрих Николаевич" – Худин. Директор завода.

Содержание

Читать далее

Назад


Главное за неделю